Mission 09: Pain is the language that was spoken to me,

Не известно, каким демонам посчастливилось принести в этот мир две души, которым было суждено стать лордами, коих в будущем будут бояться всякие демоны, имеющие здравый смысл и инстинкты самосохранения. Близнецы боролись за жизнь почти что с самого рождения, пока молодых мечников не приметил и не взял под свое крыло лично Темный Рыцарь Спарда, правая рука самого Владыки Демонов. Это и правда стало подарком судьбы. Учитель был строгим, однако талантливым. Двое близнецов выросли в могущественных мастеров меча. Оба видели в своем мастере некое воплощение отцовской фигуры, пускай и не осмеливались озвучить эти сентиментальные мысли в его присутствии. Старший из близнецов не хотел признавать этого даже при брате, не желая показывать слабость. Вскоре, единственное, что интересовало первого, стало силой. Не та сила, которая позволяет иметь власть, а сила самого Спарды. Он был ведом идеей победой над ним, но ни одна тренировка не давала желаемого результата. Очевидно, Темный Рыцарь был сильнее. Младший же не мог более на это смотреть. Фехтование ничего не созидает, только отнимает у его брата жизнь и само желание жить. Потому он бросил свой клинок. Кто-то должен остаться в здравом уме и приглядывать за единственной родственной душой, оставшейся вместе с ним. А уж сколько было разговоров о безрассудности такого поведения. – Что ты будешь делать, если одолеешь мастера? Нельзя убивать всю жизнь на преследование едва ли достижимой цели. – Не твоего ума дело. Кто ты без меча в руках? Фехтование было твоей сильной стороной, а теперь ты бросаешь его из-за меня. Баал никогда не упрекал младшего всерьез. Наоборот, теперь стало его долгом достигнуть собственной цели, дабы брат не зря отказался от таланта, которым овладевал не один десяток лет. На всех тренировках, тем не менее, Модеус присутствовал. Интереса схватки не представляли, однако он не мог позволить себе пропустить ни момент триумфа, ни момент поражения брата. Благо, на глазах младшего из близнецов не случилось ни того, ни другого. Эта тренировка никак не выбивалась из рутины. Спарринги часто проходили на территории Огненного Ада. Баал не экономил силы. Каждый удар был одинаково нацелен на летальный исход противника. Пока Спарде не составляло труда увернуться, его ученик уже жадно глотал воздух, в то время как тот неумолимо заканчивался в легких. Поединок закончился ударом вдоль позвоночника со спины - подмастерье Легендарного Рыцаря рухнул на землю, выронив оба клинка из рук. Модеус не вздрогнул. Брат вскоре поднимется, это не смертельно. Не для такого демона, как он. Спарда воткнул Мятежник в землю рядом с отдыхающим учеником, ныне обратив внимание на юношу, стоявшего неподалеку. – Неужели и правда бросил меч? Видишь же, он без тебя не справится. Вы должны сражаться плечом к плечу, а не порознь, каждый со своими монстрами. – в голосе мастера не было осуждения. Он всегда учил молодых демонов работе в паре. Оба превосходно дополняли друг друга, создавая убийственный дуэт, несущий смерть всякому, вставшему у них на пути. И потому радикальный отказ Модеуса в первую очередь удивлял, нежели разочаровывал. – Думаю, брат уж как-нибудь себя защитит. А я буду следовать за ним тенью, хочет он того или нет. Слышишь, Баал? – братья часто друг друга подначивали, это было привычным делом. Старший, правда, был не в настроении. Как только рана затянулась, он поднялся и одарил младшего взглядом, полным неодобрения. Не то, чтобы Модеуса это задевало, но точно заставляло обеспокоиться мыслями в этой упрямой голове. Никакой тайны, впрочем, и не было. За несколько сотен лет, проведенных вместе, оба знали друг друга как свои пять пальцев. Модеус знал, что Баал разочарован самим собой и в ближайшее время с ним можно не разговаривать, а Баал знал, что Модеус в любом случае продолжит донимать его своими доводами о морали и смысле жизни. Когда проигравший вернул свои клинки и собрался уходить, за ним тут же последовал второй юноша. Их облик был почти что идентичен. С рождения оба имели разные цвета глаз, а позже, Модеус принял решение отращивать волосы на голове. Братьев довольно часто путали, и особенно сильно это действовало на нервы Баалу, а потому младшему из близнецов пришлось брать все в свои руки, чтобы не пришлось лишний раз напрягаться старшему. В любом случае, далеко уйти им было не суждено. – Встреча не окончена. Обратно. – когда необходимо, Спарда, безусловно, был самым страшным дьяволом из всех возможных. Строгость его голоса давала понять, что если те сейчас же не вернутся, то он притащит их сам, и последующий диалог будет уж точно не из приятных. По этой причине, оба переглянулись и молча вернулись туда же, где и стояли, почти что приняв стойку «смирно», но Темный Рыцарь махнул рукой, позволяя расслабиться. Учитывая требования к дисциплине, подобный жест скорее насторожил братьев. – Я планирую революцию. Вы двое – мои единственные союзники. Повисло неловкое молчание. Модеус заговорил первым. – То есть, Вы хотите свергнуть Принца Тьмы? Или Аргосакса, тоже? – юноша говорил несколько неуверенно, так как сама идея революции в его голове выглядела расплывчато. – Я хочу освободить людей от демонов. – ни намека на шутку. Близнецы снова обменялись быстрыми взглядами, дабы посмотреть на реакцию друг друга. На этот раз, выражения лиц разнились. Пока на лице младшего читалось недоумение и даже страх, старший едва насторожился. – Зачем? Что это даст? – Баал сразу же невзлюбил подобное, по его мнению, безрассудство. – Возможности для развития. У человечества большой потенциал, а Мундуса не интересует ничего, кроме порабощения всего живого. Говорить о несправедливости и взывать демонов к совести – бесполезно, но я все же надеюсь, что вы разделите мой интерес. – мечник не смотрел на своих подопечных, совершая медленные шаги то в одну сторону, то в противоположную. Будто он и сам не был полностью уверен в своих идеях. – Я разделяю Вашу точку зрения. Это и правда несправедливо. Люди не должны страдать от демонов просто потому что вторые сильнее. – высказывание Модеуса заставило его мастера остановиться и взглянуть ему прямо в глаза. Затем, Спарда перевел взгляд на второго своего подопечного, молча спрашивая его мнение. – Все равно. Если Модеус в этом участвует, то и я тоже. – несмотря на весь холод, с которым это было сказано, младший оценил косвенную заботу старшего. – Хорошо. В таком случае, слушайте внимательно и не смейте кому-либо говорить. Сперва, я запечатаю Мундуса. Самодеятельность Аргосакса меня мало интересует. Затем разделю сами миры. Таким образом, все демоническое окажется запечатано по одну сторону, а людское – по другую. Вы тоже окажетесь здесь заперты, но я вернусь. А до тех пор, у меня есть просьба. – братья не обрадовались новости, гласившей, что их оставят запечатанными в Аду вместе с демонами, которые, вполне очевидно, возненавидят Спарду и все, что с ним связано. Включая его учеников. Тем не менее оставалось только слушать дальше. – Ты, Баал, понесешь мою силу. А ты, Модеус, мою волю. Если я погибну – вы станете моим продолжением. Поэтому пообещайте, что будете верны своим устремлениям, и претворите их в жизнь. Последняя тренировка вышла куда более травмирующей, и речь не про физические увечья. Когда они все-таки дали обещание своему учителю, на их плечах ныне лежала великая ответственность. Баал продолжил тренироваться самостоятельно, а Модеус продолжал за ним приглядывать. С того момента, как учитель бросил их в Аду, среди враждебно настроенных демонов, прошло две тысячи лет. И братьям надоело ждать. Пока младший не верил в предательство и все еще надеялся на встречу с мастером, который доверил ему свою самую что ни на есть волю, старший же принял тот факт, что их наставник, вероятно, погиб, и уже никогда не вернется. Более того, по словам одного из приближенных к Спарде – оружейника Макиавелли, тот создал свою семью, завел собственных детей, перед этим успев побывать монархом на небольшом острове. Значит, близнецы ему больше не нужны. Это, почему-то, было обидным. Неужели у него не нашлось времени выполнить обещание и вернуться, но нашлось время на все остальное? Впрочем, это явно дела мастера, в которые лезть не стоит. Уже несколько лет младший из близнецов – Модеус, живет в мире людей, так и не притрагиваясь к мечу. Путешествует, иногда подрабатывает ради средств на эти путешествия и простые удовольствия, в виде перекусов в кафе низкого и среднего классов. С братом связывается крайне редко. Оба выбрали слишком разные пути.

***

Разлом вел… Куда-то. Средней величины город, у окраин которого оказалось достаточно демонической энергии, чтобы впустить сюда такого демона, как Гилвер, в его собственном теле. Большая часть его силы, конечно, оказалась заперта по ту сторону, а потому оставалось полагаться на свои навыки владения мечом. Юноша дотронулся до лица рукой, дабы проверить наличие на нем бинтов. Этот придурок Баал их стянул, а с тех пор Гилвер все время проводил в Аду, где маскировка не нужна. И все же, бинты дарили чувство защищенности. Скрывали его природу, согласно которой тот являлся не более, чем подделкой. Однако, есть ли в этом смысл? Что теперь вообще имеет смысл? Не было ни единого желания волноваться о чем-то вроде жалкого куска ткани. Он найдет братьев, найдет сына Спарды, и прольет их кровь. Вырвет сердца. Будет наслаждаться глазами, полными отчаянья и предсмертной агонии. Все, чтобы вернуть былую честь Черного Рыцаря. Мастер не должен быть разочарован своей работой, а значит Гилвер выжмет максимум из подаренных ему доспехов. Пускай их создатель этого и не застанет. Мальфас дала информацию, гласящую, что младший из братьев скрывается как раз где-то здесь. Неизвестно, насколько ее колдовству можно доверять, однако это единственная зацепка, которая вообще имеется в распоряжении Гилвера. Не обращая внимания на людей, что бросали удивленные взгляды на фигуру молодого человека в строгом костюме и огромной катаной в левой руке, Гилвер надеялся на свои чувства. Некто, удостоенный быть учеником Темного Рыцаря, не сможет скрыть свое присутствие от другого демона. И пока они находились настолько рядом, Модеус мог ждать своего линчевателя и смириться с предначертанной судьбой.

***

Острая, соленая и прочая шибко пряная еда не вызывала никаких эмоций, кроме разочарования. Что-то было чересчур насыщенным для простого перекуса, что-то из-за своего резкого вкуса напоминало о тех временах, когда за продовольствие приходилось убивать. То ли дело сладости. Сливочный вкус холодного свернувшегося молока с освежающим акцентом спелой клубники дарили ощущение спокойствия и стабильности. О других областях сказать нечего, а вот в кулинарии люди были вполне успешны. Достоин упоминания и кофе. Растворенные в воде измельченные кофейные зерна, смешанные со сливками в правильной пропорции, одновременно настраивали на работу и помогали расслабиться после нее же. Главное – правильная температура. Слишком горячий напиток хоть и не мог обжечь, но и вкус не чувствовался – мозг переключался на болевые ощущения. Остывший до комнатной температуры – терял всю свою магию. Некоторые люди предпочитают употреблять кофе и вовсе со льдом, но это, вероятно, очередное кулинарное извращение. В самый же раз – около шестидесяти градусов Цельсия. Или же, сто сорок в градусах Фаренгейта. Любопытно, как человечество не смогло определиться с системой исчисления. Вероятно, это как многообразие языков. Невозможно, чтобы все люди, в одно и то же время, но в разных уголках мира сошлись на чем-то одном. Благо, все научились друг друга понимать. Даже профессию придумали – «лингвист». Сколько бы демоны не жили, а полностью изучить своих когда-то соседей не выйдет. Примерно такие мысли в основном посещали голову младшего из близнецов, пока тот наслаждался либо же утренним кофе, либо полдничным десертом. Сейчас это был именно второй вариант. В скромном кафе где-то на выезде из города не было много людей. Они никогда не мешали демону заниматься своими делами, однако отсутствие шума и размеренная обстановка создавали отличное настроение. Даже тоска по брату не могла в полной мере огорчить сей миг. А вот нечто, произошедшее в следующие несколько минут – вполне. В заведение вошёл высокий человек. Выглядел он необычно: стройный, но очень мускулистый; в тёмно-зелёном костюме, слишком стильном для простого офисного работника и со странным мечом. Черты лица выдавали в нем симпатичного молодого человека, они были острыми и четкими, из-за чего тени конкретной формы создавали вполне запоминающийся образ. Стеклянные, будто кукольные, голубые глаза заставляли холод пробежать по коже каждого, встретившегося с ним взглядом. Атмосфера здесь безвозвратно изменилась. Все взгляды немногочисленных людей были нацелены на вошедшего. Гилвер воспользовался затишьем, чтобы осмотреться. Выражение его лица было нейтральным и не показывало ни единой определенной эмоции, но лёгкий наклон головы излучал спокойную уверенность. Наконец, он заговорил. – Скажу только одно. Атмосфера в зале стала ещё более гнетущей, пара человек даже приготовились покинуть заведение, так как ощущение безопасности и уюта внезапно исчезло. – Не сопротивляйся, и смерть будет быстрой. – Гилвер выдержал паузу, давая время на осознание сказанного, прежде чем ловко выхватил меч – необычная гравировка в виде цветов, и экстраординарная рукоять, напоминавшая позвонки. Красота и редкость этого оружия для простого наблюдателя были, пожалуй, непонятны. А само острие лезвия было направлено точно к горлу брюнета за одним из столиков. Некоторые люди смотрели на него с подозрением, пока другие крутили пальцем у виска и не могли сдержать улыбки. Особенно недовольным был хозяин закусочной. Драки на мечах ему здесь совсем не нужны. Гилвер о зрителях не беспокоился, в отличие от Модеуса. Сворачивать этот цирк придется именно ему, желательно до того момента, как кто-нибудь позвонит в полицию.