Часть 19 — Выбор

Она так и не вышла из его комнаты. Она плакала пока слёзы, которые она годами копила внутри своей клетки, не вырвались на свободу. Когда ни сил, ни слёз не осталось, тогда Мартин уложил её в постель — ослабшую, опустошённую, но впервые за долгое время ощутившую полное освобождение. Он лёг с ней, обняв, согревая и каждым прикосновением доказывая, что он рядом и больше не оставит. Они молчали, но не потому, что нечего было сказать, а потому, что слова им были сейчас не нужны. Успокаиваясь, она заснула рядом с ним, уже не позволяя себе сейчас ни о чём думать, только ощущать его тепло и дышать им. Это не был тревожный сон, в котором продолжаешь ощущать металл кинжала у пальцев. Это не было пустым забытием, когда не остаётся сил ни на что. Это было нечто совершенно иное — покой, который она никогда не знала. Постепенно возвращаясь в реальность, ещё не открывая глаз, Ирен провела рукой по кровати. Никого. Только давно отдавшая тепло постель. Тело напряглось раньше, чем она успела осознать. Пальцы вцепились в простыню — сердце в панике застучало в груди, возвращая въевшийся в сознание страх: тебя бросили. Она открыла глаза, резко сев в постели, ощущая как грудь сдавило так, что не получается сделать вздох. — Ты проснулась, — услышала она голос Мартина. Она повернулась на звук и увидела его сидящим в кресле с раскрытым зловещим фолиантом Мистериума перед ним. Он отложил книгу на стол и пересел к ней на кровать, пока она пыталась успокоить дыхание. — Как ты? — Долго я проспала? — с лёгкой хрипотцой в голосе спросила она, чтобы выиграть время. Она ещё сама не понимала "как она", но сердце перестало биться в груди словно испуганная птица, стоило ему дотронуться до её сжимающей простыню руки. Мартин перевёл взгляд на окно, за которым догорало розовое зарево заката. Он и сам не заметил, как пролетает время — пока он пытался пробиться сквозь запретные знания, скрытые от посторонних. — Столько, сколько было нужно, — с теплотой в голосе ответил он. — Ты ничего не пропустила. Все твои вещи уже здесь. Скажи, если тебе нужно ещё что-то. Если не хочешь выходить, я попрошу принести ужин сюда. Сейчас ей даже не хотелось думать, что существует какой-то мир за пределами этой комнаты. Она не хотела выходить, чтобы не позволить проблемам, скопившимся за дверью, ворваться сюда. Джоффри. Баурус. Клинки. Тёмное Братство. Мифический Рассвет. Каждый был угрозой отнять у неё этот драгоценный покой. — Я не голодна, — соврала она, чтобы он не открывал дверь. Хотя бы ещё немного. Она случайно зацепилась взглядом за отложенную Мартином книгу. Вопрос вырвался сам по себе: — Что-то получается найти? Мартин обернувшийся, чтобы увидеть на что она смотрит, коротко вздохнул. Он попытался не выдать это, но помрачнел. — Пока мне сложно. Это абсолютное зло, впитавшееся в страницы. Обряды, что описываются там... Она видела как ему трудно говорить об этом. Как померк его взгляд, словно даже мысль о книге высасывала из него силы и жизнь. Сердце Ирен сжалось от боли, было тяжело видеть это и понимать, что она ничего не может изменить. Она ощутила такое сильное желание обнять его, но тело словно оцепенело, она не могла пошевелиться и просто спросила: — Я могу как-то помочь? — Ты уже помогла. Четыре тома комментариев, которые вы добыли. С ними есть хоть какой-то шанс. Упоминание томов, снова всколыхнули в ней мысли о Баурусе. Она так и не видела его. Его не было, когда её арестовал Джоффри; Он не пришёл, когда она была скована в оружейной; Его не было видно, когда Мартин освободил её. Она должна была чувствовать злость на него, но вместо этого в ней шевельнулось сомнение. И странное беспокойство. — Ты сам то ел что-то сегодня? — спросила Ирен, уже решившись, что выйти ей всё же придётся. — Как-то забылось, — ответил Мартин с лёгкой улыбкой на губах, его взгляд снова потеплел. — Тогда я принесу что-нибудь нам, — решительно ответила Ирен, наконец-то вставая с кровати. — Мне пойти с тобой? — Мартин тоже поднялся. — Думаю с этой миссией я справлюсь, — Ирен оглядела комнату, нашла где были сложены её вещи и подошла к ним, доставая свою одежду. Мартин отвернулся и отошёл к окну, чтобы дать ей переодеться. — Скоро вернусь, — пообещала она, выходя из комнаты. Коридор встретил её пустым молчанием — ни постов, ни караула. Удобно для неё, но подход к безопасности им бы пересмотреть. Если считаешь, что в твою крепость вход только один, то ты просто плохо считаешь. Она вышла в общий зал, здесь было оживлённее, но все разговоры разом затихли, стоило ей войти. Часть Клинков торопливо вышли, будто вспомнили о каких-то важных обязанностях, остались только те, которые несли караул у главного входа. Ей было всё равно на их реакцию, чем бы она ни была вызвана — страхом, стыдом или неприязнью. Она успела разглядеть каждого, чтобы убедиться, что Бауруса среди них нет. Один Клинок из оставшихся, ей уже запомнился. Тоже редгард. Она пошла прямо к нему, тот непроизвольно замер по стойке, будто был какой-то шанс спутать его со статуей. — Ты ведь, Сайрус, верно? — спросила Ирен, на ходу вспоминая его имя. Он коротко переглянулся со своим напарником и ответил: — Да, верно. Что-то случилось? — Я ищу Бауруса. Где он? Сайрус ответил не сразу, сначала быстро скользнув взглядом по экипировке Ирен, особенно задержавшись глазами на коротком клинке у неё в ножнах — может она и вышла за едой, но безоружной тут ходить не собиралась. Возможно, Джоффри больше и не попытается цепляться к ней, но его она и так держала за меньшую из всех своих проблем. — Должен быть на внешней сторожевой башне, — наконец ответил Сайрус, но с места не сдвинулся, продолжая перегораживать выход. — Я тогда выйду? — теряя терпение, спросила Ирен. Получив ответ она ощутила как смутная тревога сжимается внутри, превращаясь во что-то иное, тёмное. Сайрус заметно колебался, не зная как правильно себя повести, но в итоге всё же отошёл и даже сам открыл дверь. Побежит он теперь жаловаться своему грандмастеру или нет, Ирен уже не заботило. Главное, что она вышла. Внутренний двор Храма уже был объят тьмой, рассеивали которую лишь несколько горящих жаровен на сторожевых вышках. Ирен двинулась во тьме, чувствуя колючие прикосновения северного ветра, но ему было не загнать её обратно внутрь. Она издалека узнала его фигуру на фоне белёсых вершин гор, подсвеченную трепещущимся на ветру огнём. Он стоял спиной к ней, всматриваясь в тёмную даль. И с каждым шагом она ощущала как в ней вскипает злость, приправленная разочарованием. Она не озвучивала это даже самой себе, но где-то внутри она готовилась к тому, что обнаружит его изгнанным, может измученным пытками... или даже закопанным где-то в мёрзлой земле. Но видеть как он просто стоит на посту, словно ничего не произошло — это было гораздо хуже. Словно что-то почувствовав, он обернулся, когда ей оставалось шагов десять до него. Она молча остановилась. — Ирен? — произнёс он. Она сразу услышала в его голосе виноватую ноту и это лишь ещё больше разожгло её злость. — Подойти хотя бы к огню, ты же замёрзнешь там. Она не пошевелилась, огонь уже был внутри неё, вытесняя любые другие ощущения, даже жгущего кожу холода. — Сохранить тёплое местечко для себя — это была твоя цель? — холодно произнесла она прожигая его взглядом. — Ирен... — Я помню своё имя! Хватит его повторять! — вспылила она, больше не имея сил сдерживать бурю внутри. — Я знаю, что виноват и понимаю, что ты ненавидишь меня сейчас. Я совершил ошибку и заслуживаю этого. — Просто ошибку? Я доверилась тебе. Вот это настоящая ошибка. — Я не предавал тебя, — сказал он и Ирен задрожала от злости. Или от холода. Или от всего разом. Её кулаки сжались так сильно, что ногти врезались в кожу. — А что ты сделал? «Я не предавал тебя, я делал лишь то, что должен». Такая у тебя извращённая логика? Сначала попробовал вразумить Мартина о страшной, плохой убийце рядом, а когда ничего не вышло, то побежал просить Джоффри вмешаться? — она настолько потеряла контроль, что уже не скрывала, что подслушала их разговор. Какая разница, может он даже не поймёт, решив, что Мартин сам ей рассказал. — Всё было не так. Но ты ведь уже всё решила и не хочешь слушать. Пусть так. Считай меня предателем, если тебе так легче, — вина в голосе сменилась пустой отстранённостью. Огонь внутри Ирен взбунтовался, он жаждал оправданий, попыток обелить себя, чтобы поглотить это и вспыхнуть с новой силой. — Не решай за меня, что мне считать, а что нет, — зло сверкнула глазами Ирен. — Я здесь, а значит хочу слушать. Говори. — Я должен был заступить на утренний караул, когда Джоффри резко вызвал меня к себе, — начал Баурус, не отводя взгляда, а смотря прямо на неё. — Я зашёл и первое, что он спросил: «Зачем ты привёл убийцу в наш Храм?». Я не знал откуда у него информация. Я попробовал объяснить, что ты сама выбрала нашу сторону, даже зная, чем это угрожает тебе, что ты не враг. И только когда я договорил... — Он ничего не знал. Он лишь хотел увидеть твою реакцию, — сама осознала Ирен, ощущая даже какой-то укол искажённого уважения к находчивости старика, вместе с чувством досады за беспросветную наивность Бауруса, которого так легко обвели вокруг пальца. Но злость постепенно утихала. — Да, — с тяжестью в голосе подтвердил Баурус. — Но он дал понять, что услышал мои доводы и примет их во внимание. И приказал заступить в караул, только сменив мне пост на этот. Но, конечно, я не поверил в это. — Своевременно у тебя чутьё очнулось, — не удержалась от комментария Ирен, подходя к жаровне рядом с ним, чтобы погреть руки. — Когда Арктурус, делая обход, дошёл до меня, я сразу спросил, что происходит внутри, — продолжил Баурус, пропуская мимо ушей её колкость и тоже поворачиваясь к огню. — От него я и узнал, что Джоффри арестовал тебя. Всё, что я мог, это попросить его подменить меня ненадолго и сразу идти к Мартину. Только он мог остановить это. Баурус замолчал. Ирен тоже молчала смотря на огонь. Баурус правда не предавал её. Пусть и был виноват, что выдал её. Но Мартин мог бы ещё долго не знать о произошедшем, если бы Баурус не предупредил его. Он совершил ошибку, но предпринял всё что мог, чтобы исправить её. — Мне правда жаль, что я так глупо предал твоё доверие, — искренне добавил Баурус, после паузы. — Ты идиот, Баурус. Но тебе повезло, что не в моих правилах долго злиться на тупиц, — ещё не до конца остыв, резко сказала Ирен. — А что Джоффри? Надеюсь, ты не замыслила ничего...? — спросил Баурус, стерпев оскорбление, как вынужденную расплату. — Я что похожа на одержимую убийствами и местью психопатку? — фыркнула Ирен, зыркнув на него. Баурус непроизвольно вскинул бровью от удивления. Видя его реакцию Ирен закатила глаза. — Мог бы хоть попробовать сделать вид, что так не думаешь. — Я так не думаю, — осторожно улыбнулся он. — А знаю, — передразнила Ирен. — Не бойся за вашего старикана. Он мне, вообще-то, денег всё ещё должен.

***

Она проснулась, когда Мартин всё ещё в глубоком сне, пошевелился, прильнув лицом к её волосам, так что она ощутила его мирное дыхание. Он прижимал её к себе, его рука лежала на ней, тяжёлая, тёплая, и Ирен не понимала, когда успела привыкнуть к этому весу, к этому теплу, к тому, что рядом кто-то есть. Она закрыла глаза, позволив себе раствориться в этом ощущении. Боясь даже шевельнуться, чтобы не нарушить момент и не разбудить его. Мартин до поздней ночи просидел за проклятой книгой. Она не знала, как помочь ему и могла только тихо сидеть рядом, иногда подкидывать дрова в камин, чтобы тот не потух и смотреть, как в тревожном свете свечи на его лице проступают крупные морщины от напряжения и усталости. Он переворачивал мрачные страницы, испещрённые странными письменами и символами, один взгляд на которые заставлял ощущать холод внутри; хмуря брови сверялся с комментариями Каморана и иногда что-то записывал скрипящим пером на пергаментах. Когда под его глазами залегли тёмные круги, Ирен не выдержала и села рядом с ним, мягко положив руку на плечо. Он даже не шевельнулся, словно не почувствовал. Зрачки глаз продолжали судорожно бегать по строчкам текста, словно книга медленно, но неумолимо поглощала его. От давящего ощущения бессилия Ирен сама опустила взгляд в книгу, словно этим могла как-то разделить с ним ту тягостную силу, что она источала. Она вглядывалась в начертанные руны и казалось, что символы начинают дрожать, а тёмные чернила алеют стоит её взгляду коснуться их. По телу медленно пополз холод, она хотела моргнуть, но не могла, нечто тёмное скользнуло в разуме, в тумане которого теперь были только эти горящие символы. — Ирен! — воскликнул Мартин, резко захлопывая книгу и поворачивая её к себе, взяв за плечи. — Ирен, скажи что-нибудь. Она заморгала и потрясла головой, прогоняя остатки наваждения. Побледневший Мартин с тревогой смотрел на неё. — Прости, кажется, я уснула или что-то вроде... — всё ещё странно себя ощущая, ответила она. — Ирен, молю тебя, пообещай больше никогда не смотреть на эту книгу. Опасно не только то, что в ней написано, но и она сама. Она может свести с ума. Ты не должна так рисковать. — Тогда и ты так не рискуй. Сколько ты уже сидишь над ней? Может пора остановиться? Хоть на сегодня, — раздражённо ответила Ирен. Она злилась на свою неосторожность. Ещё сильнее на книгу и Дагона, посмевшего протянуть к ней своё влияние. И злилась на Мартина, который был готов пожертвовать собой добывая хоть толику информации, которая могла бы вернуть амулет. Мартин убрал руки, которые сжимали её плечи, словно так он пытался удержать её в этом мире, и устало потёр глаза. — Ты права. Лучше на сегодня закончить, — кивнул он, задувая свечу. Вставая, он слегка качнулся от слабости, но Ирен взяла его под руку, став опорой. Сейчас было особенно понятно, что Мартин переоценил время, которое мог провести с книгой без ущерба для себя. Так они дошли до кровати, сняли с себя лишнее и вместе легли. Мартин мягко обнял её и практически сразу уснул. В этих же объятиях она и проснулась.

***

Оказалось, что сидеть без дела ей давалось намного тяжелее, чем любой из контрактов, что она выполняла раньше. Мартин с самого утра снова вернулся к мрачным страницам Мистериума, а Ирен, решившая охранять его от пагубного влияния книги, держалась поблизости, ища чем себя занять в этой комнате. Она подошла к окну. За толстым стеклом серело небо, снег кружил в медленном, убаюкивающем танце, но это не успокаивало, а только раздражало. Она не привыкла бесцельно ждать. Не привыкла ощущать себя бесполезной. Вздох вырвался сам собой — громче, чем она хотела. — Не подумай, что я против твоего присутствия, но если тебе скучно, то тебе не обязательно сидеть здесь в заточении со мной, — отвлёкшись от книги, сказал Мартин, обернувшись к ней. — А если это дагоновское чтиво снова что-то попытается выкинуть? — Ирен недовольно скрестила руки на груди. После вчерашней наглядной демонстрации, она уже не могла считать взаимодействие с книгой чем-то безобидным. — Думаю, я нашёл способ, как оградить себя от его влияния. Да и я хорошо отдохнул и полон сил, так что предлагаю начать волноваться к вечеру. Как тебе такой вариант? — Будто за пределами этой комнаты что-то изменится, — буркнула Ирен себе под нос. Она была заточена не в комнате, а в принципе в этом богами забытом месте. Так ещё и в компании Клинков, которые явно сторонятся её. Про Джоффри и вспоминать не хотелось. Правда, старик после инцидента в оружейной проявлял исключительное мастерство избегания попадаться Ирен на глаза. Сколько скрытых талантов может быть в одном человеке. — Прости, я не расслышал, — сказал Мартин, безуспешно попробовав разобрать её слова — Пойду, говорю, раздражать кого-то ещё своим присутствием, — демонстративно громче произнесла Ирен, выходя за дверь, почти сразу же ощутив укол совести. А если Мартин действительно теперь будет думать, что его слова прогнали её и он потеряет концентрацию? Возвращаться, конечно, она не собиралась. Проверит его через час. Тем более ей действительно пришло в голову, чем можно было заняться. Она спустилась в общий зал — ни одного знакомого лица. В этой их одинаковой броне, она с трудом могла отличить одного Клинка от другого, поэтому они в её глазах сливались в одну безликую серую массу, кроме разве что некоторых. Зашла в трапезную — взгляд сразу зацепился за Саймона, который задумчиво начищал до блеска свой шлем, пока другой Клинок, что-то ему живо рассказывал, тот явно слушал его вполуха. Поднял голову он только когда Клинок резко замолчал, потому что подошла Ирен. — Баурус недавно пошёл в оружейную, — сразу же откликнулся Саймон, хотя Ирен и рта раскрыть не успела. — А может, у меня дело к тебе? — испытующе глядя на него, произнесла она. — У тебя ко мне дело? — ошарашенно переспросил он. — Нет, — коротко ответила она, развернувшись и направляясь в оружейную. Бауруса она действительно нашла там. Он сидел за точильным камнем и, высекая столп искр, затачивал свой меч. Сделав первый шаг по лестнице вниз, Ирен ненадолго остановилась, испытав неприятное ощущение, словно снова почувствовала холодное стягивающее прикосновение металла на запястьях. Но она быстро прогнала его. Если бы она боялась возвращаться в места где приходилось испытывать боль, то в святилище бы она так долго не протянула. По сравнению с воспитательными методами Очивы, посидеть часик в кандалах было почти отдыхом. Ирен остановилась рядом с ним, но держась за его спиной, скучающе оперевшись о стену. Подождав пока он перестанет скрежетать металлом о камень, она спросила: — Сегодня не дежуришь? Баурус вздрогнул от неожиданности и сразу обернулся, но увидев её он перестал напряжённо хмурится. — Не стоит подкрадываться к человеку с оружием в руках, — проворчал Баурус, сконфуженный тем, что его застали врасплох. — К таким как раз и стоит, особенно если они настолько увлечены делом, что не замечают ничего вокруг, — парировала Ирен. — Что-то хотела? — спросил Баурус, пальцем проверяя степень заточки оружия. — Потренируешь меня? — решила сразу вывалить на него свои намерения Ирен. В святилище она регулярно посвящала время оттачиванию своих навыков, иногда прибегая к помощи более опытных наставников Братства. Но последняя неделя её жизни преподнесла ей неприятную правду — навыки убийств не настолько хороши в открытом бою. Он дёрнулся и лезвие, будто только и ждало момента, жадно впилось в его палец. Он коротко выругался, прижав рану ко рту. — Ты это серьёзно? — переспросил он, закончив с пальцем. — А что тебя удивляет? Или мне стоило попросить кого-то другого? — Ирен понемногу чувствовала раздражение. Ей не хотелось вслух проговаривать опасения о своей полезности в грядущих битвах, которые ей вряд-ли можно будет избежать. — Нет, я и сам не против размяться. Хорошая идея, — сказал он, вставая. Почувствовал он её раздражение или нет, но он хотя бы что-то начал отвечать правильно, прекратив расспросы. — Но надо бы тебя экипировать. — В вашу броню я не залезу, даже не начинай. Джоффри же придётся сразу расформировывать орден, — фыркнула Ирен. — Перчатки и наручи? — Баурус взял их в руки с полки и продемонстрировал Ирен. — Допустим. — Шлем? — Не перегибай. — Меч будет тренировочный, — серьёзно сказал он, доставая пару со стойки. — Конечно, мы ведь не хотим тебя поранить, — с ухмылкой согласилась Ирен. Внутренний двор храма встретил их холодным ветром и серым небом, но хотя бы прекратился снег. Тренировочное поле пустовало — никто не мешал, никто не смотрел. По крайней мере, пока. Баурус отмерил несколько шагов, развернулся лицом к Ирен, подняв в руках меч — он был железный, но не заточен, идеально, чтобы привыкнуть к весу оружия. — Покажи, что умеешь. Она не стала ждать. Рванула вперёд, коротко, резко, привычным движением — клинок должен был войти между рёбер. Но меч Бауруса легко отбил атаку, и собственная инерция едва не заставила её потерять равновесие. — Слишком быстро, — заметил он. — Ты будто не ждёшь, что противник будет защищаться. А я буду. Ирен стиснула зубы. Повторила — снова отбито. Ещё раз — он ушёл в сторону, и она пролетела мимо, едва не упав. — Да чтоб тебя! — выдохнула она, разворачиваясь. — Злость в бою часто только мешает, — спокойно сказал Баурус. — Она может сработать, если удар должен быть только один. В затяжном бою она лишь тратит твои силы. Она хотела огрызнуться, но поняла — он прав. В Братстве её учили убивать с первого удара. Второго быть не должно. Но поразить противника, который готов к твоей атаке, намного тяжелее. — Попробуй не атаковать, — сказал Баурус. — Сначала защищайся. Почувствуй ритм. Ирен опустила меч, выдохнула, кивнула. Он атаковал — не сильно, скорее обозначая удары. Она блокировала, отступала, уворачивалась. Получалось сносно, но ей этого было недостаточно. Баурус жалел её, а враг не будет. Они не заметили, как у края поля начали собираться Клинки. Сначала двое, потом ещё несколько. Они не мешали, не комментировали. Просто смотрели. — Не отвлекайся, — тихо сказал Баурус, заметив, что Ирен скосила взгляд в сторону. — Я и не отвлекаюсь, — огрызнулась она, пропуская удар. Меч Бауруса ощутимо ударил по левому наручу, но защита частично сработала. — Не больно? — спросил он, не останавливаясь. — Терпимо, — выдавила она, блокируя следующий. К концу тренировки она взмокла, руки дрожали от напряжения, но она не бросила. Когда Баурус наконец опустил меч, Ирен устало оперлась на свой. — Думаю, на сегодня хватит, — сказал он. — Ты хорошо держалась. — Недостаточно, — буркнула она. — Нужно будет повторить, когда будешь готова. Клинки, поняв, что развлечение закончилось стали расходится, но Ирен заметила их взгляды— в них читался интерес, а не враждебность. Вдруг дверь в храм отворилась и на площадку вышел Саймон. — Джоффри и Мартин собирают всех в общем зале! — окликнул он всех, кто был на площадке. — Появилась информация как вернуть амулет. Ирен и Баурус переглянулись. Он взял у неё тренировочный меч и они вместе пошли внутрь, а за ними остальные Клинки.

***

В общем зале впервые было так людно, с момента, как Ирен впервые попала сюда. Пока Клинки были рассредоточены в разных частях храма, казалось, что их на порядок меньше. Когда вошли они, места уже почти не осталось — все держали почтительное расстояние от центра, где стояли Джоффри и Мартин, тихо о чем-то говорящие, пока ждали, когда все соберутся. Ирен думала, что видимо придётся слушать стоя за стройным рядом спин, облачённых в доспехи, но несколько Клинков обернулись на вошедших и не сговариваясь расступились, пропуская Ирен. Она даже не успела удивиться этому, как её заметил Мартин и, протянув к ней руку в пригласительном жесте, молча подозвал к себе. Ирен сразу переключила своё внимание на него, остановившись рядом. — Ты как? — шёпотом спросила Ирен, чтобы услышал только он. Она сразу увидела, что Мартин нервничает, хоть и не показывает это. Но его выдавала рука, держащая лист пергамента с его хаотичными пометками, который он с силой сжимал, так что лист виновато сжался. — Всё хорошо, — успел кивнуть он, даже перестав так сильно сжимать бумагу, как слово взял Джоффри, прочистив горло. — Думаю, теперь всё в сборе. Мы с Мартином собрали вас всех здесь, чтобы рассказать, что удалось узнать о возвращении Амулета Королей. Мартин, прошу, тебе слово, — договорив Джоффри, по-отечески слегка коснулся плеча Мартина, словно подбадривая. — Друзья мои. Спасибо, что так быстро откликнулись на мой зов, — начал Мартин и с каждым словом его голос звучал увереннее. — Я нашёл ритуал, который позволит войти в ложный Рай Манкара Каморана, куда он унёс амулет, но даже с этим знанием, взломать замок будет тяжёлой задачей. Возможно, услышав, что именно я прошу, некоторые из вас усомнятся в том, что это осуществимо... Но когда на кону стоит жизнь всего мира, рамки невозможного стираются. Он сделал паузу, переводя дыхание. Внутри Ирен нарастала тревога, она прокручивала варианты, что могло быть описано для ритуала в той книге и ни один из них ей не нравился. Зная кто создатель этой книги уже не будешь ждать, что для ритуала нужно собрать несколько корней Нирна и прочесть заклинание. — Чтобы открыть портал в план Обливиона мне потребуется кровь даэдра и кровь аэдра. Великий велкиндский камень и великий сигильский камень, — наконец закончил Мартин. Молчание, царившее в зале всю его речь, нарушил нестройный взволнованный ропот. И Ирен не могла их винить, она сама в этот момент почувствовала, как сердце рухнуло вниз. Пожили и хватит... Мартин поднял руку, прося тишины, и ропот постепенно утих, хотя воздух в зале остался густым от невысказанных вопросов. — Я понимаю, как это звучит, — продолжил он. — Поверьте, когда я осознал это впервые, моя реакция была примерно той же. Но мы с грандмастером Джоффри уже обдумали варианты, как нам собрать всё необходимое. — Даже кровь аэдра? — с сомнением в голосе спросила высокая женщина из Клинков, имени которой Ирен не знала, но она озвучила её же вопрос. — Среди Девяти Божеств, есть один, который выделяется среди остальных, — решил ответить Джоффри. — Я говорю о Тайбере Септиме, который после смерти занял место среди божеств и стал Талосом. Его доспехи всё ещё хранятся в святилище Санкр Тор. Я соберу самых достойных из вас в отряд и мы все будем молиться, что вам удастся доставить реликвию сюда. — Второй отряд Клинков в это же время направится в Мискарканд — айлейдские руины, где можно найти велкиндский камень, — снова взял слово Мартин. — Сложно переоценить опасность этого похода, но нам остаётся только верить в нашу силу и решимость. — Сигильский камень, — нахмурившись, произнесла Ирен. — Он ведь был у меня в руках, когда я закрыла Врата у Кватча. Это он нам нужен? — И да, и нет, — ответил ей Мартин. — Тот камень действительно схож с тем, который нужен для ритуала, но он бы не подошёл, даже будь он здесь. Великий сигильский камень можно добыть только закрыв Великие Врата. Нам придётся спровоцировать нашего врага на открытый бой. Но для этого нужно собрать союзников. Брума ближайший к нам город и мы уже послали гонца к графине. Нам предстоит обсудить всё сначала с ней. — Уже представляю этот разговор. Здравствуйте, можно мы тут у вас Врата откроем? Но не переживайте, у нас есть эксперт — целые одни закрытые врата, вам совершенно не о чем переживать, — нервно пошутила Ирен, уже прекрасно осознавая к чему всё идёт. Кто-то из Клинков позади неё даже хмыкнул, оценив юмор. Не смешно было только Мартину, он лишь сильнее помрачнел от её слов. — Обсудим это после, — тихо произнёс он. Мартину было тяжело сказать при стольких свидетелях, часть из которых уже завтра пойдёт рисковать своей жизнью, чтобы добыть камень и доспех, что одной жизнью он рисковать не готов. — А с кровью даэдра что? — устало вздохнула Ирен. Что-то ей подсказывало, что речь была не о том, чтобы притащить сюда дремору, которую можно попытаться изловить во Вратах. — Речь идёт не о крови в буквальном смысле, а о силе Князя даэдра, о вещи, наполненной их сущностью, — уточнил Мартин. — Любой даэдрический артефакт. Он будет уничтожен во время ритуала. И я знаю, где найти один из таких...