Mission 10: and now it’s my time to answer

Брюнет, сидящий за одним из столиков, мягко улыбнулся, отставил десерт в сторону и поднялся, взглянув в голубые глаза нарушителя спокойствия. Сразу после он заливисто рассмеялся. В его смехе не было упрека, наоборот, он смеялся так, будто его рассмешила простая безобидная шутка. Фигуре в зеленом такой жест не понравился, ведь принял он его за насмешку и оскорбление. Юноша прищурил глаза и насторожился, наблюдая за демоном, которого он пришел убить. – Для смерти мне еще рано. Лучше пойдем отсюда, расскажешь, что случилось, и сражаться удобнее на открытой местности. – Модеус подошел ближе к незнакомому ему демону и, положив ладонь тому на плечо, вывел из заведения. Гилвер же на время убрал лезвие в ножны. Когда оба покинули здание, беловолосый оттолкнул от себя второго демона. Его экспрессия свидетельствовала о фрустрации и явном недовольстве. Лишние прикосновения он не жаловал. – Ты – Модеус. Ученик Спарды, предатель, младший брат Баала, такого же, как и ты. – сообщив и без того всем известные факты, Гилвер сделал шаг вперед и слегка прищурил голубые глаза. – Я прикончу вас обоих. Тебя – в первую очередь. – в голосе читалось раздражение и спешка, ладонь крепко обхватывала рукоять Оникири, в полной готовности в любой момент ее обнажить. Модеус же в этот момент пытался как можно быстрее придумать выход из сей ситуации. – Вот оно что. Да, Спарда предал демонов. И Баал встал на его сторону. Но всякому дураку понятно, что это была глупость, – с наигранной серьезностью говорил парень, – а живу я здесь, если тебя это волнует, потому что так я могу владеть информацией сразу из двух миров. – собеседник вдумчиво слушал, но ставил под большое сомнение каждое слово. – Таким образом, я ошибся? Демоны говорят о тебе обратное. – его взгляд был сфокусирован на лице бывшего мечника, а выражение лица стало спокойнее, но не избавилось от скептицизма. – Не все знают о моей деятельности и думают, что я вместе с учителем и братом. Более того, имеют для этого все основания. Но я не из тех, кто будет что-то яростно доказывать. – Докажи мне. – Гилвер почти что перебил собеседника. – Расскажи мне подробнее о том, что произошло между тобой, братом и вашим наставником. Тебе ведь не сложно? – парень сделал еще один шаг вперед, ближе к брюнету, с характерным стуком каблука. Это заставило Модеуса отступить назад и одновременно развернуться, замаскировав свое чувство дискомфорта. Голос Гилвера же звучал почти что безобидно и расслабленно. Пока он не будет знать наверняка, несмотря на глубокие сомнения, должен быть со старшим товарищем более вежливым. Модеуса такая дотошность совсем не радовала. Придется на ходу выдумывать историю, и чтобы выиграть себе больше времени, он пришел к одной очень глупой и безответственной мысли, что прекрасно понимал, но не мог позволить себе подумать дольше. – Хорошо, только лучше нам обсудить это без посторонних ушей. Не люблю говорить об этом среди людей. Они доверяют мне, и для меня это важный инструмент. Поговорим в моем временном пристанище. – демон махнул рукой и двинулся по направлению к мотелю, призывая Гилвера последовать за ним. Было тревожно. Самого юношу он не боялся, просто не хотел делать кому-либо больно или подставлять невиновных. Гилвер, перед этим согласившись, следовал за старшим чуть позади. Косые взгляды прохожих его не смущали. Мысли были заняты совсем иным. Модеус же, не имея ни малейшего представления о демоне, пришедшем по его душу, решает разузнать у него же, кто он такой, и почему он так сильно напоминает наставника лицом и белыми шелковистыми прядями. – Я не видел тебя раньше. Кто ты? Мундус поручил тебе избавиться от следов Спарды? – голос младшего из близнецов был спокойным, он старался казаться максимально расслабленным и не выдавать напряжения. – Меня зовут Гилвер. Я – Черный Рыцарь. Нет, Принц Тьмы не давал мне никаких поручений, я просто пытаюсь вернуть себе былое уважение. – странно, что Модеус не знал о том, какие грандиозные планы были у Императора на его создание. Обычно такие новости расходятся среди демонов быстро, и доходят даже до тех, кто не находится непосредственно в Аду. – Боюсь спросить, как ты его потерял. С другой стороны, строгости Мундуса можно только позавидовать. И все же, утоли мое любопытство. – юноша старался выудить все, что может пригодиться, очень аккуратно, без лишних подозрений. – Разве ты не знаешь? Сын Спарды. Данте. – о провале Черного Рыцаря, пожалуй, не слышали только глухие. А иначе все было бы куда проще. Модеус промолчал. Откуда он должен знать об этом? С Данте он не был лично знаком, но лишь упоминание его имени заставило заволноваться о мальчике. – Извини, не доводилось слышать. Я получаю далеко не все новости из нижнего мира. Не мог бы ты рассказать подробнее? – демон мягко улыбнулся, взглянув на своего спутника через плечо. Тот, в свою очередь, отметил для себя первую несостыковку. Зачем ему жить среди людей, где не происходит ничего важного, если он даже новости со своей родины не знает? – Я должен был убить его. Но он оказался удачливее, чем я. Щедрости Владыке не занимать, о чем я и узнал тогда, когда получил второй шанс. Данте умеет прятаться, потому сперва ликвидирую менее болезненные язвы, а затем вернусь к нему. Пускай успеет расслабиться. – Гилвер говорил самоуверенно, не оправдывался за ошибку, хоть и скинул все на фортуну. Более того, он уже имел новый план и не сидел на месте, опечалившись из-за поражения. Действительно, не хотелось бы с таким враждовать. Отсечет голову и не вспомнит. Дальнейшая дорога прошла в относительной тишине. Оба собирались играть в одну и ту же игру, но каждый по своим правилам. И выиграет тот, кто быстрее заставит оппонента принять чужие. Мотель «Сова», не сильно выделяющийся из серости дальнего района города, был не так уж и далеко. Люди в нем почти не останавливались, однако владельца это и не сильно беспокоило, что могло свидетельствовать о цели владения данным бизнесом. Модеус же временно располагался в небольшой комнате на последнем этаже, коих было всего два. Его спутник одаривал всяких мимо проходящих работников оценивающим взглядом, моментально обращая на себя внимание и вызывая подозрение не только внешним видом, но и выражением лица. Расслабленность и даже дружелюбие старшего его настораживали. Внутри комната была темной и маленькой. Кухня, гостиная и спальня – в одном помещении. Только уборная отдельно. «Подвальчик Бобби» в памяти выглядел и то просторнее. После невербального приглашения сесть за небольшой стол на кухне, вернее на площади ей отведенной, Гилвер не стал спорить. Деревянный стул скрипнул под весом юноши. Модеус сел напротив него. – Не хочешь кофе, или, может, чай? – младший из близнецов попытался расположить собеседника к себе, но забыл, что говорит с демоном, а не человеком. – Откажусь. Человеческие напитки меня не привлекают. – вспоминая один из инцидентов в свои первые дни в мире людей, Гилвер почувствовал легкий стыд за «поражение» и распространяться дальше не стал. – Кроме того, ты привел меня сюда не пить чай. Расскажи мне, почему ты отказался принимать сторону Спарды. Разве у тебя было достаточно сил, чтобы идти против учителя и брата? – он положил ладони на стол, но без удара, и взглянул собеседнику в глаза, выискивая даже каплю замешательства. Модеус уже придумал ответ на этот вопрос по дороге сюда, поэтому держался вполне достойно и был готов врать столько, сколько понадобится, пока Гилвер не отстанет. – Как я говорил, это просто глупо. Демоны, высшие существа, оказались заперты в угоду свободы людей, которых Спарде стало жаль. Я скучаю по брату, но не могу идти против своих же принципов. – частично, бывший мечник говорил правду. Единственная переменная в сценарии – факт предательства Мундуса и его легионов слепых последователей. Пытаться делать из себя злодея будет неуместно и только вызовет больше подозрений. – Благородно. И почему же ты не попытался вразумить брата? – Гилвер все еще слабо верил словам старшего товарища, но продолжал попытки найти причину не враждовать. Модеус отличался от других демонов, был спокойным и совсем не властным. Эти его качества освежали. – Я пытался, но он просто не слушал меня. Для Баала очень важен факт его старшинства, и он всегда напоминает мне о своем авторитете. В свою очередь, я не хотел конфликтовать с ним. – юноша пожал плечами и скрестил руки на груди. Конечно, в семьях у демонов так вопросы не решаются, но если Гилвера создали искусственно, то и семьи у него нет, чтобы что-то разбирать в этом. – Понимаю. Беспочвенного самолюбия в нем и правда много. – диалог зашел в тупик, и Гилвер, лишь показывая расслабленность, облокотился на скрипнувшую спинку стула, на котором сидел, скрестив пальцы рук в замок и убрав их под стол. – Вы знакомы? – слегка наклонив голову, спросил демон, заинтересовавшись обстоятельствами, по которым собеседник мог судить так о его брате. Суждения были грубыми, но правдивыми. – Довелось. Скажем так, дружелюбием тоже не блещет. – и все же, в глазах Рыцаря, Баал был самым обычным демоном, если бы не был предателем. Ежели верить легенде Модеуса, то братья будто и вовсе должны были поменяться ролями. Модеус в ответ снова засмеялся, чтобы снизить собственное напряжение, потому как демон напротив него был абсолютно спокоен. Теперь он должен был убедиться в том, что разговор на этом закончен, или, во всяком случае, Черного Рыцаря можно пустить по ложному следу и забыть хотя бы на какое-то время. – Так… И какие еще у тебя остались вопросы? – натянув мягкую улыбку, он задал вопрос с надеждой в тоне. – Никаких. Только предложение. – ни совершив ни единого телесного движения, Гилвер произнес эти три слова так, будто они были у него в голове еще с самого начала этого диалога. – Я внимательно тебя слушаю. – выражение лица брюнета на момент дрогнуло, но поражение, в его глазах, еще не было предначертано. – Давай вместе избавимся от Баала, а затем и от Данте? Тебе не придется марать руки в крови брата, если тебя гложут родственные связи. Всю грязную работу сделаю я. Что скажешь? – на этот раз улыбался Гилвер, и улыбался так, будто представлял более уязвимому коллеге по бизнесу новую стратегию, которая в итоге будет выгодна только ему. В ответ последовало молчание. Длилось оно несколько долгих секунд, а Модеус нахмурился и даже немного ссутулился. – Нет, я не могу… – он выдохнул и увел взгляд, дабы отвлечь самого себя и придумать, что делать дальше. – Не можешь что? Позволить мне убить твоего брата? Ты же понимаешь, что так будет правильно. Оставишь себе его голову. – он не жестикулировал, кардинально не менял мимику, работал только тон голоса. Специально почти не спрятанная за дружелюбием подначка. Модеус не убедил его в своей лжи, и сейчас Гилвер просто ищет подходящий момент сделать все так, как он хотел с самого начала. – Довольно! – младший из близнецов резко поднялся со стула, тот с грохотом упал на пол. – Просто уйди, я не хочу с тобой драться. – он заметно терял контроль над ситуацией и не знал, как его вернуть. Модеус был слишком мягким и не показал должного авторитета. – А если ты отказываешься, я подарю ее тебе сам. Или ты хочешь что-то другое? – Гилвер будто и не заканчивал свою предыдущую реплику, и просто ее продолжил, после того как выслушал вставку Модеуса. Несмотря на внезапный жест оппонента, он и не дрогнул, продолжив сидеть в принятом положении. В будущем, Модеус погребет меч глубоко в недрах нижнего мира, а вплоть до этого дня он предпочитал иметь его при себе, как напоминание о времени, когда они с братом вместе постигали искусство фехтования. Используя способность к телекинезу, демон в миг заставил клинок оказаться в его правой руке. До этого он, кажется, аккуратно стоял у кровати. Кончик лезвия был устремлен по диагонали вверх, а само оно было направлено в сторону Гилвера. Тот, в свою очередь, поднял одну бровь и пожал плечами, после чего с нечеловеческой скоростью схватился за край небольшого стола, стоящего между ними, руками, и опрокинул его на оппонента, чтобы выиграть немного времени. Затем Рыцарь схватился за Оникири, которую он еще перед тем, как сесть, поставил возле своего стула, дабы та была в постоянном свободном доступе. Стол в следующую же секунду разлетелся на две идеальные половины – лезвие Оникири без труда рассекло волокна дерева, пока противник отпрыгнул назад, дабы не получить по лицу тем самым столом. Острие катаны прошлось прямо перед кончиком носа брюнета, но не задело, лишь напугало. В то время как Гилвер под влиянием инерции был вынужден потерять драгоценные секунды времени на окончание замаха, Модеус воспользовался не только этим, но и достаточно близким расстоянием, в результате чего схватил оппонента за белый галстук на шее и, едва не порвав ткань, резко развернулся и отпустил. Черный Рыцарь не успел вонзить клинок в пол, чтобы затормозить, а потому здорово впечатался прямо в окно. На удивление, оно не разбилось, но покрылось паутиной трещин. Силы удара оказалось недостаточно. Демон быстро встал на ноги и поправил галстук на шее. Модеус не нападал первым и не горел желанием эту драку продолжать, в отличие от Гилвера. – Дерешься лучше, чем врешь. Настолько доброжелательного к людям демона еще надо поискать. – бессознательно раскручивая катану в руке, как лопасти мельницы, Рыцарь не двигался с места. – Сюда сейчас сбежится вся округа. Зачем ты это устроил? – с искренним разочарованием задал вопрос старший из демонов, также не предпринимая каких-то действий. – Предательство хуже всякого поражения, Модеус. Уж лучше погибнуть, будучи верным своим идеалам, чем жить и прятаться. Приняли бы тебя люди, знай они, что ты демон? – медленно и без угрозы, Гилвер указал на собеседника острием катаны, используя ее вместо руки. – Я не знаю. Даже если нет, они будут ведомы вполне объяснимым страхом, а не древним чувством ненависти, которое с самого рождения испытывал я, и испытываешь сейчас ты. Ты верен не идеалам, а Мундусу и своей собственной природе, которые вместе тебя только губят. Ответа не последовало. Выражение лица белокурого юноши было трудно прочитать. Глаза слегка прищурены, губы плотно сомкнуты в изящном изгибе Евы, но не поджаты. Он опустил меч и подошел ближе к треснутому окну, после чего заставил его со звоном разлететься на множество маленьких осколков достаточно сильным ударом локтя. – Ты прав, здесь слишком много лишних глаз. И тесно. – кивком головы в сторону теперь зияющей дыры, Гилвер пригласил Модеуса последовать за ним, а сам ловко взобрался на внешний подоконник и спрыгнул с него прямиком вниз. Сам того не понимая, из каких побуждений он это делает, через считанные секунды брюнет, сжимая в руках витиеватую рукоять своего клинка, приземлился рядом с младшим. То ли от безысходности, то ли от глупости. Фехтование было ему противно, а стоящий напротив молодой демон наоборот, получал удовольствие. Ему повезло появиться на свет со всеми необходимыми навыками, однако опыта обучения он не лишен: Гилвер учится прямо сейчас. На своих и чужих промахах. Солнце садилось, и небо окрасилось в спектр теплых цветов. Дул несильный ветер. Весна в этом году приятная. Отличный вечер, чтобы погулять по городу или прочитать очередную написанную человечеством книгу. К сожалению, мы не всегда получаем то, что хотим. Гилвер совершал множественные взмахи и подсечки с такой концентрацией, будто решал математическую задачу. Искусство владения мечом в данный момент не было смыслом происходящего. Соревноваться в мастерстве не хотелось, ценным был лишь результат. Если той ночью, в баре, было увлекательно сразиться насмерть с сыном Спарды, то Модеус не представлял подобного интереса. Хотелось расправиться с ним побыстрее, без игр. Пустынную площадку возле мотеля заполнил звон металла. Летели искры. Модеус чаще парировал и блокировал, чем нападал. И когда он все же нашел для себя окно в нескончаемой серии атак противника, удар лезвия пришелся на ножны. Та секунда уязвимости стоила брюнету дорогого. Гилвер полоснул лезвием катаны по области торса оппонента. Для демона это сравнимо со ссадиной, затягивается достаточно быстро чтобы едва почувствовать дискомфорт. Однако Модеус вскрикнул и схватившись за место ранения, потупился назад. Было больно так, будто катану перед ударом раскалили до тысячи градусов Цельсия. Но если бы она действительно была такой горячей, владелец не смог бы ее даже держать. Черный Рыцарь и сам удивился такой реакции, и снизив темп сражения, медленно уменьшил расстояние, возникшее между демонами. – Ты все больше и больше напоминаешь человека, Модеус. Не так давно я избавил от страданий мальчика, что кричал точно также. – проведя пальцами по лезвию Оникири, он заставил кровь Модеуса растечься по тонкой гравировке в виде камелий, а излишки стряхнул на землю. Старший отдышался, перед тем как заговорить. – Что с твоим мечом? Почему так больно? – бывший мечник поставил свой клинок острием вниз на землю и выпрямился, опираясь на него правой рукой. – Понятия не имею. Мастер просто отдал мне его. Вернее, я сам взял. – Рыцарь почти повторил жест, используя обе руки. К тому же, его поза сама по себе выражала больше уверенности. – И кто же твой «Мастер»? – на вопрос беловласый демон ответил не сразу, нахмурившись. – Макиавелли. – после молчания отчеканил тот. – Прекрасно… Еще ни одно его оружие не было без своей особенности. С каких пор он кует мечи? – в голосе Модеуса слышалась усталость не только от произошедших за этот день событий, но и от полученной за него информации. Макиавелли запомнился ему довольно странным затворником, пускай он и уважал его, как близкого друга своего учителя. – Неважно. Уже не кует. Хочешь сказать, его катана тоже «особенная»? – Гилвер слегка наклонил голову в сторону. – Не хочу, но, к сожалению, говорю. Одним порезом ты прожег мне кожу и плоть. Этот мальчик, с ним было то же самое? – Нет. Боюсь, в таком случае он бы умер в два раза быстрее. – конец фразы сопровождался едва слышной усмешкой. Раскаяние было ему чуждо. – Значит, эта твоя штука сжигает только демонов. – Модеус таким образом подвел итог. Гилвер провел острием Оникири по собственной ладони, чтобы проверить гипотезу, и сразу же скорчил лицо от боли. Кожа вокруг пореза моментально сжарилась до черноты. – Ну и дела… – юноша на несколько секунд задумался о том, почему Макиавелли стал бы делать такой меч, ведь обычно его стрелковое оружие было нацелено на то, чтобы так или иначе вредить людям. – В любом случае, мы не закончили. Я даю тебе шанс сдаться. Модеус выдохнул и взялся за рукоять меча второй рукой. В следующий же миг он произвел взмах, оставив неглубокий порез на груди оппонента, который не успел защититься. – Я еще не совсем потерял всю честь. Лязг металла и крики от боли продолжались вплоть до наступления темноты. Благо, на улицах города не было людно, а мотель пустовал. Его владелец с полицией не дружил, потому и не спешил никому звонить. Преимущество было на стороне Гилвера. Новообретенное знание о собственном оружии дарило уверенность и позволяло наносить куда больше урона простыми атаками, не прилагая слишком много усилий. Модеус не поддавался. В его интересах было защищаться и искать удачный момент для того, чтобы обезоружить противника, а иначе он быстрее упадет от бессилия, чем все его раны затянутся. Прошел час. Второй. Третий. Снова было тяжело выделить кого-то, кто был бы сильнее. Гилвер тоже мог парировать далеко не все, и было больно. Особенно удачный колющий удар в грудь со стороны Модеуса уперся в нечто твердое, чем воспользовался противник и отпрыгнул, чтобы выиграть себе немного времени. Он тут же сорвал с шеи цепь, на которой висел красный камень в золотом обрамлении. Камень не выдержал удара и треснул, так как ничего настоящего в нем не было. Кулон в тот же миг оказался выброшен на землю. – Бесполезная бутафория. – больше сам себе сказал Рыцарь, и сражение возобновилось. Битва близилась к кульминации, а значит оба сражались в полную силу. Тело Гилвера снова обвивала черная броня, все время двигаясь и меняя форму, будто жидкость, а Модеус принял свой истинный облик, что больше напоминал каменную статую грациозного юноши. Все остановилось тогда, когда второй, изрядно покалеченный и изнеможенный, пропустил удар прямиком в живот. Гилвер в движении проткнул тело оппонента, немного прокрутив лезвие внутри, пока то не уткнулось в бетонную стену здания позади Модеуса. Тот оказался насаженным на катану, зажатым между стеной и демоном, который не отступит, пока не погибнет. Старший выронил собственный клинок и освободившейся крепко рукой сжал Оникири, чтобы ее владелец не смог вынуть меч и добить его ударом в сердце. Острая сторона клинка врезалась в кожу ладони, все тело горело. Оба тяжело дышали, черные доспехи на теле Рыцаря были готовы взорваться в любой момент. Некоторые раны, нанесенные Модеусом, еще не затянулись. Попытавшись вынуть меч из тела брюнета, Гилвер потерпел неудачу и выдохнул, задав вполне логичный вопрос: – И что дальше? Ты просто оттягиваешь неизбежное. – он все еще крепко сжимал рукоять своего оружия. – Ради чего ты пытаешься меня убить? Я не понимаю твоих мотивов. – желтые огоньки глаз Модеуса смотрели прямо на своего линчевателя, пытаясь заглянуть внутрь него. – Ради того, чтобы избавить нижний мир от такой скверны, как ты и твой брат. Ты считаешь, что, переступив через себя, ты стал лучше. Так ли это? – тон, несмотря на напряженную обстановку, был спокойным и ровным. – Я не стал лучше, и уж тем более не хвалюсь своим выбором. Так я лишь чувствую себя более счастливым. Будь рядом Баал, я бы и вовсе не смел просить ничего иного. А вот ты не выглядишь счастливым. Ты только пытаешься угодить тому, кому на тебя плевать. – ему было искренне жаль осознавать существование Гилвера и видеть, как тот изводит себя и окружающих ради мнимой цели, которой ему не суждено достигнуть. – Если бы ему было на меня плевать, он бы давно меня казнил. – попытки истерзанного Модеуса добиться своего он парировал, из принципа не желая верить словам предателя. – Ты совсем не знаешь Мундуса. Ты не оправдал ожиданий, и теперь его, вероятно, просто забавит мысль, что где-то точная копия сына Спарды продолжает лить собственную кровь в его честь. Для этого ты живешь? Тешить чужое эго? – вместе со словами изо рта демона выходили капли крови. Оникири продолжала жечь плоть изнутри, регенерация в таком положении была невозможна. Несмотря на боль, он только повышал голос. Упрямство и наивность младшего уже выводили его из себя. – Это мое лицо, мое тело и мое имя. Отродий Спарды ни людьми, ни демонами не назовешь. Это будет оскорблением для обоих видов. – после колкости последовало короткое молчание, голос обрел несколько тревожный оттенок. – Откуда ты знаешь? – Нетрудно догадаться. – пока Гилвер наконец обратил внимание на слова собеседника, Модеус продолжил его заговаривать, а свободная рука потянулась во внутренний карман плаща. – Белые волосы, голубые глаза... Так он себя и представлял в обличии человека. И я думаю, что Данте и Вергилий выглядят точно также. Если бы не особенности твоей природы, ты бы смог стать им отличным братом. – Особенности моей природы? Ты не имеешь права об этом говорить. Я был создан лично Принцем Тьмы и закован в доспехи легендарным оружейником из нижнего мира. Мое происхождение будет благороднее некоторых. – Модеус прекрасно знал, как надавить на гордость белокурого. Он понимал, что является искусственным демоном, что был создан для одной лишь задачи, и что потерял всю свою идентичность в тот момент, когда провалил ее. А вот что делать дальше – он не знал. – Да кому есть дело до твоего благородства, если ты - ненастоящий? Тебе дали все, что у тебя должно быть, и отняли все лишнее. Ты не имел абсолютно никакой возможности стать чем-то большим, чем просто инструментом. – брюнет потерял свою истинную форму. Как ни странно, в мире людей, маскировка требовала куда меньше энергии, чем естественное и более сильное положение демона. Рука продолжила что-то сжимать в районе груди, а проклятое лезвие Оникири больно жгло ладонь и внутренности. – Прекрати! Ты ничего не знаешь! Что ты делаешь? – Гилвер от бессилия наоборот, пытался вдавить острие катаны глубже в бетонную стену, прокручивая его, а не вырвать его из тела Модеуса, что было бы логичнее. Обессиленный ученик Спарды вскрикнул от боли, но продолжил реплику так, будто его и не перебивали. – И сейчас, когда тебя выбросили, ты продолжаешь пытаться служить хозяину, для которого ты давно пришел в негодность. Почему ты не воспользуешься природным эгоизмом и не станешь тем, чем хочешь быть сам? А если не знаешь, так прекрати лезть на рожон и проживи достаточно долго, чтобы узнать! – переходя на крик к последним словам, юноша наконец нашел подходящий момент и вытащил из кармана склянку круглой формы с жидкостью внутри, напоминающей воду. Было опасно такое хранить в буквальной близости к сердцу, учитывая, что он и сам демон. Гилвер на жест среагировал быстро, отбросил ножны в левой руке в сторону и схватил запястье второго демона, который успел поднести сосуд достаточно близко к бело-красной голове юноши. Некоторые пряди волос и правда стали красными из-за крови, стекавшей по ним. Стало страшно. Одна склянка святой воды и Гилвер может не пережить этот бой. Обдумывая план, он замер. Не верилось, что это и правда может произойти. Что он опять проиграет. Модеус же, воспользовавшись тем, что удерживать катану в себе больше не было надобности, отпустил ее второй рукой и ей же схватил парня за шею, притянув к себе, и, соответственно, сосуду с его содержимым. Теперь не составляло никакого труда разбить хрустальную оболочку о голову демона, что и произошло. Гилвер тут же отпустил и запястье оппонента, и рукоять любимой катаны. Вместо этого, он схватился за лицо, закрывая его руками. По нему стекала вода, которая словно магма или кислота сжигала кожу и плоть. Очень опасная вещь, способная убить. Черная броня окончательно взорвалась. Теперь хрупкую оболочку юноши точно ничего не защищало. Рухнув на колени от слабости и невыносимой боли, из грозного Рыцаря он стал обычным парнем, кричащим и плачущим от боли. Зрение было замылено попавшей в глаза святой водой, в ушах стоял звон, и последним, что он мог услышать, был Модеус, доставший из себя меч и с облегчением вздохнувший. После этого беловласый юноша уже ничего не слышал, так как упал на землю без сознания. Он едва дышал, но все еще боролся за жизнь.