четвертая.

«星が見えますか？» — Я умею мысли читать, — улыбался Чонин, высвечивая свои аппетитные ямочки на щеках, открыв лисьи веки голубых глаз, так и дурманили. — Задумай всё что вздумается.  — Загадал! — не верил Феликс, но испытать хитрость не прочь был.  Чонин закрыл глаза, массировал виски и со спокойным голосом ответил: — Твой любимый цвет синий. И заварные пирожные с клубникой.  Невероятно!  — Как ты это сделал? Ты за мной следишь? Ты телепат? — щелкнул Феликс. — Волшебно!  — Нет, — ехидно улыбался Чонин, встряхнув рукой. — Я просто фантазер.  — Неправда! — Хахаха! Ладно, я схитрил чутка, — и достал он у себя за ухом черный маркер. Щелкнул им и прихватил предплечье Феликса, вырисовывая щекотно линии. — Это лис, я то есть.  Чонин в миг помрачнел и почесал руки. Прошептал:  — Возьмите велосипед, правда на нём нет тормозов, но сильно не разгоняетесь! Он мне ещё нужен, — затем, оскалился. — Не связывайтесь с Чанбином!  — Спасибо, — отблагодарил Хенджин, забытый приятель, взял из гаража Чонина велосипед и сел на него, а за ним же и Феликс. Умчались, даже забыв попрощаться.  Велосипед доставшийся ещё твоим бабушкам и дедушкам, разваливался на глазах: цепочка облезла ржавчиной, колеса вылетали, весь шумел и барабанил, а ядерные кроссовки мальчика «павлина» скользили по асфальту. Загвоздка в том, что он въелся в сердце, словно ржавчина, и так больно при касании, что не вытравить. Феликс высматривал нарисованного лиса на своем предплечье черным маркером. Жгло. Но креативно. Рука была испачкана в машинном масле, поверх был лис с красным глазом. Вишневая слизь потекла, оставляя на земле кровавую дорогу. Они не заблудятся. Деревья пересчитывались с большим трудом, когда Феликс пытался сосредоточиться и найти хоть одно дерево с подвешенным чьим-то глазом после убийства. Хенджин всё время молчал. Задумал что-то. На маньяка он не был похож, больше на чародея. Вдруг резко остановился, а Феликс из-за неожиданности полетел на землю, размазав кровь по траве. Та быстро заморозилась. Аппетитно выглядит.  Феликс судорожно поднялся с земли, отряхнул сзади подрезанную юбку и спросил, поправляя шапку на волосах:  — Мы уже приехали? А здесь нет призраков?  — Нет никого, пошли.  — А велосипед? — озадачен мальчик «павлин».  — Оставим здесь. Никому он не нужен.  Хенджин потащил за руку. Приклеился. Оглянулся. Солнце припекало сквозь таинственный лес самоубийц, опавшая листва вымирала на земле, стаптываясь людскими ногами в землю, а через несколько десятков лет снова расцветут кленами и соснами, поднявшиеся туман медленно бродил по лесу, а дети разгоняли его пар. Здесь можно было построить свой звездный домик, в котором можно скрыться от серых будней, нашептать бушующему морю-невидимке о своих переживаниях, создать что-то хаотичное, но одновременно прекрасное. Лес полон тайн. Отличное место для игр в салки.  Феликс увидел белый комок отдыхающей на листве.  — Кс-кс-кс! — белая кошка никак не отзывается. — Спит, что ли?  Ухватившись за шкирку белого пушка, Феликс разглядел в ней обычную пуховую шапку связанную.  — Джинни, поди-ка сюда! — Хенджин послушно подошел к Феликсу, а тот нацепил на его шоколадную макушку пыльную шапку. Выглядело это забавно, с учетом невинного лица Хенджина, будто сейчас же расплачется. Из-за длинных ушей на шапке были подозрения схожести кроличьих обвивших ушей. — Ты кролик, так что не отставай от меня. Что будет, если вдруг кто-то съест тебя?  — Теперь мы оба неуклюже выглядим, — хихикнул Хенджин, но больше наблюдал за голодным взглядом младшего. — Смотри, а не лежит ли там ещё что-то?  И вправду: слова Хенджина не были пустыми, на траве также лежала коробка из под обуви, а в ней подозрительно дурманило нечистой силой.  — Откроем? — спросил бесстрашный Феликс.  — А если бомба?  — Значит так суждено, — ухмыльнулся он. — Сейчас найдем палку!  Удочка из пары упавших палок с большим трудом и нервов пытался открыть крепко закрытую коробку из под обуви, а щит-невидимка помогал спрятаться от взрыва. Хенджин совсем не боялся, как и Феликс, ведь было чертовски интересно узнать тайну. Крышка вывалилась на землю, но взрыва никакого не было. Они с огоньком в глазах и страхом в сердцах заглянули внутрь, а в ней… — Мертвая кошка.  Сгнившая. С котятами.  — Это игрушка! — Феликс без единого отвращения достал игрушку из коробки, покрутил пару раз и выпучил глаза на пустые и безжизненные глаза уродливой игрушки - сиамской голубоглазой кошке.  — Она воняет. Положи её обратно, — Хенджин ударил Феликса по руке и тот выронил игрушку. — Вдруг в ней могильная игла.  — Я не чувствую, — пожал плечами Феликс и обнял игрушку крепче. — Я заберу её с собой!  — Выбрось говорю. От этой игрушки несет мертвечиной, Феликс сейчас же выброси её!  Феликс с огромной неохотой бросил игрушку на землю. Руки зачесались, покраснели и покрылись малейшими волдырями. Не из-за игрушки, аллергия на амброзию. Но он забрал с собой игрушку, незаметно положив её в карман брюк под юбкой.  Ранетки-яблоки разбросаны по земле, падая на мягкие головы и застревая в пушистых пряжах. Лес не заканчивался; маленькая струйка реки журчала внизу огромного склона, где на её вершине бродят два мальчика, а впереди виднеется деревянный мост, как его называют «мост 1907». Неизвестно, зачем ему дали такое название, но складывалось впечатление, именно в этом году построили этот деревянный мостик в другую Вселенную. И вправду, на противоположной стороне был обрыв, а сам лес и был склоном. Грязная игрушка пропахла неприятным запахом в брюках синего мальчика, а Хенджина тошнило от этого запаха с каждым разом больше и больше. Он нашел игрушку, спрятанную в кармане брюк Феликса и отыскав этот отвратительный источник запаха. Нарисованный лис постепенно исчезал, а проколотая вена с аппетитной вишневой кровью застыла. Грязными руками Феликс подъедал утренний пирог с сумки Хенджина, потом ещё и ещё, пока сумка не стала совсем легкой. Из неё достали морские камни и разбитые стекла. Май напоминал жаркий август, хотелось моргнуть и снова увидеть январский снег, а этот лес будь он проклят. Посторонние взгляды чувствовались в глазах, на затылке, в душе. Они сейчас же вырвут сердце и сожмут его меж длинных пальцев, воткнут тысячи цыганских игл в веснушки и родинку под глазом, а вместо глаз сверкают цветные пластыри.  Все это крутилось в детской голове Феликса, пока он не наткнулся на маленькую хижину из листвы и поломанных пеньков и деревьев.  — За нами следят, — сказал Хенджин не оборачиваясь, вдыхая свежий запах еловых шишек. — Сделай вид, что поправляешь мою шапку.  — А кто за нами следит? — высматривал изо широких и голых плеч старшего Феликс, но толком ничего не мог разглядеть. — И почему мы говорим шепотом?  — Я сейчас сяду на корточки, будто подвернул ногу, а ты сядешь вместе со мной.  Хенджин тихо вскрикнул, держась за ногу и повалившись на землю, а Феликс не успел вовремя присесть за ним - увидел опасность.  — Кто там стоит за деревом? Откуда ты узнал, что он там?  — Он чувствует твой страх. Лучше спрячь голову, так он не сразу догадается, — сказал Хенджин и в голос завыл, щупая свою ногу.  Пот скатывался по щеке, вязкая слюна засела в горле, страх накапливался и готов был заорать наружу, но руки самовольно закрыли рот, свой и чужой. Хенджин сделал огромную ошибку - поднял голову вверх. А над ним стоял никто иной как Чанбин. В руке он сжимал бейсбольную биту сворованную у местного хулигана и привязанного за школьной раздевалкой. Он готов убивать. Его глаза никогда не щадят.  … Два привязанных парня в маленьком шалаше под призрением Чанбина готовы были идти на растерзание. Никто последних слов не дает. Он успел вспомнить рисунок на предплечье мальчика «павлина», сжал его руку до посинения и разглядывал внимательно рисунок.  Чанбин с призрением поднял глаза на него:  — Ты знаком с Чонином?  Отвечать да или нет?  — Если есть эта отметка, значит всем известно, что это от Чонина. Ужасно грубо. Он точно сейчас убьет.  Чанбин перевел взгляд на хмурого парня постарше. Ухмыльнулся.  — Пардон, обознался.  И достал раскладной нож бабочку из кармана черной кожаной ветровки.   — Да не бойся ты, — забавлялся он от пугливых глаз мальчика «павлина» на реакцию раскладного ножа подаренный отцом-военным. — Я только развязать вас.  Чанбин выглядел неопрятно: порванные кеды, кожаная куртка с вырванным воротником, потертые темные джинсы, грозный взгляд на желание убить своего врага, окрашенные волосы в фиолетовый, широкие плечи и почти перекачанные руки, отцовские сигареты. Неприятные впечатления происходят от Чанбина, но бывать немного ребенком он может.  Сзади появился ещё один силуэт мальчика постарше. Он стоял неподвижно, но только разрез кошачьих глаз и красные зрачки-светлячки пугали ещё больше юношей.  — Ну привет, — он оскалил улыбку, декоративным на среднем пальце протезом-когтем ткнул в зубы и демократично прищурил глаза. — Давно не виделись, Хенджин.