Глава 2

— Хината, колись, у вас уже что-нибудь было?! — пьяным шепотом допытывалась Ино до раскрасневшейся Хьюго. Та едва ли не в угол зажалась, лишь бы избежать расспросов. — Вы целовались? Но что Ино, что Тен тен, отставать и не думали. Сакура налила себе ещё саке и залпом выпила. — Да я не видела его с похорон Саске, — пролепетала Хината. — Он заперся дома и никого к себе не пускает. Ханаби слышала, что он подал в отставку… — Что-о? — воскликнули в унисон Тен тен и Ино. Заметив, что Сакура никак не отреагировала, Ино набросилась на неё: — Ты знала? Сакура кивнула, краем глаза отмечая, как пристально следила за ней Хината. И была рада, что лицо и без того украшал пьяный румянец. Иначе она точно бы покраснела, вспомнив тёплое мужское тело и щекочущий нос родной запах. Было что-то колющее в том, что Наруто пустил её, но не Хинату. Это то ли согревало, то ли пугало, то ли заставляло ощущать вину. Наверное, в первую очередь всё-таки вину. Сакуре было искренне стыдно перед подругой. — Откуда? Шестой-сама рассказал? — спросила Ино. — Да, — ответила Сакура и налила ещё саке. О той ночи она рассказывать не собиралась никому и никогда. Это казалось слишком личным. Это казалось принадлежащим только ей и Наруто, и никому больше. Ино затихла и подтолкнула чашку под руку Сакуры, безмолвно требуя налить и ей. — Дурак всё-таки Узумаки. Мы тут все кого-то потеряли, — голос её звучал убито. Никто ей не ответил. Сакура разлила ещё саке, думая о том, что хорошо бы напиться так, чтобы забыться. Абсолютно забыться. К чертям реальность. С той ночи в обнимку с Наруто она опять ни черта не высыпалась. Кошмары преследовали во сне и наяву. Кровь, везде была кровь. Не проходило и суток, чтобы в госпитале не появлялся бы какой-нибудь сложный пациент. Война закончилась, Пять Великих Деревень заключили мир, но деревень и шиноби было гораздо больше. И не всех интересовал мир. На смертях делались деньги. — Скоро выпуск генинов, — разорвала молчание Хината. — Никто не хочет попробовать себя в роли сенсея? Джоунинов осталось мало... Рассматривать будут всех желающих. Сакура от неожиданности закашлялась и едва не поперхнулась саке, настолько предложение звучало смешно. Она и дети — вещи несовместимые. В один прекрасный момент её просто отстранят за рукоприкладство. — Пас, — коротко ответила она. Ино тоже отмахнулась: — Делать мне больше нечего. — А я бы хотела, да клан не позволит, — тихо произнесла Хината. — Хьюго никогда таким не занимаются. — Как я рада, что у Яманака не такая строгая иерархия! Если бы мне кто-то указывал, как жить, я бы сделала харакири, честное слово, — сболтнула Ино и тут же замерла, покосившись на Сакуру. Сакура залпом осушила чашку и опустилась головой на стол. Розовые пряди упали вниз, закрыв лицо. Алкоголь выносил остатки сознания. Не заполнял пустоту, не наполнял жизнь смыслом. Просто успокаивал и вводил в небытие, где ничего не имело значения. Кажется, Ино беспокоилась, что слова о харакири заденут её? Кажется, это потому что Саске совершил харакири. Ну и… какая уже разница? Мир должен был как-то вращаться без него. Он и вращался раньше, всегда. Просто раньше она ждала… а теперь ждать было нечего. Сакура закрыла глаза и забылась сном. Плевать, что в баре. Плевать, что на столе. Потом кто-нибудь разбудит. Потом. Не сейчас. * * * Наруто вышел из резиденции Хокаге и, остановившись посреди улицы, достал из кармана пачку сигарет. Щелчок зажигалки, и дым наполнил лёгкие. Несколько затяжек, и лёгкий тремор, ставший его постоянным спутником, прошёл. Дышать стало заметно легче. Зажав сигарету зубами, Наруто медленно побрёл к тренировочным полигонам. В голове бродили разные мысли, и ни на одну в душе не находилось отклика. Его сжирала пустота. Шестой согласился отозвать его заявление об отставке, только если он возьмёт команду генинов. Наруто выдохнул дым. Вероятно, в этом был какой-то смысл. Какаши Хатаке никогда и ничего не делал просто так. Наруто было всё равно. Остановившись на мосту, возвышающемся над полигонами, он затушил сигарету о перила. Внизу, у кромки леса толпились генины. Пока ещё выпускники Академии. Чуть поодаль от них что-то вещал Ирука-сенсей. Их было немного: с десяток. Четвёртая война заметно проредила ряды учеников Академии, как случалось всегда после серьёзных конфликтов. Родители забирали детей, отдавая их в обычные школы. Лавочником быть безопаснее. Наруто почесал затылок, подавляя желание потянуться за ещё одной сигаретой. Не потому что вредно, а просто не хотелось в магазин заходить. Взгляд выцепил в толпе стоящих поодаль друг от друга троих детей. Последовало задание метнуть сюрикен. Справилась только темноволосая девчонка. Мальчик с пепельными волосами попал раза четыре из десяти. А тот, что, видимо, был Инузукой, провалил все попытки. Должно быть, то же самое чувствовал Какаши-сенсей на их первой встрече. Разочарование, уныние, скуку. Пройдёт много времени, прежде чем эти дети станут настоящими шиноби. Руки задрожали. Наруто всё-таки достал пачку и вновь закурил. А может быть, им и не стоило этого делать. Может быть, не стоило и ему. Пусть он и забрал заявление, но если он не возьмёт генинов, то Шестой точно его уволит. Наруто затянулся и медленно побрёл по мосту в сторону дома. Остаток вечера он планировал проспать. * * * Сакуру растолкала с утра старушка-уборщица, недовольно бурчащая про распущенность молодого поколения. Расплатившись на баре за всю компанию, Сакура узнала, что подруг часа в четыре ночи увёл мужчина с бьякуганом. — Вы бы видели, как ваша подруга-блондиночка клеилась к несчастному, — хихикал бармен, пока отсчитывал Сакуре сдачу. — Я бы не выдержал! — Ничего, в этой деревне нет никого терпеливее и вежливее клана Хьюго, — пробормотала Сакура и натянуто улыбнулась. Голова болела жутко, и хотелось поскорее оказаться в тишине квартиры. Принять душ, выпить таблетку и лечь спать. Вероятно, вечером стоило наведаться к Какаши-сенсею. Узнать, забрал ли Наруто заявление об отставке. Столько планов… но сначала — отоспаться. Сакура знала, что выглядит потрёпанно, поэтому шла домой окольными улочками. Не хотелось попадаться на глаза знакомым. Однако планам не суждено было сбыться: у двери её дома сидел, прислонившись, Наруто. Почувствовав её приближение, он открыл глаза. Сакура едва не вспыхнула от стыда, чувствуя, как пристально её осматривают. Невозможно было понять, о чём думал Узумаки. Не когда он пребывал в задумчиво-меланхоличном настроении. — Мы с девочками ходили в бар, — поспешила объяснить Сакура. На губах появилась нервная улыбка. — Давно ждёшь? — Несколько часов. — А, — выдавила она. — А зачем? Наруто встал, и Сакура в очередной раз осознала, как они изменились. Узумаки больше не был тем назойливым мальчишкой, а она не была глупой девчонкой. Не было даже упрямого подростка и немного самоуверенной девушки. Узумаки вырос в мужчину: сильного, с пронзительным умным взглядом. А Сакура стала женщиной. Обычной женщиной, пусть и обладающей силой Пятой. Но им всегда было комфортно вместе. Почему что-то должно меняться? Почему это должно меняться? — Я забрал заявление, — сказал Наруто и прислонился бедром к перилам, засунув руки в карманы. Ветер поднял её волосы и подтолкнул в спину. Только лишь усилием Сакура заставила себя остаться на месте. Улыбка так и не тронула его губы. — Я рада, — ответила Сакура и улыбнулась. Наруто кивнул, развернулся и, махнув рукой на прощание, спрыгнул на землю. Чем дальше он уходил, тем слабее становилась её улыбка. Больше всего Сакура хотела, чтобы всё вернулось на круги своя. Горечь не была ему к лицу. Наруто Узумаки должен был быть счастлив. * * * — Наруто? Команду генинов? Сакура показалось, что ей послышалось. Вероятно, это всё похмелье! Она стояла в кабинете Шестого Хокаге, слушала Какаши-сенсея и с каждым словом удивлялась всё больше. — И он согласился? — сенсей отрицательно покачал головой, и Сакура продолжила: — Я не уверена, что это хорошая идея. Он из дома-то почти не выходит. — Поэтому я и хочу поручить ему генинов. Наруто обладает колоссальной силой и характером, но, чтобы стать Хокаге, этого мало. Необходимо научиться нести ответственность за других. Иногда это становится стимулом, чтобы жить дальше. Какаши-сенсей устало откинулся в кресле. Сакура подумала: кому, как ни ему, знать об этом. — Так что я поставил его перед фактом: я отзову заявление только в том случае, если он возьмёт генинов. — Условие?.. — неверяще пробормотала Сакура. Взгляд сенсея стал жёстким. — В жизни шиноби нет места ребячеству. Захотел ушёл, захотел вернулся, — Шестой покачал головой. — Так не пойдёт. В кабинете повисла напряжённая тишина. Давно Какаши-сенсей не был к ним так ультимативно-строг. Сакура знала и видела, что его не просто так боялись и уважали. Какаши Хатаке был жёстким человеком. Просто обычно эта его черта не касалась самых близких. Для Наруто Узумаки и вовсе поблажек было предостаточно. — Что за генины? — наконец спросила Сакура, чтобы разрядить атмосферу. Сенсей вытащил из стопки на столе папку с личными делами и протянул ей три анкеты. Сакура села на диван, не торопясь пролистала. Стандартно: два мальчика и девочка. — Ну как тебе? — улыбнувшись, спросил Какаши-сенсей. Сакура ещё раз окинула взглядом анкеты. Её охватил скепсис. — Девочка из семьи Гекко, мальчик из семьи торговцев и мальчик из клана Инузука. Маловероятно, что хоть кто-то из них обладает такими же запасами чакры, как Наруто. А в бою он, зачастую, только на это и полагается. Вы уверены, что Наруто их хоть чему-нибудь сможет научить? — В нашей системе наставничества мы не только учим, но и учимся сами, — добродушно заметил Какаши и откинулся в кресле. Сакура мягко улыбнулась, глядя на учителя, и заметила: — И образовываем новые узы. В тёмных глазах Шестого плескалась улыбка. — В точку, Сакура. На сердце немного потеплело. Какаши-сенсей был ещё одним человеком в её жизни, которому она доверяла безоговорочно. Он всегда был рядом, чтобы помочь и поддержать. И теперь, достаточно повзрослев, Сакура хотела отвечать ему тем же. — Вам помочь с бумагами, сенсей? — спросила она. — У меня сегодня есть свободное время. Шестой было покачал головой, но спустя несколько мгновений, осмотрев заваленный бумажками кабинет, сдался: — Буду благодарен.