Часть 15 — Цель

Ирен добралась до Имперского города ближе к вечеру следующего дня, решив провести ночь в Корроле. Столицу всегда было видно издалека — белые стены, золотые шпили, императорская башня, пронзающая небо. Но чем ближе она подъезжала, тем отчётливее чувствовала: что-то переменилось за те дни, что её здесь не было. У ворот растерянно толпились люди. Это уже была не та деловая суета, что всегда кипела у главного въезда. Эта толпа была гнетущей. Люди сидели прямо на земле, прижимая к груди узлы с пожитками, дети дремали на коленях у матерей, старики бессмысленно смотрели в одну точку. Люди Кватча. Они бежали из пепла в поисках убежища, но столица встретила их лишь осиротевшим силуэтом Башни Белого Золота. Без Императора все имперцы превратились в потерянных беженцев, которых больше некому защищать. Она не узнавала город, в который ей так нравилось возвращаться. Его лихорадило. Многие лавки были закрыты, не было видно богато разодетых горожан, словно все они попрятались по домам; стража, патрулировавшая город, выглядела хмурнее обычного. Ирен машинально натянула капюшон, пропуская патруль, и впервые за всё время серьёзно задумалась о контракте. После случившегося в катакомбах, тюрьму и тайный проход наверняка теперь охраняют и так просто туда уже не пробраться. Можно будет попытаться что-то выведать у Бауруса, раз всё равно предстояло его разыскать. Если она окажется права, то придётся искать альтернативы. Теперь даже идея Антуанетты — отравить тюремную баланду — уже не казалась такой дурацкой. Ей хотелось только одного: отделаться от этой миссии. Любой ценой. Любым способом, чтобы затем вернуться в святилище и попытаться забыть всё это. Как дурное наваждение. В этих мыслях она незаметно для себя дошла до района Эльфийских садов. Здесь было всего два постоялых двора, которые были ей знакомы, и находились они рядом. Ирен толкнула массивную дверь первого, под названием "Пансионат Лютера Брода" и за барной стойкой сразу, прямо с порога, увидела Бауруса. Он сидел спиной ко входу — но она узнала бы его по одному этому широкому развороту плеч. Его крупная фигура выделялась на фоне остальных посетителей. А те явно старались держаться подальше от этого хмурого редгарда, судя по количеству пустых мест рядом с ним, хотя остальные столики были забиты под завязку. Ирен сняла плащ, встряхнула волосами, поправила их рукой и подошла к нему. — Здесь не занято? — мягким тоном спросила она. — Свободно, — Баурус поднял на неё взгляд и замер. На его лице промелькнуло удивление, сменившись взглядом где читалось узнавание. Он нахмурился и понизив голос быстро добавил: — Ты? — А я всё гадала узнаешь ты меня или нет, — улыбнулась Ирен, присаживаясь рядом. Реакция Бауруса её даже позабавила. — Я очень постарался тебя запомнить, — это он произнёс уже не так хмуро. Заигрывающий тон, который подобрала Ирен, делал своё дело. — Даже так, — она игриво подперла голову, смотря ему прямо в глаза. — С какой целью? — На случай если пришлось бы всё же разыскивать тебя, чтобы вернуть амулет, — хмыкнул Баурус и на его губах тоже мелькнула усмешка. — Я решила, что не стоит связываться с таким грозным мужчиной. — Не скажу, что не сомневался в тебе, — в его глазах мелькнул шутливый огонёк. — Даже если бы сказал так, то я бы не поверила, — хмыкнула Ирен. — Я связался с Джоффри как только смог. Из его письма я понял, что он послал тебя в Кватч, — Баурус снова стал серьёзным. — Тебе удалось найти Мартина до того, как случилось нападение? — Скорее уж в самый разгар оного, — Ирен нахмурила брови от не самых приятных воспоминаний и сделала жест рукой трактирщику, чтобы он тоже ей налил чего-нибудь выпить. — Но ты нашла его? — Да, он сейчас с Джоффри, — вопрос о Мартине, что-то всколыхнул внутри, но она отмахнулась от этого. — Слава Девятерым, — сказав это, он недолго помолчал, глядя в свою кружку. — Все эти беженцы на улицах... Я пытался расспросить их, но они слишком напуганы. Большинство были вне города, когда всё началось, только поэтому и спаслись, — он снова повернулся к ней. — Расскажешь, что там было? Трактирщик поставил перед Ирен кубок с вином и отошёл обратно в угол своей стойки. Она неспешно сделала глоток, обдумывая, что стоит рассказывать Баурусу. — Это был ад, — коротко ответила Ирен. — Я всё ещё плохо понимаю, что заставило меня полезть в эти Врата. — Подожди. Ты была в Обливионе? — удивлённо перебил её Баурус. — Да, не самое приятное место, скажу я тебе, — нервно хмыкнула Ирен. — Только не говори, что Героиня Кватча, о которой все только и говорят... Это ты? — Ладно, тогда молчу, — пожала плечами Ирен, пряча усмешку в очередном глотке вина. — Уриэль не зря что-то увидел в тебе, — в голосе Бауруса звучало даже что-то похожее на скрытое восхищение. Но в этот момент дверь в таверну открылась, Баурус инстинктивно бросил взгляд на вошедшего и лицо его сразу посуровело. — Ничего не говори. Через минуту иди за мной вниз, — он сказал это шёпотом, не смотря на неё и сразу же встал из-за стойки. Ирен сделала вид, что делает глоток из кубка, но лишь коснулась вином губ. Это позволило ей рассмотреть вошедшего не привлекая внимания. Это был не сильно примечательный бретонец в простой одежде, но от Ирен не укрылся его острый взгляд впившийся в спину удаляющего Бауруса. На неё он даже не посмотрел, а сразу двинулся за редгардом. Он остановился у двери в подвал, слегка открыл её и заглянул внутрь, прислушиваясь. Ирен подкралась бесшумно — бретонец вздрогнул только когда лезвие коснулось его спины. — Спускайся медленно, — шепнула она. Он испуганно замер, но под давлением лезвия шагнул вниз. Дверь в подвал закрылась за ними — и Ирен мгновенно перехватила кинжал, прижав лезвие к горлу пленника, ощутив пальцами, как бешено бьётся пульс у него на шее. — Если вам нужны деньги... — начал он. — Заткнись. Спускайся. Внизу их поджидал Баурус, вооружённый мечом. — Смотрю, ты инициативная, — хмыкнул он, наблюдая как Ирен ведёт пленника. — Пожалуйста, — бретонец дёрнулся, но лезвие тут же надавило сильнее. — Вы ошиблись! Я ни в чём не виноват! — Замолкни. Жить надоело? Ирен чуть повела рукой — и по горлу скользнула тонкая красная полоска крови. Пленник затих, только сглотнув от страха. — Ты его знаешь? — спросила Ирен у Бауруса. — Нет. Но он следит за мной уже несколько дней. — Значит, пришло время выяснить. — Ирен чуть ослабила хватку. — Сюда кто-нибудь может зайти? — Дальше погреб, там нам никто не помешает. — ПОМО... — попытался выкрикнуть мужчина, но Ирен быстро зажала ему рот ладонью, обрывая звук. Тот рванулся и впился зубами в её руку. Ирен не закричала — только выдохнула сквозь стиснутые зубы, и врезала рукоятью кинжала ему в висок. Тело бретонца сразу обмякло, повиснув на её руках. — Тварь... — она сбросила его на пол и от злости пнула в бок. — Укусил меня, сукин сын! На прокушенной ладони выступила кровь, Ирен зажала рану, с ненавистью посмотрев на бретонца. — Думаешь, его кто-то слышал? — спросила она, переводя дыхание. Баурус уже подходил к пленнику. — Я знаю хозяина. Он не позовёт стражу. Но от лестницы его лучше убрать. Он взял бретонца за шиворот и потащил в глубь подвала, к тёмному проёму погреба. Ирен, всё ещё зажимая рану, заметила на стене моток верёвки и прихватила с собой. Вдвоём они примотали пленника к столбу. Ирен проверила узлы — намертво. Теперь можно было ждать. — Думаешь, он связан с культом? — спросила она, снова глядя на свою ладонь. Кровь уже не текла, но рана саднила. — Сейчас узнаем, — Баурус уже обыскивал карманы. — Посмотрим, что у него... На свет появились несколько золотых монет, ключ и книга с чёрной обложкой, а на ней знакомый символ Мифического Рассвета. Баурус протянул книгу Ирен. — «Комментарии к Мистериуму Заркса», — прочитала она, раскрывая книгу. Она пролистала засаленные пожелтевшие страницы, выхватывая глазами обрывки фраз: «...Ярким сиянием нового Рассвета озарён твой первый ключ...», «...через книгу, что Лорд Дагон писал собственноручно...», «...и пришло прозрение — чтобы направлять других в гавань их странствий...». Ирен захлопнула книгу и посмотрела на пленника. Тот всё ещё был в отключке, голова безвольно свесилась на грудь. — Кажется, нашему новому приятелю будет, что нам рассказать. — Последи за ним. Я сейчас вернусь, — сказал Баурус и вышел. Вернулся он через несколько минут с ведром воды и резко вылил его на пленника. Тот резко вздохнул, дёрнулся и закашлялся. — Как твоё имя? — спросил Баурус, когда тот прокашлялся и начал переводить взгляд, полный ненависти, с одного на другого. — Вы от меня ничего не узнаете, — он злобно плюнул, целясь в Бауруса, но не достал, попав себе на штаны. — Плюётся, кусается и даже имени не скажет. Так невежливо, — покачала головой Ирен и усмехнулась. Её уже начал охватывать азарт, а внутри разливался приятный трепет. Вызнавать информацию она умела... и любила. — Заткнись, сука! Ты будешь гореть! Все вы сгорите в очищающем пламени моего Владыки! — его проклятия сменились криком, когда Ирен вонзила кинжал ему в плечо, в мышечную ткань, чтобы не задеть основные вены раньше времени. — Прежде чем мы сгорим, — она чуть наклонилась к его уху, — мы всё же с тобой пообщаемся, — сказав это она провернула кинжал, вызвав новый крик боли и скулёж. Она выдернула кинжал и посмотрела на Бауруса. Он стоял неподвижно, глядя на пленника, но словно избегая смотреть на неё саму. Лицо — каменная маска с которой нельзя было считать ни одобрения, ни осуждения её методам. Только напряжённые желваки на скулах выдавали его. Пытки явно не входили в базовую подготовку Клинков. — Попробуешь ещё раз? — спросила Ирен у Бауруса, заставив его всё же посмотреть на неё. Его взгляд был холоден, но когда он заговорил голос звучал твёрдо. — Имя и кто тебя подослал шпионить за мной? — Будьте вы все прокляты, я ничего вам не скажу, — это могло бы звучать страшно, если бы не было произнесенно вперемешку со всхлипами. Из глаз пленника текли горькие слёзы, из носа сопли, а с губ свисала слюна. Выглядел он жалко. — Это твоё? — Ирен достала книгу, привлекая внимание пленника, тот дёрнулся, впившись взглядом в обложку с символом его культа, — Ты вообще читал это или просто носишь, потому что велели? Думаешь, ты какой-то избранный? Ты здесь, привязанный к столбу, ссышь от страха, а твой Владыка даже не шевельнулся, чтобы тебя спасти. Как думаешь, почему? Да потому что ты расходный материал. Таких, как ты, у него сотни. Ты никто. Ты просто умрёшь и не попадёшь ни в какие... — Ирен опустила взгляд в книгу быстро находя подходящий абзац. — Сады Рассвета. — Владыка оценит мою верность и я продолжу служить ему в его плане! — Ты уверен, что хочешь туда? Ты ведь даже не видел Мёртвые Земли Дагона. Его истинные «сады». А если бы видел... То уже давно бы вымаливал прощение у Девятерых лишь бы не попасть туда. А вот я действительно их видела. — Ты... ты врёшь! — выплюнул он, но голос его дрогнул неуверенностью. — Ты не могла этого видеть! Ложь! — Я прошла сквозь Врата Обливиона в Кватче. Я ступала по чёрной мёртвой земле, вдыхала удушающую гарь, что зовётся там воздухом, видела огненные реки и всю скверну этого места. Но я не только выжила там, я уничтожила эти Врата. Помешала вашему замыслу. Разве велик тот бог, чьё творение может разрушить обычный смертный? Где его кара? Что он вообще может? И ради этого ты готов умереть? Бретонец всхлипнул и зарыдал. Не от боли, а от отчаяния. — Ещё не поздно, что-то изменить. Просто ответь на наши вопросы, а остальное будет уже за нами, — произнёс Баурус и пленник окончательно сломался. — Меня зовут Астав Вирич. Мы знали, что ты собираешь информацию о Мифическом Рассвете и я должен был следить за тобой, чтобы вмешаться если ты нападешь на след. — Тебя сбили с пути, Астав. Но сейчас ты всё делаешь правильно, — кивнул ему Баурус. — Вы убьёте меня? — всхлипнул он. — Нам незачем так поступать, — спокойно ответил Баурус. — У нас есть силы всё остановить. Просто скажи где логово их культа? Астав молчал, сотрясаясь в попытках унять рыдания, но затем поднял голову и сказал: — К северу от Чейдинхола, в пещерах у озера Арриус. — Есть какой-то пароль? Как они отличают чужаков? — спросила Ирен, незаметно вздрогнув от упоминания Чайдинхола. Она знала это озеро, это была земля Тёмного Братства, а Мифический Рассвет посмел засесть у них под боком. Эти мысли и подсказали ей задать именно такой вопрос. — Мирно входи, как Лорд Дагон начертал: приближайся неспешно, неся четыре ключа... — Четыре ключа это книги? Как эта? — Да, — безвольно кивнул Астав. — Вы развяжете меня? — Значит, ты читал их все? Они у тебя дома? — Да, я могу показать их, — в его глазах мелькнула надежда, что он выйдет из этого погреба. — Это очень нам поможет, Астав. Далеко нам идти? — У меня дом в портовом районе у причала, это не очень далеко. Ирен поднялась с корточек и выпрямилась. Она узнала всё, что ей было нужно. В глазах Астава мелькнула паника, он поздно осознал, что слишком рано всё сказал. — У тебя есть ещё вопросы? — повернулась Ирен к Баурусу. — Нет, — покачал тот головой. — Тогда пора заканчивать с этим. — Нет! Я ведь всё вам рассказал! Вы обещали! — Замолкни, — прикрикнула на пленника Ирен и снова посмотрела на Бауруса, ей было интересно узнать как он поведёт себя. Был бы здесь Мартин он бы точно сделал бы всё, чтобы Астава если не отпустили, то хотя бы не убивали. Ей ничего не стоило подойти к этому культисту и перерезать ему горло. Но она хотела чтобы это решение принял Баурус. Оно было единственно верным в их ситуации, он должен был это осознавать. И сам замарать руки. Астав был ничем не лучше тех фанатиков, что напали на Императора. Баурус достал из ножен меч, культист от звука металла забился и зарыдал сильнее. Он сделал шаг к пленнику, но после остановился. — Нет, я не могу так. Я не убиваю безоружных. — Мне что выдать ему меч и устроить поединок между вами? Не мели чушь. Он враг! Мы не можем его отпустить, — нахмурилась Ирен, еле сдерживая разочарование. Почему он сомневается? — Знаю! — раздражённо повысил голос Баурус. — Они убили Императора. Разве ты не обязан искоренить этот культ? Разве это не долг любого Клинка? — Ирен теряла терпение. — Я не делал ничего плохого! Пожалуйста! Пощадите! — продолжать рыдать Астав. Лицо Бауруса перекосила гримасса боли, он издал какой-то глухой рык и одним точным движением пронзил грудь культиста. Тот выгнулся от боли, изо рта брызнула кровь, а затем его взгляд потух и он обмяк. — У тебя не было иного выбора, — удовлетворённо выдохнула Ирен. — Помолчи, — огрызнулся Баурус, вынимая меч и вытирая с него кровь. Ирен это не задело. Пусть злится. Это пройдёт. Он доказал, что умеет принимать сложные решения. *** Ирен стояла, прислонившись спиной к стене таверны, безучастно наблюдая за проходящими мимо людьми, незаметно всё глубже погружаясь в свои мысли. Почему она здесь? Зачем ждёт Бауруса, который остался уладить «беспорядок» в погребе с хозяином таверны? Из-за его короткого: «Подожди снаружи, я разберусь»? Точно не из-за этого. Она ведь лишь согласилась передать информацию от Джоффри, но уже потратила на это больше сил и времени, чем собиралась. А ведь ей за это даже не платят. Пока Баурус отвлёкся, это был бы идеальный момент уйти в тень. У Клинков теперь есть всё, что нужно чтобы вернуть амулет, в то время как у неё всё ещё есть контракт от Тёмного Братства — старый, скучный данмер в камере, которую теперь могут стеречь не меньше, чем императорскую сокровищницу. Запоздало и несвоевременно, всё как любит доблестная стража. Неожиданно мысль о контракте вызвала глухую, вязкую досаду. Словно кто-то заставляет доедать давно остывшее блюдо, когда рядом дымится свежее и горячее. Раньше она не замечала за собой такого. Она брала контракты и выполняла их, потому что это её ремесло, её место в мире, то, что она умеет и любит делать. А теперь выходит, что она идеальный исполнитель только пока ей интересно? Ирен поморщилась, плотнее запахивая плащ. Мысль была неприятной. Слишком похожей на правду, которую она не хотела в себе вскрывать. Но этот вариант её устраивал всё равно больше, чем ощущение, что за этим кроется что-то ещё. Её нежелание перестать быть частью этой истории. Разве не поэтому она согласилась выполнить просьбу Джоффри? Мартин ушёл своей дорогой, но она здесь всё ещё продолжает быть частью его пути. Словно хватается за соломинку, которая может снова вернуть его. От этой мысли лёгкие сковало болью — так, что даже вздох дался с трудом. Внутри, под рёбрами, что-то неприятно заныло. Тело отказывалось повиноваться, взбунтовавшись против самого себя. Ирен замерла, прислушиваясь к этому странному ощущению. Она не была ранена. Она не была больна. Но боль — была. Ниоткуда. Просто взялась и впилась, как заноза, которую не вытащить, потому что не видишь, где она засела. Она стиснула зубы и заставила себя дышать — ровно, глубоко, как учили справляться с ранениями, когда нужно перетерпеть, пока подействует зелье. Только сейчас никакого зелья не было. И терпеть эту боль, оказалось, сложнее. Дверь таверны скрипнула, выпуская в опустившиеся на улицу сумерки жёлтый прямоугольник света. Ирен инстинктивно повернулась и встретилась взглядом с хмурым Баурусом. Неожиданно в его лице что-то дрогнуло. Сочувствие? Неужели она настолько жалко выглядит сейчас? — Ты в порядке? — спросил он, закрывая дверь и подходя к ней. Ирен моргнула, выныривая из липкого тумана, в который её погрузили собственные мысли. Собрать лицо. Выдохнуть. Стать собой. — В полном, — ответила она, голос даже не дрогнул. Баурус остановился в шаге, всматриваясь в неё с той особой, солдатской пристальностью, с какой проверяют раненых — не потерял ли сознание, не бредит ли, не вот-вот ли рухнет. — Выглядишь не очень, — с сомнением констатировал он. Ирен хмыкнула от его прямоты, граничащей с грубостью. Ей даже стало забавно от этого беспокойства за неё. Признаться, она больше ожидала другой реакции. Потому что осознавала, что несколько перегнула палку там внизу, показав ему больше себя настоящей, чем следовало. — Слушай, — сказал он негромко, и в его голосе появилась та осторожность, с какой говорят с теми, кто может сорваться. — То, что там случилось... Иногда приходится быть жёстким, когда на кону столько. Я почти поверил, что для тебя это было просто. Но я вижу, что ошибался. И тут она поняла. Он решил, что её мучают угрызения совести. От несуразности этого вывода она даже улыбнулась, но тут же спрятала эту улыбку. — Баурус, — перебила она, добавив голосу мягкости. — Я в порядке. Правда. Она позволила себе чуть заметно сжать губы. Опустить взгляд на секунду — и снова поднять. Выдав ровно столько уязвимости, сколько нужно, чтобы он поверил. Потому что если он думает, что у неё есть совесть — пусть думает. Это удобно. Это делает её в его глазах более человечной. А человечным союзникам доверяют больше. Баурус выдохнул — коротко, с облегчением. — Ладно, — кивнул он. — Тогда пошли. Нам нужно успеть осмотреть дом. *** Найти лачугу Астава оказалось несложно. Дома в портовом районе жались друг к другу, как пьяные матросы у стойки, а из каждого окна лилось жёлтое, уютное тепло — кто-то ужинал, кто-то грелся у очага, кто-то просто не хотел встречать эту ночь в одиночестве. И только один дом у самого причала смотрел на них мёртвыми чёрными глазницами. Ирен остановилась в тени соседского склада, прислушиваясь. Где-то за стеной громко спорили о цене на рыбу. Слева, из открытой двери дешёвого трактира, вывалился пьяный и тут же рухнул в лужу, даже не пытаясь подняться. Справа — тишина. Только плеск воды о сваи да редкие крики чаек, которые давно должны были спать. Ключ, который они забрали с тела, подошёл к двери с первого раза. Замок послушно щёлкнул, и дверь отворилась без скрипа. Внутри оказалось неожиданно уютно. Настолько, что Ирен на мгновение застыла на пороге, перестраивая ожидания. Ни грязи, ни вони, ни следов запустения. Пол был чисто выметен, на столе — аккуратно сложенная стопка тарелок, у стены — узкая, но опрятно застеленная кровать со взбитой подушкой. У камина стояло кресло-качалка, а рядом с ним — маленький столик, на котором лежала обычная книга. В очаге — аккуратно сложенные дрова, готовые к тому, чтобы их подожгли. Он жил здесь. По-настоящему жил. Приходил после собраний культа — и садился в это кресло. Зажигал свечи. Читал. Готовил. Убирался. Наверняка слыл хорошим соседом. Баурус, вошедший следом, тоже замер. Его лицо, и без того хмурое, стало каменным. Ему бы стало легче, найди он здесь кровавые алтари или пыточный арсенал безумного культиста, но этот тихий уют дома лишь подливал яда в чашу вины. Ирен вошла внутрь, зажгла несколько свечей и задёрнула занавески на окнах. Баурус неохотно вошёл следом, закрыв плотнее дверь. Он прошёл по комнате, заглядывая в шкафы — ничего подозрительного, лишь запасы еды и аккуратно разложенная одежда. Пока Баурус осматривался, Ирен подошла к камину и провела пальцем по полке — ни пылинки. — Разведёшь огонь? — бросила она, даже не оборачиваясь. — Нужно больше света. Я пока поищу где тайник. — Это не привлечёт лишнее внимание? — с сомнением откликнулся Баурус, отодвигая ящик за ящиком у письменного стола. — Лишнее внимание привлекут именно снующие в полутьме силуэты, — фыркнула Ирен. С этим он спорить не стал. Когда в камине оживлённо затрещал огонь, она уже успела осмотреть все стены. Ни за шкафом, ни за буфетом, ни за картинами ничего не обнаружилось. Это только подогревало её интерес, вариантов оставалось уже не так и много, и она чувствовала, что близка. Её внимание уже давно привлёк неброский половик под столом. — Помоги сдвинуть стол, — подозвала Ирен Бауруса. Ничего не спрашивая, он подошёл и в одиночку поднял стол, убрав его подальше к стене. Ирен опустилась на колени, отогнула угол половика — чисто, как и везде, но на это она и рассчитывала. С учётом чистоплотности хозяина, граничащей с манией, обнаружься здесь сор или пыль, то тайника здесь точно быть не могло, а так проверить стоило. Она провела ладонью по доскам, надавила в разных местах. Ничего. Тогда Ирен легла на бок, вжавшись щекой в холодное дерево, и прищурилась, вглядываясь в стыки под острым углом. Свет от камина выхватывал неровности, которых не увидишь стоя. — Кажется, оно, — довольно ухмыльнулась Ирен, доставая кинжал. В самом углу одна из досок лежала не совсем ровно. Не щель — скорее зазор, заметный только если знать, что ищешь. Ирен вставила лезвие в щель, надавила — и доска с тихим стоном приподнялась. Под ней оказалось неглубокое, но просторное углубление, в котором был спрятан сундук. Внутри лежали три книги с чёрными обложками. А поверх них несколько аккуратно сложенных алых мантий с глубоким капюшоном и знаком Мифического Рассвета. — И что дальше? Отвезёшь это Джоффри? — как можно более равнодушно спросила Ирен, пока Баурус выуживал сундук из тайника. — Боюсь, на это нет времени, — хмуро ответил Баурус, пролистывая первую книгу. — Я завтра же поеду в Чейдинхол и попробую проникнуть в их логово. Нужно действовать быстро, пока они не узнали о случившемся. Я должен вернуть амулет. — Один? — удивилась Ирен. — А если тебя вычислят? — Я знаю их кодовую фразу и теперь есть эти мантии. И... — он ненадолго замялся, а затем поднял твёрдый взгляд на Ирен. — Я хотел предложить тебе поехать со мной. Ирен быстро подавила ликующую улыбку, спрятав за недовольным видом. Она рассчитывала, что он ей это предложит. Маскировка, попытка втереться в доверие к врагам, действовать у них на виду, не вызывая подозрений — это было то, что ей больше всего нравилось в её ремесле. Баурусу не хватит гибкости, провернуть такое в одиночку, а вот с ней его шансы возрастают. Она уже представляла сконфуженного Джоффри, когда тот поймёт, что именно она вернула амулет, который он не смог сохранить. Во второй раз, между прочим. А Мартин... Она резко не стала додумывать и вместо этого сказала: — И долго ещё ваш прославленный орден будет меня использовать? — Нелегко это признавать, но пока у тебя получается лучше, — слегка улыбнулся Баурус, словно уже считав в её ответе согласие. — Твои слова, да Джоффри бы в уста, — хмыкнула Ирен, выпрямляясь. — Ладно, отправляемся на рассвете. Зайдёшь за мной. — Куда именно? — Сюда, — она повела рукой, обводя комнату, в которой они стояли. — Ты собираешься ночевать здесь? В доме мёртвого культиста? — неодобрительно нахмурился Баурус. — А почему нет? Сэкономлю на плате за комнату. Мне здесь даже нравится. А ты что боишься, что на меня нападёт оскорблённый вторжением призрак? Тем более, убила его не я, так что если он кого и будет преследовать, то тебя, — с лёгкой издёвкой закончила Ирен. — Это тебе не тема для шуток, — сразу же огрызнулся Баурус, она явно задела по больному. — Я тебя понял, оставайся где хочешь. Вернусь на рассвете. И лучше тебе правда быть тут. — Опять угрозы, мне больше нравилась тактика убеждать меня засыпая похвалами, — картинно закатила глаза Ирен. — Я впервые встречаю такую как ты. Мне ещё предстоит к этому привыкнуть, — покачал головой Баурус, но голос его заметно смягчился. — Вот, уже лучше! — одобрительно кивнула Ирен. Когда Баурус действительно ушёл и оставил её одну, она закрыла тайник, застелив его обратно половиком и сдвинула на место стол. В буфете Астава нашлось достаточно запасов на достойный ужин, даже с бутылочкой неплохого вина. Поужинав, Ирен устроилась у камина с добытыми книгами комментариев и попыталась в них вникнуть. Если уж и притвориться культистом, то следует получше понять их образ мысли и что ими движет. Чтение было не самое увлекательное, но в какой-то момент Ирен ощутила странное, ранее не знакомое чувство. Какого-то покоя. Словно это действительно не был дом убитого человека, словно не нужно было рисковать всем и лезть в самое логово врагов, словно над миром не висела угроза. Был просто уютный дом, треск огня в камине, мягкий плеск воды у причала и тихая ночь. И в этот момент ей правда хотелось, чтобы жизнь была именно такой.