1 год после победы над Архидемоном

Солона Амелл стояла в мрачной зале Вейсхаупта. В руках она сжимала письмо, скреплённое массивной печатью с эмблемой Денерима. Свиток всунул ей в руки запыхавшийся гонец. Провожаемая любопытными взглядами Солона поспешила скрыться. Она вздохнула и потёрла озябшие пальцы друг о друга. Казалось, холод каменных стен крепости проникал под кожу. Её визит затягивался, время в этом забытом богами месте текло медленно и вязко, словно переход через болото. Атмосфера Вейсхаупта давила сильнее, чем когда-то в Башне Круга. Даже там, среди опасностей и интриг магов, ей не было так одиноко. Уже несколько недель Солона тщетно пыталась добиться аудиенции у Верховного Констебля, и все её усилия ускорить встречу казались напрасными. Амелл не пугали ни жёсткие койки, ни пресная пища, ни постоянные сквозняки — она к этому привыкла. Гораздо тяжелее было принять, что Орден больше не отражал те идеалы, которые ей когда-то продемонстрировал Серый Страж Дункан. Вейсхаупт, некогда легендарное пристанище Серых Стражей, теперь был полон мрачности и запустения. Легенды о величии крепости не сходились с реальностью — холодные коридоры, темные залы и лица Стражей, потерявшие былую живость. Лишь несколько сотен братьев по Ордену бродили по древним залам, которые больше напоминали гробницу, чем цитадель защитников человечества. Слухи о том, что Первый Страж интересуется лишь политикой и набиванием собственных карманов, вызывали у Солоны острое негодование. Орден, которому она отдала всё, не мог пасть так низко. - Люди порочны по своей натуре, - философски пожимал плечами её новый знакомый, Жан-Марк Страуд. - Среди стражей есть и храбрецы, и трусы. Жан-Марк казался человеком отстранённым, но всегда был готов поддержать новичков советом. В Вейпсхауте тренировал новобранцев, многих стражей призвал лично. - Обряд Посвящения — это не панацея, — заметил как-то он, сидя у огня и вытирая с меча грязь с последней тренировки. — Это предназначение. Стражей должно вести нечто большее, чем просто жажда славы или мести. - Но ты же сам сказал, что люди порочны! - заспорила Солона. - Да, но нам дóлжно уметь справляться с низшими порывами, - спокойно рассудил Жан-Марк. - Только не все на это способны. Но те, что возвышаются над своей слабостью, истинно Стражи. Слова Страуда задели Солону за живое. Несмотря на победу над Архидемоном и завершение Мора, она не ощутила в своем сердце никаких перемен. Каждую холодную ночь, кутаясь в спальник, Амелл представляла горячее тело Алистера, его дыхание на своей шее. В моменты отдыха, когда она не читала архивные записи, или не тренировалась с другими Стражами, мысли неизменно возвращались к нему. Солона вспоминала вкус губ и запах Алистера, его голос. Усталое от холода и тренировок тело ныло, требуя ласки и поцелуев. Письмо от Алистера всколыхнуло чувства с новой силой. Несмотря на грусть и тяжесть строк, в письме была надежда. Алистер писал о днях при дворе, как каждый день ему приходится ломать старого себя, лепя новую личность, чтобы соответствовать роли короля. Но под этой маской он всё ещё был тем человеком, которого стражница знала — её человеком. "Только мысли о тебе держат меня, Солона," — писал Алистер. — "Я прошу, приезжай в Денерим. Мне нужно тебя увидеть.» Солона вздохнула, сжимая письмо в руках. Мысли о возвращении в Денерим пробудили в ней массу чувств — горечь расставания, надежду на встречу, смешанную с сомнениями. Работа в Вейсхаупте казалась важной, но Алистер нуждался в ней так сильно! Король звал в Денерим, а значит простил сохранённую Логейну жизнь. Она закрыла глаза, вспоминая день, когда, как казалось, выбрала жизнь, а не месть. Спасая жизнь Логейна, Солона разрушила доверие со стороны Алистера. "Я не заслуживаю прощения," подумала Солона, чувствуя, как это решение продолжает резонировать в её жизни. Немного усилий — и они снова будут вместе. Ни короны, ни мантии не помешают их встрече. Возможно, на несколько коротких дней всё снова станет таким, каким было раньше. Когда Амелл попыталась вернуться к размышлениям о новобранцах, в дверь постучали. Её наконец пригласили на аудиенцию к Верховному Констеблю. Солона поджала губы — неожиданное совпадение. Письмо из Денерима, а затем долгожданное приглашение? Верховный Констебль оказался именно таким, каким она его представляла после всех слухов: высокомерный мужчина с едва заметной усмешкой на губах. Несмотря на учтивость, вызванную, как казалось Солоне, королевской печатью в её руках, разговор остался холодным и формальным. Констебль «не умалял заслуг уважаемого Стража Амелл в борьбе с порождениями тьмы» и «принимал во внимание интересы Ферелдена», но «ситуация требовала дополнительных обсуждений». Солоне показалось, что она снова попала на Денеримский совет, где обсуждение вопросов жизни и смерти сводилось к пересчёту цифр. Было горько и противно слышать те же чиновничьи речи, обтекаемые и ничего не означающие. — Боюсь, Порождениям Тьмы нет дела до политики, как и до того, что Мор официально окончен, господин Верховный Констебль. Если не укрепить Орден в Ферелдене, Орлей может оказаться под ударом, — произнесла Солона спокойным голосом. — Нет достоверных доказательств, что порождений тьмы достаточно, чтобы представлять угрозу, — поджал губы Констебль. — Разумеется, Орден не может тратить время и ресурсы без сто процентных гарантий, — Солона закивала головой, доставая письмо. — Тогда я последую совету своих, ммм, заинтересованных лиц из Ферелдена. - Что вы имеете в виду? - лицо Верховного Констебля стало более напряженным. - Обращусь напрямую к Правителю Орлея, разумеется - елейно произнесла Солона, слегка выделяя голосом слово правитель. - Ему будет интересно обсудить сферы влияния Ордена в Ферелдене. Когда встреча закончилась, Солона добилась того, ради чего приехала: несколько опытных Стражей были выделены для помощи Ордену в Ферелдене. Это была небольшая победа, но для Солоны она значила многое. Покидая кабинет, Амелл встретила Страуда. Жан-Марк стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё с обычным спокойствием. — Командор, успех! — Амелл не сумела скрыть улыбку. — Нам вышлют людей и помогут с восстановлением Ордена. Страуд кивнул, но его лицо оставалось серьёзным. — И что теперь? — спросил он. - Ты можешь остаться в крепости и помочь мне с рекрутами. Ордену нужны надежные стражи. Солона задумалась, пальцы невольно касались письма, спрятанного в складках её плаща. Мысли об Алистере вспыхнули в голове — тёплые, мучительные. Она подняла глаза на Страуда. — Я бы осталась, но меня зовёт Денерим, — произнесла она тихо. Страуд кивнул вновь, не задавая лишних вопросов.