Глава 3. Родительский день

      На следующее утро Большой Зал Хогвартса был полон. Студенты, взволнованные и немного смущенные, стояли в ожидании, а преподаватели суетились, готовясь к приему гостей. В центре зала, за преподавательским столом, стоял Дамблдор, сияющий улыбкой. – Доброе утро, дорогие ученики! – начал он своим мягким, но звучным голосом. – Сегодня у нас особенный день – начало родительского дня! Я рад приветствовать всех родителей, которые смогли приехать к нам. Надеюсь, вы хорошо проведете время, знакомясь с Хогвартсом и наблюдая за успехами своих детей.       В этот момент двери Большого Зала распахнулись, и в зал вошли первые гости. Родители, взволнованные и любопытные, стали рассредотачиваться по залу, ища взглядом своих детей. Атмосфера наполнилась оживлением и радостными восклицаниями.       Нина стояла в стороне, сжимая руки. Она ждала свою бабушку, Элизабет, которая заменила ей мать после трагической гибели родителей в автокатастрофе. Именно бабушка, любящая и заботливая, воспитала Нину, научила ее ценить знания и верить в себя.       Нина внимательно вглядывалась в толпу, надеясь увидеть знакомое лицо. Но бабушки нигде не было. Внезапно к ней подлетела сова, знакомая сова и опустилась на ее плечо, держа в клюве небольшой свиток.       Сердце Нины замерло. Она осторожно взяла свиток и развернула его. В нем было короткое письмо, написанное знакомым почерком ее бабушки. «Дорогая Нина, мне очень жаль, но я не смогу приехать сегодня. У меня резко ухудшилось самочувствие, и мне нужно оставаться дома. Пожалуйста, не волнуйся, все в порядке. Главное – хорошо проведи время. С любовью, бабушка».       Нина почувствовала, как слезы подступают к горлу. Она была разочарована и обеспокоена. Бабушка никогда не пропускала важные события в ее жизни. Что же случилось?       Она быстро вытерла слезы и попыталась успокоиться. Она знала, что бабушка всегда заботилась о ней и никогда бы не пропустила родительский день, если бы не было веской причины. Она подняла голову и снова оглядела Большой Зал. В этот день, наполненный радостью и общением, Нина почувствовала себя одинокой и покинутой. Она надеялась, что друзья поддержат ее и помогут пережить этот трудный момент.       В этот момент кто-то тронул ее за плечо. Нина вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Эмбер Миллингтон, Пуффендуй ка, лучшая подруга, с добрым сердцем и искренней улыбкой. – Нина, с тобой все в порядке? – спросила Эмбер обеспокоенным голосом. – Ты выглядишь расстроенной.       Нина посмотрела на Эмбер и не смогла сдержать слез. Она уткнулась ей в плечо, позволяя эмоциям вырваться наружу. – Бабушка не смогла приехать, – всхлипнула она. – Ей стало плохо.       Эмбер обняла ее крепче. – Мне очень жаль, Нина, – сказала она, гладя ее по волосам. – Я представляю, как тебе сейчас тяжело.       Нина немного успокоилась и отстранилась от Эмбер. – Я не знаю, что делать, – сказала она. – Я так надеялась, что она приедет. – Я понимаю, – ответила Эмбер. – Но ты не должна расстраиваться. Важно, что ты здесь, и что у тебя есть друзья, которые тебя любят.       Она взяла Нину за руку и повела ее к группе гриффиндорцев, стоявших неподалеку. – Ребята, посмотрите, кто к нам пришел! – сказала Эмбер, улыбаясь.       Гарри, Рон и Гермиона, заметив Нину, тут же окружили ее. – Нина, что случилось? – спросила Гермиона, обеспокоенно глядя на ее заплаканное лицо.       Нина рассказала им о письме от бабушки и о том, как она расстроилась из-за того, что она не смогла приехать. – Мне очень жаль, Нина, – сказал Гарри, обнимая ее. – Мы знаем, как ты любишь свою бабушку. – Но ты не должна грустить, – добавил Рон. – Мы же твои друзья. Мы будем с тобой сегодня. – Да, Нина, – сказала Гермиона. – Мы сделаем этот день особенным для тебя. Мы покажем тебе все, что есть интересного в Хогвартсе. И, может быть, даже разгадаем какую-нибудь тайну.       Нина улыбнулась, почувствовав, как ее сердце наполняется теплом. Она понимала, что у нее есть друзья, которые всегда будут рядом, несмотря ни на что. – Спасибо, ребята, – сказала она. – Я знаю. – Ну, тогда пошли, – сказала Эмбер, хлопая в ладоши. – У нас много дел!       И они, взявшись за руки, направились к выходу из Большого Зала, готовые начать свой день, несмотря на печаль, охватившую Нину.       В этот момент Эдди, немного нервничая, направился навстречу своим родителям, ожидавшим его у входа в Большой Зал. Его отец, Эрик Свит, был невысоким, коренастым мужчиной с добрыми глазами и седеющими висками. Он работал директором обычной средней школы и всегда был полон энергии и оптимизма. Его мать, Амелия Миллер, была изящной женщиной с рыжими волосами и проницательным взглядом. Она была юристом и всегда добивалась своего.       Эдди рос, в основном, с матерью, но у отца он часто гостил, особенно летом. Именно в один из таких приездов, когда ему было одиннадцать, он получил заветное письмо из Хогвартса.       Он подошел к родителям, и на его лице появилась широкая улыбка. – Привет, мам! Привет, пап! – воскликнул он, обнимая их по очереди. – Привет, Эдди! – ответил Эрик, сжимая его плечо. – Как ты тут, сынок? Мы так рады, что смогли приехать. – У тебя все хорошо, Эддисон? – спросила Амелия, внимательно изучая сына. – Ты выглядишь немного… взволнованным.       Эдди постарался скрыть свое волнение. – Да все отлично! Просто… рад вас видеть.       Он заметил, что между родителями царило некоторое напряжение. Они стояли на небольшом расстоянии друг от друга, избегая зрительного контакта. – Ну, как вам Хогвартс? – спросил Эдди, пытаясь разрядить обстановку. – Круто, да?       Эрик улыбнулся. – Да, очень впечатляет, – ответил он. – Ты, конечно, нашел себе интересное место.       Амелия кивнула, но в ее глазах читалась скорее задумчивость, чем восторг. – Здание, конечно, красивое, – сказала она, – но мне интересно, чему именно вы здесь учитесь.       Эдди знал, что его родители, несмотря на развод, всегда старались быть ему поддержкой. Но их взгляды на жизнь, на мир, были разными. Его отец был открытым и любознательным человеком, всегда готовым к новым впечатлениям. Его мать была более прагматичной и скептичной. – Ну, тут мы изучаем магию, – ответил Эдди, стараясь сохранить улыбку. – Зелья, заклинания, травологию… – Заклинания? – переспросила Амелия, поднимая бровь. – Это, конечно, интересно. Но мне кажется, что все это немного… странно.       Эрик мягко коснулся руки Амелии. – Амелия, – сказал он, – дай ребенку насладиться моментом.       Амелия вздохнула, и напряжение немного спало. Эдди вздохнул про себя. Ему было тяжело видеть, как его родители продолжают спорить, даже находясь в Хогвартсе. Он надеялся, что они смогут найти общий язык, хотя бы на время родительского дня. – Ну, что ж, – сказал он, – пошлите! Я вам все покажу!       И он повел своих родителей по коридорам Хогвартса, пытаясь сгладить углы и отвлечь их от разногласий. Он знал, что ему предстоит нелегкая задача, но надеялся, что этот день станет для них запоминающимся.       В это время Мара Джеффи, когтевранка с острым умом, встретила своих родителей у входа в Большой Зал.       Ее родители, Давид и Ариадна Джеффи, были известными в волшебном мире личностями.             Они оба были профессиональными игроками в квиддич, и каждый из них был признанным чемпионом в своей области. Давид был ловцом, а Ариадна – охотницей. Вместе они составляли непобедимую команду, прославившуюся своим мастерством и умением работать сообща.       Мара унаследовала от родителей не только красоту и грацию, но и острый ум и аналитические способности. Однако, в отличие от них, она не питала особой любви к квиддичу. Ей больше нравилось читать книги, разрабатывать теории и разгадывать головоломки.       Несмотря на это, родители никогда не давили на нее и не заставляли заниматься квиддичем.       Они уважали ее выбор и поддерживали ее увлечения. Они понимали, что каждый человек имеет право заниматься тем, что ему по душе. – Мара! – воскликнула Ариадна, увидев дочь. – Как же мы соскучились!       Она обняла Мару крепко, прижимая ее к себе. – Мы так гордимся тобой, доченька, – сказал Давид, обнимая ее в свою очередь. – Как твои успехи в учебе? – Все хорошо, пап, – ответила Мара, улыбаясь. – Я увлечена новыми теориями и готова к экзаменам. – Молодец! – похвалила Ариадна. – Знания – это сила. – Но ты все-таки должна немного заниматься спортом, – добавил Давид. – Для здоровья полезно.       Мара закатила глаза. – Папа, – сказала она. – Я не собираюсь бросать учебу ради квиддича.       Давид рассмеялся. – Я и не прошу тебя об этом, доченька, – сказал он. – Просто немного физической активности не повредит. – Хорошо, пап, – ответила Мара. – Я обещаю подумать об этом.       Они немного помолчали, прежде чем Ариадна, осматривая Мару с головы до ног, спросила: – Ты как-то похудела, доченька. Ты хорошо питаешься? – Мам, я же в Хогвартсе, – ответила Мара. – Тут кормят отлично. – Ладно, – сказала Ариадна. – Просто беспокоюсь о тебе.       Они посмотрели друг на друга с любовью и нежностью. Мара знала, что ее родители всегда будут заботиться о ней, независимо от того, чем она занимается. – Тогда, – сказала Мара. – Пошлите, я вам все покажу.       И она повела своих родителей по коридорам Хогвартса.       Пока она гордо демонстрировала родителям свои учебные достижения, Фабиан Раттер, когтевранец с любознательным умом и добрым сердцем, тоже встретился со своими родителями у входа в Большой Зал.       Его мать, Элеонора Раттер, волшебница-полукровка с мягким характером и целительными руками. Она работает в больнице Святого Мунго, где помогала людям, используя свои знания и умения в области магии.       Его отец, Габриэль Раттер, магглорождённый волшебник с пытливым умом и золотыми руками. Он тоже работает в больнице Святого Мунго, где занимается разработкой новых лекарств и методов лечения, используя свои знания в области химии и биологии.       Родители Фабиана, несмотря на разное происхождение, были прекрасной парой. Они любили друг друга и уважали интересы друг друга. Они оба посвятили свою жизнь помощи людям и считали, что магия и наука могут работать вместе, чтобы сделать мир лучше. – Фабиан! – воскликнула Элеонора, увидев сына. – Как же мы соскучились!       Она обняла его крепко, прижимая к себе. – У тебя все хорошо, сынок? – спросил Габриэль, обнимая его в свою очередь. – Как учеба? – Все отлично, – ответил Фабиан, улыбаясь. – Я увлечен новыми заклинаниями и жду экзаменов. – Молодец! – похвалила Элеонора. – Мы всегда гордимся тобой. – Но помни, – добавил Габриэль, – что знания нужно использовать во благо.       Фабиан кивнул. – Я знаю, – сказал он. – Я всегда помню о том, что вы мне говорили.       Они посмотрели друг на друга с любовью и уважением. Фабиан ценил своих родителей и гордился ими. Он знал, что они всегда будут поддерживать его, независимо от того, что он делает. – Раз мы тут , – сказала Элеонора. – Покажи нам Хогвартс. Давно мы здесь не были, много изменилось. – Конечно, – ответил Фабиан. – Я начну с библиотеки. Знаю, что вам понравится.       И он повел своих родителей по коридорам Хогвартса, рассказывая им о своей учебе, о своих друзьях и о своих увлечениях. Он был счастлив, что они смогли приехать и увидеть, где он проводит свои дни. Он знал, что они всегда будут его опорой и поддержкой, несмотря на все трудности.       После того, как Эмбер поддержала Нину и убедилась, что та находится в окружении своих друзей, она с волнением направилась к входу в Большой Зал, где должны были ждать ее родители.       Вскоре она увидела знакомые лица: ее отца, Чарльза Миллингтона, высокого и статного мужчину с добрыми глазами и мягкой улыбкой, и ее мать, Хлою Миллингтон, элегантную и утонченную женщину с любящим взглядом. – Эмбер! – воскликнула Хлоя, бросаясь ей навстречу. – Как же мы соскучились!       Она обняла дочь крепко, прижимая к себе. – Нам так не хватало твоих писем, – сказал Чарльз, обнимая ее в свою очередь. – Мы волновались за тебя. – У меня все хорошо, родители, – ответила Эмбер, улыбаясь. – Учеба идет отлично. – Мы рады это слышать, – сказала Хлоя. – Мы всегда гордимся тобой.       Они немного помолчали, любуясь друг другом. Семья Миллингтон, несмотря на свой чистокровный статус, всегда была известна своими прогрессивными взглядами и своим уважением к маглам. Они считали, что все люди, независимо от своего происхождения, заслуживают равного отношения и равных возможностей. – Ну, что ж, – сказала Эмбер. – Пошлите, я вам все покажу.       В какой-то момент они встретили чету Уизли, Артура и Молли. Семья Уизли, как известно, также была чистокровной, но при этом открыто выражала свою любовь и уважение к магглам. – О, смотрите, кого я вижу! – воскликнул Артур, увидев Миллингтонов. – Чарльз! Хлоя! Как же я рад вас видеть!       Он пожал им руки с теплой улыбкой. – Артур! – ответил Чарльз. – Молли! Нам тоже очень приятно вас видеть. – Мы так рады, что вы тоже приехали на родительский день, – сказала Молли. – Наши дети так много рассказывали о ваших прогрессивных взглядах. – Мы всегда стараемся быть открытыми и справедливыми, – ответила Хлоя. – Мы считаем, что все заслуживают уважения. – Мы с вами полностью согласны, – сказал Артур. – Магглы – тоже люди. И мы должны относиться к ним с пониманием и добротой.       Они разговорились о магглах, о их культуре и о их достижениях. Обе семьи, несмотря на свой чистокровный статус, разделяли одни и те же ценности: доброту, сострадание и уважение к другим. Они считали, что эти ценности важнее, чем кровь или происхождение. – Нам так приятно было с вами познакомиться, – сказала Хлоя, прощаясь с Уизли. – Надеюсь, мы еще увидимся. – Мы тоже, – ответила Молли. – Будем рады встретиться с вами снова.       Эмбер улыбнулась, наблюдая за своими родителями, которые нашли общий язык с семьей Уизли. Она гордилась своими родителями и их взглядами на мир. Она знала, что они всегда будут ее поддерживать и вдохновлять на то, чтобы быть лучше.       Пока Эмбер и ее родители наслаждались компанией семьи Уизли, в другом конце Хогвартса Патрисия Уильямсон, с безупречной осанкой, встретила своих родителей. Встреча эта, однако, была лишена той теплоты и искренности, которые царили в разговорах других семей.       Первым, кого она увидела, был ее отец, Эдриан Уильямсон, высокий и статный мужчина с холодным взглядом и надменным выражением лица. Он был чистокровным волшебником, принадлежащим к древнему и влиятельному роду. Её мать, Арабелла Уильямсон, была элегантной женщиной с утонченными манерами и строгим голосом. Она также была чистокровной волшебницей, гордившейся своим происхождением и своим положением в обществе.       Патрисия знала, что ее родители не одобряют ее дружбу с некоторыми личностями, особенно с теми, чьи семьи были не так уважаемы в волшебном мире, включая Джой. Они считали, что она должна общаться только с теми, кто достоин ее внимания и кто сможет помочь ей в будущем. – Патрисия, – произнёс Лорд Уильямсон своим холодным голосом. – Ты хорошо выглядишь. – Спасибо, отец, – ответила Патрисия, стараясь сохранить ровный тон. – Твоя учеба идет хорошо? – спросила леди Уильямсон. – Да, мама, – ответила Патрисия. – Я одна из лучших учениц на курсе. – Это хорошо, – сказала леди Уильямсон. – Мы всегда ожидали от тебя только лучшего.       Они немного помолчали, глядя друг на друга. В воздухе чувствовалось напряжение и формальность. – С кем ты общаешься в Хогвартсе? – спросил лорд Уильямсон. – У меня есть друзья, – ответила Патрисия. – Надеюсь, ты выбираешь друзей с умом, – сказала леди Уильямсон. – Твое окружение должно соответствовать твоему статусу.       Патрисия вздохнула про себя. Она знала, что ее родители никогда не поймут ее. – Я знаю, мама, – ответила она. – Хорошо, – сказала леди Уильямсон. – Мы рады это слышать. – Ну, что ж, – сказала леди Уильямсон. – Мы, наверное, пойдем. У нас много дел. – Мы зайдем к Снейпу, – добавил лорд Уильямсон, – узнать о твоих успехах. – Конечно, – ответила Патрисия.       Ее родители поклонились ей и направились в сторону кабинета зельеварения. Патрисия проводила их взглядом, чувствуя себя одинокой и непонятой. Она знала, что ее родители любят ее, но их любовь была холодной и формальной. Она мечтала о том, чтобы они могли быть более открытыми и искренними с ней.       В то время как родительский день в Хогвартсе был в самом разгаре, и большинство студентов находились в окружении своих семей, Джером Кларк сидел в одиночестве в одном из тихих уголков библиотеки. Он старался избегать всеобщего веселья и не показывать свою грусть. Его мысли были заняты его родителями, их заключением в Азкабане и тем, как его жизнь изменилась после этого трагического события. Он чувствовал себя потерянным и одиноким.       Вдруг к нему подошел Гарри Поттер, мальчик, который пережил многое и знал, что такое потеря и одиночество. – Джером, – сказал Гарри, – можно присесть?       Джером поднял голову и удивленно посмотрел на Гарри. Он не ожидал, что тот обратит на него внимание. – Делай что хочешь, – ответил Джером, стараясь сохранить нейтральный тон.       Гарри присел рядом с ним. – Я знаю, что тебе сейчас нелегко, – сказал он. – Это трудно – видеть, как все вокруг радуются, когда у тебя самого не все в порядке.       Джером ничего не ответил. Он не хотел делиться своими чувствами с Гарри. Он считал, что тот не сможет его понять. – Я тоже знаю, что такое потеря, – продолжил Гарри. – Я вырос без родителей. И я знаю, как это тяжело.       Джером посмотрел на Гарри с любопытством. – Но ты герой, – сказал он. – Ты победил Волан-де-Морта. – Это не делает меня счастливее, – ответил Гарри. – Я все равно скучаю по своим родителям. И я все равно чувствую себя одиноким.       Джером вздохнул. – Я не знаю, что мне делать, – сказал он. – Я чувствую, что все против меня. – Это неправда, – сказал Гарри. – У тебя есть друзья. И есть люди, которые заботятся о тебе.       Джером посмотрел на Гарри с сомнением. – Откуда тебе знать? – спросил он. – Я знаю, – ответил Гарри. – Я вижу это. И я хочу тебе помочь.       Джером был удивлен словами Гарри. Он никогда не думал, что тот захочет ему помочь. – Почему ты это делаешь? – спросил он. – Я же из Слизерина. Мы всегда были врагами. – Это неважно, – ответил Гарри. – Важно то, что ты – человек. И тебе нужна помощь.       Джером замолчал. Он чувствовал, что Гарри говорит искренне. – Спасибо, – сказал он. – Я… я не знаю, что сказать. – Не нужно ничего говорить, – ответил Гарри. – Просто знай, что я рядом. Если тебе понадобится моя помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.       И он, положив руку на плечо Джерома, улыбнулся ему теплой и искренней улыбкой. В этот момент Джером почувствовал, что не одинок. Он понял, что даже в трудные времена есть люди, готовые поддержать его и помочь ему. И эта мысль придала ему сил и надежды.       В библиотеку вошли Нина и Невилл Долгопупс. Они заметили Гарри и Джерома, сидящих вместе, и удивленно переглянулись. – Гарри? Джером? – спросила Нина. – Что вы здесь делаете? – Мы разговариваем, – ответил       Гарри, улыбаясь Нине. – Все в порядке? – спросил Невилл, обеспокоенно глядя на Джерома. – Да, – ответил Джером. – Все хорошо.       Нина и Невилл присели рядом с ними. – Я тоже не смогла увидеть свою бабушку, – сказала Нина, вздыхая. – Ей стало плохо, и она не смогла приехать. – Мне очень жаль, Нина, – сказал Гарри. – Мне тоже, – добавил Невилл. – Я знаю, как ты ее любишь. – А моя бабушка сегодня навещает моих родителей в Святом Мунго, – сказал Невилл. – Она всегда навещает их в этот день. – Что случилось с твоими родителями, Невилл? – спросила Нина. – Они были мракоборцами, – ответил Невилл. – Они боролись с Пожирателями смерти во время первой магической войны. Однажды они столкнулись с группой Пожирателей смерти, во главе с Беллатрисой Лестрейндж. Они долго сражались, но в итоге были побеждены. Беллатриса подвергла их Круциатусу, заклятию пыток.       Все замолчали, потрясенные услышанным. – Это ужасно, Невилл, – сказала Нина. – Я не представляю, как ты это пережил. – Было тяжело, – ответил Невилл. – Но я не сдавался. Я знал, что мои родители хотели бы, чтобы я стал сильным и смелым. – И ты стал таким, – сказал Гарри. – Ты один из самых храбрых людей, которых я знаю. Невилл улыбнулся. – Спасибо, Гарри, – сказал он. – Но они живы? – осторожно спросил Джером.       Невилл кивнул. – Да, – ответил он. – Но они не помнят меня. Они не помнят, кто они такие. Они живут в больнице Святого Мунго, в отделении для пациентов с необратимыми повреждениями мозга.       Все снова замолчали, погруженные в свои мысли. – Я не понимаю, – сказал Джером. – Почему с хорошими людьми случаются такие ужасные вещи? – Я тоже не понимаю, – ответил Гарри. – Но я думаю, что важно не сдаваться. Важно верить в лучшее. – И помнить о тех, кто рядом, – добавила Нина. – Друзья всегда помогут. – И никогда не терять надежду, – сказал Невилл. – Даже в самые темные времена.       Они сидели вместе, объединенные общей болью и надеждой. Они понимали, что в этом мире много несправедливости и страданий.       Внезапно к ним подошёл Алфи, сияющий от радости. Он с гордостью оглядел своих друзей и остановил взгляд на Джероме. – Джером! – воскликнул Алфи. – Я хочу познакомить тебя со своими родителями! Они так много слышали о тебе!       Джером резко одёрнул плечом, словно оттолкнув невидимую руку. – Нет, Алфи, – сказал он, хмурясь. – Я не хочу. – Да ладно тебе! – возразил Алфи. – Они очень добрые и весёлые! Ты им точно понравишься! – Не думаю, что мне нужны чьи-то родители, – процедил Джером, отворачиваясь. – Ну, не будь таким занудой! -       Алфи схватил Джерома за руку и попытался потянуть его за собой. – Я просто хочу, чтобы ты познакомился с ними!       Джером упёрся ногами в пол, сопротивляясь. – Алфи, отпусти! – сказал он раздражённо. – Я не хочу ни с кем знакомиться! – Джером, не упрямься! – Алфи продолжал тянуть его за собой. – Они хотят познакомиться с тобой! Они же знают, что ты мой лучший друг! – И что с того? – Джером всё ещё сопротивлялся, но в его голосе уже слышались нотки неуверенности. – Ну как же! – Алфи не сдавался. – Они хотят увидеть, с кем дружит их сын! – Алфи, перестань! – Джером покраснел, чувствуя, как на них начинают обращать внимание окружающие. – Я не собираюсь ни перед кем отчитываться! – Да никто и не просит тебя отчитываться! – Алфи продолжал тянуть его. – Просто познакомься с ними, и всё! Это же всего на пять минут!       Гарри, Нина и Невилл с интересом наблюдали за происходящим. Они понимали, что для Джерома это непросто, но видели и искреннее желание Алфи познакомить друга со своими родителями. – Алфи, может, не стоит его заставлять? – осторожно предложила Нина. – Нет, всё в порядке! – ответил Алфи, не отпуская Джерома. – Просто ему нужно немного подтолкнуть! – Алфи… – Джером вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно. – Ладно, пошли. Но только на пять минут! – Вот и отлично! – Алфи радостно улыбнулся и потащил Джерома за собой. – Ненавижу тебя, – пробормотал Джером, но уже беззлобно. – Я знаю, что любишь, – ответил Алфи, не обращая внимания на его ворчание.       И они, спотыкаясь и подталкивая друг друга, покинули библиотеку, оставив Гарри, Нину и Невилла с улыбками на лицах.       Выбравшись из библиотеки, Алфи с триумфом потащил Джерома по коридорам Хогвартса, пока они не добрались до гостиной Гриффииндора. Здесь Алфи остановился и, гордо расправив плечи, посмотрел на Джерома. – Ну вот, мы и пришли! – воскликнул он. – Готов? Джером вздохнул и нервно поправил мантию. – Да, готов, – пробормотал он, стараясь скрыть волнение.       Алфи распахнул дверь и вошёл внутрь, увлекая за собой Джерома. В комнате царила уютная атмосфера. В камине потрескивал огонь, а на диване сидела супружеская пара, излучавшая тепло и доброжелательность. – Мам, пап, знакомьтесь, это Джером! – представил Алфи, сияя от гордости. – Мой лучший друг!       Мужчина, Роджер Льюис, чистокровный волшебник с добрым лицом и весёлыми глазами, тут же поднялся с дивана и протянул Джерому руку. – Очень приятно, Джером! – сказал он, пожимая ему руку крепко. – Алфи столько о тебе рассказывал!       Женщина, Хелен Льюис, магглорождённая волшебница с мягким взглядом и любящей улыбкой, тоже поднялась с дивана и подошла к Джерому. – Добро пожаловать, Джером! – сказала она, обнимая его. – Мы так рады, что ты смог прийти!       Джером был удивлен таким тёплым приёмом. Он ожидал, что родители Алфи будут относиться к нему с подозрением, учитывая его происхождение и факультет. Но они, казалось, были искренне рады знакомству с ним. – Спасибо, – пробормотал Джером, чувствуя себя немного неловко. – Не стесняйся, – сказала Хелен, улыбаясь.       Она предложила Джерому сесть на диван рядом с Алфи, а сама села рядом с Роджером. – Алфи рассказывал нам, что ты очень талантливый волшебник, – сказал Роджер. – Правда?       Джером покраснел. – Я… я стараюсь, – ответил он скромно. – Он еще и очень скромный! – добавил Алфи, подмигивая Джерому. – Мы слышали, что ты учишься на Слизерине, – сказала Хелен. – Наверное, там непросто?       Джером вздохнул. – Да, – ответил он. – Не всегда легко. – Мы понимаем, – сказала Хелен. – Но ты должен помнить, что ты сам выбираешь свой путь. И ты не должен позволять другим людям диктовать тебе, как жить.       Джером посмотрел на Хелен с благодарностью. Ее слова тронули его до глубины души. – Чем вы занимаетесь? – спросил Джером, пытаясь сменить тему. – Я работаю стирателем памяти в Министерстве магии, – ответил Роджер. – Довольно интересная работа, хотя и бывает довольно грязной. – А я – магозоолог, – сказала Хелен. – Я занимаюсь изучением волшебных существ. – Звучит интересно, – сказал Джером. – Это и есть интересно! – воскликнула Хелен. – Ты бы видел этих нюхлеров! Они такие забавные!       Они продолжили разговаривать, обсуждая волшебный мир и его обитателей. Джером чувствовал себя всё более комфортно в компании родителей Алфи. Они были простыми, добрыми и открытыми людьми, которые не судили его по происхождению или факультету.       Время пролетело незаметно. Джером даже забыл о том, что собирался уйти через пять минут. – Ну, нам пора, – сказал Алфи, посмотрев на часы.       Джером кивнул, хотя ему и не хотелось уходить. – Было очень приятно с вами познакомиться, – сказал он, пожимая руки Роджеру и Хелен. – И нам с тобой, Джером, – ответила Хелен. – Приходи к нам в гости почаще!       Выйдя из гостиной, Джером посмотрел на Алфи и улыбнулся. – Спасибо, – сказал он. – Твои родители замечательные.       Алфи засмеялся. – Я же говорил! – сказал он. – А ты не хотел с ними знакомиться! Джером толкнул Алфи в плечо. – Заткнись, – сказал он, улыбаясь.       Экскурсия по Хогвартсу, которую Эдди так надеялся сделать запоминающейся для своих родителей, превратилась в тягостную пытку. С каждым пройденным залом, с каждой продемонстрированной картиной напряжение между его матерью и отцом не только не спадало, а наоборот – нарастало, как буря. Скрытые колкости Амелии, касавшиеся магии и “несерьезности” обучения в Хогвартсе, сменялись резкими ответами Эрика, защищавшего выбор сына. С каждым новым замечанием их голоса становились громче, а лица – всё мрачнее.       Эдди чувствовал себя между двух огней, разрываемый на части их постоянными ссорами. Он старался переводить всё в шутку, отвлечь внимание родителей от взаимной неприязни, но все его попытки оказывались тщетными.       Когда они добрались до одного из старинных кабинетов, где проходили занятия по Древним Рунам, очередная колкость Амелии, касавшаяся отсутствия “реальных перспектив” в жизни Эдди, переполнила чашу его терпения. – Хватит! – рявкнул Эдди, останавливаясь как вкопанный. – Мне надоело!       Эрик и Амелия замолчали, удивлённо глядя на сына. – Я хотел, чтобы вам понравился Хогвартс! – продолжал Эдди, его голос дрожал от злости и обиды. – Я хотел, чтобы вы увидели, как мне здесь хорошо! Но вы только и делаете, что ссоритесь! Почему вы не можете хотя бы на один день забыть о своей вражде? Почему вы не можете просто порадоваться за меня?       Амелия попыталась что-то сказать, но Эдди её перебил. – Нет! – сказал он. – Я больше не хочу это слушать! Я ухожу!       И, не дожидаясь ответа, он развернулся и быстрым шагом направился в ближайший кабинет, который, как оказалось, был совершенно пуст.       Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, пытаясь успокоиться. Дыхание сбилось, а в глазах стояли слёзы.       Он чувствовал себя опустошённым и преданным. Оглядевшись, Эдди понял, что находится в заброшенном классе. Пыль толстым слоем покрывала старую мебель и пустые полки. На стенах висели полуистлевшие плакаты с изображением рун и древних артефактов.       Кабинет казался забытым и покинутым, словно отражение его собственных чувств. Он подошёл к окну и посмотрел на простирающийся за ним Хогвартс, полный жизни и веселья. Но для него в этот момент всё вокруг казалось серым и безрадостным.       Он сел на подоконник и обхватил голову руками. Он не понимал, почему его родители не могут просто быть счастливы за него. Почему их прошлое всегда должно мешать ему наслаждаться настоящим?       Кабинет был наполнен тишиной, нарушаемой лишь его тихими всхлипываниями. Это был кабинет разбитых надежд и несбывшихся мечтаний. И в этот момент Эдди чувствовал, что его собственная надежда на счастливый родительский день разбилась вдребезги.       В моменте дверь внезапно скрипнула, и в комнату вошла Патрисия Уильямсон. Она явно не ожидала никого здесь увидеть. Заметив Эдди, сидящего на подоконнике с опущенной головой, она замерла в нерешительности. – Миллер? – произнесла она, её голос звучал удивлённо. – Что ты здесь делаешь?       Эдди поднял голову и посмотрел на Патрисию красными от слёз глазами. Его лицо было искажено обидой и злостью. – А, это ты, Трепло, – проворчал он. – Пришла позлорадствовать? Патрисия нахмурилась. – Я не знала, что ты здесь, – ответила она. – Я просто искала тихое место, чтобы почитать. – Да, конечно, – пробормотал Эдди. – Как же я мог забыть, что ты у нас такая начитанная.       Он отвернулся к окну, не желая смотреть на Патрисию. – Что случилось, Миллер? – спросила Патрисия. – Ты выглядишь неважно. – Не твое дело, Трепло, – ответил Эдди. – Оставь меня в покое.       Патрисия немного помолчала, прежде чем подойти ближе. – Я не собираюсь злорадствовать, Миллер, – сказала она. – Я просто спросила. – Ну и спросила, – ответил Эдди. – Теперь уходи.       Патрисия вздохнула и села на стул, стоявший рядом с окном. – Я не уйду, – сказала она. – Ты явно в чем-то нуждаешься.       Эдди усмехнулся. – И с каких это пор тебя волнуют мои проблемы, Трепло? – спросил он. – Меня не волнуют твои проблемы, – ответила Патрисия. – Но я не люблю видеть, как кто-то страдает.       Эдди посмотрел на Патрисию с недоверием. – Ты сейчас серьезно? – спросил он. – Ты, слизеринка, беспокоишься обо мне? – Да, – ответила Патрисия. – Это что, преступление?       Эдди замолчал. Он не знал, что сказать. Он никогда не думал, что Патрисия может проявить к нему хоть каплю сочувствия. – Ладно, – сказал он, вздыхая. – Если тебе так интересно, то я поссорился с родителями. – Из-за чего? – спросила Патрисия.       Эдди рассказал ей о том, как он хотел, чтобы его родители сблизились и порадовались за него, но вместо этого они только ссорились и портили ему настроение.       Когда он закончил, Патрисия ничего не сказала. Она просто смотрела на него с пониманием. – Мне жаль, Миллер, – сказала она. – Это должно быть тяжело. Эдди удивленно посмотрел на Патрисию. – Ты действительно это говоришь? – спросил он. – Да, – ответила Патрисия. – Я знаю, что такое, когда родители не понимают тебя. – Правда? – спросил Эдди. – А я думал, что у тебя идеальная семья.       Патрисия усмехнулась. – Идеальных семей не бывает, Миллер, – сказала она. – У всех есть свои проблемы.       Они немного помолчали, глядя друг на друга. – Спасибо, Трепло, – сказал Эдди. – За то, что выслушала. – Не за что, Миллер, – ответила Патрисия.       Они снова замолчали, и в комнате воцарилась тишина, которая на этот раз не казалась такой гнетущей и безнадежной.       Родительский день подошел к концу. Время пролетело быстро, как метла Квиддича, несмотря на все волнения и переживания. Студенты и их родители успели обменяться новостями, поделиться впечатлениями и, конечно же, создать несколько приятных воспоминаний.       В Большом зале снова воцарилась торжественная тишина, когда Дамблдор поднялся со своего места. – Дорогие ученики и уважаемые гости, – произнёс он своим мягким голосом. – Родительский день подошёл к концу. Я надеюсь, что вы провели этот день с пользой и удовольствием. Желаю всем счастливого возвращения домой и жду вас всех в Хогвартсе снова.       После этих слов ученики начали прощаться со своими родителями, обмениваясь объятиями и обещаниями писать чаще. В зале снова зазвучали взволнованные голоса и прощальные фразы.       Патрисия, распрощавшись со своими родителями, которые, как всегда, ушли сдержанно и сухо, оглядела зал. Её взгляд случайно упал на семью Мерсер.       Родители Джой, Доминик и Рина, что-то тихо шептали своей дочери, лица всех троих были встревожены. Доминик, маггл с немного растерянным видом, что-то энергично доказывал, а Рина, чистокровная волшебница, казалось, пыталась его успокоить.       Сама Джой, обычно такая жизнерадостная и улыбчивая, выглядела подавленной и напуганной.       Внезапно, Рина взяла Джой за руку и потянула её к выходу. Доминик последовал за ними, стараясь не отставать. Вся семья покинула Большой зал, оставив за собой шлейф тревоги и загадочности.       Патрисия нахмурилась. Что-то явно произошло. Что-то, что сильно встревожило семью Мерсер. Она знала Джой не очень хорошо, но всегда считала её доброй и отзывчивой девушкой. Она не могла просто так оставить это без внимания.       Патрисия решила, что обязательно поговорит с Джой, как только представится возможность. Она должна узнать, что случилось, и предложить свою помощь, если это потребуется.