Разговоры у озера

      Вообще Сара интересная девушка. И брат её воспитанный джентльмен, от которого не хочется убежать. Весь день Виктория провела в компании новых друзей: танцевала с Хьюго, кидала монеты в фонтан с Сарой.       — На удачу, — весело прощебетала та, вытащила серебряник из мешочка и легко бросила в воду. Монета тотчас потонула.       Уж удача бы точно не помешала, подумалось тогда Виктории. А после она покачала головой, ругая себя за такую наивность. Монетка в фонтане принесёт удачу и убережёт от бед? Так ещё закрыла глаза и действительно в мыслях попросила подарить шанс на счастье. Ну что за детская беспечность. Разве жизнь сказка? Но ей так хотелось верить.       Ах, да, ещё пробовала различные сладости. И не было рядом матушки, которая, наверняка, строго покачала бы головой, а дома отчитала. А ещё Виктория не сомневалась, что знатную в девичестве аристократку схватил бы приступ, завидев она, что её дочь ест рожок с кремом руками, так ещё и смеется во время еды. Как же так. Нет ни тарелки, ни вилки, ни ножа. Устраивать подобный бунт и идти наперекор странному воспитанию матери доставляло юной де Монте капельку удовольствия.       Танец с Хьюго она уж точно никогда не забудет. Такой волшебный и приятный момент раньше ей никто не дарил. Ну, кроме Леви. Хотя… Виктория отложила в сторону расчёску и подошла к окну. С ним никаких волшебных моментов она и не помнила. Даже тот единственный танец на балу был скорее просто приятным, чем трепетным. Да, он целовал руку, вёл аккуратно и не позволял лишнего, но всё не то. К тому же, вряд ли хотел с ней танцевать, его просто вынудили.       А с Хьюго иначе.       С ним она действительно почувствовала себя настоящей принцессой и даже на какое-то время забылась, позволила себе представить, что Хьюго — её парень. Стыдно за такие мысли не было. И даже не было стыдно за то, что о Леви она не вспоминала в это время.       В сад вышли Беатрис и Глэдис. Виктория видела их из окна своей комнаты. Сестра смеялась, что-то рассказывала матери, а та улыбалась и кивала головой. Виктория всё никак не могла перестать удивляться: как правильная, роскошная, и казалось брезгливая, аристократка могла спокойно расхаживать по саду в дорогих платьях, лезть во всякие кусты за младшей дочерью и не бояться порвать и испачкать свою одежду. Здесь она уже не походила на ту Глэдис с роскошными приёмами и до скрипа идеальными манерами. Та Глэдис в саду — это совершенно обычная женщина с ребёнком.       Плечи Виктории сникли. Было неприятно вспоминать, что в её детстве мама не готова была подолгу гулять в саду. С Викторией всегда были няни, иногда отец, реже — сама Глэдис. А с Беатрис...       — Инна, приготовь ванную с маслами, — Виктория окликнула служанку, которая только переступила порог в комнаты.       Низенькая девчушка с двумя рыжими косичками служила у де Монте вот уже второй год. По какой причине она попала к ним, Виктория до сих пор не знала, но девушка справлялась хорошо.       — Да, госпожа. Какие масла хотите?       — Лавандовое и масло жасмина. Потом я уеду. К обеду не появлюсь.       С фестиваля прошло три дня. Юная чета Делон — в частности, конечно же, Сара — пригласила Викторию на пикник в субботний день. Виктория не могла отказаться.       По полу застучали туфли — служанка покорно засеменила к личной ванной комнате Виктории.       — Я пока схожу в библиотеку.

***

      — Я надеюсь, у тебя нет аллергии на арахисовое масло или яблочный джем, — щебетала Сара.       Место для пикника оказалось поистине волшебным: в тени у озера, погода солнечная, а пение птиц успокаивало. Кто бы мог подумать, что Сара любит такие места.       На покрывале много разной еды, в том числе и бутерброды со сладкой начинкой.       — У меня вообще нет аллергии, — заверила подругу Виктория и недоверчиво взяла в руку бутылку с шампанским. — Серьёзно?       Сара посмотрела. Её губы расплылись в довольной улыбке, а потом она коротко рассмеялась. Эту бутылку она одолжила из кухонного шкафчика, из-за чего заставила Хьюго схватиться за голову и обреченно простонать: «отец нас прибьет». Сара прекрасно знала, что отцу на день рождения подарили две бутылки дорогого шампанского. Даритель клялся ему, будто родной матери, что оно из самых лучших запасов, и что сам ценитель Жерар как-то пробовал именно это шампанское и остался доволен. Сара тогда не могла сдержать смех, когда служанка ей рассказала об этом. Хвастун, который решил подлизаться к её отцу такими словами. К слову, про этого Жерара и чего он там ценитель, Сара слышала лишь мельком.       А отец против не будет, уверяла она тогда брата. Одну бутылку отец на следующий день после праздника выпил с матушкой, а вторая как стоит так и стояла. Да, нехорошо брать без спроса, но Сара быстро смекнула: отец готов ей простить даже такую выходку. К тому же, ничего раньше она не смела брать без спроса — совесть не позволяла.       — Не волнуйся, всего лишь по одному бокалу. Ничего не случится, — отмахнулась Делон и повернула голову в сторону озера. Её губы скривились, будто она увидела, как кто-то съел лимон и не поморщился: — Хьюго! А ну иди сюда!       Виктория повернула голову, чтобы посмотреть, что вызвало у Сары недовольство. Хьюго уже умудрился по щиколотку залезть в воду, предварительно закатав штанины. Ботинки валялись на земле. Сам светловолосый выглядел очень довольным и когда повернулся к сестре, то улыбка его стала шире. То ли его так веселил её недовольный вид, то ли он не обратил на это внимание.       — Вода хорошая, может искупаемся потом?       — Я тебе сейчас искупаюсь, вылезь!       Виктория никогда не видела Сару такой. Да они только познакомились недавно, о чём речь? И, казалось, это Хьюго старший брат. Но по итогу Сара его отчитывает, как мать слишком любопытного ребёнка. Она приглушенно рассмеялась в кулак, наблюдая за тем, как Хьюго всем своим видом показывает, как несчастен.       Хьюго оказался рядом и бесцеремонно взъерошил волосы сестры, заставляя ту разозлиться ещё больше и недовольно посмотреть на него.       — Гадёныш, — прошипела Сара, параллельно поправляя волосы. — Ты мелкий..       — Мелкая здесь только ты, младшая сестрёнка, — он не удержался от поддëвки в её сторону и напоследок невинно улыбнулся. Это вызвало у Виктории новый смех, а Сара всё метала молнии в сторону брата. И чтобы добить: — Занууда.       Сара вспыхнула, как хорошо подожëнная спичка:       — Нашёл время, когда купаться. Этот костюм дорого стоит, оболтус.       — Я всего лишь помочил ноги, а ты не устраивай концерты на пустом месте       — Это не концерт.       — Тогда будь проще, — Хьюго подцепил вишню и съел.       Сара уже было открыла рот, чтобы продолжить дальнейшую перепалку, но осеклась. То ли не нашла что сказать, то ли решила не продолжать.       — Прости за эту сцену. Просто эта мадам может быть невыносимой, — обратился к Виктории Хьюго.       Послышалось возмущенное «Эй!».       — Всё хорошо, правда. Это даже не было похоже на ссору.       Хьюго только кивнул, довольный ответом. Сара протянула брату шампанское, попросила открыть, мол, чего ждать, давайте выпьем сейчас.       — Как тебе ярмарка? — поинтересовался Хьюго, сделав глоток шампанского.       — Было очень здорово.       — Я надеюсь, наш танец скрасил твой оставшийся день.       Виктория смутилась.       — Это было неожиданно, — она старалась не смотреть на Хьюго, хотя ощущала на себе его пристальный и спокойный взгляд (ну может чуточку самодовольный). Чтобы отвлечься, она схватила бутерброд с арахисовым маслом, а потом взяла себя в руки и подняла на Делон взгляд. — Но мне очень понравилось. Спасибо.       Как она и думала: он был спокоен. Его ничуть не смутила краснеющая перед ним девушка, будто это было для него обыденностью. А Виктория так не могла. Для неё словно это было в новинку. Те аккуратные прикосновения, движения, нежный взгляд.       Виктория не раз танцевала. Её приглашали сыновья графов, баронов, инвесторов отца. Но то были грубые, резкие прикосновения, скучающий взгляд, будто её партнёр и вовсе не заинтересован в танце. Словно его заставили. Виктория не спорила, такое может быть. Она не раз потом слышала от Беатрис или Инны (стоит сказать, что эта рыженькая девица старалась изо всех сил, чтобы услужиться перед своими господами. Вероятно, боялась, что её прогонят из-за малейшей оплошности. И в комнате Виктории она бывала чаще всего, сама госпожа уже привыкла к её присутствию и считала её своей служанкой), что те молодые сыновья танцевали с ней лишь из-за указки родителей и сами они ни за что бы к ней не подошли. Да, это было обидно. Днём кружиться в танце, а вечером слышать такие откровения и чувствовать себя паршиво.       Виктория не была какой-то неприятной наружности, но и писанной красавицей не назвать. На неё не вешались толпы ухажеров, никто не стремился просить её руки. Пусть у неё было хорошенькое личико, фигура в платьях была красивая, но можно по пальцам пересчитать тех, кто танцевал с ней по собственному желанию.       — Виктория, ау, — перед её лицом защёлкали пальцы, призывая оставить раздумья на потом.       — А? Ты что-то говорила? — Виктория моргнула.       Слишком ушла в себя. Снова. Она закусила губу.       — Я то ничего не говорила, а ты настолько задумалась, что не замечала ничего.       — Всё в порядке, правда, — попыталась заверить Сару и засунула оставшийся кусочек бутерброда себе в рот, давая понять, что сейчас она ничего не скажет.       Хьюго оставался спокойным, но изредка посматривал на Викторию. И нет, не как на объект заинтересованности, было в этом взгляде банальное беспокойство. Не ляпнул ли лишнего, не обидел ли словами.       Сара же спокойно пила своё шампанское, решившись оставить подругу в покое. Ветер приятно трепал волосы, щекотал шею и обдувал лицо. Где-то наверху зашелестела листва — на ветку села птица.       — Ты выбрала просто потрясающее место, Сара, — подметила Виктория и посмотрела в сторону озера.       — Спасибо, — улыбнулась Сара, чуть наклоняя свой бокал, и шампанское перекатывалось из стороны в сторону. — Мне здесь тоже очень нравится. Это место я нашла совсем недавно, когда гуляла на конной прогулке.       Хьюго только хотел открыть рот, как тут же был осаженный сестрой. Та кинула на него предупреждающий взгляд:       — Нет.       — Что? Но я же ничего не успел сказать, — возмутился тот, но явно понял, что сестра прекрасно всё знала.       — Близко к воде не подходишь, — чётко проговорила сестра, на что Хьюго только буркнул недовольное «понял» и тяжело вздохнул.       — Ты катаешься на лошадях? — изумилась Виктория. Она решила пропустить мимо ушей их небольшую перепалку и теперь ждала ответа.       Сара пригладила юбку своего длинного голубого платья и кивнула:       — Да. Три раза в неделю у меня уроки верховой езды и по выходным мне разрешают брать лошадь на конную прогулку, — рассказывала она это с теплотой и интересом.       Вообще Сара могла подолгу рассказывать о своих интересах: красивых украшениях, верховой езде и пикниках (если это можно назвать увлечением). А если ещё и собеседник будет заинтересован в чём-то из её небольшого списка, то Делон будет просто счастлива обсудить с ним всё «от» и «до».       Верховая езда была неким островком спокойствия и возможностью отвлечься от тем повседневных. Занималась она с семи лет и меняла лошадь три раза. Делалось это по многим причинам, но сейчас для Сары главное — развитие уверенности и улучшение техники верховой езды. Нынешняя кобыла — Герда — была настоящей красавицей: на рыжем туловище красовались белоснежные большие пятна. Она полностью устраивала Сару в работе и подходила по характеру.       — Здорово. Моя сестра тоже катается на лошадях.       — У господина и госпожи де Монте появился ещё ребёнок? — влез в разговор Хьюго и вопросительно приподнял бровь.       Глаза Виктории забегали, сама она слегка вздрогнула. Ну конечно, как она могла забыть. Ведь Сара говорила, что их семьи дружили.       — Да. Мою сестру зовут Беатрис.       — Вот оно что, — Хьюго по-доброму усмехнулся и пригубил шампанское. — Помню, я был маленьким, когда последний раз был в вашем доме. Твоя мама просто прелесть, ты точно вся в неё. Даже цветом волос.       Виктория, что до этого улыбалась, сейчас же насторожилась. Улыбка спала с лица, и сама она недоуменно посмотрела на Хьюго. Может путает что-то?       — Что? — буднично спросил тот, даже не догадываясь, в чём дело.       — Ты что-то путаешь, — ответила Виктория. — У моей матери светлые волосы. Как и у Беатрис. А вот у отца и бабушки действительно волосы такого же цвета, как и у меня. Возможно, ты перепутал просто.       Сейчас он скажет, мол, да, перепутал. Но нет. Хьюго нахмурил брови и отставил бокал в сторону:       — У меня, конечно, память, может, и не такая хорошая. Да и тогда мне было два года. Но именно твою мать я помню.       И Хьюго рассказал, как маленький был вместе с родителями в доме де Монте. Как с ним разговаривала женщина с красивой улыбкой, но уставшими глазами. И как у этой женщины был большой живот, и Хьюго тогда искренне не понимал, что она могла съесть такое большое.       Виктория слушала его и всё больше задавалась вопросом: кто та женщина и почему она сама её никогда не видела? А Хьюго всё рассказывал и рассказывал. Вроде, про то, как общался с ней и как «из-за входной двери появилась женщина в красивом платье, поздоровалась и забрала маму в сад». Говорил ещё, но Виктория почти не слушала. Странное предчувствие вдруг охватило, будто она упускает или уже упустила что-то важное.       Сара толкнула брата в плечо, заставив того замолчать.       — А ты не знала разве? — спросил Хьюго, параллельно потирая плечо. Он то не видел в этом ничего такого, но сейчас замешательство Виктории и недовольный взгляд Сары заставили его задуматься об обратном.       Впрочем, недовольство сестры было недолгим. Она взялась за бокал, стараясь спрятать за ним своё удивление.       — Может это какое-то недоразумение? А та женщина могла быть сестрой твоего отца или твоей матери, — постаралась предположить Делон.       — Тогда почему я не видела свою тётю и её ребёнка? Да и нет у меня ни тёти, ни дяди. Нет, здесь что-то другое…       Делон коротко переглянулись между собой, отмечая как это всё неловко и подозрительно выглядит. Больше слов не нашлось. Задумчивая Виктория, что ещё вчера принимала тëплое молоко перед сном из рук матери, сейчас же судорожно пыталась найти оправдание и логическое объяснение услышанному.       В прошлом женщина с тёмными волосам в доме отца, да ещё и беременная? И это точно не её мама. Тогда кто она и где сейчас? Глубокий выдох.       — Всё хорошо. Я поговорю с родителями, думаю, этому есть какое-то объяснение.       Хотелось верить, что оно действительно есть. Но с этим она может разобраться позже.