Mission 08: May your ashes feed the river in the morning rays

Ад – огромный муравейник, в котором заблудиться как нечего делать. Просветы в мир людей встречались достаточно часто, однако были слишком маленькими и не пропускали нечто настолько сильное, как Черный Рыцарь. Поэтому Гилверу пришлось продолжать свое путешествие сквозь угнетающие локации родного мира, пытаясь избавиться от уже привычного, но все еще неприятного ощущения, что за ним следят. Не зря у Владыки было три глаза. Третий и должен был олицетворять контроль над всем, что находится в его владениях. Бесцельная ходьба закончилась в тот момент, когда пространство вокруг фигуры начало принимать иные формы, пока совсем не превратилось в пустоту, все неровности которой ограничивались знакомыми камнями и узорами. Это было настолько скучно, что даже не смешно. – Меня таким не напугать, Мальфас. – Гилвер громко произнес в пустоту, и та рассеялась также, как и появилась. А перед ним возникла крупная фигура амальгамы, состоящей из огромной птицы и торса, принадлежавшего сразу трем головам девушек. На каждую голову приходилось также по руке. Их разум, кажется, был общим, так как за все время их знакомства Гилвер не слышал споров между двумя и тем более тремя женщинами, делящими одно тело. – Так это ты, Рыцарь? Мне казалось, нечто настолько безвкусное наденет только сын Спарды. – замечание по поводу любимого костюма может и вызвало толику раздражения, но внешне юноша лишь слегка поднял уголки губ. – Выходит, тебя так просто обмануть внешней оболочкой? Я надеялся на более теплый прием. С другой стороны, неожиданно вот так встретить саму мадам «Могущественнейшую Колдунью Ада». – демон был в около дружеских отношениях с Мальфас, а потому позволял себе подобные колкие выражения, высмеивая ее высокомерие. – Глупо появляться на моей территории, а после дивиться моему же на ней появлению, не находишь? – пока оба перекидывались краткими упреками, тело колдуньи произвольно приблизилось к фигуре молодого человека, и, имитируя поведение настоящего цыпленка, пускай без перьев, начало показывать интерес и проявлять внимание. Такая «любовь» Гилвера не радовала, однако тот все же положил ладонь на клюв существа и слегка погладил, пока то его не заклевало. – Насколько мне известно, твоя территория – в твоем карманном измерении, а здесь ничего твоего нет. – в голосе не слышалась злость, однако подмечено было в точку, что задело девушку перед ним. – Неудачник. – прошипела она. – Ведьма. – склонив голову в сторону, Рыцарь не принял оскорбление от нее близко к сердцу. Несмотря на то, что женщины, в основном, его только раздражали, свою подругу он мог терпеть, в отличие от одной очень вспыльчивой хранительницы леса. Продолжив невзначай гладить существо, что осуществляло все передвижения для Мальфас, двое продолжили перекидываться бессмысленными фразами, в наигранных попытках друг друга задеть. К моменту, когда демоны просто начали смеяться с абсурдности их диалога, стало ясно, что пора этот цирк заканчивать и переходить к делу. Колдунья понимала, что Рыцарь блуждает не просто так, а сам он держал в голове определенную цель и не позволял себе забыть о ней. – Почему ты вдруг странствуешь через пучины Ада? Владыка поручил новую работу? – с любопытством девушка задала вопрос. – Нет, с тех пор у меня не было поручений от Владыки. Считай, пытаюсь восстановиться. К тому же, ты здесь очень кстати. Разломы в пространстве – по твоей теме? Надо бы напомнить людям о себе. – юноша скрестил руки на груди и поднял взгляд на собеседницу. – М-м… И почему я должна тебе помогать? – Не глупи. Замолвлю за тебя пару добрых слов. – в ответ, амальгама рассмеялась. – Ты? Перед кем? Мундус тебя и видеть не желает, не то что слушать. – парень перед ней вздохнул и мог лишь разочарованно закатить глаза. – Издеваюсь над тобой, издеваюсь. Найду что-нибудь. Есть предпочтения по локации? – Ненавижу тебя. Спасибо. – несмотря на грубость, он не имел это в виду. – Я ищу учеников Спарды – Баала и Модеуса. Насколько мне известно, они скрываются среди людей. – девушка задумалась, пытаясь сосредоточиться на энергии. Было сложно определить, где конкретно находятся сразу два вполне определенных демона, еще и вне родного мира, однако слухи о ее могуществе ходили не зря. – Нечто их разделяет. Расстояние, вероятно. – затем она молчала еще какое-то время. – Не могу сказать точно. С такими просьбами сам их ищи. И проверь, есть ли щель в Нирване Потерянных Душ… Если есть, туда тебе и нужно. Не благодари, нахлебник. – Благодарю. – с почти что театральным поклоном, Гилвер слегка улыбнулся и покинул свою собеседницу, диалог с которой заставил освежить мысли и на некоторое время забыть о истории, которую ему поведал Макиавелли. Девушка, соединенная со своим пернатым спутником, могла лишь раздраженно посмотреть тому вслед и вновь скрыться в тенях нижнего измерения. Пути между мирами открывались и закрывались с течением времени, а Нирваны хоть и вызывали приятное ощущение спокойствия, идти туда было долго и тяжело. К тому же, времени на расслабления не было. Сквозь все тернии родного дома, сквозь недавно посещенные территории, сквозь ненавистных и глупых братьев и сестер, Гилвер пробирался в сюрреалистичное помещение, где искали покой заблудшие души потерявших физическую оболочку демонов. Как такового загробного мира не существовало, однако здесь их можно было встретить чаще всего. Нирвана была тихой, позволяла отдохнуть от мрачности и попросту провести время наедине с собой. Рыцарь в целом был здесь частым гостем, еще до своего унизительного поражения сыну Спарды. Демон прошел чуть дальше, внутрь причудливого помещения, состоявшего по большей части из лестниц. Издавался звон туфель на низком каблуке и каменного пола. Кажется, если оступиться, то можно провалиться в бесконечность и провести всю свою бессмертную жизнь в падении. Никаких забот, заданий, только забытье и собственный уходящий рассудок. Звучит заманчиво, но сейчас все еще не настолько плохо. За одним из каменных монументов действительно находился достаточно большой разлом, чтобы пропустить через него Черного Рыцаря. Благо, Спарда давно не показывал активности и не мог повлиять на намерение Гилвера пройти сквозь упомянутый Мальфас переход. И все же, что-то заставило остановиться. Путешествие планируется длинным и тяжелым. А если он больше не увидит мастера, если уйдет сейчас? Вдруг он погибнет? Вдруг Гилвер погибнет? Они виделись не так давно, однако младший же даже не попрощался подобающим образом. Времени было в обрез. В задумчивости о рациональности своих решений, юноша почти до крови укусил нижнюю губу, а после мигом сорвался с места и быстрыми шагами направился обратно, обнуляя все свои старания. «Я успею».

***

Путь туда и обратно был долгим. Имело смысл не тратить драгоценное время на дорогу назад лишь ради прощания, учитывая то, что это, возможно, и не последний визит к мастеру. И все же, что-то тянуло вернуться и поделиться радостными новостями. В мире людей путешествие бы заняло минимум несколько дней, ну а здесь – невозможно сказать. В Аду не встретить ни одного циферблата, потому что каждые из часов будут идти по-своему, и не факт, что, хотя бы одни из них будут показывать верное значение. Снова она. Тяжелая дверь, в этот раз будто еще тяжелее. Символы на ней не изменились, но их неизвестное значение по какой-то причине сеяло тревогу. А стоит ли заходить вообще? Будет ли мастер рад его видеть? Гилвер и правда бегал к нему, как к себе домой, без капли уважения к его личному пространству. И главное, зачем он это делал? Ради собственного комфорта? А почему он испытывает комфорт, находясь рядом с абсолютно чужим демоном, не на своей территории? Его собственной территории попросту не было, а в мастерской время будто останавливалось. Макиавелли никогда не показывал радости от присутствия гостя в его и без того маленьком кабинете. Больше никто из демонов не осмеливался так себя вести, а Рыцарь внезапно решил, что раз мастер приложил руку к его созданию, то будет счастлив видеть его, как сына. И он правда был счастлив. Только так и не осмелился это озвучить. На грохот открывающейся каменной двери никто даже не дрогнул. Не дрогнул и тогда, когда она закрылась за спиной юноши. Гилвер начал свой рассказ, глядя на неподвижную фигуру демона за столом. Обычно мастер был погружен в работу, и слышался тихий лязг его механического протеза и очередного проекта, нацеленного убивать все живое. Сейчас здесь было тихо. – Разлом между нашим миром и человеческим найден. У меня не так много времени, но я захотел навестить Вас, перед тем как идти. Баал и Модеус – сильные оппоненты, и сражение может быть опасным. – выдержав паузу, в ожидании ответа, он решил уточнить. – Мастер, Вы слышите? – демон подошел ближе к рабочему месту оружейника. На столе лежало нечто в процессе сборки, монокль и инструменты. Руки были скрещены на груди, и когда он не отреагировал в иной раз, Гилвер осторожно заглянул за стул и тело, чтобы разглядеть выражение Макиавелли. Привычный лавандовый оттенок стал бледнее, а кожа покрылась трещинами в еще большем количестве, будто сухая земля. Глаза закрыты, мышцы лица расслаблены. Он совсем не реагировал, хотя раньше даже не подпустил бы на такое расстояние. Аккуратно, будто боясь обжечься, парень протянул руку к лицу своего мастера и дотронулся к ней. Касание было едва уловимым, однако демон проснулся, если бы спал. Кожный покров осыпался хлопьями. Под ним все было гнилое и такое же хрупкое. Стоит дотронуться еще – и половина головы точно упадет вниз в виде осколков бывалого величия. Гилвер отдернул руку почти сразу. Тот, кто выковал ему доспехи, уже не проснется. Более того, силуэт казался настолько умиротворенным, будто бы оружейник был готов к такому исходу. Когда он в последний раз закрывал глаза, было ли ему страшно? Или, наоборот, радостно? Спокойно? Давняя рана гнила и сжирала его тело все эти годы. Наконец, боль прошла. Одиночество в мрачной тюремной камере прекратилось. Настало упокоение. Лицо молодого демона исказилось в страхе. Хотелось трясти онемелое тело до тех пор, пока Макиавелли наконец не проснется, но было страшно. Он же совсем исчезнет и останется только прах. Он говорил о том, что не знает, сколько ему осталось. Мог ли он не знать, когда оставалось так мало времени? Сказал ли он это для того, чтобы не обременять разум младшего раньше положенного? Было много вопросов. Только больше никто на них не ответит. Больше нет «дома». Больше некуда вернуться после проигранной схватки и больше никто не будет его здесь ждать. Никто не скажет, как лучше, никто не научит, как правильно. Что ему теперь делать? Макиавелли знал. Он знал все. Но теперь ничего не скажет. Чувствовал ли Данте то же самое, когда погиб Грю? Когда погибла Нелл? Когда погибли все, кого он знал? Да. Данте чувствовал то же самое, только хуже. Он видел, как день за днем его покидают близкие. Один за другим. А Гилвер продолжал и продолжал убивать людей, чтобы потешить эго создателя. Почему ему не плевать на эту смерть? Сколько демонов умирает каждую минуту? Макиавелли говорил, что смертен из-за травмы. Это было ожидаемо. Но это било так сильно, что становилось трудно дышать. Гилвер бы убил еще сотню, даже тысячу людей, чтобы вернуть его к жизни. Так эгоистично, учитывая то, что мастер и сам, вероятно, хотел уйти. Глядя на хрупкую фигуру, застывшую за рабочим столом, юноша опустился на пол, соскользнув вниз по холодной стене, и уткнулся лбом в колени. Вскоре, руки вошли в копну белых волос на голове и крепко их сжали. Он и не заметил, как открыл рот, чтобы закричать. Было так больно и пусто внутри, будто вырвали сердце и проглотили его, прямо на глазах. Пронзительный крик от бессилия отражался от каменных стен мастерской и возвращался в его барабанные перепонки. Он никогда так не кричал, даже когда проиграл Данте. Почему он вообще позволил себе такую слабость, как скорбь? Почему смеет показывать это своему мастеру, пускай тот его уже и не слышит? Спустя короткое время голос стих. Какой смысл кричать, лить слезы, если это не поможет? Он же демон. Ему это не свойственно. Демона, что испытывал человеческие эмоции, прозвали предателем и охотятся на его семью. Просто так уходить не хотелось. Первое, что попалось на глаза – монокль, лежавший на столе. Перед смертью Макиавелли даже позаботился о том, чтобы снять его. Гилвер поднялся, выпрямил спину и с осторожностью взял линзу в руки, после чего убрал ее во внутренний карман пиджака. Так, рядом с ним всегда будет частица «дома». И если кто-то неудачно ударит его в грудь, разбив настолько хрупкую вещицу, то поплатится за это жизнью. Рыцарь еще какое-то время неподвижно стоял возле рабочего места, на котором больше никогда не появится ничего нового за авторством легендарного оружейника и создателя первого Дьявольского Оружия – Макиавелли. – Спасибо. Надеюсь, теперь Вы отдохнете. – проглотив снова подступивший к горлу ком, Гилвер, не оборачиваясь, покинул мастерскую. Теперь он сам по себе. Нет больше никакого наставника. Есть он и его цель доказать свою пригодность. Доказать, в первую очередь, Мундусу. Нужны ли ему эти доказательства? Иная история.