15

Осень. Несколько дней пути смешались в однообразную череду холодных ночей и серых, промозглых дней. Осень начала решительно вступать в свои права, окрашивая мир в тона увядания и меланхолии, так созвучные общему состоянию этого мира. Группа шла молча, экономя силы. Носилки давно остались позади, брошенные у одной из стоянок, когда стало ясно, что Роуч уже может передвигаться самостоятельно. Он все еще прихрамывал и периодически морщился, если делал слишком резкое движение раненым плечом, но упрямо шел, стараясь не отставать. Его выносливость, закаленная службой, давала о себе знать. Они миновали густой ельник, когда деревья начали расступаться. Перед ними, словно призрак из прошлого, возник небольшой, забытый богом городок, типичная глубинка штата Орегон. Главная улица, заваленная брошенными, проржавевшими автомобилями, на крышах которых уже проросла трава, уходила вдаль, теряясь в осенней дымке. По обеим сторонам стояли двухэтажные дома, с облупившейся краской и заколоченными досками окнами. Кое-где виднелись остатки баррикад, сложенных из старой мебели и мусорных баков. Дальше по улице угадывались вывески нескольких магазинов: "Продукты" с разбитой витриной, за которой виднелись пустые, опрокинутые полки; скобяная лавка с выломанной дверью; и даже небольшая закусочная "У Пэтти" с выцветшей надписью и одиноким, простреленным рекламным щитом кока-колы. Чуть в стороне, за рядом покосившихся телеграфных столбов, виднелось приземистое здание школы с выбитыми окнами и заросшим спортивным полем. Рядом с ней, словно забытая игрушка великана, стоял желтый школьный автобус с плоскими шинами и следами ржавчины на боку. А на небольшом холме, чуть поодаль от центральной улицы, выделялось более современное, но такое же заброшенное здание небольшой больницы или клиники, с едва заметным красным крестом над входом. Группа осторожно двинулась вглубь заброшенного городка. Миновав несколько пустых домов, они остановились у старой аптеки. Витрина была разбита, осколки стекла валялись на тротуаре, перемешанные с сухими листьями. — Здесь могут быть медикаменты, — тихо сказал Дэвид, кивнув на аптеку. — Или что-то полезное. Элли кивнула, не отрывая взгляда от темного проёма. — Я пойду первая. Она осторожно шагнула внутрь. Полки были опрокинуты, товары разбросаны, но в дальнем углу, под частично обвалившимся потолком, виднелся относительно нетронутый стеллаж. Элли медленно продвигалась вперед, каждый шаг сопровождался хрустом битого стекла под кедами. Гоуст вошел следом. Роуч остался у входа с Дэвидом, Итаном и Джессикой. Вдруг, Элли резко остановилась. Её взгляд упал на что-то, лежащее на полу за перевернутым прилавком. — Гоуст… — тихо, почти неразборчиво прошептала она, и в её голосе промелькнула нотка, от которой Саймон мгновенно напрягся. Он шагнул вперед. Рядом с разбросанными коробками из-под бинтов, на полу лежало детское одеяло, изрядно потемневшее от грязи и времени. Рядом с ним – несколько потертых детских книжек и старая, облезлая игрушка – плюшевый мишка без одного глаза. Элли опустила винтовку, её плечи слегка опустились. Она медленно присела на корточки, протягивая руку к мишке, но не касаясь его. — Что там? — тихо спросил Гоуст. Роуч, Итан, Джессика и Дэвид, встревоженные внезапной тишиной и странным поведением Элли, осторожно вошли в аптеку. Роуч, увидев Элли, замершую у детских вещей, тут же подошел к ней. Дэвид нахмурился, глядя на находку. — Боже… кто-то пытался укрыться здесь с ребёнком. Видимо, не получилось. Элли резко поднялась, словно очнувшись, и её лицо снова стало каменным, даже более жёстким, чем обычно. Она повернулась к группе. — Тут ничего нет. Только мусор. Идём. Внезапно послышался глухой стук и приглушенные крики, доносившиеся откуда-то с улицы. — Слышали? — резко произнесла Элли, её палец инстинктивно лег на спусковой крючок. Гоуст мгновенно кивнул. Дэвид, Итан и Джессика обменялись взглядами. — Звучит как неприятности, — глухо пробормотал Роуч.

***

У входа в один из двухэтажных домов – типовой, с облупившейся краской и скрипучим крыльцом – двое молодых парней в одинаковых поношенных бомберах отчаянно пытались удержать тяжелую деревянную дверь. Один, крепкий, с торчащими во все стороны светлыми волосами, упирался плечом, а второй, более худой и нервный, лихорадочно рыскал взглядом по земле, пытаясь найти что-то, чем можно было бы подпереть створку. Из щелей под дверью доносились утробные стоны и глухие удары – явно зараженные. — Давай, Джейк! Быстрее! — кричал тот, что держал дверь, его голос срывался на хрип. — Они сейчас прорвутся! В тот же миг, с оглушительным треском ломающегося дерева и гниющих петель, двери не выдержали и распахнулись. Из темного проёма, спотыкаясь и завывая, вывалилось несколько зараженных – потрёпанные бегуны, их тела были покрыты грязью и пятнами. Крепкий парень, не раздумывая, выхватил биту и с яростным криком ударил в череп первого же бегуна, который бросился на него. Второй парень, Джейк, неуклюже отступая, выстрелил из старого револьвера, сбив с ног ещё одного. Но зараженных было слишком много для двух человек. Раздался резкий треск выстрелов. Гоуст, безмолвно появившись из-за угла, выпустил короткую, точную очередь, прошив насквозь голову ближайшего к Джейку бегуна. Следом за ним, двигалась Элли. Второй зараженный, что целился в парня с битой, рухнул на землю, его тело дернулось в предсмертной агонии. Роуч занял позицию за ржавым контейнером и, прицелившись, добил из пистолета последнего бегуна, который пытался обойти Гоуста. — Том? Джейк?! — Дэвид, потрясенный, сделал шаг вперед, узнавая парней. — Что вы, чёрт возьми, здесь делаете?! Том, тяжело дыша, опустил окровавленную биту. Он выглядел измотанным. Джейк, судорожно перезаряжая револьвер, удивленно уставился на Дэвида, а затем на их спасителей. — Дэвид! Ты вернулся! — Том с облегчением вытер пот со лба. — Мы… мы решили сами выбраться за припасами. Ты задержался, и… ну, мы подумали, пока тебя нет, может, что-нибудь найдём полезное. Джейк кивнул, его глаза расширились, когда он посмотрел на Гоуста и Элли. — Спасибо! Вы… вы нас спасли! Эти твари чуть нас не разорвали! Том, оправившись от шока, окинул взглядом Элли. — Да, — усмехнулся он, явно пытаясь разрядить обстановку, но его глаза задержались на Элли чуть дольше, чем следовало. — Особенно ты. Ничего такая. Метко стреляешь. Шутка Тома повисла в воздухе. Роуч, стоящий рядом с Элли, напрягся. Его взгляд метнулся к Тому, а затем к Элли. Он хотел что-то сказать, но промолчал, лишь нахмурившись. На его лице читалось явное неодобрение. Элли, услышав комментарий Тома, ощутила странное, едва уловимое чувство. С одной стороны, ей было всё равно. С другой – она заметила реакцию Роуча. Его нахмуренный взгляд, его явное недовольство чужим комплиментом. Это было… неожиданно. И, к её собственному удивлению, где-то глубоко внутри, под всей её броней безразличия, ей стало немного приятно, что Роуч проявил такой интерес, такую ревность. К Тому и Джейку стремительно подошел Дэвид. Его лицо, до этого выражавшее облегчение от успешного исхода боя, теперь омрачилось. Он остановился прямо перед парнями, и те, почувствовав гнев мужчины, едва заметно съежились. — Том! Джейк! — голос Дэвида был негромким. Он не кричал, но от этого его слова казались еще весомее. — Какого дьявола вы здесь устроили? Было ясно сказано, оставаться дома! А не лезть на рожон, к черту на рога! Том открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Дэвид остановил его властным жестом. — Вы хоть понимаете, чем рисковали? — продолжал он, обводя взглядом не только парней, но и останки зараженных. — Вы могли погибнуть! Зачем? Ради чего эта самоволка? Думали, вы самые умные, самые ловкие? В поселении каждый человек на счету, каждая жизнь ценна! А вы… вы словно дети малые, которым не терпится сунуть пальцы в огонь! — Мы… мы просто хотели помочь, — виновато пробормотал Джейк, глядя в землю. — Найти что-нибудь полезное… ты так долго не возвращался… — "Помочь"? — Дэвид горько усмехнулся. — Ваша "помощь" чуть не стоила вам жизни! И если бы не… — он неопределенно кивнул в сторону Элли, Гоуста и Роуча, — …кто знает, чем бы все это закончилось. Я рад, что вы живы! Рад до безумия! Но чтобы я больше не видел такого безрассудства! Том и Джейк одновременно кивнули. От их недавней бравады не осталось и следа. Гоуст, стоявший чуть в стороне, молча наблюдал за этой сценой. Его внимание было приковано не столько к самому выговору, сколько к тому, что он говорил о группе Дэвида в целом. Самоволка двух молодых бойцов, их явная неподготовленность к серьезной опасности, несмотря на наличие оружия… Все это указывало на определенный недостаток дисциплины или, возможно, на отчаянное положение в их поселении, раз уж молодежь решается на такие рискованные вылазки. Но еще больше его занимала другая, более тонкая игра, развернувшаяся мгновениями ранее. Реакция Роуча на слова Тома о девушке. Этот короткий, напряженный взгляд, едва заметное изменение в позе… Гоуст знал своего друга слишком хорошо, чтобы не заметить этих сигналов. Роуч, который всегда был сосредоточен на задании, на выживании, вдруг проявил что-то похожее на… ревность? Или, по крайней мере, ярко выраженную защитную реакцию по отношению к Элли. И сама Элли… Гоуст заметил ее мимолетное смущение, которое она тут же скрыла. Девушка определенно влияла на Роуча, и это влияние, как казалось Гоусту, выходило за рамки простого чувства долга спасенного перед спасителем. Она была непредсказуема, опасна и, очевидно, несла за собой шлейф серьезных проблем. И то, что Роуч начинал проявлять к ней личные чувства, делало ситуацию еще более сложной и потенциально взрывоопасной. Гоуст не доверял таким сильным эмоциям в их мире – они часто приводили к ошибкам. И он не был уверен, что доверяет Элли. Теперь, видя ее влияние на лучшего друга, его настороженность лишь усилилась. Эта девушка была не просто попутчицей. Она становилась фактором, который нельзя игнорировать. Дэвид, тем временем, закончив отчитывать молодых людей, перевел дух и обернулся к остальным. Его лицо все еще было строгим, но в глазах уже не было прежнего гнева. — Прошу прощения за эту сцену, — сказал он, обращаясь больше к Гоусту. — Молодежь, что с них взять. Но теперь, когда мы все здесь… нужно решить, что делать дальше. Том, который до этого момента нервно переминался с ноги на ногу, вдруг шагнул вперед. Его самоуверенность немного поблекла после взбучки, но в голосе слышалось нетерпение. — А чего тут думать, Дэвид? — выпалил он, немного резче, чем следовало бы. — Нам домой возвращаться надо. Все уже заждались. И тебя, и Итана с Джессикой. Сколько можно их нервировать? Он махнул рукой в сторону домов, откуда они недавно вышли. — Мы тут все равно ничего путного не нашли, только на неприятности нарвались. Какой смысл тут еще торчать? Дэвид нахмурился еще сильнее, явно не одобряя тон Тома, но в его словах была доля правды. Он устало вздохнул. — Том прав, отец, — тихо вмешалась Джессика, теребя ремешок своего рюкзака. Итан, стоявший рядом с сестрой, молча кивнул, полностью поддерживая ее слова. Он явно не горел желанием продолжать исследования этого мрачного городка. Гоуст перевел взгляд с Тома на Дэвида. Он заметил, как после слов парня лицо Дэвида немного смягчилось – упоминание о беспокойстве тех, кто ждет в поселении, явно задело его за живое. Для Гоуста же аргумент Тома "ничего путного не нашли" был не совсем убедительным – они толком и не искали. Но вот то, что дальнейшее пребывание здесь сопряжено с риском, особенно с раненым Роучем, было очевидно. К тому же, чем быстрее они доберутся до места, где Роучу смогут оказать более квалифицированную помощь, тем лучше. Элли, прислонившись к стенке, молча слушала этот обмен мнениями. Ей было, по большому счету, все равно, куда идти. Дэвид посмотрел на своих детей, на взволнованного Тома, на притихшего Джейка. Он глубоко вздохнул, принимая решение. — Хорошо, — наконец произнес он. — Заставлять наших ждать еще дольше – не дело. И рисковать понапрасну здесь мы не будем. Собираем все, что есть, и выдвигаемся. Но, — он строго посмотрел на Тома и Джейка, — чтобы больше никаких сюрпризов. Идете с нами, и ни шагу в сторону. Ясно? — Ясней некуда, — поспешно ответил Том, и даже Джейк что-то утвердительно пробормотал.

***

Улицы маленького городка остались позади, уступив место неровной тропе, вьющейся сквозь подлесок. Группа растянулась – Элли, по своему обыкновению, шла впереди. За ней, на некотором расстоянии, Гоуст и Дэвид негромко обсуждали маршрут. Следом, чуть поодаль, шли Итан и Джессика, а замыкали шествие Том и Джейк, теперь уже более притихшие и внимательные. Роуч, до этого шедший в середине группы, стараясь не слишком нагружать раненое плечо, вдруг ускорил шаг. Он слегка поморщился, когда резче обычного пошевелил рукой, но упрямо продолжал двигаться вперед, обгоняя Итана с Джессикой, а затем и Гоуста с Дэвидом. Те удивленно проводили его взглядами, но ничего не сказали. Он догнал Элли как раз в тот момент, когда она остановилась на краю небольшой поляны, осматриваясь. Увидев Роуча, она слегка приподняла бровь, но промолчала, ожидая, что он скажет. Он подошел и встал рядом. Несколько секунд они молчали, глядя на густую стену деревьев перед ними. Роуч перевел дух. — Эй, — наконец произнес он, стараясь говорить тише. Он смотрел не на нее, а куда-то в сторону, словно собираясь с мыслями. — Насчет… насчет того парня. В городе. Элли медленно повернула к нему голову. Ее лицо было, как обычно, почти непроницаемым, но во взгляде мелькнуло что-то внимательное. — Что насчет него? Роуч кашлянул, все еще не глядя на нее. — Ну… его слова. Насчет тебя. Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я не хотел, чтобы это выглядело… ну, ты поняла. Неловко или еще как-то. Просто он… он говорил так, будто… — Роуч неопределенно махнул рукой, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — В общем, не обращай внимания. Идиотов везде хватает. Он наконец посмотрел на нее, и в его глазах читалось что-то среднее между смущением и какой-то несвойственной ему серьезностью. Элли смотрела на него несколько долгих секунд. Она видела его неловкость, его попытку что-то объяснить, не называя вещи своими именами. И та едва заметная искра удовольствия, что вспыхнула в ней тогда, в городе, когда она заметила его реакцию, сейчас снова дала о себе знать, смешиваясь с привычным раздражением и удивлением. — А тебе-то что до его слов? — спросила она, ее голос был обманчиво спокоен, но с легкой, едва уловимой насмешливой ноткой. Она сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза, словно пытаясь прочитать что-то за его обычными шутками или солдатской выправкой. — Переживал, что я не смогу за себя постоять перед очередным… умником? — Нет, я… я знаю, что ты можешь, — быстро ответил он, слегка опешив от ее прямоты. — Просто… не люблю, когда так говорят незнакомой девушке. Это как-то….неправильно? Он снова отвел взгляд. Он явно был не в восторге от того разговора, но почему-то решил его поднять. — "Неправильно"? — повторила она, и теперь в ее голосе отчетливо слышался сарказм, но где-то в глубине зеленых глаз мелькнул живой интерес. — А как тогда "правильно"? Может, просветишь? Роуч вздохнул, понимая, что она его поддевает, но не отступил. — Правильно, когда уважают, — сказал он неожиданно твердо, снова посмотрев ей в глаза. — А не когда… оценивают, как…. трофей. Ты не трофей, Элли. И не просто "ничего такая". Он замолчал, словно сам удивившись своим словам. Элли тоже молчала, пораженная этой неожиданной тирадой. Это было совсем не похоже на того Роуча, которого она знала – немногословного, иногда неуклюжего в общении, но всегда сдержанного. Сейчас в его голосе звучала какая-то глухая обида за нее, и это… это было еще более неожиданно, чем его ревность в городе. Ее броня из цинизма и недоверия дала еще одну трещину. Она почувствовала, как что-то теплое и немного пугающее поднимается изнутри. — Я… — начала она, но тут же осеклась, не зная, что сказать. Благодарность? Удивление? Или снова оттолкнуть, чтобы не дать этому чувству разрастись? В этот момент сзади послышались шаги, и голос Гоуста, спокойный и ровный, прервал их затянувшийся диалог: — Все в порядке? Вы что-то задерживаетесь. Элли и Роуч одновременно обернулись. Гоуст стоял в нескольких шагах от них, его винтовка привычно покоилась в руках. Дэвид и остальные тоже приближались. — Все нормально, Саймон, — ответил Роуч, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более обыденно. — Просто осматривались. Элли ничего не сказала, лишь коротко кивнула и снова устремила взгляд на тропу.