Глава 4. За высотой.

В нестандартную же ты ситуацию угодил, полковник Куоритч. Уже с неделю он гостил (теперь именно гостил, а не находился в плену) у аборигенов, восстанавливая силы. Течение болезни оказалось изнурительным: он смог бормотать отдельные слова только через сутки; через три дня — принимать сидячее положение; еще через два — у него появились силы стоять на ногах и передвигаться. Реком сидел на лежанке, и, смотря в одну точку, жевал какой-то фиолетовый фрукт, смачно истекающий соком. Он в душе не знал его название — переводчица просто ставила корзину с фруктами рядом, проводила осмотр, продолжала мазать и поить его целебной жижей. Большую часть времени он валялся и просто пялился в потолок, с нетерпением дожидаясь прихода переводчицы. Ее регулярные визиты были единственным, что вносило хоть какое-то разнообразие. Однажды он попытался вылезти наружу на разведку, но "вовремя" подошедшая переводчица не дала ему этого сделать, довольно-таки грубо затолкав его назад. — Ну ладно-ладно, — раздражённо покорился он ее воле. — Просто мне уже надоело сидеть без дела, дай хоть чуть-чуть размяться. Тайа'лан стояла на своем и не пускала его. Удивительно — он мог употреблять питье и пищу уже довольно долгое время, но все еще... не нуждался в отхожем месте. Он надеялся, что продержится так впредь до окончания его "ареста", иначе... Нет. Лучше сдохнуть. Утопиться вот в этой миске с водой. Куоритч решил, что сейчас было бы глупо создавать проблемы — и переводчице, и себе. Прежде всего, себе. Полковник не хотел во второй раз провоцировать дикарей на агрессию: теперь он как никогда осознавал последствия, будучи безоружным и без поддержки. Переводчица делала свою работу молча и методично, хотя поначалу нервничала — это было заметно по ее подрагивающим пальцам. Однажды он не выдержал и сказал: — Не трясись так. Не кусаюсь. Она могла отвечать только глазами. У всех на'ви глаза были звериными. В том числе и у нее, но было в них что-то ещё. Выразительность. Ясность. Со временем он научился считывать ее эмоции по мимике. Она упорно не хотела с ним общаться, а полковник, в свою очередь, не торопился пытаться ее разболтать — однако игры в молчанку ему, в конце концов, надоели. Наступил новый день. Майлз шевельнул ухом, когда полог шевельнулся, впуская внутрь юрты Тайа'лан. В ее руках был деревянный чан с густой жидкостью. Куоритч вытянулся, разминая мышцы, и с надрывом выдохнул: — Салют. Тайа'лан ничего не ответила. Она поставила чан на землю, подошла к Куоритчу и махнула ладонями вверх, призывая его подняться. Реком, усмехаясь, послушался. Тайа'лан по очереди взяла его руки, осматривая бледнеющие следы ранений. Обошла с другой стороны, оценивая повреждения на спине, груди и животе. К лицу она всегде переходила в последнюю очередь. Ее движения были уверенными, быстрыми. Первое время полковник переносил процедуры с настороженностью, но потом привык. Даже стало нравиться. Тайа'лан подтолкнула его чуть вперед, взяла его за предплечье и потянула вниз, чтобы он сел обратно на лежанку. Она окунула пальцы в густоватую травяную консистенцию, и начала налеплять ее на самые болезненные места. Куоритч периодически хмурился малоприятным ощущением, с вялым любопытством разглядывая лицо переводчицы. Где она, интересно, научилась так шпарить по-английски? — Эй, — вдруг заговорил он с ней, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Поговори со мной. Она помотала головой. Ишь ты, все упрямится. Майлз пошел на крайние меры: — Стой, — реком перехватил ее руку, Тайа'лан шикнула, испуганно отступила, и полковник не стал этому мешать. Он лишь неспешно поднялся, выставив открытыми руки, пытаясь ей показать, что он для нее не опасен. — Да тихо ты. Не обижу. Подумал, раз уж ты собралась меня учить, то нужно узнать друг друга получше. Мы ведь так и не представились друг другу по-чел... в общем, как полагается. Он оттянул уголок губ в располагающей усмешке. Вытянул вперед раскрытую ладонь. — Я полковник Куоритч. Майлз Куоритч. Если сложно выговаривать, можно просто Майлз. Тайа'лан чуть нагнулась, махнув хвостом и поведя ухом. Она с опасением приблизилась обратно и несмело зажала между своими указательным и большим пальцами только его верхнюю часть ладони. Куоритч расправил ее пальцы и вложил ее ладонь в свою, как полагается при нормальном рукопожатии. Он несильно хлопнул по скреплённым рукам. — Так здороваются небесные люди, — он отпустил ее. — А ты, я так понимаю, Тайа'лан? Она нахмурилась. — Тайа'лан — не имя, — ответила она. Куоритч поднял бровь, впервые за долгое время услышав ее голос. — И что же это тогда? Неужто оскорбление? Такого в языке на'ви он не мог припомнить. — Не знать, как перевести. — Тогда опиши, и я скажу, как. — Не хочу. Реком поджал губы и мирно развёл руками. — Как пожелаешь. Тогда назови свое имя. — Нету имени. У тайа'лан не может быть имени. — Ясно... И как мне к тебе обращаться? — Обращайся как все. Тайа'лан. — Понял. Таилан, так таилан. — Ты неправильно произносить. Та-йа'-лан. — Я так и сказал. Та-и-лан. Она помотала головой. — Язык тоже нужно учить. До непродолжительного ликбеза Паука Майлз был убеждён, что языком на'ви он владеет сносно, но почему-то все цеплялись к его произношению. Суть сказанного ясна, нахрена пыжить из себя отличника? Он же не тычет ей в то, как она ошибочно употребляет глаголы. Пока что. — Отлично, — приободрился Куоритч. Чем быстрее он вольется в большое семейство синих приматов, тем лучше. — Когда начнем? Тайа'лан кинула взгляд на корзину с фруктами. — Завтра будем учиться добывать еду. Нужно будет много и далеко ходить. Прекрасно. Майлз надеялся, что они будут добывать что-то мясное. Фрукты, конечно, были вкусные и хорошо насыщали, но уже порядком приелись. Хотелось вцепиться клыками в обжаренные мышечные волокна. Может, у них и кофейные зерна найдутся? — Я готов начать сегодня, — предложил Куоритч. Реком хотел побыстрее начинать собирать сведения: осмотреться, попытаться разобраться хотя бы примерно, в каком секторе он сейчас находился. — Я, видишь ли, не привык просто так целыми днями протирать задницу. — Нет, — тайа'лан была непреклонна. Тьфу ты. — Набираться сил, пока есть возможность. Дальше будет сложно. Сложно, значит? Майлз усмехнулся про себя. Он пережил столько дерьма, что никакие сложности его не пугают. Весь его путь морпеха — одна сплошная сложность. Однако же, полковник не став вступать в спор. — Ладно. — Я прийти утром. Нет, все-таки реком не выдержал: — Не "прийти", а "приду", — он заметил, как переводчица чуть повела ухом. — Ты недурно владеешь английским, но подшлифовать его не помешает. Она моргнула, чуть нахмурившись. — Я... приду. Утром, — исправилась переводчица. Майлз усмехнулся. То-то же. Пока тайа'лан отдалялась по направлению к выходу, Куоритч немного успел разглядеть свою лекарку со спины. Вид у нее был уже не такой помятый, как неделю назад. По-видимому, она поспевала одновременно заниматься его болезнью и залечивать свои травмы. Ее нельзя было назвать хилой, как большинство На'ви — у неё хорошо была развита мускулатура, как у... особи, которая, в буквальном смысле, жила сражениями. Но при этом ее нельзя было назвать тяжеловесом — она была стройная, но очень подтянутой и развитой физически. На участках тела можно было различить шрамики, отличные друг от друга по размеру и выраженности: одни застарелые, другие посвежее. И на лодыжку она больше не хромала. Весь ее вид внушал полковнику уважение. Ну, насколько это было возможно в отношении представительницы очередного дикого племени. Впрочем, для дикарки она обладала завидным самообладанием.

***

Тайа'лан не обманула и пришла за ним рано утром. Наконец-то реком вышел из осточертевшей юрты в ее сопровождении и узрел территорию племени в дневном свете. С непривычки он даже заморгал. В темноте ему казалось, что дикари обосновались в открытом поле. Но с южной стороны находилась отвесная скала, которую Куоритч в упор не заметил во время своей попытки бегства. Растительность тут была пожухлой и, если и флуоресцировала в сумерках, то наверняка очень тускло. Впрочем, рекому некогда было задаваться подобными вопросами. Майлз обвел взглядом огромную скалу под девяносто градусов, и понял, что деревня была основана на дне плато. Вдалеке виднелся водопад, который, судя по всему, заканчивался то ли рекой, то ли озером, но отсюда Куоритчу водоема не было видно. Скала продолжалась в полкруг, и по мере того, как переводчица уводила его вглубь деревни, реком увидел входы и выходы в пещеры. Возле них носились и гоготали синие детёныши. Майлз и тайа'лан шли довольно далеко, поэтому реком не привлек к себе лишнего внимания. Ему было достаточно того, что практически всякий проходящий мимо смотрел ему вслед и обменивался комментариями неясного содержания на их аборигенстком языке с товарищами по племени. Да уж. Сложно будет воспитать из них исполнительных солдат. Ну, если упрутся, пойдут на пушечное мясо. Майлз навострил слух, когда переводчица, идя чуть впереди, заговорила с ним: — Стараться ни с кем не ссориться. Если будут обзываться, не обращать внимание. Куоритча прошиб смешок. — Не волнуйся. Я уже давно не мальчик, чтобы реагировать на такое. — Хорошо. — Эй, слушай, — решил воспользоваться моментом Майлз. — Ты можешь попросить свою начальницу, чтобы она вернула мне мою форму? Щеголять в одних трусах слегка... эм, не по уставу. — Нет. Будешь ходить так, — категорически отказала тайа'лан. — Тело быстрее закаляется, когда оно плохо защищено. Со временем ты получить и оружие, и одежду. — И как скоро это время настанет? — В зависимости от того, как будешь учиться. — Я быстро учусь. — Посмотрим. Горная порода плато ближе к водопаду оказалась уже не такой отвесной и была испещрена выступами, за которые, в теории, можно было зацепиться. К ним-то и направлялась уверенными шагами переводчица. С легкого разбега она шлепнула ступней по одному выступу, зацепилась ладонью за второй и уверенно вскарабкалась наверх. У Куоритча чуть прижались уши. В горах Аллилуйя было проще — там можно было зацепиться за толстые травяные канаты, и если нога соскальзывала, то руки всегда были на подмоге. Тут же нужна была чистая сила мышц. Из-за края широкого уступа выглянула макушка переводчицы: — Надо поторопиться. Мы не скоро вернёмся. Куоритч азартно мотнул головой и вильнул хвостом. — Ну поехали, — он воспроизвел в голове движения переводчицы, и попытка воплотить их в жизнь увенчалась успехом. Пусть и не с такой грацией, но дело было сделано. Реком забрался на уступ, встретившись с тайа'лан, что сидела на корточках, наблюдая за его движениями. — Видишь? — довольно произнёс полковник. Он даже не запыхался и складывалось ощущение, что тот мог преодолеть еще сотню таких прыжков. — Я ведь сказал, что быстро учусь. — Мы только начали, — она выпрямилась и посмотрела наверх. — Нам нужно на самый верх. Вся жизнь находиться за высотой. — Так чего же мы ждем? — Сначала переведи дыхание, — тайа'лан глубоко вдохнула и выдохнула. — Сила струится по телу через дыхание. Если оно сбиться, то силы тебя оставят и ты сорваться вниз. Куоритч провел у себя в голове ассоциацию: это то же самое, как при беге на дальние дистанции. Нет ровного дыхания — забудь о победе. У него никогда не было с этим проблем, но тайа'лан удивительно своевременно подорвала его уверенность, будто прочитав мысли: — Это не то же самое, что бежать. При беге ты рассекаешь горизонт, и если решишь остановиться, он тебя не убьет. А высота убьёт. Куоритчу повезло, что его проводница, помимо практики, давала ему и теоретическую часть. Так ему было сподручнее, хотя до конца он все же не понимал. Он взбирался на высоту, и не раз, но... всегда была страховка. Теперь же ее не было. — На высоте твое главное препятствие — ты сам. Надо уметь помочь своему телу. Она сказала, что высота может убить. Человека. Но не На'ви же. Реком знал, что естественное углеродное волокно в скелете на'ви обладает впечатляющими свойствами, делая тело неуязвимым в отношении падений даже с больших высот. — Что-то тут не складывается, — решил поделиться своим сомнением полковник. — Будь вы так чувствительны к падениям с высоты, то вы все передохли бы. На лице проводницы скользнула негативная эмоция. — Мы можем падать с больших высот и не умирать, но только в лесах и водах. Они замедлят падение, делать его мягче. Камни тебя так не приласкают. Вот почему важно владеть собой. Среди камня — в особенности. Что ж. Просто блестяще. Ощущения полковника по поводу его бездонных резервов оказались обманчивыми. Они преодолели половину пути, но Майлз чувствовал, что начал подсдавать позиции. Пару раз он забыл перевести дыхание, и это привело к ожидаемым последствиям — он начал уставать. Куоритч крепко держался руками за выступы и смотрел наверх. Конец пути, словно во сне, замер на одном месте и не приближался, а тайа'лан взбиралась все выше и выше, значительно его опережая. Реком не соревновался с ней. Просто от того, что он остался один на один с этим ебучим камнем внушало некую... тревогу. Майлз молился на то, что скоро должен появиться широкий выступ или вход в какой-нибудь грот, но ему все не везло. Высота наваливавалась на него, словно волна цунами, от которой не было спасения. Дыхание сбилось окончательно, мышцы начали деревенеть — Куоритч чувствовал, что постепенно теряет контроль над телом, и его это охрененно злило и, чего уж таить, пугало. Стискивая зубы, издавая натуженные рыки, он все же нашел заветный выступ. Сил резко прибавилось, когда он ощутил руками свободное пространство вместо каменной стены. Он подтянулся и взобрался на небольшую площадку. Сел, свесив ноги вниз и прислонив спину к скале. В ушах стучала кровь, грудная клетка вздымалась и опускалась, как матрас. Ветерок блаженно обдувал лицо, и Куоритч прикрыл глаза, позволив себе на минуту расслабиться. Слева к нему спрыгнула тайа'лан. Он приоткрыл один глаз и, увидев на ее лице озадаченность и легкий укор, усмехнулся. — Что так смотришь, дорогуша? Взберусь я на эту херову скалу, не волнуйся. — Я ничего не говорить, — она села так же, как Куоритч. — Это будет тебе опытом. Для первого раза ты неплохо справляешься. Очень любезно. Учи Майлз кого-нибудь сам, то его подопечный за каждый прокол жрал бы грязь. Возможно, даже буквально. В зависимости от настроения. — Можешь меня не подбадривать, — произнес реком. — Я не маменькин детёныш и не нуждаюсь в моральной поддержке. Тайа'лан слегка поджала губы и отвернулась, вглядываясь в горизонт. В отличие от него, ее дыхание было мерным, спокойным, будто она все время шла по земле прогулочным шагом. — За что же тебя все-таки поколотили? Переводчица слегка поджала уши. — Сложно объяснить, — она сцепила вместе пальцы на животе. — Тому, кто родиться от небесных людей, этого не понять. — Почему ты зовешься тайа'лан? Ты говорила, что мне нужно учить язык. Скажи мне, что оно означает. — Я уже говорить, что не знать, как перевести. — Врешь. Все ты знаешь. Ты понимаешь английский не хуже меня. — Я не должна этого говорить. Рано. Ага, значит он всё-таки не ошибся. Переводчица просто старательно держала между ними дистанцию. Но последние слова его обнадежили — он мог и подождать. Майлз видел впереди безграничную пустошь, обедненную растительностью. Словно это была не Пандора, а одна из пустынных областей Земли. Полоса между чистым голубым небом и горизонтом была далёкой настолько, что Куоритч невольно ощущал себя жалким муравьём, окруженного высотой и камнем. Внизу можно было разглядеть деревню — сверху частокол стоял полукругами, продолжаясь один в другой, пока не соединялся с плато. Слева на внушительном расстоянии от них шумел водопад; он заканчивался широкой рекой, уходящей влево и далее за плато, где ее продолжения было уже невидно. Даже река змеей уползала от этой унылости. — Я благодарен, — вдруг произнёс Куоритч. — За то, что вылечила. Тайа'лан подогнула под себя ногу, уместив на коленке подбородок. — Лучше молчи, — прилетело ему вместо "пожалуйста". — Дыши ровно. Нужно лезть дальше. Вот ведь какая. Субординацию, значит, соблюдаем. Но полковник не злился. Наоборт, даже чувствовал от этого некий задор, подмечая и запоминая подобные тонкости в ее нраве. Еще какое-то время они сидели молча. Куоритч сосредоточился на том, чтобы дыхание и сердце успокоились, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Настал момент, когда Майлз был готов лезть дальше. Он бодро выдохнул и поднялся на ноги. — Я готов.