Глава 2. Цветочная аксиома

Стройное тело усажено в светлое кресло, покрытое кашемировой тканью. Тонкие пальцы соприкасались с мягкой мебелью, а на лице отображалась задумчивость. Кажется, Дина и вовсе не запомнила вопрос, либо же предпочитала игнорировать то, что хоть гипотетически может вывести её из равновесия.  Алла Петровна же, что сидела напротив, тщательно осматривала мимику пациентки и делала незамысловатые записи в ежедневнике: чуть приподняла правую бровь, поджала нижнюю губу и игнорировала прядь выбившихся волос, что неустанно лезла в глаза. Конечно, специалист мог списать всё это на обычную человечность, однако Алла Петровна всерьез замечала отголоски диссоциативного расстройства. Да, не в типичной форме и без разрывов бессознательного, но всё же разум юной девушки явно был искажен.  — Хорошо, — спокойно произносит психиатр и прикрывает записи обложкой. — Как тебе место новой работы? Кажется, на днях у тебя была первая тренировка с командой, что об этом думаешь? — Ну, это распределение на каторгу от моего папеньки. И, честно говоря, я не уверена, что должна продолжать встречи с вами… — Вам стало легче? — с напором задает вопрос Алла Петровна, и Дина ощущает давление, что оказывает женщина на её растревоженную психику.  Конечно, легче Дине не стало. Она попросту вступила на тропу принятия и научилась сосуществовать с ушедшей действительностью, которую не изменить. Да, всё то негативное присутствовало в ее жизни и изменить подобное нельзя. И если человек приходит к психологу в надежде избавиться от давящих мыслей, то этот человек обречен на ментальную погибель. Казанцева же всё еще была нацелена на борьбу с внутренними демонами. — Вы избавились от зависимостей? — продолжает давить Алла Петровна, и Дина ощущает непередаваемое желание скинуть книги с кофейного столика и заявить о непрофессионализме. — Или же вы решили вновь окунуться в пучину? — Нет, не избавилась, — кратко отвечает Ди и неспешно приподнимается с кресла. — К сожалению, власть от зависимостей, что когда-то уже побеждали человека, невозможно вернуть назад. И я буду полной дурой, если буду пробовать их победить. Это почти также, как встать на борьбу с тенью и ждать, что она нападет первой. — И вы считаете, что справитесь? Дина знала, что она сделает всё, лишь бы вновь не запихнуть себя в бочку, заполненную наркотиками. Однако, еженедельные обсуждения на протяжении полутора месяцев — раздражали. Но пока она существует в поле зрения Вадима Юрьевича, то была вынуждена выполнять все его просьбы, что больше походили на приказы.  И всё же, отношения с отцом — то неустойчивое, что она могла держать в балансе.

Кисляк: Доброе. Выезд через час, помочь добраться? 

Дина на пару мгновений отвлекается на загоревшийся экран смартфона и неуверенно кивает, припоминая сегодняшний отъезд на серию из трех игр. Девушка спешно печатает отказ, а после осматривает кабинет в поиске сумки.  — Алла Петровна, спасибо за сегодняшнюю встречу, она помогла мне в кое-чем убедиться… — с улыбкой произносит Дина и наблюдает, как лицо собеседницы наполняется эмоцией превосходства. — Я очень рада, но позвольте узнать, в чем именно? — В вашей бесполезности! — задорно выпаливает заключение Казанцева и, прихватив небольшую спортивную сумку, направляется в сторону выхода. — Всего доброго. Дина действительно в произнесенном истину находила. Конечно, она может потакать решениям папеньки и даже делать вид, что они исполняются, но находиться рядом с человеком, который навязывает проблемы к уже существующим - жестоко.  Бешено колотящееся сердце напоминало о том, что Казанцевой просто необходимо выпить антидепрессант, иначе через пару часов она окажется на обочине с истерическим припадком. Однако, девушка уже давно затеяла игру с организмом и решительно стала пытаться увеличивать время в отсутствии волшебной пилюли. Казанцев судорожно бегал с ректората до автобуса, руководя головастиками, что затеяли игру с преподавательским составом. Казалось, что вот: играйте и не переходите дорогу людям, кто вам авансом рисует посещаемость, а потом еще и зачет предрекут. Но нет, необходимо же пререкаться и торговаться с людьми, чье акью суммарно равняется знаниями всей команды.  — Итак, мальки недоразвитые, чтобы там всех выиграли, иначе не расплатитесь с Вадимом Юрьевичем, что вам задницы прикрывает! — возмущается Казанцев, а после обращает внимание на циферблат фирменных часов. — Андрей, как дочь моя? Нашла общий язык?  Кисляк усмехается и всучивает мимо проходящему вратарю сумку с защитой и лентами для клюшек. — Ну, как вам сказать, Вадим Юрьевич, ей и стараться не пришлось… — Андрей не скрывает широкой улыбки и складывает руки под грудью.  — Че, поплыл уже кто-то? —шепчет Казанцев и нервно галстук свой поправляет. — Ей богу, она — искушение для мужиков… — Согласен, Вадим Юрьевич, зато парни и на тренировках активизировались. Кисляк в словах наставника правду находил, ведь действительно девушка непросто симпатичной была, а обольстительной. В более молодом возрасте Андрюша за такими и бегал: в рот заглядывал, да лепестки роз под ноги разбрасывал. А теперь Андрей Викторович был вынужден толпу парней изголодавшихся сдерживать, да лекцию невзначай о субординации прочитывать. Негоже им с дочкой проректора связываться, а то потом чередой неблагоприятных событий всё обернется. — О, явление Христа народу! — восклицает Казанцев, наблюдая, как дочь выбирается из такси. — Спасибо, доченька, что даже не опоздала! — подстегивает родственницу, а последняя натянуто улыбается.  — Пожалуйста!  — Когда сайт то будет готов? — интересуется Вадим Юрьевич и ненароком осматривает Дину на наличие явных побоев и потертостей. — Кхм, и не одной травмы? Я удивлен!  — Не удивляйтесь, папенька, я пока еще сдерживаюсь от драки с вашей… Подругой. — злобно отвечает Ди, а после оглядывается по сторонам, убеждаясь, что в метре от них никого нет. — Я больше не пойду к ней на сеанс, она пытается навязать мне проблемы и вынуждает поверить в них.  — Здорово ты придумала, конечно, а куда будешь ходить?  — Нет, пап, ты не понял. Если я буду к ней ходить, то сорвусь. — откровенно заявляет Дина и твердым шагом направляется к автобусу. Вадим в ступор встает, да в одну точку пялится. И дело даже не в заявлении, что дочь его упрямо обнажила, а в обращении. Папа. Казалось, что она использовала это слово в любых ипостасях, но никак не в простых и откровенных. В такие моменты Казанцев испытывал искренний страх лишиться того, что совсем недавно физически обрел. Он знал, что у него есть дочь и, конечно, он её любил, но она всегда была где-то там. Там, где его не было. А тут вот она, уже почти два месяца, живая, эмоциональная и порой неугомонная. — Я ужасно хочу есть! — жалобно стонет Дина, когда пред ее глазами возникает бумажный пакет. — Не благодари! Кир возникает сбоку от девушки и побуждает сдвинуться на сиденье у окна. После первой встречи в политехе всё, о чем он действительно мог разумно думать - это она. Захватила мозг, поработил рецепторы так жестоко, что ему всюду чудился её сладковатый аромат парфюма. — С билетами круто меня подставила, Дина Вадимовна…  — Спасибо, — Казанцева вытаскивает коробочку с бургером и, как ни в чем не бывало, вытягивает оттуда мясную котлету. — Не ем я мясо, Егоров, мог бы это и заметить.  — Типа зоозащитница? — сводит брови на переносице и усмехается.  А дело было не в глубочайшей любви к животным, которую Дина, конечно же, испытывала, но не настолько, чтобы лишать себя радостью аминокислотного состава. Всё было намного проще: побочный эффект от изрядно неправильной жизни. Любое употребление тяжелой для усвоения продукции, приводило к моментальной тяжести в желудке и рвотным позывам. И если сперва Ди упрямо верила, что организм на десятый раз перестанет отторгать пищу, то на одиннадцатый поняла глупость своей идеи и отказалась от того, что вызывает нескончаемый поток рвоты. — Оу, кстати, как концерт? — как ни в чем не бывало задает вопрос Дина, тщательно пережевывая бургер. — Поговорили с Елизаветой?  — Мда, а я то думал, что тебя оставили не просвещенной. — недовольно вздыхает Егоров и касается затылком сиденья. — Мы разошлись полгода назад. Я сперва делал вид, что любил, потом понял, что батяня меня этому не научил, погрустил денек и отпустил.  — Как-то всё просто у тебя.  А у Кирилла действительно всё было изрядно просто: нравится—его, не нравится—пошла нахер. Вроде жестоко, зато честно. Лгуном он быть устал.  — Так что твоя подстава не прошла, увы, — изображает грусть Егоров, а после накручивает локон светлых волос Дины на указательный палец. — Как шелк. — Подержи, пожалуйста! — импульсивно выпаливает Дина, припоминая о распечатанных бумагах, необходимых для создания хоккейного акаунта. — Ребят, пока не уснули, у меня есть просьба. Дабы минимизировать трату вашего времени, я передам анкеты, которые нужно заполнить до сегодняшнего вечера. Эта информация будет написана в профайлах на сайте, поэтому если вы что-то не хотите рассказывать о себе, то просто не указывайте. — Дина, а если кто-то хочет потратить свободное время? — с ухмылкой Чеширского кота интересуется Самсонов, перенимая анкету с ближайших рядов.  — Так, мужчина в пубертате, берем молча анкетку и заполняем! — вскрикивает Егоров.  Дина завороженно усаживается обратно, припоминая отголоски записки к букету, что был получен почти неделю назад. И если до этого она предполагала, что цветы были преподнесены Кириллом, с которым она действительно и взаимодействовала, то сейчас сомнения намертво поглотили мозговые извилины и побудили мыслить иначе. — Кир, какие мои любимые цветы? — невзначай задает вопрос Дина и вновь откусывает булочку, пропитанную соусом.  — Пионы?  И этого было достаточно, чтобы убедиться в неверном выборе отправителя.  Девушка сворачивается калачиком и устремляет взгляд на трассу. Замызганное окно отражает небольшие разводы, а в голове вырисовываются очевидные идеи по продвижению команды. Во-первых, это мужская команда, а значит контингент очевиден — девушки. Юные, порой неосознанные и изрядно влюбчивые, а значит кроме информации о каждом игроке стоит разместить и красивые снимки. Дина вынимает из сумки фотоаппарат и присоединяет объектив. Кажется, папенька предполагал ее будущее трудоустройство, потому и преподнес столь великолепный презент. А что может быть лучше снимков, полученных в естественной среде обитания зубастиков?  — Разлегся то… — бубнит Казанцева, перебираясь через спящее тело Егорова. Тщательно настраивает резкость фотографии и устремляет объектив на серьезное лицо тренера команды, что вырисовывал какие-то записи на маркерной доске.  — Неплохо получились, Андрей Викторович. — Дин, а это обязательно? — устало интересуется Кисляк и потирает переносицу. — Может ограничимся фотографическим насилием игроков команды? Девушка искренне смеется, а после протягивает фотоаппарат в демонстрации свежего снимка.   Андрей с любопытством разглядывает полученный кадр и не сдерживает ухмылки. — Ладно, беру слова обратно, неплохо получилось… — Вот-вот! Дина кивает в такт своих слов, а после пробирается внутрь автобуса. Распластавшийся Дима, что должен был стать её собеседником, дрых так сладко, что Казанцева испытала искреннее сочувствие к уставшему гоблину. От собственного сравнения возродилась усмешка, что растеклась по низу живота и щекотала диафрагму.  Резкое торможение автотранспорта по инерции отправило девушку в противоположную сторону и она, не устояв на ногах, рухнула на соседние пару сидений: глаза были сильно-сильно зажмурены, а руки цеплялись за фотоаппарат, словно за спасательный круг. Лишь бы не разбить — единственное, что крутилось в голове Дины. Но вместо жесткого падения, она ощутила теплые руки: одна из которых твердо сжимало ее бедро, сквозь кашемировый спортивный костюм, а вторая - предплечье. — Аксиома Теоремовна, вы упали… — шепчет в ухо мужской голос, и Ди распахивает глаза.  — Говорила мне мама не смеяться над людьми, — тихо произносит Дина и весело трясет болтающимся ногами. — Не отпускай, пожалуйста. — Ни в коем случае, — самодовольно отвечает Самсонов, а после пробирается пальцами под чуть задранную ткань джемпера.  Подушечки его пальцев контрастировали с еще более разгоряченной кожей на женской талии, потому Ди импульсивно содрогнулась от холода, но всё же позволила притянуть себя чуть выше, буквально усадив на колени. — Букет — твоих рук дело? — интересуется Дина, припоминая обращение кучерявого.  — Какой букет?  Светлые глаза парня отражали очевидное — он лжет. И всё же, Влад надеялся, что сможет опровергнуть это предположение, предпочитая остаться инкогнито. Но столь близкий контакт с мягкой бархатистой кожей сподвиг ощутить стеснение не только в грудной клетке, но и в штанах.  Возбужденный мужчина — честный мужчина.  — Ты про букет ЗППП? Хотя такое руками не передать… — отшучивается Самосонов, наблюдая, как уголки губ Дины чуть приподнимаются. — Ладно, Аксиома Теоремовна, вы угадали.  — Это всего лишь дедукция и твое обращение, — ехидничает девушка и плюхается на сиденье возле окна.  — Ух, как-то жарко стало…  Влад ненароком поправляет кудри, а после стягивает свитшот со спинки и кидает на колени. Да, дебильные решения всегда следуют по пути необузданных ощущений. — Спасибо, — искренне заявляет Казанцева, просматривая фотоаппарат на целостность. — Слава богу, а то отец бы точно меня прикончил. — Уверена, что он прикончит тебя именно из-за фотика? — усмехается Влад, и девушка задорно пихает его в плечо. — Оу-оу, понял! — Ну, через пару встреч я подружусь с отцом Захара, и тогда точно стану покойницей. Дина припоминает встречи с мужчиной в погонах, который и помогал вызволять девушку из зоны полицейского отчуждения: того самого, откуда не возвращались целыми и не покалеченными. — Улыбочку!  Самсонов покорно растягивает губы, и Ди спешно нажимает на кнопку. Казалось, что только в это мгновение Влад выглядел так, как хотелось бы показать его той верной части фанатов, что появятся после публикации. Его щеки были покрыты привлекательным румянцем, пару кудрей запушились после неудобного сна, а радужка была напитана чем-то, что было схоже с любопытством. Ну, так казалось Дине, в реалии же всё было проще: Самсонов был заинтересован ей. — Анкетку заполнили, молодой человек?  — Эм, да, частично… Девушка вытягивает бумагу из рук собеседника и усмехается над пропущенной строкой о родственниках. Вроде бы и условность, но Дина была наслышана о изрядно насыщенном прошлом сезоне, повлекшим за собой множество проблем в команде. Как радостно в душе, что теперь у Вадима Юрьевича появилась еще одна большая проблема, перекрывающая все мелкие неудачи «Акул политеха».  — Бля, только давай без стеба! — восклицает Влад, и Дина загадочно улыбается. — Хм, только утоли моё любопытство! — просит Казанцева, хотя больше походило на приказ. — Вы оба спали с бедной девочкой? Или же ваша братская любовь не дошла до столь высокого уровня? — задает вопрос и вновь заливается смехом.  В этот момент маленькая Ди, что жила внутри взрослой, но всё еще юной девочки, встала с рупором и громко заявила: «Не лезь не в свое дело, в твоей жизни было хуже»! А ведь и правда было, поэтому тошно и становится. Девушка следовала инстинктами, что гласили о том, что надо выполнять любые прихоти мужчины, лишь бы он оставался рядом. Глупо и безрассудно. Возможно, именно потому она и не помнит отвратительный раз, что провела в постели со своим молодым человеком и кем-то третьим. К слову, пол того третьего, она до сих пор не припомнила.  — Черт, извини, сморозила ересь. — отчеканивает девушка и от собственной болезненности прикрывает глаза.  — Да, забей. Тут среди парней и не такие вопросы возникали, но всё же Алиса хорошая и подобного не заслуживает. Да, я — мудак, но че было, то было. Кажется, словно Влад себя успокаивал.  Ему ведь на самом дела без разницы было, что бывшая возлюбленная переживала и испытывала. Виноват ли он? Факт. Но хотел ли бы он изменить пережитое и спасти Алису от себя же? Вряд ли. Тогда это походило на братские соревнования, просто в процессе чувства двух парней смешались и образовали безумный коллапс, который вылился в грандиозный скандал. И если с учебой замяли, то с Алисой разгребали и по сей день: Ярик, подобно напыщенному индюку, до сих пор строчил ей поэмы, а Влад попросту пытался не мешать.  — И нет, сексом занимался с ней только один из нас, увы. — Это здорово, иначе она могла бы стать мной и перестать распознавать реальность, — зачем-то откровенничает Дина и шумно моргает. — Если не хочешь указывать про брата, то и не надо. — пожимает плечами и приправляет всё дружелюбной улыбкой. Автобус паркуется возле здания, и Дина шумно выдыхает.  — Мда, не пятизвездочный отель, конечно. — оценивающе произносит Самсонов и ненароком поправляет прядь женских волос. Трехэтажное здание из темной кладки с яркими потертостями и выгоревшей вывеской — вот, что видит перед своими изумрудами Казанцева. Казалось, что буквы непросто перегорели, а умерли, как всё это неблагополучное место.  — Итак, акулы, подъем! Прибыли! — призывает к пробуждению Кисляк и даже пару раз показательно ударяет в ладони. — Сейчас разгружаемся, принимаем ключи от номеров и идем расселяться. Завтра подъем в восемь утра, а в девять нас уже будет ждать лед. Всем всё понятно?  — Да, тренер! — сонно восклицают парни, а после перешептываются между собой. — Ну и клоповник, каждый раз всё хуже, честное слово… — Надеюсь, что там нет тараканов, — тихо говорит Дина, поднимаясь с сиденья.  — Ну, к тебе уже жук примкнул. Колорадский! — шепчет Влад, и Казанцева искренне смеется.  Конечно, он говорил о Егорове, который упрямо ходил по следам новенькой и надеялся заполучить, хоть излишек внимания. Но если для Самсонова это было очевидностью, которая невероятно бесила, то Дина в этом искренность и непосредственность ощущала. Её забавляла игра и попытки, что предполагал Кирилл.  — Помочь вещи донести?  Дина приподнимает глаза, сталкиваясь с человеком, что только что занимал её мысли. Неуверенный кивок головы равняется зеленому флагу, и Кир перенимает небольшую спортивную сумку.  — О чем болтали? — невзначай интересуется Егоров, плетясь рядом с привлекательной девушкой.  — О пионах. А тебе что-то приснилось? — улыбчиво интересуется Дина и нежно касается щеки парня, стряхивая какую-то соринку. — Приснилось, что ты моя. И знаешь, это было чертовски реалистично! — восторженно отвечает Кирилл, словно витает в облаках. Выбор цветов мгновенно приобрел новую ипостась: выбор молодого человека. Казалось, что это Дине непросто ненужно, но и неинтересно. Однако, мысли юной красавицы всегда стремились к умиротворенной жизни и если сейчас она способна найти покой в отношениях с кем-то из парней, то она совершенно точно шагнет в этот омут.  Но как же радостно, что выбор не ограничивается пионами и кустовыми розами. Осталось только припомнить остальной список цветов.