Глава 4. Где Джой?

      На следующее утро, когда солнечные лучи пробивались сквозь витражные окна Хогвартса, окрашивая коридоры в мягкие оттенки, Патрисия Уильямсон в сопровождении группы слизеринцев направлялась на совместный с Пуффендуем урок травологии.       Внутреннее беспокойство не давало ей покоя, воспоминания о встревоженной семье Мерсер не покидали её мыслей.       Повернув за очередной угол, слизеринцы столкнулись с группой пуффендуйцев, идущих в том же направлении. Среди них Патрисия заметила Эмбер.       Воспользовавшись моментом, Патрисия отделилась от своей компании и подошла к Эмбер. — Эмбер, — обратилась она к ней, стараясь скрыть волнение в голосе. — Ты не видела Джой?       Эмбер нахмурилась, и в её глазах появилось беспокойство. — Нет, — ответила она. — Я тоже её ищу.       Патрисия почувствовала, как тревога с новой силой захлестывает её. — Что-то случилось? — спросила она. — Не знаю, — ответила Эмбер, пожимая плечами. — Когда родительский день закончился и я вернулась в комнату, Джой ещё не было. Я подумала, что она задержалась с родителями. Но когда я проснулась утром, её кровать была пуста. Я проспала завтрак, поэтому не знаю, видел ли её кто-нибудь в Большом зале.       Патрисия на мгновение замолчала, обдумывая услышанное. — Это странно, — сказала она. — Джой никогда не пропускает занятия. — Я знаю, — ответила Эмбер. — Я очень волнуюсь за неё.       Патрисия почувствовала, как её собственное волнение усиливается. Что-то явно было не так. Что-то случилось с Джой, и ей нужно было выяснить, что именно. — Ладно, — сказала Патрисия, стараясь сохранять спокойствие. — Сейчас увидимся с ней на уроке травологии. Если её там не будет, нужно будет что-то предпринять. — Я согласна, — ответила Эмбер. — Нужно найти Джой.       Они обменялись тревожными взглядами и направились к теплицам, где должен был проходить урок травологии. Сердце Патрисии колотилось в груди, словно птица, заключенная в клетку. Она чувствовала, что над Хогвартсом сгущаются тучи, и что надвигается что-то страшное.       В теплицах их ждали заросли экзотических растений и профессора Стебль, а также тягостное ожидание, которое с каждой минутой нарастало, словно сорняк, пускающий корни в душе.       Зелёный мир теплиц, обычно наполненный жизнью и ароматами экзотических растений, сегодня казался Патрисии мрачным и тревожным.       Профессор Стебль, энергичная и увлеченная травологией, приветствовала студентов с сияющей улыбкой, но Патрисия едва слышала её слова, её взгляд метался по лицам пуффендуйцев в поисках знакомой улыбки и тёмных волос Джой Мерсер.       Профессор Стебль начала урок, объясняя особенности ухода за Венериной мухоловкой и демонстрируя правильную технику пересадки мандрагор.       Студенты, в основном, с интересом слушали её, вооружившись лопатами и перчатками, готовые к практической работе. Но Патрисия не могла сосредоточиться.       Она наблюдала за Эмбер, которая, так же как и она, постоянно оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть Джой. В её глазах читалось неподдельное беспокойство.       Прошло несколько минут, но Джой так и не появилась. Наконец, Патрисия не выдержала. Она подошла к Эмбер и тихо спросила: — Она не пришла?       Эмбер покачала головой, её лицо было бледным. — Нет, — прошептала она. — Я начинаю очень сильно волноваться.       Патрисия почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги. Отсутствие Джой в этом зелёном царстве, где обычно царили гармония и радость, казалось особенно зловещим.       Завершение урока травологии прозвучало для Патрисии как сигнал тревоги, усиливая её решимость действовать. Пока другие студенты собирали свои вещи и покидали теплицы,       Патрисия направилась к профессору Стебль, надеясь получить хоть какую-то информацию о местонахождении Джой.       Профессор Стебль, окруженная горшками с цветами и удобрениями, выглядела как воплощение спокойствия и умиротворения, но Патрисия знала, что под этой маской скрывается внимательный и проницательный ум. Как декан факультета Пуффендуй, профессор Стебль должна была знать, где находится её студентка, особенно если с ней что-то случилось. — Профессор Стебль, — обратилась Патрисия к ней, стараясь говорить вежливо и уважительно. — Могу я задать вам один вопрос?       Профессор Стебль оторвалась от своих растений и посмотрела на Патрисию с любопытством. — Конечно, мисс Уильямсон, — ответила она. — Что вас интересует? — Я волнуюсь о Джой Мерсер, — сказала Патрисия. — Она сегодня не пришла на урок, и никто её не видел.       Профессор Стебль нахмурилась. — Да, это странно, — сказала она. — Джой всегда очень ответственная ученица. — Вы не знаете, что с ней могло случиться? — спросила Патрисия, надеясь на положительный ответ.       Профессор Стебль вздохнула. — Боюсь, что нет, — ответила она. — Я слышала, что после родительского дня Джой уехала с родителями домой.       Патрисия удивленно посмотрела на профессора Стебль. — Домой? — переспросила она. — Но почему? — Я не знаю подробностей, — ответила профессор Стебль. — Но, насколько я понимаю, у них возникли какие-то семейные обстоятельства.       Патрисия почувствовала, как её надежды на получение хоть какой-то информации рушатся. Ответ профессора Стебль казался слишком простым и неправдоподобным. Она чувствовала, что что-то скрывают. — Спасибо, профессор Стебль, — сказала Патрисия, стараясь скрыть своё разочарование. — Извините за беспокойство.       Она поклонилась профессору Стебль и вышла из теплицы, полная сомнений и тревог.       Разговор с деканом Пуффендуя не принес ей никакой пользы. Наоборот, он только усилил её подозрения.       В это время в другом конце замка, где обычно царила атмосфера веселья и беззаботности, Джером Кларк и Алфи Льюис нашли своеобразный способ развлечься и немного подзаработать. Они с энтузиазмом впаривали первокурсникам шоколадных лягушек с пустыми карточками по двойной цене, ловко убеждая их в эксклюзивности и уникальности этих «артефактов».       В этом дуэте заводилой был Джером, его острый ум и находчивость позволяли ему придумывать самые невероятные истории и убеждать юных волшебников расстаться со своими сиклями. Алфи, более совестливый и добродушный, иногда сомневался в правильности таких действий, но поддавшись обаянию Джерома и желанию весело провести время, поддерживал его в этих аферах.       После того, как очередной первокурсник, окрылённый надеждой на получение эксклюзивной карточки, покинул их импровизированную торговую точку, внезапно появились близнецы Уизли, Фред и Джордж. Алфи, как человек общительный и дружелюбный, всегда был рад их видеть. — О, смотрите, кто к нам пожаловал! — воскликнул Фред, с лукавой улыбкой оглядывая Джерома и Алфи. — Кажется, у нас появились конкуренты в сфере розыгрышей, — подхватил Джордж, подмигивая Алфи. — Да ладно вам, парни, — ответил Алфи, смеясь. — Мы просто немного развлекаемся. — Развлекаетесь? — переспросил Фред. — Или зарабатываете? — И то, и другое, — ответил Джером, невозмутимо глядя на близнецов. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного облегчить карманы первокурсников. — О, это в твоём духе, факультета Слизерина, — заметил Джордж. — Всегда найдете способ извлечь выгоду из любой ситуации. — А в духе Гриффиндора — лезть не в своё дело, — огрызнулся Джером, скрестив руки на груди.       Несмотря на колкость, его голос оставался спокойным, не выдавая бурю эмоций, бушующих внутри. Ведь перед ним стояли члены семьи Уизли, семьи, к которой Джером испытывал сложные и противоречивые чувства.       В его голове всплывали воспоминания о прошлом, о тех событиях, которые привели к трагедии в его семье. Он не мог отделаться от мысли о том, что семья Уизли, со своей известностью и влиянием в волшебном мире, могла быть причастна к тому, что случилось с его родителями.       Однако, внешне Джером оставался невозмутимым, стараясь не выдать своих истинных чувств. Он понимал, что сейчас не время и не место для выяснения отношений. Он должен был скрыть свою ненависть и подозрения, чтобы не выдать себя. — Ладно, парни, — сказал Алфи, чувствуя нарастающее напряжение. — Не будем ссориться. Мы просто хотели немного поднять настроение.       Близнецы переглянулись и рассмеялись. — Да мы и не ссоримся, Алфи, — сказал Фред. — Просто немного подшучиваем. — Мы же друзья, — добавил Джордж. — И всегда рады видеть новые таланты в сфере розыгрышей.       Близнецы пожали руку Алфи и направились дальше по коридору, оставив за собой лишь легкое чувство тревоги и недосказанности.       Джером проводил их взглядом, сжимая кулаки. Его сердце колотилось в груди, а в глазах горел огонь ненависти. После того, как близнецы Уизли скрылись за поворотом, атмосфера в коридоре оставалась напряжённой.       Джером, с трудом подавляя бурю эмоций, старался вернуть самообладание и не выдать своих истинных чувств.       В этот момент, словно призрак из прошлого, мимо проходил Драко Малфой, окружённый своей свитой из Крэбба и Гойла. Заметив Джерома, он не упустил возможности уколоть его своим фирменным язвительным тоном. — Смотрите-ка, Кларк, — протянул Драко, останавливаясь напротив Джерома и Алфи. — Снова ведёшь компанию с грязнокровкой? Неужели на Слизерине не нашлось достойного общества?       Алфи нахмурился, готовый вступиться за себя, но Джером опередил его. — Я выбираю друзей по уму, а не по крови, Малфой, — ответил Джером, глядя Драко прямо в глаза. — Чего не могу сказать о тебе и твоих верных псах.       Крэбб и Гойл злобно зарычали, но Драко поднял руку, останавливая их. — Ты слишком много себе позволяешь, Кларк, — прошипел Драко. — Не забывай, с кем разговариваешь. — А ты не забывай, Малфой, — ответил Джером, приближаясь к Драко. — Что я знаю о твоём папочке. И если ты не хочешь, чтобы эти сведения стали достоянием общественности, советую держать свой рот на замке.       Лицо Драко побледнело. Он знал, что Джером не блефует. Джером был одним из немногих, кто знал о тёмных делах Люциуса Малфоя и не боялся использовать эти знания в своих целях. — Ты… — начал Драко, но запнулся, не зная, что сказать. — Я думаю, ты понял меня, — перебил его Джером. — А теперь, проваливай.       Драко, с ненавистью глядя на Джерома, развернулся и быстрым шагом направился дальше по коридору, увлекая за собой Крэбба и Гойла.       Алфи с восхищением посмотрел на Джерома. — Вот это ты его уделал! — воскликнул он. — Малфой теперь ещё долго не осмелится к тебе подойти.       Джером пожал плечами. — Я просто не люблю, когда мне указывают, что делать, — ответил он. — Особенно такие, как Малфой.       Но в его глазах читалась не только злость, но и усталость. Он устал от постоянной борьбы, от необходимости скрывать свои чувства и защищаться от нападок окружающих. — Пошли отсюда, — сказал Джером. — Мне нужно развеяться.       И они, оставив позади тени прошлого и уколы настоящего, направились в сторону озера, надеясь найти немного покоя и умиротворения в его безмятежной глади.       В лабиринтах хогвартских коридоров, где тени играли с солнечными лучами, проникающими сквозь высокие окна, Нина, терзаемая тревогой и неутолимым желанием разгадать тайны замка, пересеклась с Фабианом.       Она, погруженная в свои мысли, чуть не столкнулась с ним, выходящим из библиотеки. Фабиан, как всегда, был окружён книгами, его глаза сияли от жажды знаний.       Встретившись взглядами, они замерли на мгновение, словно что-то удерживало их от продолжения движения. Нина, вспомнив встречу Фабиана у потайного шкафа и его слова о доверии, приняла решение.       Она больше не могла хранить секрет, который давил на неё, как камень. Ей нужен был кто-то, кому она могла доверять, кто мог помочь ей в её поисках. И Фабиан, несмотря на все её сомнения, казался ей самым подходящим кандидатом. — Фабиан, — произнесла Нина, её голос звучал тихо, словно шепот ветра. — Мне нужно с тобой поговорить.       Фабиан удивлённо поднял брови, но тут же положил книги в сумку, демонстрируя готовность выслушать её. — Что случилось, Нина? — спросил он, его голос звучал искренне обеспокоенно. — Пойдём, — ответила Нина, жестом приглашая его следовать за собой. — Это нужно обсудить в уединенном месте.       Они направились в один из пустующих классов, где тишина и полумрак позволяли говорить откровенно, не опасаясь посторонних ушей.       Войдя в класс, Нина закрыла дверь и повернулась к Фабиану, её лицо было серьёзным и сосредоточенным. — Я помню, что ты видел меня в библиотеке, — начала она, не отводя взгляда от Фабиана. — У того шкафа.       Фабиан кивнул, его лицо выражало понимание. — Я не стал расспрашивать, — ответил он, — потому что знал, что ты расскажешь мне, когда будешь готова.       Нина вздохнула, чувствуя облегчение от того, что ей не нужно оправдываться. — Я нашла там… потайной проход, — произнесла она, понизив голос до шёпота. Фабиан удивлённо расширил глаза. — Потайной проход? — переспросил он. — В библиотеке? — Да, — ответила Нина. — За одним из книжных шкафов.       Она рассказала Фабиану о том, как нашла амулет в форме глаза Гора, о том, как он указал на шкаф с рисунком, и о том, как она открыла потайной проход. Она рассказала ему о тёмной комнате, о фонографе и о цилиндрах с записями.       Фабиан слушал её, затаив дыхание, его глаза горели от любопытства и предвкушения.       Когда Нина закончила свой рассказ, Фабиан несколько минут молчал, обдумывая услышанное. — Это невероятно, — произнёс он наконец. — Нина, ты сделала потрясающее открытие! — Но я не знаю, что это значит, — ответила Нина. — Я не знаю, кто построил этот проход, и зачем он нужен. — Но мы можем это выяснить, — сказал Фабиан, его голос звучал воодушевлённо. — Мы можем вернуться в эту комнату и изучить всё более подробно.       Нина посмотрела на Фабиана с благодарностью. — Ты поможешь мне? — спросила она. — Конечно, — ответил Фабиан. — Я буду только рад! И в этот момент Нина поняла, что сделала правильный выбор, рассказав Фабиану о своём открытии.       В гостиной Гриффиндора, окутанной теплом и уютом, царила атмосфера дружеской поддержки. Гарри, Рон и Гермиона, словно верные рыцари, окружили Эдди Миллера, стараясь подбодрить его после неудачного родительского дня и рассеять мрачные мысли, терзавшие его душу.       Они шутили, рассказывали забавные истории и играли в шахматы, отвлекая Эдди от грустных воспоминаний и помогая ему забыть о ссоре с родителями. Однако, несмотря на их старания, Эдди оставался немного подавленным и отстраненным.       Вдруг, соваопустилась прямо перед Эдди и протянула ему письмо. Эдди удивлённо посмотрел на неё, взял письмо и погладил сову по голове, прежде чем она улетела.       Он узнал почерк своих родителей, но его удивило, что письмо было адресовано ему обоими. Он не думал, что они задержатся вместе, после той бурной ссоры.       С замиранием сердца Эдди развернул письмо и начал читать. «Дорогой Эдди, » — гласило начало письма. — «Мы оба хотим извиниться за то, что произошло на родительском дне. Мы очень сожалеем о том, что испортили тебе этот день.»       Эдди удивлённо поднял брови. Он не ожидал таких слов от своих родителей, особенно от матери. «Мы понимаем, что наше поведение было недостойным и эгоистичным, — продолжалось в письме. — Мы были слишком заняты своими собственными проблемами и не заметили, как это ранит тебя.»       Эдди почувствовал, как к его глазам подступают слезы. Он был тронут искренностью и откровенностью, звучавшими в каждом слове. «Мы хотим, чтобы ты знал, что мы очень любим тебя и гордимся тобой, — говорилось в письме дальше. — Мы принимаем твой выбор учиться в Хогвартсе и обещаем поддерживать тебя во всём.» «Мы понимаем, что у нас разные взгляды на жизнь, — продолжали родители Эдди, — но мы постараемся быть более терпимыми и уважать твои интересы. Мы обещаем больше не ссориться при тебе и стараться находить общий язык ради твоего счастья.» «Мы надеемся, что ты сможешь простить нас, Эдди. Мы очень хотим, чтобы ты знал, что мы всегда будем рядом с тобой, чтобы ни случилось. С любовью, Твои мама и папа.»       Эдди закончил читать письмо, и слезы потекли по его щекам. Он был переполнен эмоциями — облегчением, радостью и благодарностью. — Что случилось, Эдди? — спросил Гарри, обеспокоенно глядя на него.       Эдди протянул письмо Гарри, и тот начал читать вслух, делясь радостью с друзьями.       Когда Гарри закончил, Рон и Гермиона обняли Эдди, поздравляя его с примирением с родителями. — Вот видишь, Эдди, — сказала Гермиона. — Всё наладилось. — Да, — ответил Эдди, улыбаясь сквозь слезы. — И я очень рад этому.       В гостиной Гриффиндора царила атмосфера тепла и взаимопонимания. Эдди почувствовал, как груз, давивший на него, исчез, и его сердце наполнилось надеждой. Он знал, что его родители любят его, и что они готовы измениться ради него. И это было самое главное.       В то же время в тихом уголке одного из коридоров, где полумрак создавал атмосферу таинственности и секретности, Нина Мартин и Фабиан Раттер, склонившись друг к другу, обсуждали детали своего ночного приключения.       Они тщательно планировали свой поход в потайную комнату, скрытую за книжными шкафами библиотеки, обдумывая каждый шаг и предусматривая возможные препятствия. Их голоса звучали приглушённо, словно боясь, что кто-то подслушает их разговор. — Мы должны быть очень осторожны, — шептала Нина, её взгляд был сосредоточенным и серьёзным. — Никто не должен узнать о нашем плане. — Я понимаю, — отвечал Фабиан, кивая головой. — Мы пойдём ночью, когда все будут спать.       Они продолжали обсуждать свой план, погруженные в свои мысли и не замечая ничего вокруг.       Внезапно, словно из ниоткуда, к ним присоединилась Эмбер. — О чём это вы тут шепчетесь? — спросила она, улыбаясь. — Неужели готовите какой-то сюрприз?       Нина и Фабиан переглянулись, их лица выражали лёгкое замешательство. Они не ожидали, что кто-то подслушает их разговор. — А, это… — начала Нина, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Мы просто обсуждали задание по зельеварению. — Да, — подхватил Фабиан. — Очень сложное задание.       Эмбер нахмурилась. — Зельеварение? — переспросила она. — Но у нас же сейчас нет зельеварения.       Нина и Фабиан снова переглянулись, чувствуя, как краска заливает их лица. — Ну… это дополнительное задание, — попыталась оправдаться Нина. — Профессор Снейп дал его только нескольким ученикам. — Понятно, — ответила Эмбер, но в её голосе звучало сомнение. — Ну ладно, не буду вам мешать. Удачи с вашим сложным заданием!       Эмбер улыбнулась и пошла дальше по коридору, оставив Нину и Фабиана в замешательстве. — Кажется, она нам не поверила, — прошептал Фабиан. — Да, — ответила Нина, вздыхая. — Теперь нам нужно быть ещё осторожнее.       Они продолжили обсуждать свой план, но теперь уже с большей осторожностью, понимая, что за ними могут наблюдать. Ночное приключение становилось всё более рискованным, но и более захватывающим.       В то же время, Джером Кларк, словно заблудший странник, блуждал по хогвартским коридорам, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей, терзавших его душу.       Погружённый в свои раздумья, он не сразу заметил Мару Джеффи, с проницательным взглядом, приближающуюся к нему навстречу. Столкнувшись с ней взглядом, Джером невольно остановился. Между ними всегда существовало какое-то притяжение, смешанное с соперничеством и взаимным уважением. — Кларк, — произнесла Мара, её голос звучал слегка насмешливо. — Что-то ты сегодня не в духе. Опять строишь какие-то козни? — Джеффи, — ответил Джером, слегка ухмыльнувшись. — Неужели тебе так интересно, чем я занимаюсь в свободное время? Или, может быть, ты просто соскучилась по моему обществу?       Мара закатила глаза. — Не льсти себе, Кларк, — ответила она. — Я просто пытаюсь понять, почему ты выглядишь таким мрачным. Или, может быть, ты просто осознал, что когтевранцы намного умнее слизеринцев? — О, как же я люблю твой сарказм, Джеффи, — ответил Джером. — Он так хорошо скрывает твою зависть к моему интеллекту.       Мара рассмеялась. — Зависть? К тебе? — переспросила она. — Не смеши меня. Я просто констатирую факт. — Ну, если ты так уверена в своём превосходстве, — сказал Джером, — может быть, проведём небольшую интеллектуальную дуэль? — Дуэль? — переспросила Мара, её глаза загорелись азартом. — И на каких условиях? — Победитель получает право задать проигравшему любой вопрос, — ответил Джером. — Звучит заманчиво, — сказала Мара, задумчиво нахмурив брови. — Но мне нужно подумать. — Что тут думать? — спросил Джером. — Боишься проиграть? — Не дождёшься, Кларк, — ответила Мара, улыбаясь. — Я просто хочу выбрать достойную тему для нашей дуэли. — Ну, выбирай, — сказал Джером, скрестив руки на груди. — Я готов к любым испытаниям. — Хорошо, — сказала Мара. — Завтра мы встретимся здесь же и проведём нашу дуэль. Тема — «Влияние древних рун на современную магию». — Отличный выбор, Джеффи, — ответил Джером, ухмыляясь. — Увидимся завтра.       Мара улыбнулась и пошла дальше по коридору, оставив Джерома в раздумьях. Он знал, что Мара — достойный соперник, и что победа в этой дуэли не будет лёгкой. Но он был готов к борьбе.       Их встречи всегда были чем-то большим, чем просто случайные разговоры в коридоре. Это была игра умов, интеллектуальный поединок, в котором каждый старался показать своё превосходство.

***

      Патрисия Уильямсон, уже давно покинув теплицы, не теряя времени, при первой возможности направилась в сторону кабинета директора Дамблдора. Она надеялась, что мудрый старец, обладающий обширными знаниями и проницательностью, сможет пролить свет на исчезновение Джой Мерсер и успокоить её волнение.       Пробираясь по извилистым коридорам Хогвартса, Патрисия была погружена в свои мысли, обдумывая, как правильно построить разговор с директором и убедить его в необходимости вмешательства.       Внезапно, из-за угла вынырнул Эдди Миллер, словно воплощение неуместного ерничанья. Заметив Патрисию, он не упустил возможности подколоть её. — О, смотрите-ка, кого я вижу! — воскликнул Эдди, ухмыляясь. — Сама Патрисия Уильямсон! Куда это ты так спешишь, Трепло? Наверное, снова собираешься доносить на кого-нибудь?       Патрисия раздражённо вздохнула. У неё сейчас совсем не было времени на его глупые выходки. — Миллер, — ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Сейчас не время для твоих шуток. — Да что ты говоришь? — ответил Эдди, насмешливо приподнимая бровь. — Неужели у Трепло появились дела поважнее, чем плести интриги? — Именно так, — ответила Патрисия. — Так что, пожалуйста, не мешай мне. — Ого, да ты сегодня прямо как грозная львица, — протянул Эдди. — Что случилось? Кого-то обидели? — Миллер, — повторила Патрисия, её голос звучал уже более раздражённо. — Я не хочу с тобой разговаривать.       Она попыталась обойти Эдди, но он преградил ей путь. — Ну, почему же так? — спросил он. — Неужели ты боишься, что я узнаю твой секрет?       Патрисия остановилась и посмотрела на Эдди с презрением. — У меня нет никаких секретов, — ответила она. — Да ладно тебе, — сказал Эдди, усмехаясь. — У каждого есть свои секреты, Трепло. Даже у тебя. — Миллер, — сказала Патрисия, её голос звучал уже угрожающе. — Если ты сейчас же не уйдёшь с моего пути, ты пожалеешь об этом.       Эдди на мгновение замолчал, оценивая её взгляд. Он понял, что Патрисия сейчас не в настроении шутить. — Ладно, — сказал он, отступая в сторону. — Я не буду тебе мешать. Но помни, Трепло, я всегда буду следить за тобой.       Патрисия, не говоря ни слова, прошла мимо Эдди и продолжила свой путь к кабинету директора. Она чувствовала, как злость и раздражение кипят внутри неё. Она не могла понять, почему Эдди постоянно пытается её задеть и унизить. Но сейчас у неё не было времени на личные разборки. Ей нужно было найти Джой и выяснить, что с ней произошло. И она была готова сделать всё возможное, чтобы достичь своей цели.       Поднявшись по винтовой лестнице, охраняемой каменной горгульей, Патрисияьнаконец достигла массивной дубовой двери кабинета директора Альбуса Дамблдора. Сглотнув ком в горле, она постучала, надеясь найти ответы на свои вопросы и развеять тревогу, что поселилась в её сердце. — Войдите, — раздался мягкий, но властный голос из-за двери.       Патрисия вошла в кабинет, окутанный полумраком и наполненный тихим гудением магических артефактов.       Дамблдор сидел за своим столом, заваленным книгами и свитками, его глаза, словно два светящихся сапфира, внимательно изучали Патрисию. — Мисс Уильямсон, — произнёс Дамблдор, приветливо улыбаясь. — Чем могу быть полезен? — Директор, — начала Патрисия, стараясь говорить как можно увереннее. — Я обеспокоена исчезновением Джой Мерсер. Дамблдор слегка нахмурился. — Мисс Мерсер не исчезла, — ответил он. — Насколько мне известно, она была вынуждена уехать домой по семейным обстоятельствам. — Но, директор, — возразила Патрисия. — Это очень странно. Джой никогда не пропускает занятия без предупреждения. Что-то явно произошло. — Я понимаю ваши опасения, мисс Уильямсон, — сказал Дамблдор. — Но я уверяю вас, что с мисс Мерсер всё в порядке. — Но вы же знаете, почему она уехала? — спросила Патрисия, надеясь на откровенный ответ.       Дамблдор на мгновение замолчал, словно обдумывая свои слова. — Боюсь, что не могу разглашать личную информацию о студентах, — ответил он. — Но я могу заверить вас, что мисс Мерсер уехала по веской причине.       Патрисия почувствовала, как её надежда на получение хоть какой-то информации тает, словно снег под лучами солнца. — Директор, — сказала она, решившись на последний шаг. — Могу ли я узнать её адрес? Я просто хочу написать ей письмо, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.       Дамблдор покачал головой. — Боюсь, что и это я не могу сделать, мисс Уильямсон, — ответил он. — Это было бы нарушением конфиденциальности.       Патрисия почувствовала, как её охватывает отчаяние. Дамблдор, казалось, намеренно скрывал от неё правду, словно воздвигая стену неведения между ними. — Но, директор, — возразила она. — Я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке. — Я понимаю ваше желание, мисс Уильямсон, — сказал Дамблдор. — Но я уверяю вас, что всё в порядке. Вам не стоит беспокоиться.       Патрисия смотрела на Дамблдора, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Но его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. — Спасибо, директор, — сказала Патрисия, понимая, что дальнейшие расспросы бессмысленны.       Она поклонилась Дамблдору и вышла из кабинета, чувствуя себя обманутой и разочарованной. Разговор с директором не принёс ей никаких ответов. Наоборот, он только усилил её подозрения и убедил её в том, что что-то нечисто происходит в Хогвартсе.       С наступлением ночи, когда древний замок Хогвартс погрузился в тишину и сон, Нина и Фабиан, словно тени, скользнули из своих спален и направились в сторону библиотеки, где их ждала таинственная комната, скрытая за книжными шкафами.       Сердце Нины колотилось в груди, смешиваясь с предвкушением и тревогой. Она чувствовала, что этим ночью им предстоит столкнуться с чем-то необычным, что изменит их жизни навсегда.       Фабиан, как всегда, был спокоен и собран, его глаза горели азартом исследователя. Они нёс подсвечивали пусть палочками.       Они шли по тёмным коридорам, стараясь не шуметь и не попадаться на глаза патрулирующим профессорам и старостам. Каждый скрип половицы и каждый шорох заставляли их замирать и прислушиваться, боясь быть обнаруженными.       Добравшись до библиотеки, они осторожно вошли внутрь, стараясь не нарушить тишину, царившую в этом храме знаний. Лунный свет, проникавший сквозь высокие окна, освещал книжные полки, создавая причудливые тени и образы.       Найдя нужный книжный шкаф с рисунком, Нина, следуя указаниям амулета, прикоснулась к нему и произнесла заклинание. Шкаф, с тихим скрипом, отъехал в сторону, открывая потайной проход, ведущий в темноту.       Нина и Фабиан переглянулись, обменявшись ободряющими взглядами. Фабиан зажёг фонари и первым шагнул в проход, за ним последовала Нина.       Тёмный коридор, казалось, тянулся в бесконечность, его стены были покрыты пылью и паутиной. Нина чувствовала, как по коже бегут мурашки от ощущения неизвестности и опасности.       Наконец, они достигли двери, ведущей в таинственную комнату. Фабиан осторожно открыл дверь, и в комнату проник луч света, освещая её полумрак.       Нина и Фабиан вошли внутрь и замерли от удивления. Комната выглядела точно так же, как её описала Нина, — тёмная, пыльная и заброшенная. В центре комнаты стоял старинный фонограф, а вокруг него были разбросаны цилиндры с записями.       Они огляделись по сторонам, пытаясь понять, что это за место и зачем оно было создано. В воздухе витала тайна, словно древний артефакт, ожидающий своего часа, чтобы быть раскрытым.       Первым делом они решили прослушать один из цилиндров, лежащих на полу возле старинного фонографа.              Аккуратно установив его на место, Фабиан завёл механизм, и в комнате раздались хриплые и потрескивающие звуки. Запись была очень старой и повреждённой, качество звука оставляло желать лучшего. Каждый шорох и скрип могли заглушить слова, делая прослушивание настоящим испытанием.       Нина и Фабиан затаили дыхание, стараясь уловить каждое слово. Они придвинулись ближе к фонографу, напрягая слух.       Сквозь помехи и треск пробился приглушённый мужской голос, читавший какой-то текст. Голос звучал монотонно и бесстрастно, словно декламировал заклинание.       Сначала Нина и Фабиан не могли разобрать слова, но постепенно, адаптировавшись к качеству записи, они начали понимать, о чём идёт речь.       В записи говорилось о некой чаше вечной жизни, о древнем артефакте, способном даровать бессмертие своему обладателю. Голос описывал историю этой чаши, её магические свойства и местонахождение.       Нина и Фабиан переглянулись, их глаза горели от возбуждения и удивления. — Чаша вечной жизни? — прошептала Нина, не веря своим ушам. — Неужели это правда? — Возможно, — ответил Фабиан, нахмурив брови. — Но нужно быть осторожными. Такие артефакты обычно хорошо охраняются.       Они продолжали слушать запись, стараясь не пропустить ни слова. Голос рассказывал о том, что чаша вечной жизни спрятана в тайном месте, доступ к которому могут получить только избранные.       В записи также говорилось о неких испытаниях, которые должны пройти те, кто ищет чашу. Эти испытания должны проверить их силу, мудрость и преданность.       Запись внезапно оборвалась, оставив Нину и Фабиана в недоумении. — Это всё? — спросила Нина, разочарованно вздыхая. — На самом интересном месте! — Боюсь, что да, — ответил Фабиан, выключая фонограф. — Но мы узнали самое главное. Существует чаша вечной жизни, и она спрятана где-то здесь, в Хогвартсе. — Ты думаешь, нам стоит её искать? — спросила Нина. — Не знаю, — ответил Фабиан, задумчиво нахмурив брови. — С одной стороны, это очень опасно. С другой стороны, это может помочь нам разгадать многие тайны.       Нина посмотрела на Фабиана с решимостью в глазах. — Я думаю, мы должны попробовать, — сказала она. — Мы должны найти эту чашу.       Фабиан улыбнулся и кивнул головой. — Тогда приступим к поискам, — сказал он. — Но будь осторожна, Нина. Это может быть опаснее, чем мы думаем.       Ночь только начиналась, и перед Ниной и Фабианом открывался захватывающий и опасный путь к разгадке тайны чаши вечной жизни.