14

Элли резко распахнула глаза. Сердце заколотилось, а рука инстинктивно метнулась к пистолету, лежавшему рядом. Но прежде чем она успела что-либо сделать, сильная ладонь накрыла её руку, останавливая. — Это я, — глухо прозвучал голос Гоуста рядом. Он стоял над ней, его силуэт был едва различим в утренних сумерках фойе. — Время собираться. Элли потерла глаза, прогоняя остатки тревожного сна. Голова была тяжёлой, но чувство опасности, казалось, немного отступило. Она огляделась. Роуч всё ещё лежал на столе, но теперь рядом с его головой, виднелся свежий, использованный шприц. Значит, пока она спала, Гоуст не терял времени даром, проведя необходимые процедуры. От этого ей стало немного спокойнее. В этот момент к ним, пыхтя, подбежали Итан и Джессика, таща за собой что-то громоздкое и неуклюжее. Это были самодельные носилки, сколоченные из обломков деревянных рам и обмотанные рваными кусками плотной ткани, вероятно, от старых кресел или баннеров. Конструкция выглядела неказисто, но прочно. — Мы сделали это для твоего друга! — Джессика выдохнула, её щеки разрумянились от усилий. — Тут полно материала! Мы… мы подумали, ему будет трудно идти. Итан, пыхтя, подтвердил: — Ага! Чтобы он не... ну, чтобы ему было удобнее. И чтобы мы могли быстрее двигаться. Элли удивлённо уставилась на них. Она не ожидала такой инициативы, тем более такой помощи. Гоуст, стоявший рядом, тоже, кажется, был слегка озадачен, но под маской его выражение лица невозможно было разобрать. — Вы... это сами сделали? — спросила Элли, её голос был мягче, чем обычно. — Конечно! — с гордостью ответил Итан. — Мы с отцом, ну, точнее, мы с Джессикой, а отец помогал советами! Тут столько дерева и металла, мы просто собрали то, что нужно. Взгляд Саймона задержался на носилках. Он знал, что Роуч ещё слишком слаб для долгого перехода, и эти носилки могли значительно облегчить их путь и увеличить шансы на выживание. Неожиданная помощь от незнакомцев. В этом мире это было редкостью.

***

Роуч действительно чувствовал себя значительно лучше, чем вчера. Боль в ране притупилась, голова больше не кружилась так сильно, и даже появился какой-то намёк на аппетит. Он осторожно приподнялся на локтях, когда Элли подошла к столу, на котором он провел ночь. Она остановилась рядом, её взгляд был нарочито отстраненным, словно она просто проходила мимо. — Как ты? — спросила Элли, стараясь, чтобы её голос звучал ровно, почти безразлично. Роуч усмехнулся, его глаза блеснули знакомым озорством. — Почти идеально, — ответил он, его голос всё ещё был хрипловатым, но заметно крепче. — Готов пробежать марафон. Или, по крайней мере, дойти до тех носилок без посторонней помощи. Он перевел взгляд на Гоуста, который молча рылся в своем рюкзаке, а затем снова на Элли. — Гоуст говорил… мы собираемся в какое-то безопасное место? Какое-то поселение? Элли кивнула, её губы были плотно сжаты. — Да. Их отец, предложил. Говорит, у них там есть врач и всё такое, — она сделала паузу, её взгляд стал жёстче. — Но я им слабо верю. Роуч разделял её настороженность. — Понимаю, — серьёзно ответил он. — Но, — он чуть приподнял бровь, — если что-то пойдет не так, мы сможем за себя постоять, верно? Элли посмотрела на него, затем на Гоуста, который уже глядел на них, и едва заметно кивнул, подтверждая слова Роуча. — Я надеюсь на это, — тихо произнесла она.

***

В дальнем углу, под выцветшим плакатом какого-то боевика, Гоуст о чем-то вполголоса разговаривал с мужчиной. Их голоса были низкими, приглушенными; Гоуст, скрестив руки на груди, задавал короткие, отрывистые вопросы, а тот, жестикулируя, отвечал, указывая пальцем в неопределенном направлении, очевидно, описывая маршрут. Итан и Джессика, шурша рюкзаками, быстро и слаженно собирали свои немногочисленные пожитки, аккуратно укладывая остатки еды и найденные мелочи. Элли набросила свой старый рюкзак на плечи, привычно ощутив его вес. Затем её рука скользнула в карман, извлекая оттуда стилет. На мгновение она замерла, задумчиво проведя подушечкой пальца по холодному, острому лезвию, а затем так же бесшумно убрала его обратно. Она вернулась к Роучу. Он уже сидел на краю стола, застегнув рубашку на все пуговицы. Сейчас он пытался надеть на себя свой плитник. Но получалось у него это не очень. Каждый раз, когда он пытался перекинуть его через голову или затянуть боковые стропы, лицо его искажалось от боли, а рука невольно тянулась к ране. — Может, обойдёшься без него? — спросила Элли, её голос был ровным, почти безразличным. Роуч упрямо покачал головой, не прекращая попыток. — Я без него никуда, — прохрипел он, морщась. — Привычка. Да и… спокойнее так. Элли издала тихий, едва слышный вздох, в котором смешались раздражение и смирение. Она шагнула вперед. — Давай сюда, — коротко бросила она. — Повернись. Роуч замер, позволяя ей помочь. Элли осторожно взяла жилет, аккуратно продела его через голову Роуча, стараясь не задеть раненое плечо. Её пальцы быстро и умело затянули ремни, обеспечивая плотную, но не слишком давящую посадку. — Спасибо, — выдавил он, его взгляд встретился с её. Затем, опираясь на стол, Роуч медленно, с видимым усилием, начал вставать на ноги. Элли инстинктивно протянула руку и слегка придержала его за локоть, помогая сохранить равновесие. К ним подошел Гоуст. Мужчина остался у выхода, проверяя что-то в своем рюкзаке и переговариваясь с детьми. — Итак, — начал Саймон без предисловий. — Дэвид рассказал о маршруте. — Дэвид? — Элли приподняла бровь. Гоуст кивнул в сторону мужчины с детьми. — План такой: покидаем город с западной окраины. Дальше наш путь лежит через старый городской парк – он довольно заросший, но, по словам Дэвида, там меньше всего следов зараженных. Из парка мы должны выйти к телевизионной вышке. Она будет нашим ориентиром. Оттуда уже тропа уходит прямо в лес. Он обвел взглядом Элли и Роуча. — Быстро дойти у нас не получится, — продолжил Гоуст, в его голосе не было и тени оптимизма, лишь констатация факта. — Но, — он чуть склонил голову, — дорога, по его словам, должна быть относительно безопасной. По крайней мере, безопаснее, чем шататься по главным дорогам. Элли слушала молча. "Должна быть безопасной" – эта формулировка не внушала ей особого доверия, но она понимала, что в их положении выбирать не приходится. Роуч, прислонившись к столу, чтобы снять часть нагрузки с раненого плеча, тоже внимательно слушал. Гоуст кивнул в сторону самодельных носилок, что Итан и Джессика с такой гордостью притащили ранее. — Ладно, — произнес он, его голос не допускал возражений. — Роуча на них, и выдвигаемся. Чем быстрее выйдем, тем лучше. Роуч, услышав это, тут же выпрямился, насколько позволяла рана, его лицо выразило протест. — Да бросьте вы эту идею! — он попытался звучать уверенно. — Я пойду на своих двоих. А на этой… штуке, — он пренебрежительно махнул рукой в сторону носилок, — я буду только обузой. Замедлю вас ещё больше. Элли раздраженно фыркнула. — Роуч, не спорь, просто ложись! — отрезала она, её голос был резким, не оставляющим места для дискуссий. — Ты еле на ногах стоишь. Хватит изображать героя. Роуч закатил глаза, демонстрируя остатки своего упрямства, но спорить дальше не стал. Он понимал, что Элли права, хоть и не хотел этого признавать. Медленно, опираясь на Гоуста, он подошел к носилкам. Осторожно, словно боясь сломать конструкцию, он лёг. Гоуст без слов взялся за передние ручки носилок. Элли, так же молча, подошла к задним. Едва они приготовились поднять, как к ним быстрым шагом приблизился Дэвид. — Девушка, отойди, — произнес он, его тон был твердым, но не враждебным. Элли даже не повернула головы, её пальцы крепче сжали ручку. Она проигнорировала его. Дэвид, видя, что его слова не возымели действия, шагнул ближе и понизил голос, стараясь говорить убедительно: — Послушай, будет лучше, если ты будешь следить за дорогой. Я видел, как ты стреляешь. Ты с оружием наготове будешь гораздо полезнее, если что-то случится. А я помогу нести. Я покрепче буду. Он кивнул на Гоуста, предлагая свою помощь. Элли на мгновение замерла, обдумывая его слова. Предложение было разумным. Её навыки действительно были бы нужнее в перестрелке, да и мужчина явно был покрепче её. — Ладно, — коротко бросила она. Дэвид занял её место у задних ручек носилок, его жилистые руки крепко обхватили ручки. Он обменялся коротким взглядом с Гоустом, и они слаженно, без лишних слов, приподняли носилки с Роучем. В этот момент к ним подошли Итан и Джессика. Итан сжимал в руках свою двустволку, его лицо было сосредоточенным, хоть и немного сонным. Джессика шла чуть позади, её пальцы нервно теребили рукоятку пистолета, который она держала так, словно он мог в любой момент выскользнуть. Её глаза беспокойно бегали по сторонам, выдавая внутреннее напряжение. Роуч, устроившись на импровизированном ложе, пристроил свой шлем рядом с собой, словно верного спутника. Вторую руку, ту, что была здоровее, он положил себе на грудь, сжимая в ней пистолет. — Ну, хоть раз почувствую себя VIP-персоной, — он старался, чтобы его голос звучал бодро. — Только красной ковровой дорожки не хватает и девочек с веерами. Хотя, одна тут есть, — он подмигнул Джессике, которая от неожиданности слегка покраснела. Итан, услышав шутку, нервно усмехнулся, но смех быстро затих, сменившись напряженным ожиданием. Элли же никак не прокомментировала попытку Роуча разрядить обстановку. Её лицо оставалось непроницаемым, взгляд был прикован к выходу из кинотеатра. — Порядок, — глухо произнес Гоуст, удостоверившись, что Роуч надёжно зафиксирован. — Двигаем. Элли, ты впереди. Итан, Джессика – за нами, прикрываете тыл. Дэвид, я задаю темп.

***

Воздух в старом городском парке был пропитан влажной землей, и неуловимой, сладковато-металлической ноткой тлена. Солнце пробивалось сквозь шатер разросшихся крон, рисуя на земле причудливые, дрожащие тени. То, что когда-то было ухоженным газоном, превратилось в дикие, спутанные заросли сорняков и ползучих лиан, жадно обвивающих всё на своем пути. Ржавые остовы качелей тихо поскрипывали на ветру. Потрескавшаяся бетонная дорожка, едва угадываемая под ковром мха и опавшей листвы, змеилась вглубь зелени. На одном из поворотов мелькнул обломок каменной статуи – безголовый ангел, покрытый зеленоватым налетом. Роуч, лежа на носилках, смотрел в небо – серое, безразличное, проглядывающее сквозь густое сплетение ветвей. Иногда он прикрывал глаза, словно пытаясь отрешиться от монотонного движения и тупой боли, что настойчиво напоминала о себе в раненом плече. Гоуст и Дэвид несли его молча, шаг за шагом ступая по неровной земле. Они двигались с осторожной слаженностью, стараясь не споткнуться за выступающие корни или обломки кирпича, коварно скрытые под ногами. Элли шла на несколько метров впереди. Винтовка в её руках двигалась в такт шагам. Она ступала плавно, почти не издавая шума, её взгляд хищно бросался на каждую тень, на каждое подозрительное движение в густых кустарниках, на каждый полуразрушенный павильон или заброшенную детскую горку, увитую цепкими побегами плюща. Чуть позади носилок, стараясь не отставать, шли Итан и Джессика. Их голоса были тихими, почти неразличимым шепотом, словно они боялись потревожить тишину парка. — Поскорее бы домой, — пробормотал Итан, поудобнее перехватывая свою двустволку. — Бабуля, наверное, уже что-нибудь испекла. Её яблочный пирог… ммм. Джессика нервно кивнула, её палец тревожно скользил по предохранителю пистолета. — Да, только бы всё было в порядке… и чтобы она не слишком волновалась. Гнетущую тишину, нарушаемую лишь их осторожными шагами и приглушенным разговором молодежи, неожиданно прервал голос Дэвида. Он говорил, не сбавляя темпа, его взгляд был устремлен вперед, но вопрос явно предназначался Гоусту. — Вы с другом… — начал он, его голос был немного сдавленным от усилия, — выглядите как-то… необычно. Снаряжение у вас что надо, не самопал какой. Не похожи вы на тех, кто просто по развалинам шатается. Откуда такие будете? Гоуст даже не повернул головы в его сторону. Его ответ был таким же ровным и лишенным эмоций, как и всегда. — Просто выжившие. Нам повезло чуть больше, чем остальным. Дэвид хмыкнул, явно не удовлетворенный таким расплывчатым объяснением, но давить не стал. Вместо этого он перевел взгляд на Элли, которая даже не замедлила шаг, услышав его вопрос. — А ты, девочка? Откуда такая… колючая? Элли коротко дернула плечом, не оборачиваясь. Её голос прозвучал резко, моментально отсекая любые дальнейшие попытки расспросов. — Не твое дело. Дэвид снова тяжело вздохнул, но на этот раз его вопрос был адресован Гоусту, хотя и касался их троих. — А… вы что, с самого начала вместе путешествуете? Втроём? Гоуст на мгновение задержал дыхание, прежде чем ответить, словно взвешивая каждое слово. — Нет. Элли присоединилась к нам в дороге. Так вышло. Он не добавил больше ни слова, и группа снова погрузилась в настороженное, тяжелое молчание, нарушаемое лишь звуками их продвижения сквозь безмолвный парк.

***

Элли прошла мимо полуразрушенной деревянной эстрады, её резные балясины почернели от времени и сырости, когда тишину разорвал пронзительный, утробный визг. Внезапно, словно спущенные с цепи, из-за темного провала под сценой на них выметнулись несколько теней – бегуны. Их движения были рваными, неестественно быстрыми, глаза горели безумным голодом. — Контакт! — рявкнул Гоуст, одновременно с Дэвидом опуская носилки с Роучем на землю. Роуч, которого сильно тряхнуло, тут же выругался сквозь стиснутые зубы. — Сука, только этого не хватало! Элли вскинула винтовку. Первый бегун, тот, что был чуть крупнее, несся прямо на неё. Она открыла огонь, короткая очередь прошила воздух. Гоуст, заняв позицию у носилок, тоже стрелял, его ACR глухо рокотала. Итан и Джессика, отскочили к Дэвиду, который инстинктивно прикрыл их собой, одновременно пытаясь выхватить свой старый револьвер. — Сюда! За мной! — крикнул он детям. Первые мгновения боя были чистым хаосом. Элли, уворачиваясь от когтей бегуна, едва не столкнулась с Гоустом, который пытался перехватить второго, рвавшегося к носилкам. Их движения были быстрыми, но несогласованными, каждый действовал по наитию. — Мой! — рыкнула Элли, когда Гоуст чуть не попал под её линию огня. — Блять, Элли! — прорычал в ответ Гоуст. Итан, наконец совладав с дрожью в руках, выстрелил из своей двустволки. Заряд дроби снес кусок головы одного из зараженных. Джессика судорожно целилась, но её руки так тряслись, что она не решалась нажать на спусковой крючок. — Стреляй, Джессика, стреляй! — крикнул Дэвид, пытаясь отвлечь на себя внимание одного из зараженных, который уже почти добрался до Роуча. Роуч, матерясь, выстрелил почти в упор. Пуля ударила бегуна в грудь, заставив того на мгновение споткнуться, но не остановив. — Да сдохни ты уже, тварь! Элли, увидев, что Роуч в опасности, сделала рискованный маневр: она бросилась наперерез бегуну, отвлекая его на себя. Это дало Гоусту долю секунды. Его точная очередь ударила зараженного в голову, и тот рухнул в метре от носилок. Еще один зараженный кинулся на Элли. Но теперь Джессика, словно выйдя из оцепенения и услышав предсмертный хрип другого зараженного, резко вскинула пистолет и выстрелила. Пуля попала бегуну в ногу. Он взвыл и пошатнулся. Этого мгновения хватило Элли. Она сблизилась и резким, отточенным движением вонзила свой стилет точно в основание черепа твари. Бегун обмяк и рухнул к её ногам. Наступила оглушающая тишина, нарушаемая лишь дыханием выживших. Элли выдернула стилет, её лицо было сосредоточенным и безжалостным. Гоуст быстро перезаряжал оружие, его голова вращалась, будто сканируя окружающее пространство. — Чисто, — коротко бросил он. Итан стоял, широко раскрыв глаза. Джессика тяжело дышала, её пистолет был всё ещё направлен на мёртвого бегуна, то ли от страха, то ли от шока. Дэвид бросился к Роучу. — Ты как? Цел? Роуч откинул голову назад. — Пока живой, — выдохнул он. — Носильщики из вас, конечно, так себе, чуть не скормили меня этим уродам. Несмотря на грубоватую шутку, в его голосе слышалось облегчение. Гоуст едва заметно качнул головой. — Пассажир беспокойный, — произнес он, бросив короткий взгляд на Роуча. — Всё время вертится. Мешает рулевому управлению. Роуч фыркнул, его глаза блеснули задором. — Так это я аэродинамику улучшаю! — парировал он. — Меньше сопротивление воздуха – быстрее доедем. Вам же легче! И вообще, может, мне тут скучно лежать, пока вы там развлекаетесь. Даже Элли не смогла сдержать едва заметного подрагивания уголка губ, хотя тут же снова нахмурилась. Дэвид, убедившись, что с Роучем всё в относительном порядке, подошел к задней части носилок. Он и Гоуст, словно по невидимой команде, плавно подняли носилки. Элли шагнула к Дэвиду. — Ты же говорил, дорога должна быть «тихой», — произнесла она, в её голосе звенел неприкрытый сарказм. — Это, по-твоему, «тихо» было? Кучка трупов за двадцать минут ходьбы. Отличное начало. Дэвид тяжело вздохнул, проводя рукой по вспотевшему лбу. Его лицо выражало искреннее недоумение и тревогу. — Когда мы с детьми шли в город пару дней назад, здесь действительно было чисто, Элли, клянусь, — он посмотрел ей прямо в глаза, стараясь передать свою уверенность. — Они… они как будто из-под земли вылезли. Видимо, что-то их привлекло сюда позже… Может, какой-то шум из города, или они просто забрели в поисках… — он не закончил, понимая бессмысленность гаданий. — С этими тварями никогда не угадаешь.

***

Путь через остатки парка, хоть и был напряженным, больше не преподносил неприятных сюрпризов. Вскоре деревья начали редеть, и сквозь прогалины стала видна их следующая цель – телевизионная вышка. Она возвышалась над верхушками деревьев ржавой, ажурной иглой, устремленной в небо. Подойдя ближе, они увидели, что территорию вокруг вышки некогда окружал высокий сетчатый забор, теперь во многих местах провисший, порванный и густо заросший диким виноградом и колючим кустарником. Гоуст и Дэвид осторожно опустили носилки с Роучем на землю у одного из проржавевших участков забора, где виднелись массивные, покосившиеся ворота. — Я проверю, — коротко бросила Элли, жестом указав остальным оставаться на месте. Она медленно подошла к воротам. Петли давно проржавели, и когда Элли, навалившись плечом, попыталась их приоткрыть, они издали протяжный, мучительный скрип, эхом разнесшийся по округе. Девушка замерла, прислушиваясь. Тишина. Она снова толкнула. Ворота поддались еще на несколько дюймов, образуя узкую щель. Элли припала к щели, вглядываясь во внутренний двор. Запустение. Высокая трава, битый кирпич, какие-то ржавые бочки. И вдруг – резкий шорох в кустах дикой малины, разросшихся прямо у ворот с внутренней стороны. Она инстинктивно отшатнулась, вскидывая винтовку, палец уже лег на спусковой крючок. — Твою мать! — вырвалось у неё сдавленным шепотом. В тот же миг из кустов, ломая сухие ветки, с паническим визгом выбежало несколько тощих, взъерошенных фигур. Это были не зараженные. Пара одичавших собак, худых, с прижатыми ушами и безумным блеском в глазах, и следом за ними – более крупная, неуклюжая енотовидная собака с облезлыми боками. Животные, очевидно, испугались скрипа ворот и внезапного появления человека не меньше, чем Элли – их. Они шарахнулись в сторону, одна из собак испуганно тявкнула, и вся троица, не разбирая дороги, метнулась к ближайшему пролому в заборе, скрывшись в густых зарослях. — Чёртовы звери… — прошипела она сквозь зубы, — чуть не всадила в них весь магазин. Итан облегченно выдохнул, его двустволка немного опустилась. — Фух… Всего лишь собаки… — пробормотал он. — Какие тощие и злые на вид. Джессика, стоявшая рядом с ним, нервно сглотнула. — Они так выскочили… я думала… Дэвид с опаской посмотрел на приоткрытые ворота. — Что ж, по крайней мере, вход свободен.

***

Решение сделать привал было встречено молчаливым согласием. Путь через парк и стычка с бегунами немного вымотала группу. Гоуст, Элли и Дэвид, оставив Итана и Джессику присматривать за Роучем у основания ворот, разошлись в разные стороны для быстрой разведки ближайшей территории. Элли двинулась вдоль покосившегося сетчатого забора. Гоуст проверял небольшую кирпичную будку – вероятно, бывший пропускной пункт, – заглядывая в выбитые окна. Дэвид, с охотничьей винтовкой, осматривал противоположную сторону, ближе к массивным бетонным опорам самой вышки. Тем временем Итан и Джессика сидели на корточках рядом с носилками. Роуч действительно выглядел лучше. Бледность на его лице сошла, и он, опираясь на локоть, приподнялся, с любопытством осматриваясь. Исчезла та изможденная неподвижность. Он даже попытался пошутить с Итаном, спросив, не завалялось ли у того в рюкзаке шоколадки, «для поднятия боевого духа тяжелораненого героя». Итан виновато развел руками, но улыбнулся. Джессика, хоть и все еще выглядела напряженной, уже не так сильно вжимала голову в плечи. Минут через десять разведчики вернулись. — С этой стороны вроде чисто, — доложила Элли, подойдя к остальным. — Пара дыр в заборе, но следов свежих нет. — Помещение пустое, но воняет так, будто там кто-то сдох месяца два назад, — добавил Гоуст, имея в виду будку. — Нашел место, где можно передохнуть. — Дэвид указал пальцем себе за спину. Он повел их в небольшой внутренний двор телевизионной вышки, образованный L-образным изгибом какого-то технического строения и высокой бетонной стеной. Здесь, в тени отбрасываемой зданием, они были частично скрыты от случайных взглядов со стороны основного периметра. Земля была покрыта потрескавшимся асфальтом, сквозь который упрямо пробивались пучки сорной травы. Ржавая бочка сиротливо валялась в углу. Гоуст и Дэвид осторожно опустили носилки. Роуч с кряхтением попытался сесть удобнее. — Ну, сервис становится лучше, — прокомментировал он, оглядывая их временное убежище. Джессика, робко улыбнувшись его шутке, достала из своего рюкзака небольшую, туго перевязанную тряпицу. — У нас… у нас есть немного сухарей, — предложила она, протягивая узелок группе. — И вода. — Ближайший периметр относительно спокоен, — произнес Гоуст, устраиваясь спиной к стене и начиная методично проверять свою винтовку. — Но расслабляться не стоит. Эта вышка – как магнит для всякого сброда. И не только двуногого. Дэвид согласно кивнул, присаживаясь на корточки рядом с Итаном. — Мы здесь ненадолго. Перекусим, и нужно двигаться дальше. Элли сделала несколько глотков воды. — Сколько у нас времени до темноты? — Часа четыре, может, пять, если повезет и тучи не нагонит, — ответил Дэвид, посмотрев на небо сквозь ажурные конструкции вышки, уходящие высоко вверх. — Должны успеть войти в лес и найти подходящее место для ночлега до того, как стемнеет окончательно.

***

Элли отошла от основной группы на несколько метров, выбрав позицию у полуразрушенной стены одного из технических строений. Отсюда ей открывался хороший обзор как на вход во внутренний двор, так и на саму группу, расположившуюся в тени. Её взгляд скользил по членам группы. Она видела, как Дэвид старается казаться спокойным и дружелюбным, как он ободряюще улыбается своим детям, как пытается завязать непринужденный разговор с Гоустом или Роучем. Она замечала, как Итан и Джессика украдкой смотрят на неё, Гоуста и Роуча – в их взглядах смешивались страх, любопытство и что-то ещё, похожее на неохотное восхищение перед силой, которую они трое олицетворяли. Но её собственное недоверие от этого никуда не девалось. Наоборот, оно лишь обострялось. Каждый жест Дэвида, каждое его слово, каждая улыбка его детей – всё это Элли пропускала через фильтр своего горького опыта, пытаясь угадать скрытые мотивы, ожидая подвоха. Итан всё же не мог побороть своего любопытства. Он робко приблизился к Гоусту, который, присев на корточки, методично проверял механизм своей винтовки. Паренек с благоговением смотрел на профессиональное снаряжение молчаливого солдата. — Извините… — начал Итан, его голос был тихим. — А это… это у вас настоящая военная рация на плече? С такой, наверное, далеко можно связаться? И одежда… Вы точно не из… ну, не из каких-нибудь военных патрулей были, до… до того как нас встретили? Гоуст даже не поднял головы, его пальцы продолжали скользить по холодному металлу оружия. Когда он заговорил, его голос прозвучал абсолютно ровно и безэмоционально. — Снаряжение – это то, что помогает оставаться живым, парень. Неважно, откуда оно и чьё было раньше. Важно только то, как ты его используешь. И умеешь ли ты это делать. Джессика тем временем тихо сидела рядом с отцом, обхватив колени руками. Она старалась не смотреть по сторонам, но её взгляд то и дело невольно возвращался к фигуре Элли, застывшей на своем посту. В её глазах читалась сложная смесь чувств. Был страх – Элли двигалась и говорила с такой ледяной решимостью, её глаза смотрели так пронзительно, что Джессике становилось не по себе. Но вместе с тем, там было и что-то похожее на зарождающееся уважение. Она видела, как Элли в одиночку расправилась с зараженным, как она держалась во время стычки, как сейчас, не зная усталости, она продолжала охранять их всех. Джессика, осознавая собственную слабость и страх, не могла не восхищаться этой опасной, но такой уверенной в себе девушкой. Пока Элли стояла на своем посту, погруженная в наблюдение, за её спиной раздалось тихое кряхтение и шорох. Она не обернулась, но боковым зрением уловила движение. Это был Роуч. С явным усилием он поднялся на ноги. Слабость всё ещё ощущалась – его слегка качнуло, и он на мгновение замер, восстанавливая равновесие. Но затем, медленно, но упрямо, он побрёл в её сторону. — Тебе не стоит вставать, — бросила она через плечо, не поворачиваясь. — Лёг бы обратно, пока не свалился. Роуч проигнорировал её слова. Он подошел ближе и прислонился к стене рядом с ней, тяжело выдохнув. — Да ладно тебе, — в его голосе слышалась легкая улыбка. — Мне надоело смотреть на мир лежа. Да и ноги надо размять. К тому же… я хотел сказать спасибо. Элли наконец бросила на него быстрый, раздраженный взгляд. — За что? — её тон ясно давал понять, что благодарности ей не нужны. — Ну, во-первых, за то, что не бросила меня тогда на парковке, когда была такая возможность, — начал он, глядя на неё в профиль. — И за то, что… ну, сходила за лекарствами. Она не ответила. — Знаешь, — продолжил Роуч так же тихо, — ты всё время пытаешься казаться такой… непробиваемой. Колючей, как ёж. А на самом деле… Элли резко обернулась. Её глаза, до этого холодные и отстраненные, сверкнули льдистым пламенем. — Что "на самом деле"? — прошипела она. — Ничего ты обо мне не знаешь. А теперь иди и сядь, пока снова не рухнул. Её слова ударили, как пощечина, отталкивая, выстраивая стену. Но Роуч не выглядел обиженным. Он лишь смотрел на неё, и в его взгляде не было ни страха, ни злости. Кажется, он увидел именно ту реакцию, которую ожидал – яростную защиту, за которой пряталось что-то совсем другое. Он слабо улыбнулся и, оттолкнувшись от стены, медленно побрёл обратно к импровизированному лагерю. Элли осталась одна, провожая его спину взглядом. Её сердце колотилось чуть быстрее обычного. Она с силой сжала винтовку, пытаясь вернуть себе ледяное спокойствие, но слова непрошеной благодарности и проницательности, снова задели что-то внутри её. Она хотела – нет, она должна была – отстраниться от него, от них всех. Держать дистанцию. Это был единственный способ, чтобы потом снова не чувствовать эту рваную, обугленную дыру внутри, когда их не станет. А они всегда исчезали. Все. Но почему-то, вопреки всей её логике, всему её опыту, она не могла. Что-то мешало. Какая-то невидимая нить, которую она сама, не осознавая, позволила протянуть. Это бесило её больше всего – это необъяснимое, неподконтрольное чувство. Почему она вообще осталась в том проклятом кинотеатре, когда появился Гоуст? У неё был идеальный шанс уйти. Она могла бы раствориться в тенях, и продолжить свой путь в одиночку. Так было бы проще. Правильнее. Но она осталась. А потом больница. За каким дьяволом она полезла в это осиное гнездо за лекарствами для него? Ради солдата, который, по всем её представлениям, должен был быть таким же бездушным винтиком, как и остальные в FEDRA. Она могла бы просто дать ему умереть. Она не понимала причины. Эта путаница в голове сводила с ума. Бывший вояка со своими дурацкими шутками и слишком проницательным взглядом, попытался пробиться сквозь её броню, и ей захотелось не только оттолкнуть его, но и… что? Она не знала. И это незнание её пугало.