26

Вечер. В доме, принадлежавшем Дэвиду и Саре, было тесно и душно. Около пятнадцати человек – костяк общины, самые уважаемые и влиятельные жители, – собрались в гостиной. Яркий свет от нескольких ламп, расставленных на столах, отбрасывал резкие, пляшущие тени на их серьезные, сосредоточенные лица. Дэвид стоял в центре комнаты, рядом с ним, положив руку ему на плечо, сидела его беременная жена Сара. Напротив них, скрестив руки на груди, стояла Марджи. Рядом с ней, как верный, но обозленный пес, – Уолтер, а за их спинами – Брок и еще пара крепких мужчин из патруля. Чуть поодаль, у камина, сидели доктор Олсен и Старина Финн. Искра стояла у окна, нервно теребя рукав своей куртки. — Они лгали нам с самого начала! — Марджи нарушила тишину, ее голос был резким и обвиняющим. — Дэвид, ты привел в наш дом солдат FEDRA! Организации, которая строила зоны, морила людей голодом и убивала несогласных! Этот в маске – один из них, а второй, раненый, его подельник. И ты хочешь, чтобы мы им доверяли? Она указала пальцем в сторону дома, где держали троицу. — А девчонка – вообще неуправляемый, бешеный зверь! Она напала на меня, на главу охраны, без всякой причины! — Марджи коснулась свежего пластыря на своей щеке. — Это прямое нарушение всех наших законов. Если мы это спустим, завтра любой сможет пырнуть ножом соседа, и ему ничего не будет! Затем она кивнула Уолтеру. Тот шагнул вперед. Он рассказал свою историю – о верных друзьях, о внезапном нападении, о жестокости и ярости молодой девушки, которая в одиночку, словно демон, вырезала весь его отряд. — Я… я не могу поклясться, что это та же самая девчонка, — его взгляд метался по лицам собравшихся. — Лица я толком не помню… все было как в тумане. Но ее глаза… эта ярость, когда она напала на тебя, Марджи… я уверен, это она. Та самая психопатка. К тому же, её слова сегодня…. — Вы слышали? — тут же подхватила Марджи. — Молодая, яростная, жестокая. Убивает без разбора. Очень похоже на нашу гостью, которая нападает на людей средь бела дня! Доктор Олсен, до этого молча слушавший, снял очки и устало протер их. — Мальчик, я понимаю твою боль, — сказал он, обращаясь к Уолтеру. — Но ты описываешь человека, доведенного до отчаяния. Мы не знаем, что привело к тем событиям. Мы не можем судить девушку за то, что, возможно, совершил кто-то похожий на нее. — Слова – это ветер, — проскрипел Старина Финн со своего места у камина. — Я видел ее в лесу. Она – охотник. Хладнокровный, да. Но не безумный. Она убила лося одним выстрелом, чтобы накормить нас, а не ради забавы. Дэвид, видя, что спор заходит в тупик, попытался найти разумный выход. — Мы не можем судить ее за глаза, — сказал он твердо. — Завтра утром мы приведем ее сюда, и она сама ответит на обвинения Уолтера. Устроим очную ставку. — Нет! — тут же вскинулся Брок. — Очные ставки? Сколько это займет? За это время они могут выкинуть любой фокус! В этот момент Финн медленно поднялся. Его старая фигура излучала неожиданную силу. — Мы тут глотки друг другу перегрызем, а дело с места не сдвинется, — его голос был спокойным, но его слушали все. — Дэвид прав – они полезны. Но и Марджи права – они опасны. И прошлое парня, — он кивнул в сторону Уолтера, — требует отмщения. Так было всегда. Он обвел всех тяжелым взглядом. — Раз уж мы не можем решить словами, пусть решает сила. Это старый, но честный закон. У Уолтера есть претензия к девчонке. Она считает себя бойцом. Пусть докажет это. Один на один. Без огнестрела. На нашем кругу на площади. Кто выйдет победителем – тот и прав. Если победит Уолтер – он получит свое правосудие, а мы избавимся от угрозы. Если победит она – она докажет свое право быть здесь, и вопрос будет закрыт навсегда. И никто больше не посмеет упрекнуть ее в прошлом. Предложение повисло в воздухе, шокирующее в своей первобытной простоте. — Мы не дикари! — в ужасе воскликнул Дэвид, а Сара крепче сжала его руку. — Это справедливо! — тут же поддержала Марджи, и ее фракция одобрительно загудела. — Это варварство! Я давал клятву спасать жизни, а не смотреть, как они калечат друг друга! — категорически возразил доктор Олсен. — Да вы с ума сошли! — крикнула Искра. — Я помню это поселение другим! А сейчас оно превращается в какой-то ад! Дэвид попытался воззвать к их разуму. — Опомнитесь! Мы не звери, чтобы решать вопросы так! Чем мы тогда лучше тех, за забором, всяких мародеров и ублюдков?! Мы строили этот дом на принципах человечности! — А твоя человечность сейчас привела в наш дом убийц! — парировала Марджи, делая шаг к Дэвиду, ее глаза горели. — Может, твой авторитет уже не так силен, раз ты не готов пойти на такой риск? Если ты не можешь принять жесткое решение ради безопасности поселения, то, видимо, тебе важнее жизнь каких-то чужаков, чем собственных людей! Ее слова были прямым вызовом. Вопрос стоял уже не только о судьбе троицы. Назревал бунт против Дэвида. Люди Марджи, сжимавшие кулаки, явно были настроены серьезно. И в этой накаленной атмосфере безумное предложение Финна о поединке многим уже не казалось таким уж диким. Дэвид, бледный от гнева и бессилия, смотрел на то, как его люди, его соседи, с которыми он бок о бок выживал все эти годы, поддаются страху и первобытной жажде крови. Он хотел снова возразить, но его опередила Искра. Она сделала шаг вперед, ее лицо было напряжено, а в голосе звенела холодная, расчетливая ярость, не похожая на ее обычную беззаботность. — Вы хоть понимаете, что вы предлагаете? — спросила она, обводя взглядом сначала Марджи, потом Уолтера, а затем и остальных. — Вы думаете, что все так просто? Убьете девчонку в "честном" поединке, и ее друзья просто утрутся и скажут "спасибо"? Она горько усмехнулась. — Если с Элли что-то случится, — она посмотрела прямо в глаза Марджи, — ее друг, не будет больше шутить и улыбаться. Он будет мстить. Он не успокоится, пока не перебьет здесь всех, кто был причастен к ее смерти. И тот, второй, который в маске… — ее голос дрогнул, — …он ему в этом поможет. Будьте уверены. Они разнесут наш "Зелёный Берег" по кирпичику. И вы им не помешаете. Угроза была прямой и недвусмысленной. Несколько человек в комнате нервно переглянулись. Но Марджи лишь хищно улыбнулась. Искра, пытаясь их напугать, дала ей в руки идеальное оружие. — Вот видишь, Дэвид? — Марджи торжествующе посмотрела на него. — Они – стая. Один за всех, и все за одного. Искра права. Убив одну, мы лишь разозлим остальных. Значит, — ее голос стал ледяным, — Элли будет биться не только за себя. Она будет биться за жизнь своих друзей. Проиграв, они умрут вместе с ней. Все трое. Это будет справедливо. И безопасно для нас. Дэвид подскочил на ноги, его лицо исказилось от ужаса. — Это безумие! — закричал он, его голос сорвался. — Марджи, ты сошла с ума! — А ну-ка, сядь, Дэвид, — Брок, стоявший за спиной Марджи, сделал шаг вперед, его фигура заслонила свет лампы. Его рука легла на рукоять мачете у пояса. — Сядь и успокойся. По-хорошему. Не мешай общине решать свою судьбу. Это была неприкрытая угроза. Угроза лидеру, отцу, на глазах у всех. Дэвид осекся, глядя на Брока, затем на других мужчин из патруля, которые молчаливо поддерживали его. Он понял, что его авторитет в эту минуту ничего не стоит. — Это противоречит всем принципам… — снова попытался вмешаться доктор Олсен, поднимаясь со своего места. — Мы не можем вершить суд таким способом, это… — А ты помолчи, старик! — рявкнул один из людей Марджи, коренастый мужчина с тяжелым взглядом. — Мы тебя уважаем как доктора, но не лезь не в свое дело. Без нашей защиты ты тут долго не протянешь, когда зараженные к забору полезут. Твое дело – лечить, а не указывать нам, как защищать свои семьи. Доктор Олсен замолчал, его лицо выражало смесь шока и отвращения. Он беспомощно посмотрел на Дэвида. Решение было принято. Никто больше не возражал. Страх, ненависть и жажда простого, жестокого решения победили. Дэвид медленно, словно из него выпустили весь воздух, опустился обратно на стул. Сара тут же обняла его, ее глаза были полны слез. Искра отвернулась к окну, сжав кулаки. Она проиграла. Все они проиграли.