Часть 6

Цубаки, нахмурившись, заговорила, стараясь не прыснуть со смеху: – Да ты бы знал, как меня стыдом прожгло, когда я это прочитала! Эмоции захлестнули меня с головой, не верила я глазам, читая этот бред сумасшедшего, наглость невероятную! А смех – да и только! Этот старый хрыч, в его-то годы, прикинь, приковылял в мою аптеку, и что вы думаете? С просьбой… даже не верится… чтобы я ему, понимаешь, снадобье сварила! Зелье, чтобы, значит, "ого-го" снова мог! Ну как такое вообще возможно? И как у него совести хватило, в 63 года, осмелиться мечтать о молодецкой удали и забыхнуть в прошлое? Вроде бы взрослый мужик, жизнь прожил, а туда же – желает вернуть себе стояк, как будто это совсем нормально! Что у них там в голове творится, у этих дедов? С каким видом он пришел, чего ожидал услышать от меня? Ну, время-то летит, алё! Не стоит на месте, не щадит никого, и жалеть будет не о чем, когда наконец столкнется с реальностью. Представляешь, ему, умудренному жизнью, подавай юношеский задор, фонтан энергии, будто он снова на пороге юности очутился, готовый покорять весь мир! Чтобы девки штабелями падали к его ногам при виде воскресшего ловеласа! Я, честно, чуть челюсть не выронила от такого абсурда, захлестнувшего меня. И в этот момент я выдохнула с облегчением, ведь недоумение смешалось с тихим смешком, не в силах удержать эмоции и восхищение от какой-то необъяснимой странности. Тобирама, сидевший рядом, с удивлением слушал эту историю, на его лице было полнейшее замешательство. Он покраснел весь, пытаясь отпустить мысли прочь, обсуждать такое при ней ему совсем не хотелось, и он зашарил глазами по комнате, искал спасение в своем чае. Замер, глаза от смущения расширились, и, наконец, пробормотал еле слышно: – Всё, хватит. Сейчас сквозь землю провалюсь. Боже, ну что за дичь! Ками-сама, выньте это из моей памяти! И тут Цубаки не выдержала и начала ржать, чуть под стол не упала, а когда пыталась подняться, ударилась о стол: – Ай, как же больно, твою мать! – проскулила девушка, проклиная свою неуклюжесть и одновременно смеяясь над абсурдностью ситуации. От этой комичной картины младший Сенджу не смог сдержаться и тихонько засмеялся, смеясь, как будто освободился от всего напряжения. Цубаки, посмотрев на смеющегося Тобираму, сначала хотела возмутиться, однако ее прорвало на смех, и она, не в силах удержаться, согласилась с тем, что ситуация была действительно абсурдной. И вот на их смех пришли двое мужчин, над головами которых красовались надписи: Буцума Сенджу и Таджима Учиха. Смех мигом прекратился, как будто кто-то нажал на кнопку «Стоп», и Тобирама тут же ушёл, чтобы не мешать главам кланов, чувствовал, что его присутствие тут лишнее. Дзинь. В этот момент раздался звук, будто звонок на старой механической клавиатуре. Пользователь, для вас новая миссия: карманный медик. Два влиятельных клана объединились, однако у них не хватает сил и людей, чтобы справиться с надвигающейся угрозой. Вы хороший врач, оставайтесь и помогите новой деревне, которая отчаянно нуждается в ваших квалифицированных медицинских навыках. Отказ от задания – это не просто нежелание помочь, а прямой путь к смерти. Вы что думаете, вас просто отпустят, когда в воздухе витает опасность? Ями, увидев, что происходит, лишь допила оставшийся чай и задумалась, как из этой запутанной ситуации можно извлечь максимальную выгоду для себя. Встав, она низко поклонилась: – Рада видеть вас, уважаемые главы кланов Сенджу и Учиха! – Ее лицо было спокойным, а голос ровным, без намека на низкую уверенность. Таджима кивнул ей, а Буцума слегка улыбнулся, их глаза искали понимания в ее выражении лица. Они все сели за стол, окруженные незримым напряжением, и стали осматривать друг друга в молчании, в ожидании, что же произойдет дальше. Тут глава Сенджу начал разговор: – Простите наших отпрысков, они немного несдержанные, хотя в таких обстоятельствах это вполне объяснимо! – Да ничего, я всё понимаю! – произнесла девушка, глядя на мужчин с любопытством и вниманием. Таджима внимательно наблюдал за поведением девушки, его аналитический разум стремился уловить каждую деталь. – Мы хотим, чтобы вы остались в нашей деревне, нам сейчас нужны хорошие медики, так как от наших кланов осталось мало людей. А тварь, которая причастна к вымиранию наших кланов, ещё жива, – последнее он произнес с презрением и ненавистью, сжимая и разжимая кулаки, будто это помогло ему избавиться от гнева и страха, накопившегося за месяцы борьбы. Цубаки напряглась и сдержала дыхание: – Объясните, пожалуйста, что вообще произошло, и есть ли у вас хоть какие-то теории, кто это мог быть? Буцума, улыбка на лице которого постепенно сошла на нет, посмотрев на своего бывшего врага, который кивнул ему в знак согласия, начал свой рассказ: – Это началось около трех лет назад, сначала мы не понимали, что происходит, и думали друг на друга. Мы ведь и так враждовали, обменивались ударами и убийствами, пока не стали находить тела наших шиноби высушенными до неузнаваемости. Такая же проблема была и с кланом Учиха, только им, к сожалению, еще и глаза вырывали впридачу. После этого мы стали замечать, что возле наших кланов начало появляться странное гуманоидное существо, принимающее человеческие обличия. Также мы заметили, что оно вселяется в тела своих жертв и высушивает их изнутри, превращая в безжизненные оболочки. Эта новость сильно нас напрягла, и вскоре к нам пришла и эта ужасная болезнь, которая почти уничтожила наши кланы. Когда число погибших начало расти, мы решили объединиться, так как Учихи могли видеть источник болезни благодаря своим особым способностям, а мы, Сенджу, могли его убрать, если это не запущенный случай. А ваше лекарство, ваше мастерство и ваши таланты нам очень помогут. Ваши снадобья смогли помочь в самых тяжелых ситуациях и никогда не оставляли побочных эффектов, так что я предлагаю сделку: Вы нам помогаете и лечите людей, помогая поймать нам этого уродца, а вы живете в защищенном месте, ни в чем не нуждаясь, вдали от всего, что может вам угрожать. Девушка, умолкнув на мгновение, для виду задумалась: – Я согласна, но вы должны дать мне на документах клятву, что ваши дети ни за что не захотят взять меня ни в жены, ни в наложницы, ни прямо, ни косвенно. А то видела я такие шустрые кланы! Не успеешь оглянуться, как ты уже замужем и детей имеешь, а я птица вольная и обременять себя таким счастьем не хочу. Буцума и Таджима переглянулись. Видно было, что такой поворот событий они не ожидали. Таджима, хмыкнув, произнес: – Что ж, разумное требование. Клянусь именем клана Учиха, что ни один из моих сыновей, ни внуков, ни правнуков не станет добиваться твоего расположения, ни открыто, ни тайно, под страхом наказания. Буцума, заверив в своем слове, также повторил клятву от лица клана Сенджу, как знак своей истинной преданности и честности. Ями кивнула, довольная ответом, ведь это давало ей какую-то степень уверенности и свободы. – Отлично, тогда я готова приступить к работе. Расскажите мне о заболевших, какие симптомы проявляются, и есть ли какие-то закономерности в заражении? Мужчины облегченно выдохнули, на их лицах отразилось чувство надежды. Казалось, худшее позади. Они начали подробно и четко описывать симптомы болезни, которая сковала их людей: слабость, головокружение, высокая лихорадка, а в самых тяжелых случаях – потеря сознания и, увы, смерть. По их словам, заражение, как они выяснили, происходило через рис, который был привезен из страны медведя, но особенно уязвимыми были те, кто имел слабый иммунитет – это беременные женщины и дети не старше семи лет. Их положение казалось критическим, и чувство безысходности проскальзывало в каждом их слове. Ями внимательно слушала, делая пометки в своем блокноте, осознавая, что от её действий будут зависеть жизни многих. – Хорошо, – сказала она решительно, поднимая голову и глядя на них своими проницательными глазами, – мне потребуется лаборатория, где я смогу проводить необходимые анализы и разрабатывать вакцину. Также мне нужны будут помощники, которые смогут собирать информацию о заболевших и доставлять мне необходимые ингредиенты, чтобы я могла работать над решением возникшей проблемы. Буцума и Таджима заверили ее, что все необходимое будет предоставлено в кратчайшие сроки. Они понимали, что от успеха Ями зависит выживание их кланов, а значит, они готовы отдать все свои ресурсы, чтобы помочь ей сосредоточиться на работе. Наступившая тишина была наполнена серьезностью, в которой сливались надежда и ожидание – что-то должно было измениться, и они должны были победить, чтобы не потерять всё то, что они так долго строили. Ями Цубаки медленно и осторожно осмотревала территорию, ощущая напряжение, витавшее в воздухе. Несмотря на то, что клан Сенджу и Учиха находились в состоянии постоянного соперничества, на этот раз их противостояние не вылилось в открытые действия, что создавало иллюзию хрупкого мира между двумя великими кланами. Они, как женщины и мужчины, посрамившие свои амбиции, старались не допустить насилия и удушающей ненависти, и вместо этого проясняли обстоятельства, касающиеся их конфликта. Два клана очень внимательно наблюдали друг за другом, как хищники, ожидающие подходящего момента для нападения. Члены обеих групп ходили парами, вызванные потребностью в поддержке не только друг друга, но и своих раненых товарищей, которые на этот раз оказались в безвыходной ситуации. Ями отвели во временный лазарет и атмосфера там была полна подавляющей боли и страха. Она обнаружила, что в этом помещении, приглушенном западным светом, лежали тяжело больные шиноби. Некоторые из них страдали от глубоких и ужасных ран, у них были отрезаны конечности, как единственный способ спасти остальные части тела, когда кровь лилась, как река, из открытых ран. Она не могла избавиться от чувства сожаления, глядя на эти несчастные лица, которые когда-то были полны жизни, теперь же запечатлённые в страданиях. У некоторых из раненых, особенно тех, кто относился к клану Учиха, тела просто напросто замерзали на смерть. Их кожа приобрела синеватый оттенок, они с трудом дышали, и было видно, что их внутренние органы стали неработоспособными под воздействием холода. Врач, стараясь изо всех сил, пытался согреть их, используя все доступные методики и техники, но тряска и дрожь словно стали их постоянными спутниками. Специальные техники, предназначенные для лечения, не всегда срабатывали на этих жертвах, и врачи оказывались на грани отчаяния. Сенджу же находились в совершенно ином состоянии. Их тела кипели, и их кровь буквально бурлила от жара, их мучил невыносимый дискомфорт, вызванный перегревом. Лазарет напоминал переполненную баню, где бойцы разнылись в своих муках, а их испарина смешивалась с запахом лекарств и крови. Врачи, работающие сражаясь с временем, пытались сбивать температуру, используя охладительные техники и обтирания холодной водой, но не всегда их усилия приносили ощутимые результаты.