Глава 6: «Где начинается семья»

      Прошла примерно пара месяцев с тех пор, как в особняке Кроули поселилась семья Химеджима и сестры-нэкоматы. За это время Алистер уже не раз пожалел о своей доброте и наставнических амбициях, что стоили ему былой тишины и порядка. Ведь если взрослые, Баракиэль и Шури, вели себя как взрослые, то дети были главными нарушителями спокойствия в доме.       Акено, ведомая своим детским любопытством, поставила своей целью исследовать каждый угол особняка, желая найти какие-нибудь секреты и сокровища. И в один из дней, эта юная исследовательница, пробравшись в закрытую на замок библиотеку, достала древний фолиант и в попытках прочесть его, едва не обрушила на особняк огненный метеор. К счастью, защитные печати сразу разбили заклинание в момент сотворения и уведомили Алистера об этом, предотвратив катастрофу. Сам англичанин, в свою очередь, ввел в особняке новое правило, запрещающее читать любую литературу на неизвестном читателю языке       Курока же начала вести себя крайне капризно. Она отказывалась слушаться, есть овощи и даже мыться. Стоило только заикнуться о полезной пище или ванне — как нэкомата начинала капризничать и устраивала “забастовку”, требуя в качестве дани тосты с клубничным джемом, что ей так сильно понравились. Таким образом, между Курокой и Джонатаном возникло "торговое" соглашение. Согласно которому, автоматон-дворецкий обязан платить нэкомате тостами с джемом, а она будет вести себя прилично.       Лишь Широне которая благодаря лечению пришла в норму, спокойно, словно кошка в новом доме, привыкала к новому окружению, всюду следуя за Кроули, изучая его с искренним интересом, как какую-то диковинку. А стоит Алистеру сесть за свой рабочий стол, как она, держась ручками за край стола, кладет на него голову и с по-детски сложным выражением лица, смотрела на него. Иногда неуклюже повторяя за англичанином разные его жесты.       Хоть особняк и стал походить на цирк, чем на строгую магическую резиденцию, но Алисетр поймал себя на том, что стал чаще радоваться и улыбаться. Будто вся эта суета и шум привносили в его жизнь ту долю семейного тепла, о котором он успел забыть за долгие годы одиночества, которую Кроули часто, и ошибочно, считал свободой.       В один из дней, в гости к своему другу решил наконец зайти сам Азазель, который был приятно удивлен тому, что в особняке Алистера стало так оживленно. — Никогда не думал, что ты устроишь у себя приют, — с широкой улыбкой сказал Азазель, устроившись в кресле кабинета. — Это не приют, — сдержанно парировал Кроули. — Для Баракиэля, Шури и Акено — это убежище. А для Куроки и Широне… это новый дом. — Ну, прости. Это всё меняет, — хмыкнул Падший, не удержавшись от сарказма. Через мгновение, в кабинет аккуратно зашла Широне и быстрыми шажками направилась к Кроули. — Папа, я ударилась. — сказала она с детской обидой и подошла к парню и, глядя на него с ожиданием, почти без слов потребовала, чтобы он посадил её на колени. Азазель, в свою очередь, удивлённо поднял бровь, но решил промолчать. — Где болит? Опять коленом ударилась? — ласково спросил Алистер, который посадил её на колени, устав бороться с тем, что девочка называет его папой. — Да. Я играла с Акено и случайно упала. Выслушав объяснение, Кроули вздохнул и вылечил колено Широне своей исцеляющей магией. — Всё. Можешь идти дальше играть с Акено. — Не хочу. Хочу сидеть с папой. — запротестовала девочка, помотав головой с серьезным, в меру своих возможностей, выражением лица. Чем невольно заставила Алистера тепло улыбнуться. — А я думал, что ты скорее станешь королём Англии, чем приемным отцом. — хоть и в шутку сказал Азазель, но в свои слова он вложил куда больше, чем казалось на первый взгляд. Он ещё не до конца мог предположить насколько благие эти изменения в Кроули, но уже точно лидер Падших мог сказать, что такая версия Алистера ему нравится больше. — Поверь мне, это она назначила меня своим приемным отцом. Услышав это, Широне гордо подняла голову и широко улыбнулась, считая своё решение истинно верным. — И что? Что ты теперь намерен делать дальше? — с искренним интересом спросил Азазель, сгорая от любопытства. — Я не знаю. Буду воспитывать девочек. Ведь у Широне, как и у Куроки, есть предрасположенность к магии, а это значит, что будет лучшее, если они обе будут под моим присмотром, чем будут разгуливать на улице, или попадут в лапы какого-нибудь подонка. — задумчиво сказал Алистер, начав покачивать Широне, совершенно инстинктивно. Азазель хотел что-то сказать, но тут в кабинет ворвалась Курока и с грозным видом подошла к Кроули, смотря то на него, то на Широне. Быстро поняв в чем дело, блондин немного пересадил младшую и на свободное место села старшая. Курока всё ещё вела себя капризно, но наблюдая, как Алистер искренне заботится о ней и Широне, окончательно перестала ему не доверять. Пусть и не признала бы этого вслух — в её глазах он стал отцом. Но вслух она этого никогда не скажет. — Даже не знаю что сказать. Тебе идёт отцовство. В ответ на слова Азазеля Алистер только закатил глаза. Но когда друг отвернулся, на губах Кроули появилась тёплая, почти неуловимая улыбка. Он не сказал ничего — и не нужно было.       Уже вечером, когда Азазель ушёл, Кроули уложил девочек спать в их комнате. Глядя на мирно свернувшихся в обнимку сестёр-некомат, словно на двух тёплых комочков уюта, Алистер ощутил, что эти девочки дарят ему то семейное тепло, которое он ощутил, когда был в гостях у Шури и Акено. И выходя из комнаты девочек, англичанин дал себе клятву оберегать их как своих родных дочерей... чего бы это ни стоило. Бросив последний теплый взгляд на Куроку и Широне, Алистер выключил свет и тихо закрыл за собой дверь с четким осознанием того, что его жизнь стала по-настоящему прекрасной.