1.1 Допрос первый: Цветущий ликорис

— Доброе утро. — Доброе утро, Эс. — Ну что, давай знакомиться? — Так вроде бы уже познакомились. — Ну, это в общих чертах… А теперь пришло время познакомиться поближе. Эс села за стол. Напротив неё сидела среднего роста женщина с красновато-карими глазами и коротким темно-каштановым каре. В целом, её внешность была довольно приятной. — Тебя зовут Мейко Сакинэ? — спросила Эс. — Да, именно. — И чем же ты занимаешься? — Помогаю дальней родственнице управлять частным кафе. Но вообще-то я закончила военно-полицейское, просто не смогла найти работу по специальности. — Значит, ты лейтенант? — Угу. — кивнула Мейко. И спустя пару секунд, немного подумав, добавила: — Лейтенант. — Вижу, ты немногословна… Мейко вздохнула. — Всё, что хотела, я сказала вам ещё вчера, во время нашей первой встречи. Можете задавать вопросы — я отвечу, если смогу. — А ты всегда такая, или так на тебя повлияло заключение в тюрьме? — поинтересовалась Эс. — Скорее второе. С друзьями я болтаю не меньше, чем любой другой человек. Просто я ещё не знаю, как общаться с тобой. Я изучаю тебя, Эс, и просчитываю самую выгодную линию поведения. — Ты уже перешла на ты. — Рада, что ты заметила. Теперь уже начала вздыхать Эс. — Значит, ты оставляешь инициативу диалога на меня, хорошо. Как ты себя чувствуешь здесь, Мейко? Как тебе тюрьма, я, сокамерники? — Нормально. Я ожидала, что будет хуже. — А чего ты ожидала? — Ну, чего можно ожидать от тюрьмы? Антисанитария, строгий режим, куча накачанных мужчин с квадратными лицами и татуировками по всему телу… А тут все выглядят сравнительно безобидно, даже ты, надзирательница. — Мне не нужно быть страшной, чтобы исполнять свои обязанности. — Уверена? Я не думаю, что такую хрупкую девочку будут уважать преступники, даже… Такие. Да и как ты собираешься защищаться, если кто-то из заключённых кинется на тебя с ножом? Эс встала со стула. — Если ты полицейский, значит, наверное, ты умеешь драться? Попробуй на меня напасть! Мейко оценивающе оглядела её, затем медленно поднялась со стула, подошла к Эс и замахнулась кулаком. Эс лишь улыбнулась. Мейко, видя, что ей не сопротивляются, без раздумий нанесла удар. …Воздух в допросной слегка заискрился. Прозвучал таинственный гул, похожий на журчание воды в глубоком колодце. Сантиметрах в пятнадцати от лица Эс какую-то секунду переливался сине-фиолетовыми волнами тонкий прозрачный барьер. Как только Мейко опустила руку, он исчез. — Невидимая стена, значит? — спросила она. — А если заключённый будет слишком близко? Например, не полезет с кулаками, а обнимет и потом начнёт душить? — Тогда его просто парализует. Тело перестанет слушаться. — усмехнулась Эс. — Так-так-так… — Мейко отошла от неё и отвернулась к стене. — Заключённые не могут навредить надзирателю. Мы неизвестно как оказались неизвестно где, а ещё тут готовит еду кролик с рогами. — Хочешь раскрою секрет? Она ещё и разговаривает. Только её слышат только надзиратели. Более того, она мой куратор. — Куратор? — Учитель, можно сказать. Помогает и отчитывается о моей работе начальству. — Так значит, из вас двоих ты младшая по статусу? Как интересно… Мейко опустилась на стул. — Голова кругом… — проговорила она. Эс тоже села. — Как ты думаешь, Сакинэ… Твоё преступление можно оправдать? — Я уже об этом говорила. Да, я убийца. Но я не злодейка. — А как так может быть, что убийца не является злодеем? — А вот так. Я убивала тех, кто нападал, чтобы защитить тех, на кого нападали. В обычном суде это сочли бы превышением самообороны и оправдали меня. — Но Милграм — не обычный суд. Я могу вынести тебе такой вердикт, какой захочу, не опираясь на законы. Тебя это никак не смущает? — Если ты здравомыслящий человек, то я могу об этом не беспокоиться. — А если вдруг наши взгляды на «здравомыслие» разойдутся? — Ты пытаешься разозлить меня? Предупреждаю, в гневе я неуправляема. Тебе-то я навредить не могу, но если ты считаешь себя ответственным надзирателем, то должна позаботиться и о других своих подопечных… — Шантаж? Как мило. Говоришь, проблемы с контролем гнева? Дай угадаю, ты кого-то убила в порыве ярости? Мейко посмотрела на неё скептичным взглядом. — Ты ещё не понимаешь? — Нет. Поясни. — Я здесь не из-за того, что убила одного конкретного человека. Я убила много людей. Я убивала регулярно. Эс нахмурилась. — Значит, серийница? — Я же сказала тебе: убивала тех, кто нападал на более слабых. Убивала, чтобы защищать. — Ах вот как! А не скрывается ли за твоим благородным мышлением просто-напросто удовольствие от убийств? Тут Мейко вскочила со стула и ударила кулаком по столу. — Даже не смей так говорить! — закричала она. — Я никогда не подниму руку на невинного! Я видела, как людей грабят, избивают, насилуют, шантажируют, и… Должна была стоять и ничего не делать? Я думаю, такой человек как ты, так бы и поступил, но я другая! Мне было не жаль замарать руки кровью ради спасения тех, кто не может спасти себя сам! — Всё, всё, тише, я поняла! — замахала руками Эс. — У тебя были благородные цели… Или, по крайней мере, ты в это верила. — И продолжаю верить. — Мейко уже в третий раз снова села на стул. — Знаешь, Эс, я не знаю, чего можно ожидать от тебя, Милграма и других заключённых, но едва осознав своё положение, я решила: я буду защищать людей, которые оказались вместе со мной в этой тюрьме. И заключённых, и надзирателей. Любой ценой. — То есть, меня ты тоже защитишь? — недоуменно спросила Эс. Она ещё немного знала о самой себе, но в этот момент в её душе зашевелилось теплое, почти ностальгическое чувство. Как будто слова Мейко её… Тронули? — Да, и тебя тоже. Защитный барьер не гарантирует, что ты никогда не окажешься в опасности. И кстати… Не думай обо мне плохого, но это может стать для тебя дополнительной причиной оправдать меня. Если между заключёнными возникнет конфликт, то я могу помешать ему дойти до кровопролития. Обещаю, я не буду никого убивать. Тишину, на мгновение воцарившуюся в комнате, разорвал гулкий звон. Заскрипел загадочный механизм и одна из стен начала отъезжать в сторону. — Что это? — поинтересовалась Мейко. — Конец допроса… — пробормотала Эс. — Теперь начинается суд. — Прямо вот так? Ты ведь почти ничего не узнала… — Всё нормально. — успокоила её Эс. — Я вынесу вердикт не сразу. Первым делом надо извлечь и просмотреть твои воспоминания. — Просмотреть… Воспоминания? — Да, Милграм и такое может. Они прошли в зал суда. Эс взяла с каменного стола коробку с надписью «001». — Тебе есть что ещё сказать? — на всякий случай уточнила она. — А вам есть что ещё спросить? — парировала Мейко. — Нет. — Значит, можем не тянуть. Делайте то… Что должны. Эс глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Она не хотела признаваться в этом заключённой, но на самом деле она ужасно волновалась. — Заключённая номер один, Сакинэ Мейко… Спой о своих грехах.