Глава 5. Что-то скрывается

      На следующий день, под сводами просторного класса защиты от тёмных искусств, столкнулись две стихии — дерзкий Гриффиндор и рассудительный Когтевран. Объединённый урок обещал быть интересным, но для одного из студентов, Фабиана Раттера, мысли витали далеко за пределами классной комнаты.       Профессор Виктор Роденмар, статный и серьёзный, как всегда, увлечённо рассказывал о Мантикоре, опасном и коварном существе, сочетающем в себе черты человека, льва и скорпиона. Он описывал её повадки, слабые места и способы защиты от её смертоносного жала.       Однако Фабиан был погружён в свои мысли. Его разум был заполнен образами старинного фонографа, цилиндров с записями и загадочной чаши вечной жизни. Он никак не мог выбросить из головы услышанное ночью, его мысли неустанно возвращались к этой невероятной находке.       В какой-то момент, не осознавая этого, Фабиан начал машинально рисовать в своём конспекте. Его рука, словно ведомая неведомой силой, выводила на бумаге сложные символы и узоры, напоминающие древние руны.       Вскоре на странице конспекта появился небольшой рисунок — стилизованное изображение чаши, окружённой змеями. Фабиан был настолько увлечён своими мыслями, что даже не заметил, как этот рисунок появился в его тетради.       Заметив отстранённость Фабиана, профессор Роденмар, видимо решив, что студент не слушает его лекцию, остановился и обратился к нему. — Мистер Раттер, — произнёс он, — не могли бы вы повторить, о чём я сейчас говорил? Каковы основные признаки опасности при встрече с Мантикорой?       Фабиан вздрогнул, словно очнувшись от сна. Он растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что происходит. — Простите, профессор, — пробормотал он. — Я немного задумался.       Профессор Роденмар приподнял бровь. — В таком случае, я думаю, вам будет полезно повторить пройденный материал, — сказал он. — Итак, мистер Раттер, каковы основные признаки опасности при встрече с Мантикорой?       Фабиан собрался с мыслями и, к удивлению многих, чётко и уверенно ответил на вопрос профессора. Он перечислил все признаки опасности, описанные профессором Роденмаром, и даже добавил несколько деталей, которые не были упомянуты в лекции.       Профессор Роденмар был явно удивлён. Он ожидал, что Фабиан не сможет ответить на вопрос, но студент превзошёл все его ожидания. — Превосходно, мистер Раттер, — сказал профессор Роденмар. — Видимо, ваши мысли были заняты чем-то более важным, чем Мантикора.       Профессор Роденмар мельком взглянул на конспект Фабиана и заметил рисунок чаши, окружённой змеями. Его глаза на мгновение сузились, словно он что-то заподозрил. Однако он тут же отвёл взгляд и продолжил лекцию, не подавая вида, что что-то заметил.       Но в глубине души профессор Роденмар был озадачен. Он знал, что Фабиан — умный и талантливый студент, но его отстранённость и странный рисунок в конспекте вызывали у него подозрения. Он решил понаблюдать за Фабианом и выяснить, что происходит.       Урок продолжился, но Фабиан больше не отвлекался. Он внимательно слушал профессора Роденмара, стараясь запомнить каждую деталь. Но его мысли всё равно возвращались к чаше вечной жизни и тайнам, которые она хранила.       Пока профессор Роденмар продолжал лекцию о способах защиты от Мантикоры, Фабиан Раттер, хоть и старался быть внимательным, всё ещё ощущал отголоски ночных тайн в своих мыслях. Рисунок чаши, окружённой змеями, словно живой, притягивал его взгляд.       Сидящая рядом Мара Джеффи, всегда внимательная к деталям, не могла не заметить странный рисунок в конспекте Фабиана. Её брови слегка приподнялись, выдавая любопытство. — Фабиан, — прошептала она, наклоняясь к нему. — Что это за странный рисунок? Какая-то чаша?       Фабиан вздрогнул, словно его застали за чем-то запретным. Он поспешно закрыл конспект, стараясь скрыть рисунок от глаз Мары. — Это… ничего особенного, — пробормотал он, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Просто рисунок. — Рисунок? — переспросила Мара, её глаза сузились. — Ты обычно не рисуешь такие вещи. Это что-то значит? — Нет, — ответил Фабиан, стараясь избегать её взгляда. — Просто пришло в голову.       Мара посмотрела на Фабиана с подозрением. Она знала, что он не говорит всей правды. Но, будучи человеком тактичным, она не стала настаивать. — Ладно, — сказала она. — Как хочешь. Но если тебе понадобится помощь с расшифровкой этого… рисунка, ты знаешь, где меня найти.       Неожиданно в разговор вмешалась Полумна Лавгуд, сидевшая позади них. Её глаза, как всегда, сияли каким-то неземным светом. — Очень красивый рисунок, Фабиан, — произнесла она, словно находясь в другом мире. — В нём чувствуется какая-то древняя сила.       Фабиан и Мара удивлённо посмотрели на Полумну. — Ты тоже видела рисунок? — спросила Мара. — Конечно, — ответила Полумна, улыбаясь. — Он излучает энергию визжащих хрипушек и горделивых буффалтопсов.       Мара нахмурилась, не понимая, о чём говорит Полумна. — Ну, да, — пробормотала она. — Очень интересно.       Фабиан вздохнул с облегчением. Разговор с Полумной отвлёк внимание Мары от рисунка, и теперь он мог быть уверен, что его тайна останется нераскрытой.       После этого инцидента Фабиан стал ещё более осторожным. Он старался не привлекать к себе внимания и не говорить лишнего. Он понимал, что в Хогвартсе полно любопытных глаз, и что любой неосторожный шаг может привести к раскрытию его тайны. Но, несмотря на все предосторожности, он не мог выбросить из головы чашу вечной жизни и тайны, которые она хранила. Он знал, что ему предстоит пройти долгий и опасный путь, чтобы разгадать эту загадку. И он был готов к этому, даже если это означало рискнуть всем.       После того, как прозвенел звонок и класс защиты от тёмных искусств опустел, профессор Виктор Роденмар остался один в тишине кабинета. Студенты, возбуждённо обсуждая лекцию о Мантикоре, спешили на другие занятия, не подозревая о том, что их учитель, одержимый своими тайнами, собирается совершить странный ритуал.       Роденмар, убедившись, что в классе никого нет, подошёл к своему старому чучелу ворона, стоящему на высокой подставке в углу кабинета. Это то самое чучело, названное Корбьером в честь древнего прорицателя, было его верным другом и советчиком в течение многих лет. — Ну что скажешь, Корбьер? — произнёс Роденмар, обращаясь к чучелу. — Ты тоже заметил странное поведение этого Раттера?       Чучело, конечно же, не ответило. Но Роденмар, казалось, не ожидал ответа. Он просто выговаривал свои мысли, словно Корбьер был настоящим собеседником. — Что-то нечисто с этим мальчишкой, — продолжал Роденмар. — Его задумчивость, этот странный рисунок в конспекте… Всё это указывает на то, что он что-то скрывает.       Роденмар пристально посмотрел на чучело, словно ожидая от него совета. — Ты помнишь, Корбьер, как мы искали эту чашу вечной жизни много лет назад? — спросил он. — Мы так и не смогли её найти. Но, может быть, этот Раттер напал на след?       Роденмар замолчал, погрузившись в свои мысли. Он вспомнил свои молодые годы, когда он, одержимый идеей бессмертия, искал чашу вечной жизни в самых отдалённых уголках мира. Он прочёл сотни книг, изучил тысячи древних рун и заклинаний, но так и не смог найти этот заветный артефакт. — Я не могу допустить, чтобы кто-то нашёл чашу раньше меня, — прошептал Роденмар. — Я посвятил этому всю свою жизнь.       Он снова посмотрел на чучело ворона. — Что ты думаешь, Корбьер? — спросил он. — Стоит ли мне следить за этим Раттером? Роденмар замолчал, ожидая ответа. Тишина в классе нарушалась лишь тихим тиканьем настенных часов. — Да, — произнёс Роденмар, наконец, словно получив ответ от чучела. — Я буду следить за ним. И если он действительно напал на след чаши, я перехвачу его.       В укромном уголке Хогвартса, вдали от любопытных глаз и посторонних ушей, разворачивалась своя собственная драма. Поппи Кларк, с нетерпением ожидала встречи со своим возлюбленным, Блейзом Забини.       Как обычно, они нашли уединение в башне, где могли свободно общаться и наслаждаться обществом друг друга.       Они смеялись, шутили и рассказывали друг другу о своих проблемах и радостях. Но идиллия их встречи была нарушена внезапным появлением Драко Малфоя.       Драко, как всегда, был окружён аурой надменности и превосходства. Заметив Поппи и Блейза, он ухмыльнулся и направился к ним. — Забини, — произнёс Драко, его голос звучал насмешливо. — Что это ты тут делаешь? Неужели решил развлечься с этой… Кларк?       Блейз нахмурился, не понимая, к чему клонит Драко. — Малфой, — ответил он. — Тебя это не касается. — О, да ладно тебе, Забини, — продолжал Драко. — Неужели ты не понимаешь, что она просто использует тебя? Кларки всегда были манипуляторами.       Поппи, до этого молча наблюдавшая за происходящим, не выдержала. Она вышла вперёд и посмотрела на Драко с презрением. — Малфой, — произнесла она, её голос звучал холодно и жёстко. — Не смей так говорить обо мне и моей семье.       Драко усмехнулся. — А что ты мне сделаешь, Кларк? — спросил он. — Ты же всего лишь жалкая девчонка. — Ты ошибаешься, Малфой, — ответила Поппи. — Я Кларк, и мы не терпим неуважения.       Не успел Драко что-либо ответить, как Поппи взмахнула волшебной палочкой и произнесла заклинание. В Драко полетела струя воды, окатив его с головы до ног.       Драко задохнулся от неожиданности и злобно посмотрел на Поппи. — Ты пожалеешь об этом, Кларк! — прошипел он.       Поппи усмехнулась. — Это стиль Кларков, лузер, — ответила она.       Драко, кипя от ярости, развернулся и покинул башню, оставив Поппи и Блейза наедине. Блейз посмотрел на Поппи с восхищением. — Вот это ты даёшь! — воскликнул он.       Поппи пожала плечами. — Он это заслужил, — ответила она. — Никто не смеет оскорблять мою семью.       Блейз обнял Поппи. — Я люблю тебя, Поппи, — прошептал он. — И я тебя, Блейз, — ответила Поппи, прижимаясь к нему.       Несмотря на инцидент с Драко, Поппи и Блейз смогли насладиться обществом друг друга.       В то время как Поппи отстаивала честь своей семьи в башне, её брат Джером Кларк, с предвкушением и лёгкой тревогой в душе, направлялся к месту встречи с Марой Джеффи. Настал день их интеллектуальной дуэли, о которой они договорились накануне.       Джером, хоть и был уверен в своих знаниях, всё же испытывал некоторое волнение. Мара была достойным соперником, и он понимал, что победа не достанется ему легко.       Добравшись до назначенного места, он увидел Мару, уже ожидающую его. Она стояла у окна, держа в руках книгу, и выглядела сосредоточенной и серьёзной. — Джеффи, — произнёс Джером, подходя к ней. — Готова к битве умов?       Мара подняла голову и улыбнулась. — Всегда готова, Кларк, — ответила она. — Надеюсь, ты хорошо подготовился. — Я всегда готов, — ответил Джером, ухмыляясь. — Так что, начнём? — С удовольствием, — ответила Мара. — Как мы и договаривались, тема нашей дуэли — «Влияние древних рун на современную магию». — Отличный выбор, — сказал Джером. — С чего начнём? — Начнём с простого, — ответила Мара. — Какова связь между древними рунами и созданием волшебных палочек?       Джером на мгновение задумался. — Древние руны использовались для создания волшебных палочек, — ответил он. — Они наносились на древесину и сердечник палочки, чтобы усилить её магические свойства. — Верно, — сказала Мара. — А какие конкретно руны использовались для этой цели? — В основном использовались руны силы, защиты и мудрости, — ответил Джером. — Такие как руна Тир, руна Альгиз и руна Ансуз. — Правильно, — сказала Мара. — А какое влияние оказывают эти руны на характер и способности волшебника, владеющего палочкой?       Джером снова задумался. — Считается, что руны, нанесённые на палочку, влияют на характер и способности волшебника, — ответил он. — Например, палочка с руной Тир может сделать волшебника более сильным и смелым, а палочка с руной Ансуз — более мудрым и рассудительным. — Очень интересно, — сказала Мара. — Но это всего лишь теория. Есть ли какие-нибудь доказательства, подтверждающие эту связь? — Доказательства есть, — ответил Джером. — Многие волшебники, владеющие палочками с определёнными рунами, демонстрируют черты характера и способности, соответствующие этим рунам. — Например? — спросила Мара, приподнимая бровь. — Например, — ответил Джером. — Возьмём, к примеру, Мерлина. Его палочка была сделана из древесины дуба и содержала руну Ансуз, что делало его одним из самых мудрых и рассудительных волшебников в истории.       Мара улыбнулась. — Хороший пример, — сказала она. — Но я думаю, нам стоит перейти к более сложным вопросам.       И так, интеллектуальная дуэль между Джеромом и Марой продолжалась. Они задавали друг другу вопросы, спорили, доказывали свою точку зрения и делились знаниями. Каждый из них старался показать свой ум и эрудицию.       Время летело незаметно. Дуэль продолжалась уже пол часа точно и оба участника были изрядно утомлены. — Я думаю, нам стоит сделать перерыв, — сказала Мара. — Мы уже достаточно потрудились. — Согласен, — ответил Джером. — Но кто же победил?       Мара улыбнулась. — Я думаю, это ничья, — ответила она. — Мы оба показали себя с лучшей стороны.       Джером улыбнулся в ответ. — Я тоже так думаю, — сказал он. — Ты была отличным соперником, Джеффи. — И ты тоже, Кларк, — ответила Мара. — Надеюсь, мы ещё повторим нашу дуэль. — С удовольствием, — ответил Джером. — Но в следующий раз я обязательно выиграю.       Мара рассмеялась. — Посмотрим, — сказала она. — Увидимся, Кларк. — Увидимся, Джеффи, — ответил Джером, провожая её взглядом.       Интеллектуальная дуэль закончилась ничьей, но Джером был доволен. Он не только проверил свои знания, но и ещё раз убедился в том, что Мара — умная и интересная девушка. И он с нетерпением ждал их следующей встречи.

***

      Вечерние сумерки окутали Хогвартс. Патрисия Уильямсон, всё ещё терзаемая загадкой исчезновения Джой Мерсер, медленно шла по одному из пустых коридоров замка. В голове роились вопросы, ответы на которые она отчаянно пыталась найти.       Завернув за угол, Патрисия услышала приглушённые голоса. Она остановилась, прислушиваясь. Голоса принадлежали директору Дамблдору, профессору МакГонагалл и профессору Стебель. Они, судя по всему, разговаривали, стоя у двери одного из кабинетов.       Патрисия, обуреваемая любопытством и тревогой, осторожно приблизилась к двери, стараясь не выдавать своего присутствия. Она прижалась ухом к двери и начала слушать. — …Мы должны быть очень осторожны, — донёсся до неё голос Дамблдора, звучавший тихо, но властно. — С тем, что связано с мисс Мерсер. — Я понимаю, Альбус, — ответила профессор МакГонагалл, её голос был полон обеспокоенности. — Но я всё равно считаю, что нам нужно быть более открытыми. — Открытость не всегда уместна, Минерва, — возразил Дамблдор. — Особенно в таких обстоятельствах. — Но студенты… — начала профессор Стебель, её голос был тихим и осторожным. — Они ведь заметят… — Мы примем все необходимые меры, Помона, — перебил Дамблдор. — Главное — чтобы никто ничего не узнал.       Патрисия замерла, слушая этот разговор. Слова директора, профессора МакГонагалл и профессора Стебель звучали загадочно и таинственно. Они явно что-то скрывали, и это было связано с Джой Мерсер.       Она услышала слово «осторожность» — слово, которое пугало и привлекало одновременно. Почему они должны быть осторожны? Что такого опасного произошло? — Но что же делать, если она захочет вернуться? — снова послышался голос профессора Стебель. — Этого нельзя допустить, — твёрдо ответил Дамблдор. — Мы должны быть готовы к любым последствиям.       Патрисия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она начинала догадываться о чём-то страшном, о чём-то, что скрывалось за фасадом Хогвартса.       Она поняла, что Джой Мерсер была не просто студенткой, а частью чего-то гораздо большего. И что с ней что-то произошло. Она поняла, что ей нужно узнать правду, чего бы ей это ни стоило.       Разговор у двери затих. Патрисия услышала шаги, и быстро отскочила в сторону, притворяясь, что просто проходит мимо.       Когда дверь открылась, она увидела Дамблдора, МакГонагалл и Стебель, выходящих из кабинета. Они не заметили Патрисию, и, пройдя мимо, продолжили свой путь.       Патрисия ещё долго стояла у двери, переваривая услышанное. Она поняла, что её подозрения подтвердились.       Решив, что ей необходимо поделиться своими опасениями с кем-то, Патрисия направилась к Запретному Лесу. Она знала, что там часто можно найти Эмбер Миллингтон, которая, несмотря на свою кажущуюся хрупкость, обожала животных и часто помогала Хагриду.       Лес встретил её вечерними сумерками и тихим шелестом листвы. Патрисия шла по узкой тропинке, стараясь не шуметь, и вскоре увидела хижину Хагрида. Осторожно приблизившись, она услышала тихий разговор и вскоре поняла, что Эмбер находится внутри. Патрисия постучала в дверь. — Кто там? — раздался голос Хагрида. — Это я, Патрисия, — ответила она. Хагрид отворил дверь, и Патрисия вошла в хижину.       Эмбер, перемазанная грязью, но при этом сияющая от счастья, кормила какого-то необычного зверька. — Патрисия! — воскликнула Эмбер, увидев её. — Что ты здесь делаешь? — Мне нужно с тобой поговорить, — ответила Патрисия, присаживаясь на стул, а Хагрид вышел в огород.       Эмбер кивнула, и Патрисия рассказала ей всё, что услышала у кабинета директора. Она поделилась своими подозрениями, страхами и сомнениями.       Эмбер внимательно слушала, прерывая её лишь вопросами и выражениями сочувствия. Она была искренне потрясена услышанным. — Боже мой, — сказала Эмбер, когда Патрисия закончила. — Это ужасно. Я всегда знала, что что-то не так с исчезновением Джой. — Да, — согласилась Патрисия. — И теперь я почти уверена, что она в опасности. — Что же нам делать? — спросила Эмбер. — Как мы можем помочь? — Я не знаю, — ответила Патрисия. — Но мы должны что-то сделать. Мы должны выяснить правду, чего бы нам это ни стоило.       Они долго обсуждали сложившуюся ситуацию, пытаясь понять, что им делать дальше. Они решили, что должны быть осторожны, но при этом не должны оставаться в стороне.       Вдруг, пока они обсуждали дальнейшие действия, Патрисия ощутила странное чувство. Ей показалось, что кто-то наблюдает за ними из-за деревьев. Она бросила взгляд в сторону, но ничего не увидела. — Что-то не так? — спросила Эмбер, заметив, что Патрисия странно себя ведёт. — Мне показалось, что кто-то там, — ответила Патрисия, указывая в сторону деревьев.       Эмбер посмотрела в указанном направлении, но тоже ничего не увидела. — Может быть, тебе просто показалось, — сказала она. — Здесь, в лесу, часто бывают странные звуки и тени.       Патрисия кивнула. Возможно, ей и правда показалось. Но странное чувство не покидало её. Ей казалось, что за ними кто-то следит. Она решила, что нужно быть осторожнее, и не терять бдительности.       Когда ночь укрыла мир волшебства своим тёмным покрывалом, в спальне девочек общежития Гриффиндора царила тишина. Лишь мерное дыхание спящих нарушало эту ночную идиллию.       В одной из кроватей Нина Мартин, погружённая в глубокий сон, увидела странный и тревожный сон. Сначала её сновидение было размытым и бессвязным, но постепенно, как будто собираясь из осколков, начало обретать форму.       Нина увидела себя стоящей в тёмном лесу. Вокруг царила зловещая тишина, и лишь редкие лучи лунного света пробивались сквозь густую листву. Она чувствовала, что находится в опасности, что за ней кто-то наблюдает.       Внезапно, в небе появилась огромная чёрная птица. Её крылья были широкими и мощными, а глаза горели зловещим огнём. Птица кружила над Ниной, издавая громкий, пронзительный крик.       Нина почувствовала, как её охватывает ужас. Она попыталась убежать, но ноги словно приросли к земле. Чёрная птица стремительно приближалась, и Нина понимала, что ей не избежать столкновения с ней.       Внезапно, она услышала голос, звучавший откуда-то изнутри. Голос был тихим и тревожным, словно предостерегающим от чего-то. — Остерегайся чёрной птицы, — прошептал голос. — Она принесёт тебе беду.       Нина проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове звучал предостерегающий голос. Она не могла понять, что означает этот сон, но чувствовала, что он предвещает что-то плохое.       Она села на кровати, пытаясь успокоиться. Но образ чёрной птицы, с её зловещими глазами и пронзительным криком, никак не выходил у неё из головы.       Что означал этот сон? Кто была эта чёрная птица? И какую беду она должна была принести? Нина понимала, что ей нужно быть осторожнее. Она не знала, чего ей стоит остерегаться, но чувствовала, что над ней сгущаются тучи.       Рядом с ней, на соседней кровати, спала Гермиона Грейнджер. Она услышала шум и открыла глаза. — Нина, что случилось? — спросила Гермиона, сонно потирая глаза. — Тебе приснился кошмар?       Нина кивнула, стараясь скрыть своё волнение. — Да, — ответила она. — Просто дурной сон. — Расскажешь? — спросила Гермиона.       Нина колебалась. Она не хотела рассказывать Гермионе о своём сне, опасаясь, что её сочтут сумасшедшей. К тому же, сон был настолько личным и пугающим, что она не хотела делиться им с кем-либо. — Нет, — ответила Нина. — Не стоит. Это было просто что-то бессвязное и глупое.       Гермиона посмотрела на Нину с сомнением. Она видела, что Нина что-то скрывает, но не стала настаивать. — Ладно, — сказала Гермиона. — Если что, я рядом.       Нина улыбнулась Гермионе и легла обратно в кровать. Она закрыла глаза, пытаясь заснуть, но образ чёрной птицы продолжал преследовать её. Через время, с трудом, но ей удалось снова уснуть.