22

Раннее утро в "Зелёном Береге" было тихим и прохладным. От реки тянуло влажной свежестью, а первые лучи солнца едва пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая все в бледные, акварельные тона. Троица молча шла по пустынной улице к дому Дэвида. Решение поговорить с лидером поселения казалось единственно верным, хоть и рискованным. Подойдя к дому, они остановились. Роуч почувствовал себя неловко. Приходить к кому-то в дом в такую рань, чтобы вывалить на него ворох проблем, было не в его правилах. Он несколько секунд колебался, затем, обменявшись коротким взглядом с Гоустом, который лишь едва заметно кивнул, он поднялся на крыльцо и неуверенно постучал. Прошла почти минута, прежде чем за дверью послышались шаги. Замок щелкнул, и дверь открылась. На пороге стоял Дэвид. Его волосы были взъерошены после сна, на лице виднелась легкая сонная помятость, но он уже был одет в простую рубашку и штаны. В одной руке он держал большую керамическую кружку, от которой поднимался ароматный пар свежесваренного кофе. — Роуч? — он удивленно приподнял брови, увидев на своем пороге всю троицу. — Что-то случилось? — Доброе утро, Дэвид, — Роуч постарался говорить как можно спокойнее. — Прости, что так рано. Элли, стоявшая чуть позади, молча кивнула в знак приветствия. Гоуст, как всегда, оставался неподвижной тенью. — Да что там, — Дэвид отмахнулся, делая глоток кофе. — Я уже на ногах. Что стряслось в столь ранний час? — Нам нужно поговорить, — Гоуст перехватил разговор на себя. Дэвид внимательно посмотрел на него, затем на Элли и Роуча. Его сонливость как рукой сняло. — Понятно. Заходите, не стойте на пороге. Он провел их на свою уютную кухню, где на столе уже стояла тарелка с его недоеденным завтраком – парой яиц и куском хлеба. — Присаживайтесь, — Дэвид указал на стулья, а сам подошел к кофейнику, стоявшему на плите. — Разговор, видимо, будет долгим. Он налил кофе еще в три кружки и поставил их на стол перед гостями, а сам сел на свое место и принялся доедать завтрак, давая им понять, что они могут чувствовать себя относительно свободно. Гоуст и Роуч взяли кружки, от их тепла пальцы, немного замерзшие на утреннем холоде, согрелись. Роуч отпил немного. Элли к своей кружке даже не притронулась, лишь сидела, скрестив руки на груди и глядя на Дэвида. — Так, я вас слушаю, — сказал Дэвид, отложив вилку. Роуч вздохнул, собираясь с мыслями. — Дэвид… дело серьезное. Мы… — он начал заходить издалека, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не напугать и не оттолкнуть его. — Вчерашний день… он показал, что не все здесь нам рады, и… Дэвид, видя его нерешительность, прервал его мягким, но уверенным жестом. — Роуч. Говори все как есть. Я не люблю ходить вокруг да около, и, думаю, вы тоже. Что бы там ни было, мы разберемся. Вам нечего бояться. По крайней мере, меня. Роуч с благодарностью посмотрел на него. Эта прямота все упрощала. — Хорошо, — он кивнул. — Ты знаешь, что я из карантинной зоны. Я говорил тебе. — Да, помню, ты что-то такое упоминал, — подтвердил Дэвид. — Так вот, — продолжил Роуч, — дело в том, что мы не просто из карантинной зоны. Мы из FEDRA. Мы с Гоустом – солдаты. Бывшие, но… это не то, что можно просто стереть. А парень, Уолтер, который вчера был с Гоустом на работе, устроил скандал… он из ВОФ. Из "Волков". Они в свое время подняли восстание в одной из КЗ, и там началась настоящая война. Мы были по разные стороны. Для него мы не просто чужаки, мы – личные враги. Дэвид молча слушал, его пальцы сжали кружку. Он был немного шокирован этим признанием. То, что они были военными, он и так догадывался, видя их экипировку, выправку и то, как они вели себя в бою. Но то, что они были из FEDRA – организации с очень неоднозначной репутацией, известной своей жестокостью и железной дисциплиной, – было для него новостью. В этот момент слово взял Гоуст. — И это не просто старые обиды, Дэвид, — сказал он. — Уолтер уже все рассказал Марджи. Я вчера вечером видел, как они разговаривали у ее дома. Они что-то затеяли. Дэвид медленно поставил кружку на стол. Его лицо стало серьезным и озабоченным. Он посмотрел на Роуча, на Гоуста, на молчаливую, напряженную Элли. Иллюзия мирного утра окончательно развеялась. — Вот оно что… — протянул он, потирая лоб. Его пальцы начали медленно барабанить по теплой керамике. Взгляд его был устремлен куда-то в центр стола, на свою недоеденную яичницу, но видел он сейчас совсем не ее. Элли, Роуч и Гоуст ждали, затаив дыхание. Реакция этого человека сейчас решала все. Наконец, он поднял голову. Его лицо было серьезным, но на нем не было ни страха, ни осуждения, которого они подсознательно ожидали. Лишь глубокая, тяжелая задумчивость. — Проблема… — произнес он после долгой паузы, его голос был тихим и деловым. — Но решаемая. Честно говоря, я не удивлен насчет Марджи. Она всегда была… сложной. Она отличный защитник, когда враг стоит у ворот, но очень плохой судья, когда дело касается людей. Она видит угрозу в каждой тени. А Уолтер… я говорил с ним, когда он только прибился к нам. Он парень с изломанной душой, и Марджи этим пользуется, находит в его ненависти подтверждение своим собственным страхам. — Они не просто «сложные», Дэвид, — голос Гоуста был ровным. — Они представляют угрозу. Для нас. И, возможно, для вас, если вы решите нас прикрывать. Они не остановятся. Дэвид твердо посмотрел на Гоуста, затем на Роуча и Элли. — И я не собираюсь выкидывать вас за порог только потому, что у Марджи паранойя, — его слова прозвучали как клятва. — Вы помогли моим детям. Вчера, благодаря Элли, у всего поселения будет мясо на неделю вперед. Вы помогаете нам стать сильнее. Это то, что я вижу сейчас. А прошлое… — он обвел их взглядом, и в нем промелькнула тень его собственной усталости от этого мира, — …у всех нас есть прошлое, о котором мы не любим говорить. В комнате повисла тишина, но она уже не была такой гнетущей. Решение было принято. Дэвид был на их стороне. Роуч почувствовал, как с его плеч свалился огромный груз. — Пока что, я думаю, рано что-то предпринимать напрямую, — продолжил Дэвид, его тон снова стал более практичным. — Это может спровоцировать их на необдуманные действия. И спасибо, — он посмотрел на них с искренней благодарностью, — спасибо, что пришли и высказали все, как есть. Доверие – это единственная валюта, которая у нас осталась. Его взгляд задержался на Элли, которая все это время сидела молча, напряженная как натянутая тетива. Он смотрел на нее мягко, не с осуждением, а скорее с приглашением к разговору, как бы ожидая, что она, может быть, тоже захочет что-то добавить, объяснить свою собственную историю. Но Элли молчала. Она встретила его взгляд своим, таким же прямым, но в нем не было ничего, кроме холодной, непроницаемой стены. Она не собиралась исповедоваться. Дэвид, поняв, что она не готова к разговору, вздохнул и не стал настаивать. — Хорошо, — сказал он, обращаясь ко всем. — План на сегодня такой. Днем пусть все будет как есть. Мы не должны показывать, что нам что-то известно. Это даст нам преимущество. Гоуст, Элли, — он кивнул им, — отправитесь на новое дело. Это будет выглядеть естественно. Он перевел взгляд на Роуча. — А ты останешься дома. После вчерашней "прогулки", Брок и так смотрит на тебя косо. Не нужно вызывать у него и у Марджи лишних подозрений твоими таинственными походами. — А вечером, — Дэвид сделал паузу, его лицо стало более решительным, — вечером я попробую созвать людей. Мы обсудим ситуацию как есть, я попытаюсь поговорить с ними, объяснить, что к чему. Мы должны решить эту проблему сообща, прежде чем она выплеснется через край.

***

Кабинет доктора встретил его той же стерильной чистотой и запахом лекарств. Роуч сидел на высоком смотровом кресле с обивкой, которое неприятно холодило кожу спины. Он снял рубашку, и доктор Олсен, надев свежие перчатки, принялся осторожно снимать повязку. — Ну-с, посмотрим, как тут дела, — пробормотал доктор Олсен, его голос был спокойным и убаюкивающим. Он внимательно осматривал рану, аккуратно очищая кожу вокруг нее тампоном, смоченным в антисептике. — Выглядит хорошо. Похоже, ваш друг-хирург и впрямь знает, что делает, хоть и методы у него варварские. Роуч слабо улыбнулся. — Он лучший. Во всем. Доктор Олсен хмыкнул, накладывая на рану мазь. — И как вам у нас, молодой человек? — спросил он, продолжая свои манипуляции. Его вопрос прозвучал непринужденно, как обычная врачебная болтовня, чтобы отвлечь пациента. — Как вам "Зелёный Берег" после… той жизни, к которой вы привыкли? Роуч на мгновение напрягся. Он понимал, что доктор, скорее всего, просто проявляет дружелюбие, но после утреннего разговора он стал осторожнее. Он не знал, насколько доктор близок к Дэвиду и насколько осведомлен о фракции Марджи. — Здесь… тихо, — уклончиво ответил он. — Очень спокойно. Люди кажутся добрыми. Дэвид и его семья очень нам помогли. — Дэвид – сердце нашего поселения, — кивнул доктор, соглашаясь. — А люди… люди разные, как и везде. Большинство просто хотят жить в мире и растить детей. Но есть и те, кто до сих пор не может забыть прошлое и видит врага в каждом, кто не похож на них. Роуч промолчал, но понял, что доктор прекрасно осведомлен о настроениях в поселении. — Так, — доктор Олсен закончил накладывать свежую, чистую повязку и удовлетворенно кивнул. — Могу вас обрадовать. Вы идете на поправку семимильными шагами. Организм у вас молодой, крепкий. Закаленный. Еще несколько дней покоя, и можно будет начинать разрабатывать руку. Ваше плечо почти зажило. Эта новость была лучшей из всех, что Роуч слышал за последнее время. Ощущение собственной беспомощности угнетало его больше, чем боль. Скоро, совсем скоро он снова будет в строю. — Спасибо, док. Правда, спасибо. За все. — Моя работа, — доктор Олсен снял перчатки и по-отечески похлопал Роуча по здоровому плечу. — А теперь идите и выполняйте мои предписания. Отдыхайте. Читайте книги, если найдете. Думайте о хорошем. И не лезьте на рожон. Ваше тело скажет вам за это спасибо. Роуч кивнул, надевая рубашку. Он чувствовал огромное облегчение. Физически он был почти в порядке. Теперь оставалось разобраться с проблемами, которые нельзя было вылечить мазью и стерильной повязкой.

***

Элли лениво лежала на диване, закинув ноги на подлокотник и бездумно листая один из старых комиксов, найденных еще в торговом центре. Ей было откровенно скучно. Гоуст сидел за кухонным столом. Он расстелил на столе небольшой кусок кожи и методично, с почти медитативной сосредоточенностью, правил лезвие кухонного ножа о точильный камень. Тихий, ритмичный шорох стали о камень в тишине дома звучал гипнотически и немного зловеще. Для него это было привычным ритуалом – поддержание своего единственного оставшегося оружия в идеальном состоянии. Внезапно входная дверь резко распахнулась и с силой ударилась о стену. В дом, даже не постучав, как к себе домой, вошла Марджи. Гоуст мгновенно замер, его рука застыла с ножом. Элли рывком села на диване, ее рука инстинктивно метнулась к поясу за стилетом, который она, к счастью, не сдала. — Доброго утречка, гости, — Марджи окинула их тяжелым, неприязненным взглядом. Ее голос сочился сарказмом. — Надеюсь, не разбудила? — она кивнула на диван, где была Элли. — Чего тебе? — отрезала Элли, ее ленивое настроение как рукой сняло. — А того, что отсиживаться тут никто не будет, — Марджи уперла руки в бока. — Появилась новая работа. Так что поднимайте свои задницы. Она посмотрела на Элли. — Ты, девчонка, пойдешь со мной. Поможешь мне кое с чем. Затем ее взгляд переместился на Гоуста. — А тебя, в маске, снова хочет видеть Искра. — При упоминании Искры в голосе Марджи прозвучало легкое, но отчетливое раздражение, словно ей не нравилась эта связь между инженером и чужаком. — Сказала, без твоих "золотых умений" не обойтись. Элли встала с дивана, ее лицо выражало откровенное неповиновение. Идти куда-то с этой женщиной было последним, чего ей хотелось. — Я никуда с тобой не пойду, — прямо заявила она. — Придумай себе другую няньку. Марджи усмехнулась, ее глаза опасно сузились. — Вот как? А я думала, мы все решили. Каждый, кто ест наш хлеб, вносит свою лепту. Или ты считаешь, что для тебя правила не писаны? Отказ выполнять распоряжение – это явное проявление неуважения к нашему сообществу и попытка установить здесь свои законы. Ты нарываешься, девчонка. Сознательно. — Я нарываюсь?! — Элли сделала шаг вперед, ее кулаки сжались. — Это ты врываешься в дом без стука и начинаешь тут командовать! Если тебе что-то нужно, можешь попросить по-человечески, а не лаять, как… Она не успела договорить. Гоуст, который до этого момента молча и неподвижно сидел за столом, сделал едва заметное движение рукой – короткий, резкий жест вниз, который означал только одно: "Отставить. Успокойся." Его взгляд из-за прорезей маски был прикован к Элли, и в нем был холодный, неоспоримый приказ. Элли осеклась на полуслове. Она бросила на Гоуста разъяренный взгляд, но подчинилась. Она поняла его безмолвный сигнал: сейчас не время и не место для открытого конфликта. Идти напролом против этой женщины означало настроить против себя еще больше людей и подтвердить их худшие опасения. Марджи, заметив эту короткую, немую сцену и поняв, что Элли отступила, победительно усмехнулась. — Вот и славно, — протянула она. — Значит, все-таки понимаешь, когда нужно заткнуться. Пошли. У нас много дел. Она развернулась и направилась к выходу, не сомневаясь, что Элли последует за ней. Элли, сжав зубы, бросила последний гневный взгляд на Гоуста, затем схватила свою куртку и пошла за Марджи, чувствуя себя так, словно идет на собственную казнь. Гоуст проводил их взглядом, пока дверь за ними не захлопнулась. Марджи действовала быстрее и агрессивнее, чем он ожидал. Она намеренно провоцировала Элли, и, что хуже всего, она их разделяла. Оставив Элли наедине с этой женщиной, он чувствовал себя крайне неуютно. Он поднялся, положил нож в кухонную тумбочку и тоже направился к выходу, но в другую сторону – к мастерской Искры.

***

Марджи повела Элли по одной из боковых улочек поселения, подальше от центральной площади и любопытных глаз. Они шли молча. Элли – сжав зубы, ее кулаки то сжимались, то разжимались в карманах куртки. Марджи – с той же самодовольной, жесткой усмешкой, словно она вела на привязи непокорного, но уже сломленного зверя. Они остановились перед приземистым, длинным строением, похожим на старый склад или сарай, построенный из бревен, с тяжелой металлической дверью и маленькими, зарешеченными окошками под самой крышей. От здания веяло холодом. — Вот твой фронт работ, воительница, — Марджи с лязгом отодвинула тяжелый засов и толкнула дверь. В нос Элли ударил спертый, пыльный воздух – смесь запахов старого зерна и ржавого металла. Внутри царил полумрак. Это был огромный склад, заставленный от пола до потолка высокими, шаткими деревянными стеллажами. На полках громоздились банки с консервами, ящики, мешки с крупой и мукой, коробки – все вперемешку, покрытое слоем пыли. Единственным источником света было тусклое пятно от одного из зарешеченных окон, но его было явно недостаточно, чтобы разогнать мрак. Марджи чиркнула спичкой и зажгла керосиновую лампу, стоявшую у входа. Ее неровный свет выхватил из темноты бесконечные ряды припасов. Затем она вручила Элли старый, мигающий фонарик, стопку пожелтевших, разлинованных от руки листов бумаги и огрызок карандаша. — Дэвид говорит, у тебя голова на плечах. Вот и проверим, — в голосе Марджи звенело неприкрытое издевательство. — Это наш продуктовый склад. Основа нашего выживания. От твоего отчета зависит, как мы будем распределять еду в следующем месяце. Так что если кто-то из наших детей или стариков останется голодным из-за твоей ошибки… пеняй на себя. Элли молча взяла бумаги, ее взгляд был ледяным. — Инструкции простые, — продолжила Марджи, явно наслаждаясь моментом. — Нужно пересчитать все. Каждую банку, каждую коробку, каждый патрон, если найдешь. И взвесить каждый мешок, — она указала на старые пружинные весы в углу. — Записать срок годности на каждой банке. Всё внести в эти листы. Четко и разборчиво. У меня есть свои записи, и если хоть одна цифра в твоем отчете не сойдется с моими, будешь переделывать все с самого начала. Поняла? Это было не просто задание. Это была ловушка. Идеальный способ найти ошибку там, где ее, возможно, и нет, и обвинить Элли в саботаже или некомпетентности. Элли сжала карандаш так, что он чуть не треснул. Она ничего не ответила, лишь кивнула. — Вот и умница, — Марджи усмехнулась. Она притащила откуда-то из угла старый ящик, смахнула с него пыль и демонстративно уселась у входа, перекрывая единственный выход. Достав из кармана сигарету, она прикурила и выпустила облако едкого дыма. Элли, сцепив зубы, принялась за работу. Она бросала на Марджи ненавидящие взгляды, но та лишь лениво курила, наблюдая за ней с победоносным видом. Элли взяла первую банку с тушенкой, протерла пыльную крышку, пытаясь разглядеть дату, и сделала первую пометку на листе. Работа была монотонной, скучной и казалась бесконечной. Прошло около часа. Марджи, докурив вторую сигарету и, видимо, вдоволь насладившись своей властью, наконец поднялась. — Ладно, мне нужно проверить посты, — бросила она. — А ты тут работай. Я запру дверь снаружи, чтобы никто не мешал. И чтобы ты не решила "прогуляться". Вернусь через несколько часов, проверю. Она вышла, и Элли услышала, как снаружи с тяжелым скрежетом снова задвинули засов. Она осталась одна. В полумраке. Сначала она почувствовала облегчение – присутствие Марджи давило неимоверно. Но по мере того, как тишина склада сгущалась, а единственным источником нормального света остался неровный, дрожащий луч ее фонарика, Элли начало становиться не по себе. Пыльный воздух казался тяжелым, он давил на легкие. Высокие стеллажи, заваленные хламом, в пляшущем свете фонаря отбрасывали уродливые, движущиеся тени, которые словно тянулись к ней. Ее дыхание участилось. Ей вдруг показалось, что она снова там, в темном, затопленном подвале больницы, или в узких, заросших спорами коридорах, где за каждым углом мог скрываться щелкун. В ушах зазвучали фантомные щелчки. Ей стало холодно. ПТСР, ее непрошеный спутник, начал давать о себе знать. "Соберись" – мысленно приказала она себе, ее голос в голове прозвучал как команда. – "Это просто банки. Просто пыльный сарай. Не дай этой суке победить." Она крепче сжала фонарик, направив луч на следующую полку. Она заставила себя сосредоточиться на задаче. Банка. Номер. Срок годности. Следующая банка. Снова. И снова. Этот монотонный, механический процесс стал ее спасательным кругом. Она цеплялась за него, чтобы не дать тьме, как внешней, так и внутренней, поглотить себя целиком.

***

Дом Лии разительно отличался от аккуратных, почти одинаковых коттеджей в центре "Зелёного Берега". Он стоял на небольшом отдалении, и было очевидно, что это место было выбрано из соображений практичности, а не уюта. По сути, это был гибрид: одна половина дома была жилой, с верандой и парой окон, а вторая плавно перетекала в просторный гараж и мастерскую. Весь участок был завален сокровищами для инженера и хламом для обывателя: в углу стоял массивный сварочный аппарат, рядом громоздились ящики, полные инструментов, катушки с кабелем, горы ржавых деталей, снятых со старых автомобилей и какой-то сельхозтехники. Гоуст поднялся на невысокое крыльцо жилой части дома и уверенно постучал. Прошло пару секунд, прежде чем за дверью послышались шаги и щелчок замка. Дверь открыла Искра. Вид у нее был слегка несобранный: волосы были стянуты в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо, а на щеке виднелось небольшое темное пятно, похожее на машинное масло. На ней был тот же джинсовый комбинезон, в котором она работала. Увидев на пороге Гоуста, она удивленно моргнула. — Гоуст? — в ее голосе прозвучало неподдельное удивление. — Привет. Не ожидала, что ты так быстро… ну, что тебя так быстро ко мне отправят. Она вытерла руки о тряпку, висевшую у нее на поясе, и отступила в сторону. — В общем, заходи, чего уж на пороге стоять. Гоуст молча шагнул внутрь. Дом, в отличие от участка снаружи, был на удивление ухоженным, хотя и не лишенным творческого беспорядка. На полу у дивана лежала стопка книг и каких-то технических журналов, на кресле была небрежно брошена куртка. Гоуст прошел в гостиную, куда его пригласила хозяйка. Его взгляд тут же зацепился за стены. Вместо привычных для этого мира пустых поверхностей или семейных фотографий, здесь висело несколько больших, немного выцветших плакатов каких-то старых метал-групп с агрессивными логотипами и пара постеров к классическим фильмам ужасов, на которых были изображены жуткие монстры и кричащие жертвы. Весьма специфичный вкус. — Располагайся, я сейчас, — бросила Искра и, не дожидаясь ответа, скрылась на лестнице, ведущей на второй этаж. Пока Гоуст ее ждал, он продолжал осматривать интерьер. Этот дом многое говорил о его хозяйке: практичность, смешанная с легким хаосом, и явная любовь к темной, тяжелой эстетике ушедшего мира. Через несколько минут Искра спустилась к нему, и это была уже совсем другая женщина. Она переоделась, и теперь на ней были прочные, хорошо сидящие джинсы, высокие женские ботинки на толстой подошве и плотная осенняя куртка цвета хаки, которая явно подходила ей больше, чем та рабочая, в которой она обычно ходила. Волосы она распустила и убрала от лица. Она выглядела так, словно собралась куда-то в дорогу. Гоуст молча посмотрел на нее, его голова слегка склонилась набок – это был его эквивалент вопросительного взгляда. Искра уловила его немой вопрос и усмехнулась. — Ну как, нравится мой дворец? — спросила она, обводя комнату рукой. — Неплохо, — коротко ответил Гоуст. — "Неплохо", — передразнила она его глухой тон. — Ладно, молчун. Тебе, наверное, уже не терпится узнать, какое у тебя следующее задание, раз уж тебя прислали ко мне. Она подошла к столу, взяла с него небольшой рюкзак и закинула на плечо. — Не буду тебя томить, — сказала она, ее глаза блеснули азартом. — Хочу прогуляться в одно местечко. Тут недалеко есть старый заброшенный парк. Раньше, до всей этой фигни, там было что-то типа парка аттракционов для детей. Качели, карусели… все такое. Она посмотрела на Гоуста, ее взгляд стал серьезным. — Мне нужны кое-какие детали оттуда. Редукторы, медная проводка из щитков управления. Все это можно пустить в дело. Но одной мне туда соваться… рискованно. Место открытое, мало ли кто там шляется. Мне нужен спутник. Кто-то, кто сможет прикрыть спину, пока я буду ковыряться в ржавом железе. И, судя по тому, что я видела, лучшей кандидатуры, чем ты, мне не найти. Ну что, составишь компанию "богине электричества" в ее походе за сокровищами? Гоуст медленно, утвердительно кивнул один раз. — Отлично! — просияла Искра. Ее лицо тут же приняло деловитое, собранное выражение. — Тогда не будем терять… — она осеклась на полуслове, хлопнув себя по лбу. — Черт, чуть не забыла. Я на секунду. Она быстро взбежала по лестнице на второй этаж. Через мгновение она так же быстро спустилась. Гоуст заметил, что теперь за ремнем ее джинсов, сбоку, виднелась рукоять компактного пистолета, который она ловко прикрыла своей осенней курткой. — Все, теперь готова, — сказала она. — Пойдем. Они вышли из дома-мастерской на залитую солнцем улицу "Зелёного Берега". По пути им встречались поселенцы, занятые своими делами, и все они приветливо кивали Искре, бросая на ее молчаливого спутника в маске любопытные и немного опасливые взгляды. Как раз когда они проходили мимо дома доктора Олсена, из него вышел Роуч. Он выглядел заметно лучше. Заметив Гоуста и Искру, он широко улыбнулся и направился им навстречу. — Искра! Гоуст! — он дружелюбно поприветствовал их. — Рад видеть. — И мы тебя, Роуч! — так же дружески ответила Искра. — Доктор Олсен тебя уже отпустил на волю? Смотрю, ты прямо на глазах оживаешь. — Сказал, что я крепкий орешек, — усмехнулся Роуч. — А вы куда-то собрались? Вид у вас такой… боевой. — Есть одна идейка, — подмигнула ему Искра. — Хочу прогуляться до старого парка аттракционов, тут недалеко. Нужно кое-какие детали поискать. Вот, взяла с собой лучшего телохранителя в этом поселении, — она с улыбкой кивнула на Гоуста. Улыбка на лице Роуча немного померкла. — Ясно. А… где Элли? Гоуст, до этого молчавший, ответил своим обычным ровным тоном: — Марджи придумала для нее задание. — Задание? — Роуч нахмурился, его голос стал серьезнее. Ему это сразу не понравилось. — Какое еще задание? И куда они пошли? — Не знаю, — ответил Гоуст. — Она просто сказала, что забирает Элли с собой. Роуч заметно заволновался. Оставить Элли наедине с Марджи, которая ее откровенно ненавидела, казалось ему ужасной идеей. Он представил, в какую передрягу эта женщина могла втянуть Элли из чистой вредности. Искра, видя, как изменилось его лицо, попыталась его подбодрить. — Эй, не переживай ты так, — сказала она. — Марджи, конечно, ведет себя временами как последняя сука, но она не самоубийца. Она не станет делать чего-то из ряда вон выходящего. Наверняка, дала ей какую-нибудь дурацкую, но безопасную работу, чтобы просто досадить. Роуч не особо поверил словам Искры. Он знал Элли – она не станет молча терпеть издевательства. А это могло привести к чему угодно. Вдруг в голову Искры пришла идея. Она хитро сощурилась. — А знаешь что, Роуч? Доктор ведь не запрещал тебе гулять на свежем воздухе? Пойдем с нами! Прогуляешься, развеешься. И нам будет спокойнее с еще одним бойцом. Как раз будет возможность нормально пообщаться. Роуч на мгновение задумался. Идея была заманчивой, но тревога за Элли не отпускала. — Спасибо за предложение, Искра, но… я думаю, мне лучше ее найти. Убедиться, что все в порядке. — Роуч, — тихо вмешался Гоуст. — Лучше не отсвечивать перед Марджи. Дэвид сам сказал. Если ты сейчас начнешь бегать по поселку и разыскивать Элли, это будет выглядеть как недоверие и нарушение правил. Марджи только этого и ждет. Пойдешь с нами – будешь при деле, под присмотром Искры. Это самый разумный вариант. Роуч вздохнул. Гоуст был прав. Прямая конфронтация с Марджи сейчас была ни к чему. Неохотно, но все же понимая правоту друга, он согласился. — Но если с Элли что-то случится… — Ничего с ней не случится, — уверенно сказала Искра. — Пошли! Втроем они направились к главным воротам. Дежурившие там двое мужчин, увидев их, напряглись. — Собираетесь на прогулку? — с сарказмом спросил дозорный. — На работу, — отрезала Искра. — Мне нужны детали, и мне нужна охрана. Моим друзьям нужно их оружие. Постовые переглянулись. — Извини, Искра, но от Марджи поступил четкий приказ, — сказал второй дежурный. — Гостям без ее личного ведома оружие не выдавать. Искра раздраженно всплеснула руками. — Да мало ли что сказала Марджи! — ее голос зазвенел от негодования. — Главный инженер и единственная надежда на то, что у вас зимой будет свет и тепло, отправляется за ворота на рискованное задание! И ей нужна вооруженная охрана, а не два статиста с палками! Или вы хотите лично пойти со мной и прикрывать мою задницу, пока я буду откручивать гайки? Ее аргумент был весомым. Дежурные снова переглянулись, явно не желая ни идти в вылазку, ни спорить с Искрой, от которой зависело слишком многое. — Ладно… — Парень нехотя кивнул своему напарнику. — Выдай им. Но это на твоей ответственности, Искра. Напарник с явной неохотой отпер оружейный ящик и протянул Гоусту его ACR, а Роучу – его MK18. Обоим выдали по несколько снаряженных магазинов. Роуч с облегчением принял свою винтовку, ощущая ее знакомый вес. Гоуст тут же проверил оружие и закинул ремень на плечо. — Вот и славно, — с удовлетворением сказала Искра. Тяжелые ворота со скрипом отворились. — Ну что, мальчики, за мной, — подмигнула она. — Вас ждет увлекательное путешествие в мир ржавого металла и забытых каруселей. И троица – инженер и два бывших солдата – шагнула за ворота, следуя за Искрой в сторону осеннего леса.