Акт 4. Бездна. Глава 18. Проверь свои часы… Часть 2. Конец?

Городской гул столицы Кинжала не давал спокойствия Шторму. Известия о применении Токс-Яра давно лежали на столе. Героическая атака мертвецов помогла выиграть время, но Империя не дремлет – может, спустя месяцы, она оправится и нанесёт свой смертельный удар. Радует то, что героизм тех сотен людей, которые отдали свою жизнь на том поле, не угас. Империя терпит одно поражение за другим. Штурмовики массово отказываются воевать под предлогом «бессмертия врага». Шторм, глядя на карту боевых действий, не мог решиться сделать это. Тёплые лучи вечернего солнца 27 Октембрия давали надежду на завтрашний день. Громкое и одновременно спокойное радио в комнате не давало перестать думать. – Я бы мог продолжать драться, но это займёт слишком много времени… – сказал Шторм, глядя в окно Крамля, где играли дети, взрослые ели колбасу и чебуреки, старики осуждали последние новости. Везде были вывешены траурные ленточки, «Не дадим смерти храбрых пропасть!» – гласил агитационный плакат. Даже не прошло и дня, как вся планета знала о применении газа. Время 20:30. – Империя применит их, я знаю… Но гуманно ли нападать первым? Вдруг, если я дам приказ, Империя просто будет защищаться, и по логике мы станем причиной. А если не ударить? Империя ударит первой! Чёрт… – Шторм смотрел на свой стол. Ещё вчерашнее кофе, давно остывшее, сохраняло дух предыдущего дня. Дня, когда он не стоял возле балкона, готовый применить план. В отражении кофе виднелась карта: Империя, Кинжал, Испаньёла, Саку – осталось лишь несколько государств, готовых воевать. – Порой нам кажется, что даже самый правильный вариант окажется разрушительным, ложным, неверным. – Голос Шторма, который славился своей грубостью, теперь тихо, словно поющий колыбельную ребёнку, подпевал песне, звучащей из радио. Он медленно повернул голову, его взгляд упал на Анархическую звезду, висящую на стене. – Мир свободных, мир без государств и войн, мир, где ты сам себе хозяин. Утопия… Красный телефон манил, говорил: «Позвони – и заказы дай!» Соблазн был велик, но последствия будут ужасны. – Сам я в неё верю? Я создал религию, но в которую не могу поверить. Мир. Свобода. Еда. Единство. Всё это так сладко, но стоит выбраться из сказки, как сразу понимаешь, что это невозможно. Я не могу в один миг дать людям всё, что они хотят. Я не бог. Чего будут стоить жизни тех, кто погиб на том поле? Какова цена всего этого? Смерть цивилизации? Они ведь умерли, чтобы спасти этот мир, а не вернуть его во мрак. Но я не вижу другого. Ради того, чтобы наши дети жили в мире. Будет ли будущее у Терры? Не знаю. Этого я и боюсь… Я не знаю, что случится после применения, но знаю, что мир больше не будет прежним. Я погибну. Погибнут все… – Шторм медленно подошёл к телефону. Его жизнь: школа, война, Анархия – не имели смысла, ведь он знал, что его уже не будет. Довериться новому поколению? Исправит ли оно ошибки этого? Никто не знает. Трубка была поднята. Тихое, спокойное «Да» прозвучало из уст Шторма. Назад пути не было. Боеголовки полетели… Время 23:30. Снова вернувшись к окну, он больше не мог сдержать себя. Его личность – железная, мудрая – вмиг пропала. Ему хотелось прожить свои последние минуты в гармонии. Его губы сами стали двигаться. Комнату наполнил тихий, грубый, но убаюкивающий голос:

Не цветут здесь ни яблони, ни груши,

Только чёрные тучи надо мной.

Ты прости меня, милая Надюша,

Не сберёг в этом аде я себя.

Ты прости меня, милая Надюша,

Не увидимся больше мы с тобой.

Не вернуться мне с поля родного,

Погубила меня степь-мать.

Получишь ты письмо моё последнее,

А за ним – похоронку мою.

Пой ты песню прощальную, девичью,

Да не мне – я уже двухсотый.

Я покину ласковый мир твой,

Тот, где мы с тобой проходили,

Тот, где я ухожу в мир иной.

Пусть сгорят яблони твои и груши,

Родимого края твоего.

Только ты, моя Надя, послушай:

Я не мёртв – я навеки с тобой…

Гул машин сменился лёгким ветерком. Планета переживала свои последние часы. Виновница торжества была готова станцевать в последний раз. Микая знала, что продолжаться так не может. Империя, считавшая себя монолитом, начала трескаться не на фронте, а изнутри. Имперстаг, будучи главным зданием в Империи, пустовал. Браун сбежал, бросив Империю на произвол судьбы. Человек, который был готов убивать ради идеи, в момент, когда идея дала трещину, проскользнул сквозь неё и растворился. Варп, ставший мучеником, мёртв. В здании оставалась лишь Микая – одна, без гостей и помощников. Теперь она решит, когда закончить это. На часах было 23:00. Холодная, синяя комната Микаи напоминала больше морг. Микая спокойно листала свой дневник, который перестала вести уже как год. Её тонкие белые пальцы переворачивали всю жизнь человека, из-за которого это случилось. Запись о первом бале, распад Яры, убийство матери и сожжение конституции – всё это лишь обёртки, считала она. Настоящая причина должна быть. Причина, которая объяснит её. Время 23:15. – Из-за кого? Что это? – Микая смотрела в отражение. Её серый военный костюм, звания – ложь. Серебряные волосы, завязанные в помпон, напоминали ей, кто она. – Империя становится больным человеком. Ей нужно лекарство. В своём дневнике я писала, что нужно всегда бить первой. Какая я наивная… – Микая смотрела на отражение карты в зеркале. – Какая разница, кто ударит, если исход один. Мир без войны невозможен. Именно война – двигатель прогресса. Или регресса? Кто знает? В любом случае мне не остаётся варианта, кроме как использовать «Последний танец». Я уверена, что прилетит ответка. Может, именно это мешает нашей цивилизации достичь уровня выше? Яра пыталась, но не вышло. Ближе к своему концу она стала мёртвой империей, которой нужно было лекарство в виде меня. Я смогла возродить идею Яры. Я смогла уничтожить страну за семь часов. Я смогла создать машину, которой сама не боюсь. Я – та, кого они сами создали. Я – избранная. Так должно быть всегда. И вот моё предназначение – глобальная перезагрузка. Миру нужен отдых, который я устрою. Пройдут миллионы лет, но те, кто выжил, будут помнить меня и мою Империю. Оравцы, имперцы… Какая разница? Они лишь фитиль. Плантон – бомба. Я – огниво. Я начала войну, мне её и закончить. Это не преступление против человечества, а лишь новая глава в этой истории. – Микая взяла свой телефон. Один звонок – и последний танец будут танцевать тысячи ракет. Один звонок будет стоить миллионов жизней. Один звонок был совершён. – Её Высочество? – Она самая. Приказываю активировать план «Последний танец». Код: аксолотль. Приказ выполнять. – Есть. Уже вызываю к вам спецбригаду. – Отклонить. Лучше вызовите её к себе. Я хочу умереть вместе с Ярой и Империей. Я хочу увидеть плоды всего труда. – Х… хорошо. AVE YARA! – Ага… Время 23:30. Обе стороны запустили ракеты в одно и то же время. Нет «правого или виноватого». Есть факт: Микае и всему миру оставалось жить ещё около часа. После звонка её лицо помутнело, стало каменным. Она не стала бежать в бункер, как трус. Она осталась, чтобы попрощаться с Империей. – В моей жизни было многое… Жаль, что я не могу исправить прошлое. Но могу повлиять на будущее. Интересно, что было бы, если бы Яра не пала? Я бы стала писательницей. Писала истории про героизм и славу своей родины или нет… В каком-то роде я ей стала. Я создала Империю, где каждый готов умереть за меня. Меня! Девчонку с серебряными волосами! Меня никто никогда не любил. Никто мне не говорил: «Давай дружить». Никто… Я боялась первой сделать шаг. Подойти к мальчику и сказать: «Ты мне нравишься». Надо мной смеялись, угнетали, называли «безумной». Хах. Интересно посмотреть на их лица, когда я сжигала конституцию. Именно они спровоцировали меня. Они не воспитывали меня такой – я сама! Я всегда всё делала сама, ненавидела, когда меня называют «Мика». В школе я была отличницей. Хотя иногда спорила с учителями. Порой мы сами, того не замечая, травим человека, который станет нашим правителем. Которого будут называть «Ваше Высочество» и который ввергнет планету во мрак… Который сожжёт конституцию прямо на твоих глазах. Хм… А демократия? Моя мать пыталась построить демократию то тут, то там. Но у неё это не вышло. Почему? Потому что не было фундамента. Людям нужен сильный лидер, который поведёт народ в светлое будущее. Может, я сама хотела бы демократии. Но это такая же утопия, как и анархизм. Невозможно построить идеальную демократию. Я дала шанс на хорошее будущее. Светлое. Но я понимаю, что Империя не смогла бы жить без моего преемника. Варп? Нет, он в последнее время доверял какой-то записке от матери. Мать. Семья… Была бы у меня возможность создать семью? Каким был бы мой муж? Я была бы хорошей матерью? Вдруг есть альтернативная реальность, где я такая? Где нет ни Империи, ни Кинжала. Где я просто живу. И всё. Что было бы, если бы я не родилась? Ора бы осталась? Или мою Родину поглотила бы Ара? Я люблю свою родную землю! Моя жизнь – один из лучиков солнца. Микая… Чтобы ни значило это имя, я знаю, что я прожила хорошую жизнь. Жизнь, которую я выбрала сама! Сама же?.. А если мной кто-то управляет? Вдруг я персонаж чьей-то истории? Вдруг моя жизнь – нереальность? Если у меня нет реальной оболочки и я лишь буквы? Если это так, то всё, к чему я стремилась всю жизнь, является чьей-то фантазией? Именно в этом ли смысл? Мне не суждены эмоции – все эмоции прописывает за меня мой автор. Кто он? Бог или такой же человечишка, как и я? Схожи ли наши мысли? Хотя если бы это было так, то я рада, что меня прописали именно такой. Хм… Время 23:50. Скоро. Скоро всё это закончится. И на месте Имперстага останутся лишь дымящиеся руины. А если у меня есть автор, то должны быть и читатели, и зрители. Как они относятся ко мне? Красивая ли я? Возможно, за меня кто-то переживает, а кто-то проклинает. В любом случае я на сто процентов уверена, что достигла своих целей в этом мире. Терра… В переводе с яровского – «земля». Может, это и есть название мира, где живёт мой автор? Как он там? Переживает ли он мои страдания? Микая, ты лишь человек, а не бог… Как бы меня ни возносили, я осталась человеком… Я рада умереть так. Тихо, спокойно, без лишних глаз. Время 23:59. Микая услышала взрыв, затем другой и другой. Снова и снова. Один и тот же звук. Значит, это конец. Конец не только для Микаи, но и для Терры. Время остановилось, миру никогда не было суждено встретить новый день. Минута. Всего минута. Но многое ли она бы сыграла? Неважно. Главное, что ценой всему этому является планета, на которой живут не только люди, но и животные, растения, хризантема… Это больше не меняет смысла. Больше нет Империи, Кинжала, Испаньёлы, Саку и других стран. Терра может вздохнуть долгожданным запахом свободы. Самое страшное уже позади. Сможет ли планета восстановиться? Кто-то выжил? Эти вопросы остаются открытыми. Можно ли было избежать этого? Да. Наихудший ли это вариант? Нет. Терра свободна. Больше никаких войн. Больше никаких «хватит». «Любая война между землянами – гражданская. Мы убивам себя, думая, что убиваем чужих. И даже когда понимаем это – продолжаем. Потому что остановиться страшнее, чем умереть». – Некий Ярк, автор «Хватит Войн»