Глава 8. Благие намерения

С приездом короля в Аквон жизнь замерла. Город, и без того не отличавшийся жизнерадостностью, погрузился в еще большую унылость. Солнечных дней стало меньше, небо заволокло серой пеленой. Охрана, была неотъемлемой частью городской жизни. Ее вездесущность давила на жителей, словно гигантский, неумолимый пресс. За каждым углом, за каждым домом, на каждом рынке - повсюду следили пристальные глаза стражи. Заглядывали в таверны, из-за чего число посетителей сократилось, а атмосфера стала тягостной. Прошла неделя, а я Дара так больше и не видела. Мысли о нем не давали мне покоя. Как я могла с ним встретиться? И что, собственно, я скажу? «Привет, я твоя любовь из другого мира»? Абсурдно. К сожалению, Аллан прав. Это не мой Дар, а совершенно другой человек. Эта мысль, как колючка, застряла в моем сердце, причиняя мучительную боль. Я подошла к окну и с тоской посмотрела на серые, безжизненные улицы города. Сидеть взаперти в таверне, ничего не делая, было невыносимо. Аллан, не желая рисковать, запретил мне выходить без сопровождения. Я, словно птица в клетке, меняла одну темницу на другую. Терпеть это больше не было сил. В конце концов, я не маленькая девочка! В этом большом городе со мной ничего не могло случиться. Я подошла к шкафу, взяла одежду, которую мне любезно предложила Руби, накинула на себя плащ и вышла из комнаты. В зале таверны сидело пара посетителей. Я быстро осмотрелась, убедившись, что Аллана нет, и вышла на улицу. У меня не было конкретного маршрута, поэтому я просто бродила по безлюдным улицам, наслаждаясь тишиной и свободой. Изредка встречались прохожие, лица которых скрывали тёмные капюшоны. Заметив меня, они спешили отвернуться, словно опасаясь случайного контакта. Город, и без того мрачный, сегодня казался особенно угрюмым. Серые стены домов казались мне безжизненными, а редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь плотные тучи, лишь подчеркивали царящую вокруг пустоту. Постепенно я вышла на главную площадь. Она была заполнена людьми. Гул голосов, смешанный с шумом, достигал моих ушей, вызывая странное чувство тревоги. Я остановилась, пытаясь разобраться, что происходит. Люди, сгрудившись в центре площади, ожесточенно спорили, жестикулируя и громко выкрикивая что-то друг другу. Несколько человек, одетых в черные одежды, стояли немного поодаль, хмуро наблюдая за происходящим. Их лица были скрыты в тени, но чувствовалось, что они властны и опасны. Любопытство заставило меня приблизиться. —... да, представляешь, её... — донесся до меня мужской голос, полный ужаса и сочувствия. — … вот же Тьма. Бедная Лиша! — второй голос ему ответил, с явным негодованием. — … да чушь все это! Какая она магичка, бедная девочка! — послышался, с другой стороны, женский голос. Я решила подойти по ближе, чтобы узнать, что происходит. Любопытство пересилило страх. Пробираясь медленно сквозь толпу, я ощущала на себе тяжелые взгляды людей. Они шептались и кивали в сторону площади, где собиралась толпа. Внезапно моему взгляду открылся помост, а на нём – столб, вокруг которого стражники складывали поленья. Моё сердце сжалось от предчувствия беды. — Извините, а что случилось? — я, обратилась к стоящему рядом мужчине. — Как что? Лишу нашу, магичкой объявили. Тьфу! — мужчина смачно сплюнул на землю. — Теперь вот, — мотнув головой в сторону столба, — сожгут её. — Бедная, бедная Лиша… Такая девочка хорошая… — слышалось с разных сторон. Мои опасения оправдались. Я почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. — Но как же так? Это же дикость! — я не могла удержаться от протеста, словно хотела остановить неизбежное. — Ш-ш-ш! Не кричи так! А то за одно отправят! — шикнул на меня мужчина, с тревогой в глазах. — Но… Разве нельзя нечего сделать? — не останавливалась я. — Нет. Она сиротка, родители померли не так давно. Сидит одна-одинешенька, — запричитала женщина, стоящая рядом с мужчиной, с которым я говорила. Я чувствовала себя бессильной. В моей голове не укладывалось, как можно так жестоко обращаться с невинной девочкой. Я хотела ей помочь, но не знала как. И тут в моей голове зародился план. Весьма рисковый. Но что я теряю? На весах стояла целая человеческая жизнь. Я видела ужасы, которые происходили с жителями этой страны. Моё сердце сжалось от мысли, что маленькую девочку ждёт та же ужасная участь. Если удастся спасти настоящего мага, вдруг она поможет мне вернуться домой? А если нет? Если не получится? Сомнение и страх охватили меня, но мешкать было некогда. — Где конкретно она? — спросила, осмелившись я у женщины. — Да вон в там, — она махнула рукой в сторону большого дома, который выделялся среди остальных своей мрачностью. Возле входа охраны не было, на двери ни замка, ни засова. И я рискнула! Сердце бешено стучало в груди, когда я покинула площадь. Я прекрасно понимала, что подвергаю себя опасности, но не могла бросить Лишу на растерзание толпе. На моё счастье, людей становилось все больше, и никто не обращал на меня внимания. Я осторожно подошла к двери и толкнула её. Она легко открылась, словно зная, что я спешу. Это насторожило меня, но времени обдумать это не было. Переступив порог, я оказалась в богатом убранстве. Мебель из темного дерева, мягкие диванчики, роскошные портьеры на окнах, все было выполнено в шоколадных тонах, создавая атмосферу благополучия. Но в этом величественном интерьере одинокая девочка выглядела неуместно. Ей на вид было лет четырнадцать. Её платье было рваным и грязным, от былой роскоши которого не осталось и следа. Черные волосы растрепались, а глаза, полные слез, смотрели в пустоту. Сердце мое сжалось от жалости. Я быстрым шагом направилась к ней, желая подарить хоть каплю надежды в этот мрачный день. — Ты в порядке? — спросила я, опускаясь перед ней на колени. Лиша вздрогнула от моего голоса, подняла на меня взгляд, полный удивления и недоверчивости. Её губы дрожали, а глаза были красными от слёз. — Нет! Не трогайте меня! Я ни в чем не виновата! — умоляюще заговорила девочка сквозь слезы. — Тише, не бойся. Я хочу помочь, — заговорила я, осматривая девочку — Ты же Лиша правильно? Я выведу тебя от сюда. Но от этого Лиша испугалась еще сильнее и запричитала: — Нет, нет, нет! Уходите быстрее! — Все будет хорошо, — пыталась я успокоить Лишу. Руки и ноги у девочки были связаны веревками. Я попыталась освободить её от них. Но они ни в какую не поддавались. — Черт! — тихо выругалась я и стала шарить взглядом по комнате, чтобы найти острый предмет. Но нигде поблизости его не было. Тогда я спросила, — Где кухня? — Прямо, — ответила Лиша показывая рукой направление в соседнюю комнату. Почти бегом я рванула куда, указала девочка, отлично понимая, что в любой момент в дом могла зайти стража. Я представляла себе их зловещие лица и холодные глаза, которые уже смотрели на меня с ненавистью и презрением. На кухонном столе я нашла нож. Он был небольшой, но острый и блестящий. Схватив его, я бросилась обратно к девочке, мои руки дрожали от волнения. Я быстро перерезала верёвки, которые держали Лишу в плену. Я чувствовала, как мои руки дрожат, но не останавливалась. Отбросив верёвки в сторону, Лиша с удивлением посмотрела на меня, её глаза были расширены от страха и удивления. Я поняла, что она ещё не до конца поверила в то, что я хочу ей помочь. — Сюда, — произнесла Лиша, ведя меня вглубь дома. Она не останавливалась, словно чувствуя неизбежную опасность. Мое сердце бешено стучало в груди, словно хотело вырваться наружу. Время казалось, будто мчится с невероятной скоростью, а интуиция шептала мне о грозящей опасности. Как только мы подбежали к двери, она взорвалась синей вспышкой, и нас отбросило назад, оглушая. Я упала на пол, чувствуя резкую боль в голове. Сквозь облако пыли я увидела мужчину в серебристо-голубых доспехах, стоящего в остатках дверного проема. Он был огромным, с широкими плечами и железными руками, которые держали меч, сияющий в лучах небесного света. Его улыбка, полная злобы и садизма, заставила меня замереть от страха. — Попались, — произнес он с холодным удовлетворением. — Теперь вам не убежать. В ушах раздавался пронзительный звон, и на мгновение мир вокруг меня потемнел. Я отключилась, погружаясь в непроглядную тьму, оставляя Лишу на милость этого бессердечного монстра. Когда я пришла в себя и смогла здраво мыслить, ощутила резкую боль в руках. Тугие, грубые веревки врезались в мою плоть. Я попыталась подняться, но упала обратно. Стражник держал меня за плечи. — Куда вы меня собираетесь вести? — спросила я, дрожащим голосом. — Ты узнаешь, — ответил он холодно без всякого сочувствия. Я попыталась освободиться, но он сжал меня еще крепче, заставляя ощутить безысходность ситуации. — Нет, нет. Отпустите меня! — закричала я и стала вырываться из рук стражника. Я не могла поверить, что меня ведут на площадь. — За пособничество нелегальному Магу Порядка, ты обвиняешься в измене. — Что?! В измене?! Я всего лишь хотела помочь ребенку! — меня переполняло негодование. Как они могли обвинить меня в измене?! Я не делала ничего плохого! Стражник бросил недовольный взгляд, но не обронил не слово повел дальше. Меня провели через площадь, где воздух был насыщен запахом дыма и страха. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, а ноги словно налились свинцом. Мимо столба, к которому была привязана Лиша, я не могла отвести взгляд. Её глаза, полные ужасного осознания, встретились с моими, и в этот миг мне показалось, что время остановилось. Огонь уже начал разгораться вокруг неё, яркие языки пламени танцевали, как жадные демоны, стремящиеся поглотить её целиком. Они шипели и искрились, отражая в себе её испуганное лицо. Я видела, как её волосы начинают подниматься от жара, а кожа покрывается мелкими каплями пота. Лиша пыталась закричать, но звук её голоса терялся в оглушительном гуле пламени. — ПРОШУ! ПОМОГИТЕ! — раздался нечеловеческий детский крик. Он пронесся над площадью, заставляя дрожать сердца даже самых бездушных людей. — Н-Е-Е-Е-Т! — Ее вопль от нестерпимой боли через минуту заполнил всю площадь, так же, как и тошнотворный запах паленой плоти, который стал неотъемлемой частью этого ужасающего зрелища. Вокруг нее собралась толпа, лица людей были искажены страхом и любопытством. Некоторые люди держались за грудь, словно на миг почувствовали боль. Кто-то шептал молитвы, словно пытался задобрить богов, которые позволили этому произойти. А кто-то смеялся, их смех был холодным и жестоким. Сердце сжималось от безысходности. Я хотела броситься к ней, разорвать веревки, освободить её, но могла только смотреть, как невинная девочка горит в пламени, которое уже поглотило её целиком. Слёзы текли по щекам. Внутри меня бушевал ураган эмоций: гнев на тех, кто это организовал, страх за жизнь Лиши и полное бессилие что-либо изменить. — О, Лиша, прости… — шёпотом проговорила я. — Не у того прощения просишь! Ее смерть по сравнению с твоей покажется милостью, — заговорил стражник, наслаждаясь мои отчаянием. — Куда вы ведете меня?! — настойчиво спросила я. — В замок. Твою судьбу будет решать король! — В замок?! Я смогу поговорить с королем?! — одновременно мне было страшно и радостно. Неизвестность пугала. Но шанс увидеть Дара я упустить не могла. Стражник разразился хохотом, и ответил с издевкой: — Говорить? С королем? Это я сомневаюсь. Скорее с тюремщиком и палачом! Вот только после этих слов мне было совсем не до смеха. Шансы выйти из замка живой таяли с каждым шагом к нему. Меня привели к огромным воротам. Массивные кованые решетки пугали и манили с самого первого дня в Аквоне своей загадочностью и опасностью. С тех пор, как я нашла Дара, каждый день думала, как попасть внутрь этого величественного замка, мечтая увидеть его снова. Думала ли я что так все обернется? Нет. Главные ворота открылись передо мной, и я, связанная в сопровождение стражи зашла во внутренний двор. Я ощутила резкий контраст между мрачной атмосферой города и красотой замкового двора. Как оазис спокойствия среди суровой реальности, раскрылся передо мной во всей своей красе. Он был окружен высокими крепостными стенами, нерушимыми и вечными. Их серая каменная поверхность была испещрена трещинами и следами времени, словно рассказывая истории о прошедших веках и событиях, которые произошли в этих стенах. В центре двора располагалась широкая лужайка, окутанная яркой зеленью. На лужайке располагались клумбы с яркими цветами - розами, лилиями, тюльпанами, которые создавали ощущение красоты и жизни. С боков от лужайки располагались фонтаны, из которых струились кристально чистые струи воды. Вода шумела и переливалась под солнечными лучами, создавая атмосферу спокойствия и гармонии. Рядом с фонтанами располагались деревья, одинокие и величественные. Их ветви, словно руки, тянулись к небу, а листья шелестели на ветру, создавая лёгкую мелодию. В центре двора возвышался небольшой памятник, посвященный какому-то мужчине. Он был украшен рельефами и скульптурами. По извилистой каменной тропинке мы приближались к двери. От огромных стен веяло холодом и величественностью. Они стояли над нами, словно громады нерушимой силы, напоминая о мощи королевской власти. За спиной захлопнулась массивная скрипучая дверь, от звука которой по спине пробежал холод. Я оказалась в месте, от которого следовало бежать и не оглядываться. Но веревки держали меня крепко, а стражники не отпускали мою руку. Наши шаги гулким эхом раздавались в длинных, запутанных и пустынных коридорах. Я ощущала холод каменных стен, который проникал в мою душу, заставляя дрожать от страха. Меня вели мимо бесчисленных комнат, путь освещали только факелы, отбрасывая неровные блики на стены. В первых коридорах висели старинные гобелены, изображающие сцены охоты, торжеств и битв. Их яркие цвета и изысканная вышивка говорили о былой красоте и величии этого замка. Но чем ниже мы спускались по витиеватым лестницам, тем грубее и невзрачнее становились коридоры. Гобелены сменились пустыми стенами, а яркие цвета – темно-серой краской. Появилось больше охраны, их лица были хмурыми и бесстрастными, словно они были лишены всяких чувств. Я поняла, что ожидать встречи с королем, если она произойдет, буду в тюрьме. Меня подвели к камере. Она была маленькой и темной, с железной решеткой на двери. Открылась скрипучая решетка, и меня, как мешок, закинули внутрь и закрыли. Я упала на холодный, каменный пол, чувствуя безысходность ситуации. — Эй! По аккуратней! — возмутилась я. Хотя в моем положение хорошо, что сразу не убили. Условия были крайне ужасными. На полу лежала горсть сена, которое было влажным и запачканным. В углу стояло деревянное ведро — имитация туалета. От него веяло невыносимым запахом затхлости и плесени. В нос ударил еще один удушающий запах — сырости и гнили. Источником света были только факелы на стенах, которые отбрасывали мерцающие тени, искажая и увеличивая и без того ужасающий вид камеры. Никаких окошечек, даже маленьких, не было. Возможно, из-за того, что тюрьма находилась глубоко под землей, куда не проникал ни один луч солнца. Начав понимать свое положение, меня сковал страх. Задрожали коленки, затряслись руки, а после эта дрожь пошла по всему телу. Я ощущала себя бессильной, одинокой, запертой в этой темной яме. Одной в неизвестном мире, где никто не знает о моем существовании, никто не хватится. Моим эмоциям потребовался выход. Что есть сил, я ударила по влажной каменной стене. Руку тут же пронзила нестерпимая боль. По моим щекам покатились слезы, и я, прислонившись к стене, стала медленно сползать вниз. За что на меня все это свалилось? Винила себя за то, что не сиделось спокойно в таверне, за то, что не смогла помочь бедной девочке. Хотела как лучше, а получилось, как всегда. Все отчаянье, боль и паника накатили на меня как лавина. Я свернулась калачиком, зарыдала, не в силах удержать слёзы, которые теперь текли рекой. Одна в темной и холодной камере. — Эй! Ты как? — послышался мягкий женский голос от куда-то сбоку. Я приподнялась что бы четче его расслышать. — Паршиво, — ответила я. — Нечего скоро привыкнешь, ну или не успеешь, потому что казнят, — снова заговорила девушка. — Спасибо, успокоила, — иронично ответила я. — Как тебя зовут? — Эйла. — А я Сирена, — жизнерадостно ответила девушка. — За что ты здесь? Вытирая слезы, я стала рассказывать, как попыталась помочь Лише и чем это закончилось и для нее, и для меня. — Это ты зря. Помощь приговорённым к смерти равняется смерти, — заключила Сирена. — Уже поняла. А ты чем провинилась? — поинтересовалась я. — А, я из дома любовных утех, — весело заявила Сирена, словно это было чем-то обычным и не заслуживающим внимания. — Ч-что? — удивилась я, не в силах поверить в ее слова. — Ага, меня отправили скрасить одиночество короля, — эти слова меня повергли в шок. А после я почувствовала укол ревности и гнева. — Короля значит, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как в моей душе закипает ненависть. — Да, вот только я позволила себе лишнего и оказалась здесь, — закончила Сирена. — И … часто королю отправляют девушек из … подобных заведений? — я ни могла это не спросить, потому что раздирало любопытство. — Периодически. Но большинство возвращается невредимыми и особо по этому поводу не болтают. Одна девушка постоянно его посещала, однако она попыталась отравить короля, ну и ее казнили за это, — заговорчески зашептала Сирена. — Почему она попыталась это сделать? — поинтересовалась я. — Как говорили девочки, к ней пришел мужчина из замка и много обещал, если у нее получится, вот она и купилась. Нашли их обоих и отрубили головы. Прямо на площади! — Сирена немного помолчала, словно вспоминая детали этой страшной истории. — Убить его это такая глупость. Он же один из бессмертных, а значит никакой меч его не убьет, тем более яд. — Что? Один из … — у меня было еще масса вопросов, но их прервали шаги тюремщика. Он подошел к соседней камере, где находилась Сирена и открыл ее: — Выходи, за тебя заплатили выкуп, — рыкнул тюремщик. Девушка взвизгнула от счастья и пошла следом. Проходя мимо моей камеры, я увидела в тусклом свете не высокую девушку со светлыми длинными волосами и в коротком платьице. Она была красивой, с нежным лицом и улыбкой, следом за ней шел высокий и полный мужчина. — Удачи, — бросила девушка мне и радостна зашагала вперед. Не большая беседа сумела меня отвлечь не на долго. Но когда я осталась одна в этом подземелье, в котором эхом разносились шаги стражи и тихие стоны умирающих в соседних камерах мне снова стало не по себе. К горлу подкатил ком, и я почувствовала, как слезы снова подступают к глазам. «Говорил Аллан сиди в комнате, не выходи никуда. Аллан! — спохватилась я — Я же не сказала куда, ушла, ни ему, ни Руби! Он может меня искать. Почему я тебя не послушала?»