Обречённая любовь: Начало.

Телефон в руке Маргарет дрожал, как живое существо, пытающееся вырваться из ее хватки. Она прижала его к уху, чтобы заглушить шум ночного города, но голос матери прорвался сквозь него с железной твердостью. — Маргарет, ты понимаешь, что сделала? Мы должны были переехать вместе. Тебе не следовало сбегать с того самолета, — голос Карен звучал холодно, но в нем проскальзывала дрожь, которую дочь узнала сразу. — Мне уже восемнадцать, мама. Я свободна. Я не обязана следовать за вами, как привязанная собака, — резко ответила Маргарет, ее пальцы сжимали телефон так, что костяшки побелели. — Свободна? — в голосе Карен зазвучал ядовитый смешок. — Ты думаешь, что свобода — это просто уйти, когда тебе захочется? Кэтрин хуже. Ты знаешь это? Опухоль прогрессирует. Ей пятнадцать, Маргарет. Пятнадцать! Сердце белокурой сжалось, но она не позволила себе дрогнуть. — Я не могу жить ради нее. Я не могу быть ее нянькой. — Ты эгоистка, — прошипела Карен. — Стивин, скажи ей. Голос отца, тихий, но непреклонный, раздался на другом конце. — Маргарет, тебе нужно вернуться. Мы не можем оставить тебя одну. — Я уже не одна, — прошептала она, глядя на огни города за окном. — Мы за тобой приедем, — сказала Карен, и в ее голосе прозвучала угроза. — Попробуйте, — бросила Маргарет и разорвала связь. Телефон упал на кровать, а сама она опустилась на пол, обхватив колени. В ее голове звенело, а сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Маргарет шла по лесу, как призрак, затянутый в пелену собственных мыслей. Ветер шептал ей на ухо, будто насмехаясь: "Ты снова здесь, снова ищешь то, что не сможешь удержать." Ее ноги, словно предатели, несли ее к дому Пола, к тому месту, где она знала, что найдет и боль, и сладость. Дверь открылась, и перед ней предстал Лэйхот, его тело, мокрое от воды, блестело, как мрамор под лунным светом. Капли стекали по его груди, словно слезы, которые он никогда не прольет. Маргарет почувствовала, как ее сердце сжалось, как будто его обвили колючие лозы. — Привет, — прошептала она, голос дрожал, как лист на ветру. Пол сжал губы, его глаза, обычно такие спокойные, теперь были полны бури. За его спиной появилась Рэйчел, завернутая в одеяло, как в королевскую мантию. Ее улыбка была острее лезвия. — О, Маргарет, — произнесла она, словно пробуя ее имя на вкус, — ты всегда появляешься в самый неподходящий момент. Маргарет почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она развернулась, как шторм, который внезапно меняет направление, и бросилась прочь. Ее ноги несли ее через лес, как будто она пыталась убежать от самой себя. — Маргарет, стой! — кричал Пол, его голос звучал, как гром, разрывающий тишину. Но она не остановилась. Ее сердце билось, как барабан, а мысли путались, как нити в клубке. Она знала, что вернется. Она всегда возвращалась. Рэйчел стояла на пороге, ее глаза сверкали, как угли в костре. — Беги, Маргарет, — прошептала она, — но ты знаешь, что не сможешь убежать. И лес сомкнулся вокруг Маргарет, как объятия старого врага. Маргарет неслась сквозь чащу, словно раненая лань, преследуемая невидимыми гончими. Каждая ветка, хлестнувшая по лицу, каждое препятствие под ногами казалось укором, напоминанием о ее слабости, ее зависимости. Она бежала от правды, от той горькой пилюли, которую Рэйчел поднесла ей на серебряном блюде своей ядовитой улыбки. Слова Рэйчел, словно осколки стекла, врезались в ее сознание, оставляя кровоточащие раны: "Ты всегда появляешься в самый неподходящий момент". Остановившись у реки, Маргарет рухнула на колени, словно под бременем невидимых цепей. Вода, темная и холодная, отражала ее искаженное болью лицо. Она видела в ней не свое отражение, а призрак прошлой себя, той наивной девушки, которая когда-то верила в сказки о вечной любви. "Любовь – это дым, сотканный из вздохов", – пронеслось в голове. И она, глупая, позволила этому дыму одурманить себя, затуманить разум. Голос Пола, эхом отдающийся в лесу, был словно призыв сирены, обещающий спасение, но влекущий к гибели. Она знала, что должна бежать, должна вырвать его из своего сердца, словно занозу, причиняющую нестерпимую боль. Но она не могла. "Сердцу не прикажешь", – шептала она, и эти слова звучали как жалкое оправдание, как признание в собственном бессилии. Поднявшись, Маргарет обернулась, вглядываясь в темную чащу леса. Она знала, что Рэйчел права. Она не сможет убежать. Не от Пола, не от себя самой. Она обречена вечно возвращаться к этому источнику боли и сладости, как мотылек, летящий на огонь. Река, словно зеркало души, безжалостно отражала её смятение. Вода шептала истории утопленных надежд, разбитых сердец, предвещая участь и самой Маргарет. Она чувствовала, как лед отчаяния сковывает её изнутри, превращая в безвольную марионетку в руках судьбы. Пол появился из тени деревьев, словно демон, сотканный из тьмы и обаяния. Его глаза, словно два омута, манили в бездну, обещая забвение и вечную муку. — Ответь на один лишь вопрос, Лэйхот, — она затихла, а в горле стоял ком. — Это правда? И он знал, понимал о чем она говорит. — Я твой якорь, Маргарет, – прошептал он, приближаясь, и она знала, что он прав. Он был её проклятием и спасением, её личным адом и раем. — Ты моя наречённая. Он коснулся её лица, и от этого прикосновения по телу разлилась волна обжигающего пламени. Она закрыла глаза, позволяя ему поглотить себя целиком, без остатка. "Любовь – это битва," – думала она, – "и я проиграла её еще до начала." Обняв его, Маргарет почувствовала себя узником в золотой клетке. Она знала, что эта любовь – яд, медленно убивающий её, но она не могла и не хотела сопротивляться. Она была обречена танцевать на краю пропасти, пока не сорвется в бездну, увлекая за собой и его. — Мы оба обречены, – прошептала она, прижимаясь к нему, – но вместе мы сгорим ярче.

С чего все начиналось?

Меган, как обычно, просиживала штаны за компьютером, тщетно пытаясь вдохнуть жизнь в свои рисунки, которые, будем честны, были так себе. Рисование – это явно не её конёк, и осознание этого факта настигло её в тот самый момент, когда она в очередной раз потерпела фиаско в попытке нарисовать злосчастную ромашку. Внезапный звонок телефона заставил её поморщиться. "Опять родители с нотациями?" – промелькнуло в голове, и белокурая бестия уже было потянулась, чтобы сбросить вызов. Но нет, номер был незнакомый. — Алло? – Маргарет, сгорая от любопытства, барабанила пальцами по столу, гадая, кто же там на том конце провода. — Привет, Мег, это Эмили Янг, – голос девушки звучал взволнованно, даже панически. — Привет, что случилось? – Маргарет почувствовала неладное. — Слушай, ты сейчас сильно занята? Можешь приехать в резервацию? Я тут одна, если что. — Конечно, буду через полчаса! Только закончу… эм, кое-что! – Эмили повесила трубку, не дожидаясь ответа. Видимо, ей было совсем не до шуток. Что же там стряслось? Наспех натянув джинсы, Меган пулей вылетела на улицу. Путь до резервации обещал быть долгим, но, по крайней мере, интересным и непредсказуемым. Особенно если учесть, что где-то в окрестных лесах всё ещё рыскает рыжая вампирша, и парни способные превращаться в волков. Ну, знаете, обычное дело для Форкса! Природа вокруг поражала своим величием. Живописные узоры, сотканные из листвы и солнечных лучей, радовали глаз. И кто вообще придумал, что Мексика может быть лучше этого? Рядом же сам Форкс! Такой… многострадальный и вечно дождливый. Хотя, признаться честно, от такой погоды у Меган частенько наступала депрессия. Добравшись до беседки, которая обычно гудела от смеха и разговоров, Меган обнаружила зловещую тишину. Пройдя чуть дальше, она увидела Эмили, сидящую за столом вместе с Сэмом. "Стоп, она же говорила, что одна?" – пронеслось в голове у Меган. "Вот же…" — Присядь, Меган, – Сэм произнёс это тоном, не терпящим возражений. По телу Маргарет пробежала неприятная дрожь. Ей не понравился этот командирский тон, но она всё же села напротив этой странной парочки. — Может, вы наконец расскажете, в чём дело и какое отношение ко всему этому имею я? – терпение Меган начинало иссякать от этих загадочных взглядов и тягостного молчания. Сэм Адли нахмурился. Его взгляд, всегда серьёзный, сейчас был направлен на девушку с какой-то мрачной решимостью. Эмили же мягко улыбнулась, словно прося о помощи. — Пол… он… как бы тебе сказать… упрямый, – начал Сэм. Маргарет хмыкнула в знак согласия. Ну да, это ещё мягко сказано. — Это я знаю, Сэм. Он бросил на неё предостерегающий взгляд, намекая, что ещё не закончил. — Милая, нам нужно, чтобы ты внимательно всё выслушала и поняла суть, – Эмили коснулась ладонью кисти Маргарет. Та закрыла глаза в знак согласия. — Ты же знаешь, что мы волки? У нас есть свои законы, легенды, тайны, – Сэм говорил с нарочитой непринуждённостью. – Но есть ещё одно неоспоримое чувство. — Запечатление? – выпалила Маргарет, вспомнив, что читала об этом в книге квилетов. – Это типа любви до гроба? Кажется, они не ожидали, что она так быстро сообразит и не придётся разжёвывать всё так долго. — Да, волк выбирает самого лучшего для себя партнёра, с кем его свела судьба. Навсегда. Будь то ей брат, друг, муж… А если наречённая откажется от него, он может покончить с собой. Они связаны между собой. — Ты запечатлен на Эмили? – в голосе Меган сквозило любопытство, но и недоумение. Куда они клонят? — Да, дорогая. И у нас с Сэмом тяжёлая история, потом ты обо всём узнаешь, а сейчас к делу. — Пол упрямый, он не хочет принимать свои чувства, он им сопротивляется, как будто специально. Он не принимает своё запечатление, – вернулся Сэм к началу разговора. — А от меня вы чего хотите? У него с Рейчел вроде всё так сладко, – Меган скрестила руки на груди, хмуро оглядывая их. Сэм прикрыл глаза. — В этом и проблема. Рейчел – не его наречённая, – Эмили погладила Адли по плечу, чтобы его успокоить. Маргарет удивлённо захлопала глазами, явно ничего не понимая. — В смысле? А кто? – и её сердце предательски дрогнуло. — Ты, – кратко ответил Сэм, и в его голосе послышались нотки сочувствия. – И чем больше он будет это отрицать, тем хуже будет ему. Собственный волк его просто загрызёт и доведёт до сумасшествия. Маргарет молчала, минуту, две. Затем закрыла рот рукой. Неужели? Вечная любовь? Смешно! Маргарет нервно хихикнула. — Не может такого быть! Я и Лейхот? Нет! – Нервы были на пределе, и она, стукнув по столу, наблюдала за их невозмутимыми лицами. — Не будь упрямой, Меган. Это всё, о чём я прошу, – и Сэм Адли ушёл, оставив после себя бурю эмоций и мыслей, которые грозили её поглотить. Это Пол должен был ей помогать, а не она ему! Она уставилась на Эмили, пытаясь осознать услышанное. "Это что, какая-то злая шутка? Розыгрыш от Сэма? Может, они перепутали блондинок?" – метались мысли в её голове, пока Эмили сочувственно смотрела на неё. — Меган, я знаю, это трудно принять, но это правда. Пол борется со своими чувствами, и ему нужна твоя помощь. Пожалуйста, просто поговори с ним. — Поговорить? Да он меня видеть не хочет! Он же с Рейчел, они там воркуют как голубки! — Меган вскочила со стула, жестикулируя руками. — Я не собираюсь вклиниваться в их идиллию! Но в глубине души, маленькая, но настойчивая искорка надежды все же затеплилась. "Пол? Я? Запечатление? Да быть не может!" – шептала она себе, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Меган вздохнула, понимая, что от этого разговора ей не уйти. — Ладно, — пробормотала она, — попробую поговорить с ним. Но если он меня пошлет куда подальше, я умываю руки! — С этими словами белокурая развернулась и быстрым шагом направилась к дому Пола, гадая, что же из всего этого выйдет. А в голове уже складывались самые невероятные сценарии их "воссоединения". Ну, держись, Пол Лейхот, Маргарет идет! Девушка шла, словно на казнь, но с огоньком в глазах. Казнь, которая, возможно, обернется самым вкусным десертом в ее жизни! "Воссоединение", ха! Да он еще умолять будет, чтобы она с ним хотя бы чай выпила! Хотя, стоп. Вспоминаем про Рейчел. "Главное – не наброситься, как голодный волк на ягненка", – мысленно наставляла себя Маргарет, представляя, как ее "волчья" натура вырывается на свободу. Вот и дом Пола. Тишина. Никаких голубиных воркований. Может, Рейчел уже улетела строить свое гнездо где-нибудь в другом месте? Маргарет глубоко вздохнула, постучала. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и лично объясниться с Полом. Дверь открыл… Пол. Вид у него был такой, словно он три дня не спал и перенес тяжелую операцию на мозг. "О, Боже", – подумала Меган, – "да он выглядит хуже, чем моя прическа после урагана!". — Маргарет? Что ты здесь делаешь? — прохрипел Пол, словно его только что выпустили из заточения. — Эмили сказала… – начала она, но запнулась, увидев его растерянный взгляд. — Ладно, неважно. Я просто хотела убедиться, что ты не умер от горя по… Рейчел, — выпалила она, скрестив пальцы за спиной. "Ну, держись, Пол! Пол оперся на дверной косяк, будто тот был его единственной опорой в этом бренном мире. "Умер от горя? Да я скорее умру от недостатка кофеина!" - подумал он, но вслух произнес лишь тихое: "Рейчел уехала." Меган чуть не подпрыгнула от радости, но вовремя взяла себя в руки. "Уехала? И все? Никаких драм, разбитых тарелок и прощальных писем, написанных кровью?" - ее внутренний драматург был явно разочарован. — Уехала, — повторил Пол, словно это было заклинание, способное изгнать всех демонов его прошлой жизни. — Ей предложили работу в другом штате. Сказала, что это шанс всей ее жизни. Она прищурилась, пытаясь понять, врет он или нет. Но в его потухших глазах читалась лишь усталость и какая-то обреченность. "Что ж, Пол, кажется, твой десерт оказался не таким уж и сладким", - подумала она, и внезапно почувствовала укол сочувствия. Сочувствия и… предвкушения? Да, определенно, предвкушения! Ведь теперь она могла действовать! — Ладно, Пол, хватит киснуть! — Меган оттолкнула его от двери и решительно вошла в дом. — Где у тебя тут кофе? И где тот самый диван, на котором мы когда-то смотрели "Титаник" и рыдали, как маленькие девочки? Сегодня у нас вечер ностальгии и психотерапии! И не смей мне перечить! — Вообще-то ты рыдала, а я спал, — он хмыкнул. — Упустим! И вы спросите: как же все дошло до этого, если Рэйчел уехала? Читайте дальше, и да откроется вам истина. Целую неделю Маргарет, словно заботливый садовник, взращивала в Лэйхоте осознание: чувства – это не порок, а дар. И он, Лэйхот, своим присутствием был для нее целительным бальзамом. Они смеялись до слез, спорили до хрипоты, но каждое мгновение, проведенное вместе, было бесценно. Маргарет расцветала, подобно лилии под теплым дождем, и плевать она хотела на тех, кто твердил, что дождь – это плохо. Ведь этот дождь питал ее, давал ей жизнь. И сейчас она говорила вовсе не о небесной влаге… Они договорились о встрече, и Лэйхот обещал позвонить, как только освободится. Но час тянулся за часом, надежда таяла, как снег под весенним солнцем. И когда истек третий час томительного ожидания, сердце Маргарет не выдержало. Она сорвалась с места и побежала в лес, словно задыхаясь без него. Ну, а дальше… дальше вы знаете сами. Вы знаете ту боль, ту бездну отчаяния, в которую она рухнула. Вы знаете, что бывает, когда хрупкая лилия оказывается под градом безжалостной судьбы.

Вернёмся к началу..

Обняв его, Маргарет почувствовала себя узником в золотой клетке. Она знала, что эта любовь – яд, медленно убивающий её, но она не могла и не хотела сопротивляться. Она была обречена танцевать на краю пропасти, пока не сорвется в бездну, увлекая за собой и его. — Мы оба обречены, – прошептала она, прижимаясь к нему, – но в месте мы сгорим ярче. Каждый его хриплый вздох она ловила, словно драгоценность. Он отчаянно закусывал губы, сдерживая рвущийся наружу поток слез, и утыкался в плечо своей Маргарет, своей – теперь и навеки! Он сжимал ее спину сильными руками, словно пытаясь удержать бушующий внутри ураган эмоций. — Лэхот, если хочешь, плачь, — прошептала она тихонько ему на ухо. Он лишь фыркнул в ответ. — Отвали, — прозвучало до боли знакомо и родственно, что она не смогла сдержать смех. — Ты неисправим! — Какой есть, — огрызнулся он и вдруг подхватил ее на руки. Маргарет обвила его шею, крепко вцепившись, словно утопающий за соломинку. — Ты не боишься? — прошептал он почти в ее губы, дразня, но не позволяя себе большего. Маргарет затаила дыхание, но тут же нервно выдохнула, и Лэхот отстранился, как по команде. Девушка хмыкнула. — Идиот, — промурлыкала она и коснулась его острых скул, притягивая к себе, пока ее губы не встретились с его. Он дерзко улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у нее мурашки бежали по коже. Она отстранилась, словно ее обожгло. — Что-то не так? — в его голосе прозвучало неподдельное волнение. — Я не умею, — призналась она, отвернувшись от его сияющего лица с горящими щеками. — Только попробуй что-нибудь сказать! Лэхот молча кивнул, расплывшись в улыбке до ушей. И в этот момент Маргарет совсем позабыла о Рэйчел, с которой он, по идее, только что… — Ничего не было, — он будто прочитал ее мысли. — Сначала планировалось, но я не захотел. Передумал. Она кивнула, и Лэхот, счастливый как ребенок, понес ее домой на руках. Маргарет прижалась к его широкой, натренированной груди, словно к спасательному кругу в бушующем море. Он был горячим, как июльское солнце. Маргарет чувствовала себя невесомой, словно пушинка, подхваченная порывом ветра. Лэхот нес ее по улице, словно трофей, завоеванный в самой жаркой битве. И, знаете, в какой-то степени так оно и было. Битва за ее сердце, за ее внимание, за ее… губы! Да, черт возьми, эти губы стоили того, чтобы за них сражаться! Она хихикнула, представив Лэхота в рыцарских доспехах, сражающегося с драконом, изрыгающим банальные комплименты. Он бы, конечно, дракона уделал, даже не вспотев! Лэхот, он такой – немного грубый, немного неотесанный, но чертовски обаятельный в своей прямолинейности. Никаких тебе там «звезд с неба», зато – искренность в каждом слове, в каждом прикосновении. Домой они добрались быстро, и Лэхот, вместо того, чтобы опустить ее на землю, упрямо понес дальше – прямо в спальню. Маргарет залилась краской, но ни капли не сопротивлялась. Кто она такая, чтобы противиться такому напору? Да и, положа руку на сердце, разве она хотела сопротивляться? Он аккуратно опустил ее на кровать и, не говоря ни слова, просто смотрел. В его глазах плескался целый океан эмоций – нежность, страсть, даже какая-то мальчишеская застенчивость. Маргарет улыбнулась и протянула руку, касаясь его щеки. Этот идиот, этот невозможный, но такой родной Лэхот… Он был ее всем. И, кажется, это было взаимно. Пол перехватил ее руку и прижал к своим губам, обжигая кожу горячим дыханием. Мурашки побежали по спине, как стадо взбесившихся муравьев. Оторвавшись от нее, Лэхот прошептал: — Ты моя, понимаешь? Только моя. — И в этом "моя" звучало не собственничество, а обещание – обещание любить, защищать, оберегать. Маргарет кивнула, спрятав свои красные щеки в одеяле. Он уже было направился к двери, как Маргарет, словно очнувшись от долгого сна, робко окликнула его по имени. – Пол… – прошептала она, выглядывая из-под одеяла, словно улитка из раковины. Кажется, она уже успела пожалеть о своем порыве, испугавшись собственной смелости. А вдруг он сочтет ее легкомысленной? Пол лишь обернулся, и в его уставших глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Она легонько похлопала по краю кровати, приглашая его присесть, и парень, словно завороженный, послушно исполнил ее невысказанную просьбу. – Что случилось, Мэй? – От этого "Мэй" ее сердце предательски забилось быстрее, словно испуганная птица в клетке. Все, хватит молчать! – Может… эм… – она судорожно перебирала слова, словно пытаясь найти нужный ключ к замку своих мыслей. Пол с приподнятой бровью наблюдал за этой внутренней борьбой, как за увлекательным спектаклем. – Может, ты научишь меня… И тут язык окончательно заплетается в узел, а Маргарет, обессилев, падает лицом в подушку, закрывая лицо ладонями. Какой позор! Пол усмехнулся, наслаждаясь ее смущением, словно гурман редким деликатесом. С Рэйчел такого точно не было, совсем другая история! – Что именно ты хочешь сказать? – Он-то прекрасно понял ее намек, но не мог удержаться от искушения заставить ее краснеть еще сильнее. – Маргарет, я что-то не понимаю, – сказал он, с трудом сдерживая смех, наблюдая, как она цокает языком и все глубже зарывается в одеяло, словно пытаясь исчезнуть. – Целоваться! – буркнула она под одеялом, словно выстрелила из пушки. Ему казалось, что она сейчас его придушит от злости. – Что-что? Повтори, я не расслышал. И тут Маргарет вспыхнула, словно рождественская елка гирляндами, превратившись в одно сплошное красное пятно. – Отвали! Пол залился смехом, запрокинув голову. Этот звук, раскатистый и искренний, эхом прокатился по комнате, заставляя Маргарет еще глубже зарыться в подушку. "Отвали", - прозвучало у него в голове, - "Отвали" после такого феерического признания. – Ну ладно, ладно, прости, Мэй, — проговорил он, с трудом сдерживая улыбку. – Я просто блять не ожидал такой… прямолинейности. Обычно девушки предпочитают ходить вокруг да около, плести интриги, намекать эдак тонко и изящно… А тут - бац! - "Целоваться!". Оригинально, ничего не скажешь! Он снова легонько похлопал по кровати. – Вылезай, горе-соблазнительница. Раз уж ты решилась на такую дерзкую авантюру, надо доводить дело до конца. Или ты думала, я просто так уйду, оставив тебя наедине со своими смущенными мыслями? Нет уж, голубушка, я не настолько жесток. Маргарет медленно, словно черепаха, высунула голову из-под одеяла. Ее щеки пылали, а глаза, полные робкой надежды и страха, смотрели на Пола. И в этот момент он понял, что готов к уроку поцелуев. Кто знает, может быть, и сам чему-нибудь научится. Пола Лэйхота всегда удивляло, как Маргарет, такая умная и остроумная, могла быть настолько неуклюжей в вопросах романтики. Она стояла перед ним, сжав руки в кулаки, словно готовилась к бою, а не к поцелую. Ее губы были плотно сжаты, а глаза смотрели куда-то в сторону, будто она пыталась вспомнить, как дышать. — Мэй, — начал он, едва сдерживая улыбку, — ты выглядишь так, будто блять собираешься атаковать меня, а не поцеловать. — Я не знаю, как это делается! — выпалила она, и ее щеки залились румянцем. — Это не так просто, как кажется. Ты не можешь просто взять и… ну, знаешь, сделать это! Пол засмеялся, но тут же взял себя в руки, увидев, как она нахмурилась. — Хорошо, хорошо, давай начнем с основ. Закрой глаза. — Зачем? — Потому что я сказал, — ответил он, и в его голосе прозвучала мягкая, но настойчивая нота. Маргарет закатила глаза, но послушалась. Пол осторожно взял ее за подбородок, его пальцы слегка коснулись ее кожи. — Теперь расслабься. Представь, что это не поцелуй, а… ну, скажем, дегустация вина. — Вино?! — она чуть не задохнулась. — Да, вино. Ты же не глотаешь его сразу, правда? Ты пробуешь, чувствуешь аромат, наслаждаешься вкусом. Вот и здесь то же самое. — Я не пила вино, Лэйхот! Маргарет фыркнула, но Пол уже наклонился ближе, его губы едва коснулись ее. Она замерла, словно олень в свете фар, но он не отступал. — Дыши блять, — прошептал он, и его дыхание смешалось с ее. И тут она, наконец, расслабилась. Ее губы разомкнулись, и Пол почувствовал, как она начинает отвечать, сначала неуверенно, но с каждым мгновением все смелее. — Заебись, — прошептал он, отстраняясь на мгновение, — ты справляешься. — Не останавливайся, — выдохнула она, и в ее глазах загорелся огонек, который Пол не мог проигнорировать. Он улыбнулся, но понимал, что не будет настаивать на большем. — Спи, — он в последний раз оторвался от её напора и вылез из окна под возмущённые вздохи Маргарет. — Мог бы и через дверь! — крикнула она ему вслед, убирая со лба лохматые волосы и восстанавливая тяжёлое дыхание.