5

Кабинет Генерала Шепарда разительно отличался от обстановки остальной части "Северного форпоста". Здесь чувствовалась рука человека, ценящего порядок и определенный уют, пусть и в рамках военной эстетики. На стенах висели строгие карты местности, соседствуя с несколькими выцветшими фотографиями в рамках – вероятно, семейными снимками. Массивный деревянный стол, за которым восседал генерал, был идеально чист, за исключением нескольких аккуратно сложенных папок и тяжелой настольной лампы с зеленым абажуром, отбрасывающей мягкий свет. В углу стоял небольшой книжный шкаф с корешками военных уставов и, неожиданно, томиком классической литературы. В воздухе витал легкий аромат табака и свежего кофе. Шепард сидел напротив Роуча, его взгляд, обычно пронзительный и властный, сейчас был скорее изучающим. Он что-то говорил размеренным голосом, но Роуч совершенно не вникал в смысл его слов. Его мысли блуждали где-то далеко, возвращаясь к лицу Элли, к ее ярости, к ее бесчувственному телу в трясущемся Хамви. Внезапно резкий щелчок пальцев перед его лицом вырвал Роуча из задумчивости. — Солдат! Вы вообще меня слушаете? Роуч вздрогнул и виновато опустил взгляд. — Простите, генерал. Задумался. Не могли бы вы повторить? Шепард вздохнул, но его тон остался ровным. — Я сказал, Сандерсон, что ваши показания несколько расходятся с отчетами сержанта Картер и капрала Миллера. По их словам, эта девушка проявляла крайнюю агрессию, напала на рядового Сэма Хендера и убила его. Они утверждают, что она представляла явную угрозу и никак не могла спасти вас. Генерал сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией Роуча. — Более того, при осмотре задержанной у нее обнаружили… довольно странный укус на руке. Неизвестного происхождения. Роуч удивленно вскинул брови. Укус? Он не заметил ничего подобного. Неужели Элли была заражена? Эта мысль пронзила его. — Генерал, я не знаю, как так вышло, что она убила Сэма, — искренне произнес Роуч, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но меня она действительно спасла. Если бы не она, я бы сейчас точно не сидел здесь и не разговаривал с вами. Внезапно дверь кабинета распахнулась, и внутрь торопливо вошел запыхавшийся рядовой, держа в руках несколько листов бумаги. Он резко отдал честь Генералу Шепарду. — Господин генерал! Срочно! — выпалил он, нервно сглотнув и положив бумаги на стол перед Шепардом. — Анализ крови задержанной… он показал… Рядовой запнулся, переводя взгляд с бумаг на генерала. — Продолжайте, рядовой, — спокойно, но твердо приказал Шепард, беря в руки один из листов. — Так точно, сэр! Анализ показал… наличие вируса в крови задержанной. Но… врачи говорят, что это странно. У нее нет никаких симптомов. Похоже… у нее иммунитет. Или что-то вроде того. Они никогда раньше такого не видели. Роуч был ошеломлен услышанным. Элли все же… заражена? Она выглядела абсолютно здоровой, ни малейшего признака болезни. Генерал Шепард внимательно просмотрел результаты анализов, его брови слегка сдвинулись. Он отложил бумаги на стол и задумчиво потер подбородок. — Хм… иммунитет, значит. Интересно, как это можно использовать? Рядовой пожал плечами, его лицо выражало растерянность. — Врачи пока сами не знают, сэр. Они в замешательстве. Планируют взять дополнительные анализы, провести более глубокое исследование… Но на данный момент это вся информация. Шепард кивнул, его взгляд стал жестким и расчетливым. — Хорошо. Пока что эту девушку можно использовать. Взять у нее образцы крови, провести необходимые тесты. Возможно….Возможно, она ключ к созданию лекарства. Но, — генерал сделал паузу, его глаза скользнули на Роуча, — если в будущем от нее не будет никакой пользы, или если она станет представлять угрозу… ее можно ликвидировать. Слишком опасно держать зараженную в карантинной зоне. Роуч почувствовал, как внутри поднимается волна возмущения и тревоги. Ликвидировать? — Рядовой, можете идти, — произнес Шепард. Рядовой еще раз отдал честь и быстро покинул кабинет, оставив генерала и Роуча наедине. — Генерал, послушайте, — начал Роуч, стараясь говорить спокойно, но чувствуя, как внутри все клокочет. — Вы не можете просто так… ликвидировать ее. Шепард откинулся на спинку кресла. Его взгляд был холодным и непроницаемым. — Решать буду я, Сандерсон. Не вам указывать, что мне делать с потенциальной угрозой для нашей зоны. Тем более, не забывайте, эта девушка причастна к смерти солдата. А это, по умолчанию, делает ее нашим врагом. Генерал наклонился вперед, его глаза сузились. — И почему это вас так сильно беспокоит судьба какой-то бродячей девки? С чего такая забота, Сандерсон? Не связаны ли вы часом с нападением на вашу разведгруппу? Роуч резко выпрямился, его лицо исказилось от возмущения. — Ни за что! Генерал, как вы можете такое подумать? Я вырос в этой карантинной зоне, я служил ей верой и правдой! Я никогда бы не предал своих! Никогда! Шепард несколько секунд молча изучал его лицо. Затем медленно кивнул. — Хорошо, Сандерсон. Я приму ваши слова к сведению. На данный момент. Вы свободны. Отдохните. А что касается девушки… ее судьбу решит время и результаты врачей. Можете идти.

***

Роуч ковырялся вилкой в своей порции, сидя за одним из металлических столов в столовой. Помещение было просторным и светлым, стены выкрашены в бледно-зеленый цвет, местами виднелись свежие заплатки. Ряды длинных столов и привинченных к полу скамеек были тщательно вымыты, но на некоторых из них виднелись царапины и потертости. В углу гудел старый, но рабочий вентилятор, разгоняя спертый воздух. Несколько плакатов с правилами поведения и признаках заражения висели на стенах. Еда на подносе Роуча выглядела утилитарно: тушеные овощи, безвкусное мясо и кусок черствого хлеба. Неподалеку за другим столом сидела группа из четырех солдат, их голоса были приглушены, но отдельные слова доносились до Роуча. Они явно обсуждали недавние события. — …слышали? У этой девки, говорят, иммунитет. Представляешь? — Да ну, брехня это все, — скептически фыркнул один из солдат, коренастый парень с бритой головой. — Иммунитет у нее. Тогда бы все эти ученые давно лекарство нашли. Наверняка какая-нибудь мутация или еще что-то такое. Опасная она. Генерал правильно сказал, надо ее проверить как следует, а если толку не будет – в расход. — Ну не знаю, — неуверенно протянул другой, молодой парень. — Всякое бывает. Может, она действительно особенная. Разговор продолжился вполголоса, но Роуч уже не слушал. Слова коренастого солдата отозвались в нем неприятным холодком. "В расход…" Эта мысль снова заставила его почувствовать беспокойство за Элли. Он должен что-то сделать. Нельзя просто так позволить им распоряжаться ее жизнью.

***

Роуч с грохотом поставил свой пустой поднос на металлический стеллаж для грязной посуды и решительно направился к выходу из столовой. На пороге он столкнулся с Морган, той самой молодой военной с каштановым хвостом, которую он видел у главных ворот перед своей злополучной миссией. Она приветливо улыбнулась ему, ее глаза лучились теплом. — Привет, Гари! С возвращением. Как ты? Не хочешь составить мне компанию? Я как раз собиралась выпить кофе. Роуч натянуто улыбнулся в ответ. — Привет, Морган. Спасибо за предложение, но прости, не сегодня. Я немного спешу. Может быть, в другой раз. Он быстро проскользнул мимо нее, чувствуя ее удивленный взгляд у себя на спине.

***

Белые кафельные стены медблока блестели чистотой, а воздух пах резко, но свежо – хлоркой и медикаментами. Ряды металлических коек с натянутыми белыми простынями стояли вдоль стен, большинство из них пустовали. Яркие лампы света освещали хромированные инструменты на передвижных столиках и капельницы, подвешенные к потолку. Чувствовалась нехватка ресурсов: некоторые аппараты выглядели старыми, перемотанными скотчем, а на полках виднелись самодельные лотки для инструментов. Роуч решительно направился в дальний корпус, где, по его мнению, содержали Элли. Подойдя к стальной двери с небольшим зарешеченным окошком, за которой, как он предполагал, находилась Элли, его остановили двое вооруженных охранников в бронежилетах. — Стоять! Тебе сюда нельзя, — грубо отрезал один из них, загораживая проход прикладом автомата. — Приказ генерала Шепарда. Никого не пускать, кроме медицинского персонала. Роуч попытался возразить, но охранник лишь покачал головой, его взгляд был непреклонен. Внезапно дверь за спинами охранников открылась, и из помещения вышел медицинский работник в окровавленном халате. В руках он держал прозрачный пластиковый пакет с несколькими наполненными кровью шприцами. Краем глаза, пока дверь была открыта, Роуч успел заметить Элли. Она сидела на металлическом стуле, ее руки были прикованы наручниками к спинке. На ее лице виднелись свежие ссадины и кровоподтеки, губа была разбита. Следы допроса были очевидны.

***

Роуч вышел из стерильного холода медблока, словно из ледяной воды. Внутри все клокотало от ярости и беспомощности. Образ Элли, прикованной наручниками, с кровоподтеками на лице, стоял перед его глазами. "Сучьи дети" - мысленно выругался он, с силой сжимая кулаки. Увиденная жестокость отозвалась болезненным эхом в его памяти. Всплывали смутные образы задержанных, которых допрашивали "по правилам", оставляя после себя сломанные судьбы и тела. Он старался не думать об этом, убеждал себя, что это необходимо, что это ради безопасности зоны. Но сейчас, глядя на Элли, он больше не мог себя обманывать. Это не безопасность, это садизм. Это власть, опьяненная своей безнаказанностью. Он вступил в ОТГ из чувства долга, из желания защитить свой дом, людей, которых знал с детства. FEDRA казалась ему оплотом порядка в этом хаотичном мире. Но так ли это? Его убеждения, которые казались такими незыблемыми, начали трещать по швам под тяжестью увиденной несправедливости. Элли… Она ведь могла просто пройти мимо, оставить его умирать на улице. Но она вмешалась, рисковала собой ради незнакомого солдата. Он чувствовал неоплатный долг перед ней. Оставить ее здесь, на растерзание этим….он даже не знал, как их назвать, было бы предательством по отношению к самому себе, к тому проблеску человечности, который она в нем разбудила. Несмотря на их короткое и бурное знакомство, между ними возникла какая-то странная связь. Ее дикость, ее звериная ярость перед лицом опасности – все это вызывало в нем не только настороженность, но и какое-то странное восхищение. Она была живой, настоящей, в отличие от многих обитателей карантинной зоны, чьи эмоции давно притупились под гнетом правил и страха. Увидев ее сломленной и беспомощной, Роуч испытал острое, почти физическое желание защитить эту хрупкую, но сильную девушку. Впервые за долгое время он почувствовал что-то сильнее слепого подчинения приказам. Мысль о том, что Шепард говорил о ней как о расходном материале, о "ликвидации". Он не мог этого допустить. Он должен что-то сделать. Он обязан ей.

***

Роуч рывком распахнул дверь казармы и влетел внутрь. Его взгляд лихорадочно скользил по рядам коек, пока не нашел свою. Рядом с кроватью находилась сушилка, где сохла его постиранная одежда после задания. Она еще не до конца высохла, но времени не было. Он схватил свою привычную одежду и начал торопливо переодеваться. Слегка влажная красная рубашка, затем последовали джинсы, кеды, балаклава, плитник. Он натянул шлем, глухо щелкнув застежками, и зафиксировал перчатки на руках. Роуч подхватил свой рюкзак и быстрым шагом направился в оружейную. По пути он наткнулся на группу солдат, расположившихся в небольшом закутке и увлеченно игравших в карты при тусклом свете лампы. — Эй, Роуч! Куда это тебя так несет? — крикнул один из них. — Неужели генерал уже новое задание подкинул? Роуч бросил на них короткий, ничего не выражающий взгляд и, не отвечая, ускорил шаг, скрывшись за поворотом коридора.

***

Роуч решительно вошел в оружейную. За бронированным стеклом, где обычно сидел угрюмый мужчина в очках, выдававший оружие, он увидел незнакомого молодого парня с короткой стрижкой. — Мне нужно мое оружие, — твердо произнес Роуч, подходя к окошку. Парень за стеклом удивленно вскинул брови. — Зачем? Никаких указаний о новых заданиях не поступало. — Задание есть, — отрезал Роуч, стараясь говорить убедительно. — Просто, видимо, информация еще не дошла до вас. Срочное дело. Парень замялся, явно сомневаясь. — Ладно… Фамилия? — Сандерсон, — коротко ответил Роуч. Парень провел пальцем по длинному списку, затем кивнул и протянул через небольшое окошко толстый журнал. — Распишитесь здесь. Роуч быстро черкнул свою подпись. Парень взял журнал, сверил подпись и, наконец, выдал ему его МК18 и пистолет M1911. Оружие выглядело чистым и смазанным – явно прошло плановое техобслуживание. — И еще, мне нужен ПНВ, — добавил Роуч, не отводя взгляда от парня. Тот снова удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал и достал с полки панорамный прибор ночного видения AN/PSQ-42 , инфракрасный маячок и две запасные батарейки. Роуч быстро забрал все, стараясь не привлекать лишнего внимания. Роуч ловким движением закрепил прибор ночного видения на своем шлеме, убедившись, что крепления надежно зафиксированы. Сзади, на площадке для батарейного блока ПНВ, имелось место для патча на липучке. Порывшись в своем рюкзаке, он нашел один из своих старых, забавных патчей – небольшую вышитую эмблему мультяшной коалы в солнцезащитных очках, лениво жующей лист эвкалипта. Усмехнувшись про себя, он сорвал с патча защитную пленку и прилепил его на заднюю часть шлема. Этот маленький, бессмысленный аксессуар стал его своеобразным талисманом. Закончив с экипировкой, Роуч был готов к своему рискованному плану.

***

Роуч, стараясь двигаться как можно тише, проскользнул мимо нескольких невнимательных охранников, погруженных в свои разговоры. Он оказался в технической зоне, гудящей от работы генераторов. Панели управления с множеством проводов и автоматов тянулись вдоль стен. На каждом рубильнике были аккуратные таблички с подписями, указывающими на обслуживаемые сектора. Роуч лихорадочно искал нужный рубильник, вспоминая едва заметную надпись на распределительном щитке возле двери, ведущей к камере Элли. "Сектор 7 - А1В3". Вот он. Убедившись, что поблизости никого нет, Роуч резким движением опустил рычаг рубильника вниз. Щелчок отозвался в гулком помещении, и где-то вдалеке свет погас. Затем он достал из кармана свой тактический нож и быстро перерезал толстый провод, идущий к этому рубильнику, чтобы его не смогли быстро включить обратно. Для отвода глаз он выключил еще несколько соседних рубильников, но провода перерезать не стал, создавая видимость общей аварии в электросети. Теперь медблок, где держали Элли, должен был погрузиться во тьму.

***

Включив прибор ночного видения, Роуч в зеленоватом свете увидел открытое окно на втором этаже медблока. Ухватившись за шершавую поверхность водосточной трубы, он начал медленно и бесшумно подниматься на второй этаж. Он осторожно перебирал руками и ногами, стараясь не производить лишнего шума. Добравшись до окна, он убедился, что внутри никого нет, и осторожно пролез внутрь, оказавшись в темной комнате с резким запахом лекарств – вероятно, в ординаторской. За дверью доносился приглушенный гул голосов, шаги и обрывки фраз. Чувствовалось всеобщее замешательство, но паники еще не было. Несколько солдат с лучами фонариков торопливо пробежали мимо двери, их взволнованные голоса эхом отдавались в коридоре. Другие сбились в небольшие группы прямо в коридоре, светя фонарями друг на друга и обсуждая возможную причину внезапного отключения электроэнергии. Роуч осторожно выглянул в коридор. Зеленоватый свет ПНВ позволял ему отчетливо видеть происходящее в царящем мраке. Он бесшумно скользнул вдоль стены, прячась в тенях между койками и медицинскими шкафчиками, стараясь не привлекать внимания. Ориентируясь по памяти, он направился в дальний край медблока. Подойдя к двери, за которой, как он видел, держали Элли, Роуч замер. У двери стояли те самые двое охранников, которые ранее преградили ему путь. Они включили свои тактические фонарики, яркие лучи которых рассекали темноту коридора, и стояли бок о бок, увлеченно беседуя, видимо, считая, что в царящей суматохе им ничто не угрожает. Их расслабленные позы и опущенное оружие выдавали полную уверенность в своей безопасности. Роуч затаил дыхание, чувствуя, как сердце колотится в груди. Если он продолжит, то он станет предателем, всего его друзья станут врагами. Собрав всю свою решимость, он медленно выдохнул, перебарывая секундное колебание. Затем он бесшумно вышел из своего укрытия, плавно вскинул свою МК18 с установленным глушителем и, двумя короткими, точными выстрелами поразил обе цели. Звук выстрелов был едва слышен, лишь легкий хлопок. Тела охранников безвольно обмякли и беззвучно осели на холодный кафельный пол, фонарики выпали из их ослабевших рук, отбрасывая дрожащие тени на стены. Роуч бесшумно вошел в комнату. Через ПНВ он увидел Элли. Она все еще сидела на металлическом стуле, ее руки были по-прежнему скованы за спиной наручниками. Девушка не подавала никаких признаков жизни, ее голова безвольно склонилась на грудь. Рядом с ней стоял медицинский работник в окровавленном халате. На его лбу горел небольшой налобный фонарик, освещая его действия. Он как раз заканчивал набирать очередную порцию крови из вены Элли в шприц и аккуратно убирал его в прозрачный пластиковый пакет, уже наполовину заполненный образцами. Гари, стараясь не издавать ни звука, подкрался к доктору сзади. Резким ударом приклада оглушил медика, целясь в затылок. Доктор охнул и безвольно повалился на пол, фонарик слетел с его лба и покатился в сторону, освещая окровавленные руки Элли. Роуч осторожно подошел к Элли и легонько похлопал ее по щеке. Веки девушки дрогнули, и она медленно приоткрыла глаза, невидяще уставившись на него. По разбитой губе тонкой струйкой стекала засохшая кровь. Роуч попытался расстегнуть наручники, сковывавшие ее запястья за спиной, но замок не поддавался. Он быстро обыскал тело лежащего без сознания доктора, шаря по карманам окровавленного халата. Наконец его пальцы нащупали связку ключей. Выбрав нужный, он вставил его в замок наручников. Раздался щелчок, и стальные браслеты распахнулись. Освобожденные руки Элли бессильно упали. Ее тело обмякло, и она едва смогла приподняться на дрожащие руки, обессиленная, вероятно, из-за большого количества взятой крови. — Эй, все хорошо, — тихо проговорил Роуч, его голос звучал спокойно и почти ласково, непривычно для него самого. Он видел ее слабость и чувствовал беспокойство. — Сейчас мы уйдем отсюда. Скоро все закончится. Гари схватил её вещи со столика и засунул в рюкзак. Затем, он осторожно взял ее за руку и перекинул ее себе через плечо. Элли слабо вцепилась в его рубашку. Медленно и осторожно, стараясь не причинять ей боли, Роуч повел ее к выходу из комнаты. Каждый шаг отдавался тупой болью в её теле, но она молчала. Едва они добрались до запасного выхода из корпуса медблока, как на их пути возникла фигура солдата с автоматом в руках. — Эй! Какого черта здесь происходит?! Что ты творишь?! — заорал солдат, вскидывая оружие. Роуч действовал инстинктивно. Он резко выхватил из кобуры свой пистолет и, не целясь, выпустил в солдата несколько коротких очередей. Громкие хлопки выстрелов эхом разнеслись по коридору. Солдат дернулся и рухнул на пол, роняя автомат. Сердце Роуча бешено колотилось. Еще одна жертва, еще один его бывший товарищ. Так еще и пистолет был без глушителя, а значит, звуки выстрелов наверняка услышали. Не теряя ни секунды, он плечом выбил дверь запасного выхода, и, поддерживая слабую Элли, выволок ее наружу. Оказавшись на улице, Роуч почувствовал растерянность. Куда идти дальше? Как выбраться за неприступные стены карантинной зоны? Он понятия не имел. Единственным, что он мог сейчас делать, это идти туда, куда глядят глаза, в сторону жилых районов, надеясь там найти хоть какое-то укрытие или выход. Элли тяжело дышала, волоча ноги, но молча следовала за ним.

***

Роуч, поддерживая шатающуюся Элли, скрывался в тенях между жилыми домами, петляя по переулкам. В ночной тишине отчетливо доносился тревожный лай собак, возбужденные голоса солдат, поднятых по тревоге, и приглушенные команды. Он видел, как в окнах домов зажигается свет, слышал торопливые шаги гражданских, которых, судя по всему, загоняли обратно в их жилища. Внезапно Роуча начали одолевать сомнения. Что он натворил? Предал своих. Ради чего? Он едва знал Элли. Но стоило ему вспомнить ее измученное лицо в медблоке, холодный цинизм Шепарда, и сомнения отступали. Обратного пути не было. Он перешел черту. Теперь его единственной целью было вытащить Элли. Он чувствовал ответственность за нее, странное, неожиданное чувство долга перед человеком, которого он едва знал. Внезапно в голове Роуча вспыхнула мысль. Он вспомнил, как несколько месяцев назад, еще до той злополучной вылазки, он слышал разговоры о расширении карантинной зоны. В западном секторе, недалеко от промышленных районов, велось активное строительство новой секции стены, чтобы включить в периметр еще несколько уцелевших зданий. Строительство, наверняка, шло не идеально, и вполне могли остаться незавершенные участки или временные проходы, через которые можно было бы выбраться за пределы охраняемой территории. Это был рискованный путь, но это была единственная надежда на спасение. — Держись, — пробормотал Роуч, крепче перехватывая Элли. Он сменил направление, стараясь двигаться как можно быстрее и незаметнее, пробираясь темными переулками в сторону западной окраины карантинной зоны, туда, где, возможно, их ждала свобода.

***

Добравшись до строительной зоны, Роуч оценил обстановку. Бетонные блоки громоздились повсюду. На территории располагались самодельные краны и несколько единиц строительной техники. Несколько групп солдат в бронежилетах метались между недостроенными секциями стены, занимая огневые позиции. Их громкие команды эхом разносились в ночи. — Лейтенант, группа к третьей секции! Быстро! — кричал один из офицеров, указывая рукой в сторону. — Есть информация, что беглецы могут быть в этом районе! Прочесать все! Роуч пригнулся, увлекая за собой слабеющую Элли. Он старался обходить патрули, прячась за бетонными плитами и строительной техникой. Наконец, в свете луны он увидел то, что искал – достаточно большой пролом в еще не до конца возведенной стене, прикрытый грудой арматуры. Это был их шанс. Но едва Элли, шатаясь, приблизилась к лазу, как их окликнул знакомый голос. — Гари?! Что ты творишь?! Перед ними стояла Морган, ее лицо исказилось от ярости и непонимания, в руках она сжимала MP5. Роуч вздохнул. Сейчас не было времени на долгие объяснения, но он попытался. — Морган, послушай… Они… они издевались над ней. Они хотели ее убить. Я не мог этого допустить. Морган смотрела то на измученную Элли, то на решительные глаза Роуча. В ее глазах боролись гнев и сомнение. — Но… Роуч… ты же один из нас! Это твой дом! — Это был мой дом, — тихо ответил Роуч. — Но не после того, что я увидел. Пожалуйста, Морган…. Несколько долгих секунд Морган молчала, ее взгляд метался между ними. Наконец, она опустила оружие. — Уходите. И….я не хочу тебя больше видеть. Роуч кивнул. — Прости меня. Он подтолкнул Элли вперед, в темный проем лаза. Она, спотыкаясь, пролезла внутрь. Роуч последовал за ней, но едва его нога коснулась земли за пределами стены, как раздался резкий крик: — Вот они! Стреляйте! Яркие вспышки выстрелов осветили ночь. Пули засвистели рядом. Роуч успел вывалиться из лаза и рывком потащил за собой Элли. Они побежали прочь, оставляя позади огни карантинной зоны и свою прежнюю жизнь.