И полон сил (4)

      Юность волшебника всегда оставляет неизгладимое впечатление как на него самого, так и на его окружение. Но то же можно сказать и о старости. Последние годы жизни, которые так и не стали последними. Многие деды и прадеды в деревне толком и внимания не обращают, что их эра постепенно уходит, а они продолжают существовать на этой земле, провожая ещё неокрепших ребят в жестокий мир. Смертность молодых, насколько бы прискорбно не было признавать, являлась основной проблемой веков, пока так называемые Тёмные Лорды вовсю выказывали своё недовольство нынешними устоями обоих миров.       Я вернулся. Переродился. Помер молодым уже несколько раз, по сути пережив два пришествия того урода, из-за которого общие беды перепали и на долю моей семьи. В голове каша-кашей, но я знал, что будучи таким крошечным вновь, обладаю поистине уникальной возможностью изменить уготованное.       Дедушка Шелли застал меня всего запачкавшегося и запыхавшегося на своём пороге с самым недовольным выражением лица. Морщится он всегда, но в сей момент особенно. Палочкой машет безмолвно, приводя меня в порядок, чтобы слякоть в дом не занёс. И только потом начинает ворчать, что опять я к нему наведался без приглашения и достойной причины. Отнюдь, я в его мантию ручками цепляюсь.       — Папа....папа умрёт...       — Что за бред ты несёшь?       — Это не ложь!       — Точно тебя не прокляли, а, крыса помойная? Совсем головой не соображаешь, ишь ты, - он меня от себя отрывает резко. - Этого благого никто, кроме него самого в могилу свети не сможет.       Я шмыгнул носом, не понимая, почему Шелли отказывается мне верить. Его слова о Ричарде были правдой. Но ведь в том и дело, что он погубит себя, отправившись в лес за неведомым зверем! Это нужно остановить любым способом! Ради жизни!...Но с другой стороны я понимаю. Осознаю, какой бред несу. Среди Уэллбелаффов никогда не водились предсказатели и пророки. А интуиция ребёнка волшебника могла быть всего лишь надуманной фантазией, обычным кошмаром неоперившегося птенца. Мне остаётся давить слёзы в себе, чтобы взять себя в руки и срочно придумать что-нибудь ещё. Однако, смогу ли?...       — Что ж с тобой делать будешь, - вздыхает сверху усталый голос дедушки после минуты моего угрюмого молчания.       — А?       — Веди, крысёныш. Посмотрим, что сделать можно.       Всего пара пасов его палочки, а моя одежда вновь чистотой сверкает. Я смотрю на Шелли с новой надеждой и возродившимся энтузиазмом. Только всхлипываю ещё несколько раз, чтобы истерику унять к горлу подкатившую. Рукавами рубахи утираю лицо, да спешу пройти с ним к моему отцу. Уж если не ошибаюсь, он уже выйти мог на дорогу к лесу. Там-то его легко найти будет, но не когда он блуждать начнёт в чаще.       На благо моего хрупкого сердца, старый волшебник не отстаёт от меня-торопыги, лишь иногда кряхтит о том, насколько беспомощными нынче стали маги. То наколдовать полезностей не могут, то за собой уследить им сложно. На секунду это вызвало у меня улыбку, что лишь подтвердило подозрение. Таким образом он хотел, чтобы я расслабился. В конце концов именно он когда-то в прошлом сказал держать ум чистым от эмоций, чтобы ничего не испортить. И всё-таки какой же он добрейшей души человек! Почти как моя родня, но по натуре своей, без проклятия дурацкого.       Мы с ним еле успели словить Уэллбелаффа-старшего у самой границы Запретного леса. Дедушка Шелли правда перестарался и сперва колданул заклинание, заставляющее замереть статуей. Только потом отец услышал претензии в свою сторону. Для профилактики даже получил дедушкино любимое из запретных. Увы, эффект был слабее из-за возраста Ричарда. Он прожил с проклятием гораздо дольше, отчего и профилактика должна была быть гораздо мощней. Вынудив меня отвернуться и наколдовав некий купол, поглощающий звуки, старик явно вознамерился привести в действие это нечто помощнее, раз так дело складывалось. И я позволил себе побыть наивным глупым мальчиком. Лишь бы подействовало и внушённая благодеятельность отлипла от отца хотя бы на время.       Часа своего я дождался быстро. Только закончилась возня за спиной, как с меня потребовали объяснений - прямо за шкирку взяли и потрясли, чтобы тормозить с этим не смел. Для спокойствия вздохнув пару раз - ну не дело было оставаться в уме своём при виде потрёпанного заклинаниями родителя - я начал глаголить. О том, как что-то целый день прошлый дёргало, а сегодня и предчувствие нехорошее к горлу подкатило. Что за зверем идти не стоит, не стоит того. Да и лучше бы этот лесничий сам за нечистью или кто там сходил, чтобы опасности обычных кудесников не подвергать. Моя тирада закончилась новыми слезами. В голове всё ещё гудела уверенность, что веры в слова мои ноль. И напряжение лишь подбавляло в костёр сомнений.       — Да тьфу на вас, благих отродьев! Неспроста твой отпрыск такие вещи говорит, дурная ты голова, - раздражённый дедушка Шелли меня опустил на землю, невербальным заклинанием мне слёзы утёр, а после строго так глянул на отца моего кровного.       — Чует дитя, когда конец взрослым грядёт. Имей ввиду.       Казалось, ещё какие словечки выплюнуть мог, но придержал коней, видимо чтобы я не нахватался его лексикона обширного. Ах, знал бы он, что дважды так точно знаю, какими речами плевался он в сторону моего батюшки. Впрочем, его присутствие возымело эффект. Донельзя растерянный, отец присел передо мной на колено, за плечи приобнял, да уверил - сделает, как я желаю. О проклятии и слова не было сказано, однако слишком уж внимательный у него взгляд тогда показался. Так и чувствовал - может понимать что за напасть его в могилу вела. Жаль, механизмы проклятия до конца так мною и не были изучены. Смог бы лучше разобраться в том, как снять эту заразу с плеч своих.       Как по домам разошлись, так усталость от волнений чрезмерных накатила. Уснул я так, словно всё завершилось. Что подошло к своему узаконенному финалу. Чёрт, побери, я ошибался глубоко!       Жизнь продолжила идти, верно. Я спас отца от уготованной судьбы. Дожил до спасения матери. Но что, называется, случилось, раз гнев мой вновь разгорелся более бурно? Сами-знаете-какая-школа так ведь и напросилась на претензии и в этот раз. Прошли годы, наступило моё одиннадцатилетие. Я должен был туда попасть. Нет. Письма опять не оказалось ни в почтовом ящике, ни на нашем пороге. Матушка, не привыкшая к обязательному обучению в местной школе детишек с магией, совершенно не огорчилась, однако батюшка совсем продыху не дал сотрудникам. Обработали всё, перепроверили, книжонку перелистали. Нет. Меня до сих пор там нет.       Это что же, я тварь неизведанная? И коли право жить имею, так учиться уже и не надобно? Что я обязан продолжить прозябать незнающим толком мир вокруг меня?!...Увы, такова моя судьба. Ключевой момент моей истории, который изменить в другое русло не получилось одним единственным стихийным выбросом. Возможно, это вовсе и не выброс был магии? Но нет, как же тогда я наколдовал стихийное заклинание. Как я потом палочкой взмахивал, творя волшебство дома. Почему меня, истинного кудесника, совершенно не замечает та дурная книжонка?! И куда министерство смотрит! Мерлин их подери, да за ногу дёрни в чертоги адские!...       Утешать не пришлось долго. Малышка Астериада, укачиваемая в моих руках по моей же инициативе, в который раз одаривала положительными эмоциями. Она росла, рос и я. Так уж получилось, что пусть на новом пути мне не пришлось в одиночку растить её, она ничуть не изменилась. Даже имя! Матушка так задорно рассмеялась, когда я скромно упросил назвать мою новоиспечённую сестрёнку именно так. Я вспомнил, насколько мне на самом деле плевать на сами-понимаете-какую-школу. Моей единственной целью до скончания веков остаётся её счастье. Найти то место, где беды не заберут её в царство мёртвых. Где я смогу вовремя придти ей на помощь. Даже если придётся умереть раньше неё, до этого момента я просто обязан буду убедиться в том, что ничего ей не помешает прожить жизнь полноценно.       План-капкан заключался в том, что уезжать из Хогсмида желания у моей семьи не было. Отец укоренился здесь с рождения, а мать взволнованно махала руками, желая остаться рядом с ним. Любовь она такая, крепко держит. Вариант снова обратиться к дедушке Шелли был глупой затеей. Не гоже было полагаться в таких решениях на чужое мнение. Насколько бы убедительной не была его персона, я правда должен исправлять ситуацию своими силами, пока могу. А уж как выйдет, худо ли, гладко ли, надо до момента такого ещё дожить.       Так что, каждый божий день я начал упрашивать родителей - хочу учиться и точка! С сами-знаете-какой-школой тем более ничего не получилось, а значит это повод искать варианты заграницей, на том же материке. Изводил я себя жутко, лишь бы не проворонить свои юные годы, скопить денег, да умотать с родными прочь из Хогсмида. Подальше от источника бед и опаснейших локаций под боком. Это я ещё не помянул школьников-хулиганов, полюбивших нести хаос не только на улочках, но и в местных заведениях. Впрочем, какая разница? Результатов первых я добился очень скоро.       Порыскав в своих закромах, внемлив прошению ребёнка, прикинув варианты... Весной Уэллбелаффы наконец приняли решение в мою пользу. Я так источал счастье, что с дуру пошёл хвастаться соседским тётушкам и к дедушке забежать не забыл, в припрыжку. Воспоминания ничуть не меняли играющей в голове юности. Если уж это упоминать, толком я юностью и не насладился в полной мере, имею право побыть легкомысленным. Да и странно ведь было бы. Мальчишка, а ведёт себя, как молодой человек, знания недетские в комплекте. Хотя вот припомнить, я себя и девушкой, и юношей представить могу, спасибо самой прошлой жизни и последующей. Даже как-то удивительно речь об этом вести.       Делу всё-таки время. Переезд родители дорогие запланировали поближе к школе, именуемой Дурмстранг. По совам списавшись, они сперва ещё убедились, что меня туда зачислить вполне смогут и без дрянной книжонки. Правда, придётся мне многое навёрстывать, потому что курс устанавливался по возрасту, а местные там учились пораньше. Белой вороной я быть не хотел, естественно, но уж ничего не поделать. Так надо было. Лучше перетерпеть ради благого будущего. Тем более, замечательная новость до меня дошла после прибытия в Швецию - там мы жить и собирались - в школьной библиотеке я вполне смогу раздобыть сведения о старых проклятиях. Это мне по секрету дедушка Шелли нашептал в индивидуальном письме. Зря он правда батюшке моему ни слова об этом не молвил ни на бумаге, ни когда прощались мы с деревней. Но и я бы ничего не сказал, буду честен. Даже если про проклятье родовое все узнают, влияние этой пакости на нас это не уберёт. Может быть эта кара зловредная обладает механизмом определённым, вынуждая постепенно забывать о собственном отупении.       Новый дом оказался больше, чем старый. Была и новая мебель, и комнаты раздельные. Всё подержанное, но крайне чистое. Даже мастерская нашлась, только в подвальном помещении. Матушка мне Асти в руки дала, чтобы я понянчился, пока они с батюшкой вещи разбирают. Я так и сидел, улюлюкал сестричке, играя в простенькие игры. Любопытные глаза малышки постоянно следили за моим лицом, нежели пальцами, поэтому большая часть развлечения оказалась пустым делом. Но! Время скрасилось. Будем вновь честны, переехать мы переехали, но проблема языковая оставалась. Только матушка разве что знала парочку фраз на шведском. В остальном мы на всю улицу стали понаехавшими британцами. Инглиш у конкретных горожан был не в почёте. Я бы с ними весьма согласился - приехал на чужую родину, так будь добр говорить на чужом, а не сорить собственным шлаком непонятным.       На одном простом рвении я уж после обжития напросился к соседу по улице учить шведский. Дядя этот как раз на английском неплохо говорил и был гораздо сговорчивее остальных, более даже современный. Но как же меня морозило каждый визит, ведь в памяти ещё живы были картины дедушки Шелли и его Круциатусов. Прям горько становилось, что он теперь там остался совсем без гостей и чищенной тропки. Мне соседский дядя дедушку напоминал редко, но порог дома был уж слишком похожим - такой же не чищенный и старенький. Однако находился я теперь не в деревушке волшебников, а обычном городе. Нельзя было колдовать, нельзя было отвары наружу таскать. Да что уж там, нельзя было заикаться о том, что мы - кудесники, простому люду. Магическая сторона Скандинавии находилась совершенно на другой стороне и улице. Не то, чтобы далеко, но и быстро добраться туда было сложно. Она по сути и соединяла почти все приморские страны, и была скрыта долой какими-то замудрёнными рунами с глаз простаков.       Выкручиваться пришлось. Батюшка нехотя взял палочку в руки, чтобы вспомнить маглоотталкивающие чары. И на дом наложить, и на комплект одежды, в котором можно будет сходить на магическую сторону. Что в Англии, что здесь, как оказалось, мода новизной не особо блистала. Даже не сказал бы, чьи наряды комфортнее. Как-то раз с матушкой отправились туда обновить одежду, из которой я вырос, да Асти что-нибудь подобрать на ближайшие младенческие годы. Я широкими глазами смотрел на то, как за неприкрытой дверью трансфигурировали из одежды простаков подобающие волшебникам комплекты и костюмов, и мантий. Для набора леди вовсе использовалось несколько разных тряпок. Единственное, что сказать точно не смогу, так все ли швеи с клиентов мерки снимают вручную, или как здесь, самодвижущейся лентой, которая и проползёт где надо, и на себе же отпечатает все замеры.       В оправдание могу сказать, что матушка была удивлена не менее. Только пока я молчал, она успела выведать, из каких материалов ткани здесь шьют на ломаном шведском. Лавочница, которая контролировала процесс и занималась подбором материалов, лишь привычно улыбнулась. Возможно это был самый частый вопрос. Но их разговор тогда прекратился, стоило мне чихнуть при примерке жилетки, вымоченной в каком-то составе из драконьей чешуи. Громко так, аж в ушах зазвенело. И ладно бы, если бы это просто чих был. Перепугавшиеся дамы стянули с меня эту одежду очень быстро, а после кто-то сбегал к лекарю. Пока у меня сыпь ядовито-алая не появилась, я лишь недоумевал, с чего вдруг они переполошились.       Ну что же, сюрприз этот удался на славу. Как оказалось, существует в мире такая штука, как непереносимость драконьих белков. Не та страшная оспа, нет-нет, не стоит путать. Просто представьте, что это словно аллергия на шерсть. Но у меня она на драконов. На огнедышащих, чёрт возьми, крылатых ящериц! А я ещё в прошлом столковать не мог, чего в 94 году на охоте в лесу у меня руки чесались. Драконов, чтоб их за ногу, очень рядом держали. Тех самых, о которых Асти мне все уши прожужжала. Мол, ей на ушко нашептали, что зверюг для турнира школ держат где-то у Запретного. В общем, приехали к остановке "хуже быть не может".       Моя аллергия отличалась предельно простыми условиями - зуд, если унюхаю частицы драконьего дыхания. И в будущем ядовитые - буквально - волдыри, если вступлю в прямой контакт с чем-либо из драконьей составляющей. Второй вариант объяснялся тем, что в организме иммунитет словил аномалию - мутацию, коли удобнее - и больше не может перерабатывать внешнюю магическую среду, которую выделяет сам дракон. Без возможности переработать, организм пытается эту гадость выпихнуть, но происходит это поздно, уже после того, как испарения закрепляются под кожей, а то и в кровотоке. Надуваются волдыри, которые можно лопнуть, но тогда яд в них прижжётся неприятной коркой. Здесь, как далее объяснил местный лекарь, помогает особая холодильная мазь, либо универсальный антидот. Заклинаниями драконью пакость вывести нельзя было.       Проще говоря, жуткая аллергия пусть и явила себя, помощь оказали вовремя и остался я лишь с небольшими покраснениями на коже. Мало мне родового проклятья, на полдник подали это. Но, это научило тому, что ныне я буду ещё более осторожным. Матушка, совсем изведённая, даже пересмотрела свои взгляды на выбранную одежду. К слову, я озадачился вопросом, гуляет ли на её родине эта непереносимость дракоши. Больно одинаковые реакции у неё с лавочницей были на симптомы. Явно неспроста это. Возможно, по наследству с её стороны мне эта заразонька передалась. Самое главное, что не пожелай родители обжиться мне какой-нибудь престижной вещицей - а жилетка драконья дешёвой не была, как и перчатки того же кроя - не видать бы мне было нового знания.       Понимание собственных проблем и болячек на самом деле стало ключевым звеном в моём плане на "долго и счастливо" для сестрёнки. Да не позволь Магия, если останется Асти совсем одна, её жизни сложно будет позавидовать. Учесть стоит многие переменные. Даже при том, что я увлёк нас всех в другую совершенно страну, не значит, что исчезнет хотя бы то проклятье. За папенькой следить нужно зорко! Маменьке помогать! И об Астериаде заботиться, коли они окажутся заняты.       Что ж, как бы сейчас жизнь не текла, находились и приятные моменты. Полтора месяца непрерывного обучения у соседа плоды дали хорошие. Разговорную форму я освоил с бантиком на конце. Письменность немного страдала, но вывески и ценники я читал намного более сносно. Мельком даже младшую парочке слов обучил, чтобы сразу привыкала к местному обществу. И от меня польза большая пошла, чем от того, что я отвары с батюшкой продолжал варить вместе. На магической стороне, после того как удалось с лавочниками договориться на аренду небольшого помещения, так всё время у стойки продавца стоял, да между стеллажей ходил, консультировал потенциальных покупателей об ассортименте. Некоторые оказывались впечатлительными и особо тактильными. И за щечки тянули, умиляясь мне, и пытались приручить кхм! купить мою дружбу вкусными конфетами, по запаху точно вкусными. К их угрюмым моськам, такие подачки я брал только с рук матушки.       Лавочница из ателье, куда мы с матушкой ходили, к нам также заглядывала. И поглядеть, чем таким моя семья занимается в торговой среде, и убедиться, что такой юный маг, как я, помнит наказы лекаря. Последний, раз уж упомянут оказался, про нас словно забыл. Как мазь выдал ровно на лечение тогда появившейся сыпи, так оборвал связи.       — Тётенька Сигне, а не могли бы подсказать, где ещё той мазью закупиться можно? А я попрошу папу сделать скидку в честь этого милого знакомства!       — Ох, так ты уже такой предприниматель, солнце! - она всплеснула руками, расплываясь в доброй улыбке. - Подскажу, конечно. Но не щедрись каждый раз на подобные жесты, Кристо. Ты ещё слишком юн для таких трат.       — Я уже большой! - бровки я всё же нахмурил. - Одиннадцать с хвостиком лет уже на свете хожу.       — Конечно, я тебе верю, - она лишь безобидно рассмеялась.       Позже к разговору подключился батюшка, прямо озадачив Сигне вопросом, что это за лекарь такой был хороший, раз с ним связаться теперь никак. И не осталось от добренькой лавочницы той искренней тётеньки. Глаза бегали, губа прикусывалась, руки слишком нервно перебирались между собой в замочек. Врала она осознанно, но и вину ощущала явную. Чуть не выругался, что даже тут какие-то неладные персоны бродят в опасной близости. Только после разговора я для себя с ужасом осознал, что не ощущаю толком подозрения в сторону того дядьки. Простая благодарность за лечение, но с другой стороны я не мог не подумать, что проклятие начинает вновь наращивать свою силу. Доказательством послужило и то, как я незнакомцу согласился помочь донести его покупку в один день. Вовремя одёрнула меня загавкавшая собачка, гнавшаяся за чьим-то филином через улицу. Больновато упав, мысли быстро прочистил. Но если бы батюшка не вышел позже проверить, куда я делся, со мной бы ещё что могло случиться. Вслух не сказал, но страх оказаться утащенным левым волшебником так и расцвёл вновь.       Я побоялся просить батюшку ужалить меня Круциатусом. Тем более предостерёг себя говорить о таком с матушкой. Но ведь это так странно! Подойду и что дальше? Подумают, что я с ума сошёл, а может и вовсе от кого-то мазохистские наклонности подхватил. О том, что я как-то напортачить мог, тоже бы подумали, но наказывать тем более таким способом не стали бы. Ну не колдуют они практически. И мне для школы палочку пока не покупали, только ближе к началу моей учёбы приобретут. По этой причине, меж делом, по магазинам ходили в основном, форму пошить, учебники посмотреть, ну и без этого никуда, собственную животинку для отправки будущих писем и прочего присмотреть. Насчёт последнего сыграла чисто батюшкина память об учёбе в той-самой-школе. Только к моему рождению птицы почтовой у Уэллбелаффов не стало - кто-то умудрился попасть пагубным заклинанием в беднягу прямо на лету со слов отца. Так бы параноидально подумать, специально ли его средства связи лишили.       Пришлось думать. Хорошо думать. В доступности были средства обоих миров. Но вызывать вопросы своими действиями сильно не хотелось. Схитрить бы и так не получилось, особенно, пока я ребёнок, а комоды у нас общие. Прятать то есть вещицы нужные представилось бы сложно. Я предположил, что смогу найти какой-нибудь электрошокер. Но компактные версии разве появились не ближе к началу 21 века?...Я влип. Влип и потому, что не лезет в голову умная мысль. Но ожидать чуда не вариант. У меня нет таланта выходить из воды сухим. Да я даже заклинания такого не знаю. А мудрёный Феликс Фелицис волшебников тот еще дорогостоящий наркотик - всего раз обмакнёшь губы в этой жиже, так после захочешь лишь большего. Тем более, насколько меня успела просветить Асти в прошлом, зелье варилось не новичками, да и ингредиенты использовались солидные, всё ради жалкой крошечной порции.       Но пока мне пришлось сесть за учебники. Теория для материковых малышей и дошколят, чтобы у меня была основа, с которой работать легче бы стало моим будущим преподавателям. Корпел и утром и вечером. Ночью не позволяла засиживаться матушка, гоня меня в кровать. К счастью, Астериада засыпала хорошо и нас никого не будила плачем. А вот батюшка на удивление наоборот стал ночью в мастерской шаманить всякие заказы. Кто-то его опять нагрузил, причём выбрав момент, когда я не был рядом. Многие посетители могли заметить, что я частенько стал его одёргивать за рукав и шептать что-то, каждый раз слыша их просьбы. И уж верить мне стоило, ведь на благо моё, память батюшки не успела очиститься от памяти про злое знамение в лице неведомого зверя.       Так и лето закончилось вскоре. Я даже не заметил, насколько быстро пролетело время, а мне пора была отправляться в Дурмстранг. Никакого поезда не было, но была магическая сторона с каминами и заколдованными каретами. Летающими каретами. Меня провожали всей семьёй на каминной площади, чтобы ни чемодан не забыл, ни голову по дороге не потерял. За день до этого и палочку мне волшебную купили. Продавец просто всучил мне первый попавшийся экземпляр, поглядев на отцовскую, да и прав оказался - подошла идеально и в руке держалась продолжением. Из чего она была сделана мы не спрашивали, да и продавец энтузиазмом не горел рассказывать. Всё-таки к чему нам это знать, если это нужно лишь во всяких государственных заведениях. В общем, собрали всё. Перепроверили несколько раз, что я ничего с драконьей составляющей при себе не тащу. Мазь в кармашки мантии затолкали мне на крайний случай.       Я обнял всех по отдельности. Сперва матушку, нежно, мягко, но крепко. Поцеловал в щёку, выражая ей свою ещё детскую сторону. А после покачал на руках Астериаду, приобнял более аккуратно и погладил по пушку волос на голове, после бережно потеревшись щекой о её щёку на хихикающее "агу". Еле вырвал свой палец из её сильной хватки маленьких ручек, но чмокнул в лобик и всё решилось. Последним обнял крепко-крепко батюшку. Чуть отпрянул и протянутую руку пожал, показывая, насколько как сын вырос. Но не удержался и шмыгнул носом, когда он на колено опустился, чтобы я и его одарил своим небольшим благословением. Всех зацеловал, а после и сам зацелованным стался. Еле отбился от них, заслышав, что часы целый час отбивают.       Я улыбнулся семье на прощание и пообещал, что буду хорошо учиться и вернусь на ближайшие каникулы домой, куда бы они вновь не переехали. В ответ услышал правда смешок, но они меня правильно поняли. С волнением на сердце, уже в более положительном смысле, я поторопился за группой юных ребят, которых организовывал провожатый школы. Перед камином уже в последний раз обернулся на площадь, где стояли мои родные. С уст сорвался краткий вздох. Что-то меня на секунду напугало. Но я прекратил смотреть. Отвернулся. И шагнул дальше. Это моя обязанность.       Прибытие в школу упустил за мыслями о прошедшем. Достаточно долгий путь проделал на этот момент. И всё ещё слишком мало сделал, чтобы назваться кем-то надёжным. Для того, чтобы моя сестрёнка росла в безопасности и путь её не был разгромлен трагедиями, мне нужно стараться больше. Куда больше того, что я делал. А я ленился, вёл себя в гущу ненужного и отрицал многое. Мне надо нагонять упущенное. Поэтому первым делом после спасения родителей я окончу магическую школу. Лишние знания никогда не бывают лишними. Да и образование поможет выйти на иной уровень мастерства. Какого мастерства? Пока я не имею понятия. Тщетно думать над будущим, которое ещё не спешит вершиться. Так я думал.       Распределение по общежитиям, первые уроки, новые знакомые и строгие преподаватели...в какой-то момент я забылся совершенно. Мой разум покрылся плёнкой монотонных дней. А некоторые из однокурсников начали меня толкать в самые неподходящие моменты в неподходящих местах. Я совсем прекратил следить за своим состоянием, за действием на меня родового проклятья. Это привело и к внезапным просьбам от других учеников школы, и к неожиданным нападкам. Хулиганство пресекалось розгами, но стоило штатному медику осмотреть меня после очередного падения, как небольшие побои стали замалчиваться. Во мне родилось подозрение, что либо они не знают, как ещё совладать с моей проблемой, либо решение стоило слишком дорого для того, чтобы стараться ради одного меня.       Я сам жаловаться намерений не хранил. Гордость играла во мне свою мелодию, как и доля жертвенности. Память плыла и нужны были меры. Презрение парочки детишек-ровесников работало достаточно для этого не самого гуманного механизма. Но оказалось тяжело держать себя в узде даже так. Вреда шло больше, чем я успевал оклематься. Синяки нельзя было сравнить с Круциатусом, однако они отходили всё медленнее, как будто мой организм адаптировался к препаратам, которым меня поили в медчасти. Благо, что про аллергию никто не знал, а значит и проверять бы не стал. Так бы я вряд ли спокойно пережил следующие нападения.       Скверный настрой на пользу никак не шёл. Заниматься я ещё был способен, но столь шаткое состояние игнорировать оказалось сложно всем. Хорошо знакомые сокурсники буквально тыкали пальцем и называли ненормальным из-за неравномерных интервалов моего "пробуждения" из проклятой пелены. Родителям я письма слал без лишней информации, да и преподавателей просил молчать, когда в себе был. Беспокоить родных очагом одной из прошлых трагедий я совершенно не желал и никто меня в этом переубедить не был способен. Дотерпел до осенних каникул, а это самое главное.       Возвращаясь домой, я старался думать более чётко и без убегающих от меня мыслей. Попытка выработать ментальную схему, конечно, была не самой лучшей, но и провальной сложно назвать. С другой стороны не могло не морозить осознание, что проклятие так действовать активно начало не с пустого места. Что-то могло зажечь слабенькую искру на кострище, отчего и стало жарче из-за накатившего тумана в голове. Моментом я чуть не пожалел, что побудил всю семью сбежать с островов. Но нет и нет! Я сделал правильно! Да ведь?...Вряд ли корень проблем заключен где-то в тех местах, и чем дальше, тем хуже. Я просто в это не верю, потому что когда был в плену - даже там! - мой разум не помутнялся настолько часто, а я уже был взрослым молодым человеком, это определённо усилило бы эффект, повлияло бы, как мозгоправка.       Карета, камин, площадь магической магистрали...Я замер с чемоданом под рукой и на мгновение растерянно огляделся. Люди встречали своих детей, шли по делам и домой, а я искал тех, кого здесь сейчас не хватало. Моё дыхание спёрло, в груди болезненно защемило. В нарастающей панике я ещё раз осмотрел площадь, надеясь, что они просто присели где-то в ожидании. Они обещали встретить меня, когда я приеду со школы. А...пришло ли от них ответное письмо?...       — Не помню..., - я в ужасе осел на плитку, схватился рукой за шмат волос словно это могло помочь мне.       — Они ведь не ответили..., - отрицание дошло до самого пика. Я пытался понять, что не так.       — Тогда что случилось?...       Переведя дыхание, я усилием заставил себя встать. Если они не здесь, то ещё могут быть дома. Да! Они просто ещё сидят дома! Батюшка работает в мастерской, а матушка кормит Астериаду. Весточка о моём возвращении просто не успела дойти, я ведь так быстро вернулся.       С новыми мыслями я побрёл домой, никуда не сворачивая и не смотря по сторонам. Я успокаивал себя, как только мог, что мои внутренние подозрения излишни. Оставалось всего немного дойти до входной двери, открыть её и...обнаружить, что она закрыта? Я дёрнул ещё несколько раз, а после наплевал на всё, дав эмоциям вырваться наружу. Крохотный стихийный выброс сорвал замок в сторону, наделав шуму и я зашёл. Но дома было тихо.       — Мама! Папа! Я вернулся!...       Мне никто не ответил. Тишина окружила меня и коридор, заволокла комнаты, что на первом, что на втором этажах. Я оставил чемодан на пороге и пошёл дальше. Заглянул на кухню, шагнул в мастерскую, поднялся к спальням. И никого не нашёл. На комоде успел заметить слой пыли, которого здесь быть не должно было. А заслышав шум внизу, чужие шаги у порога, напрягся и выбежал посмотреть, кто явился в наш дом. Но там увидел только тётушку Сигне, а на её руках мою дремлющую маленькую сестрёнку.       — Кристо, - она ахнула, взглянув на меня так, словно не ожидала застать здесь.       — Тётя. Где все? Почему Асти у вас?...       — Я...Кристо, я сожалею, твои папа и мама...       Сердце словно рухнуло вниз. Биение в груди затихло, но вернулось, зазвучав ещё громче в ушах. Лавочница волновалась, рассказывая мне о произошедшем. Я ощущал её страх, направленный на меня по неизвестной причине. Каждое слово напитывалось им. Она сообщила мне всего две новости. Когда я уехал, матушка угасла на глазах. Никто не знал, почему. А после ушёл из жизни и отец, наткнувшись на психованного простака однажды вечером. Чем добряк разгневал обычного человека, так никто и не узнал. Не пытался. Малышку Астериаду временно под опеку взяла наша единственная хорошая знакомая, лавочница - тётя Сигне. Похороны провели без меня, возвели небольшое надгробие на кладбище за городом...       — Скажите...почему вы меня боитесь?       Я произнёс это свои детским голосом, но на лицо налегла тень. Моя личина ребёнка одиннадцати лет претерпела изменения. Старший брат и единственный сын семьи Уэллбелафф, Кристофер, вновь взирал на потенциальную угрозу жизни. Всё, что случилось после моего уезда. Все, кто мог видеть произошедшее. Любые люди, смевшие контактировать с моими родными...Если они были в этом замешаны...       — К-Кристо, что ты такое говоришь?       — Отдайте Астериаду.       — Но как же ты будешь-...       — Тётя Сигне, я не ясно выражаюсь?       В комнате стало холодно. Но под влиянием нарастающего гнева я даже не дёрнулся от пробежавших по коже мурашек. Зато пробрало лавочницу, итак дрожащую под моим взором. Я намного ниже её, слабее физически, но посмотреть на неё сейчас - понять, как многое она скрывает. А стоит это женщине попробовать сбежать, стихийный выброс моей детской магии легко нагонит её, тётя и сама понимает. Как и то, насколько сейчас важна для меня моя сестрёнка, которую без лишний требований она наконец отдаёт в мои руки.       День за днём, ошибка за ошибкой. Думать или нет, право всегда остаётся за человеком. Но если каждое решение приводит к новому плохому исходу, что же остаётся делать?... Возможно, ещё не всё пропало и где-то есть спасение. Но сейчас мы вновь остались одни. Крыса и не распустившийся цветок.       Следующее правило, следуя порядку...посмотрим-ка...       Одно из важнейших на этой скользкой дорожке...       Правило пятое.       Излишнее доверие обязательно погубит.