Тишь перед бурей.

Арена, ещё недавно гремевшая и содрогающаяся от ударов весов и взрывов распутинских бусин, теперь стала похожа на забытое кладбище. Песок застыл в причудливых формах - то ли волны, то ли кричащие окаменевшие лица, то и дело изображающие ужас. Трещины от ударов Анубиса светились золотым свечением, словно заживающие раны. Запах представлял собой смесь пороха, крови и ладана - он заставлял морщиться даже богов. Где-то в тени трибун скрывался Лавкрафт, судорожно сглатывал и глядел на свою дрожащую руку. «Они... Они действительно могут.» Люди впервые задышали. Они поняли, что у человечества есть шансы выстоять против богов. Однако они ещё не видели победы своих сородичей. Боги лишь молча переглядывались. Даже вечно ухмыляющийся Локи не шутил более, сжимая в руке кинжал до такой степени, что побелели суставы на пальцах ладони. Но тут... Из тени колонн вышел Папа Легба, представ перед богами. В его глазах танцевали огни всех перекрёстков мира. — Ой-ой-ой, господа Боги... Вы же понимаете, что теперь нельзя просто "стереть" их? - он щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхли четырнадцать имён. Имена всех людей (и не только), что будут участвовать в поединках. - Они уже вкусили вашу кровь. А голод - штука заразительная.

ЗА КУЛИСАМИ.

Распутин после битвы ушёл в свои покои, еле ковыляя ногами, то ли от усталости, то ли от незаживших ран. Хельгиф, его валькирия, а ныне потерявшая свой статус, шла с ним под руку. Анубис после поединка исчез, лишь только оставив осколки своей маски после себя. По слухам его видели перед воротами Дуата, что-то яростно шепчущим в пустоту. Папа Легба тем временем нашёл Красного Барона, который играл в карты со своими друзьями-пилотами. Отец лишь шепнул главному гостю: "Ты следующий. И твой противник... Обожает шум", и указал на тучу, медленно сгущавшуюся над ареной Рагнарёка. С момента последней, а по совместительству и первой битвы этого события, прошли ровно сутки. От последствий того поединка не осталось и следа, будто ничего и не было. Однако аура, что царила в тот момент, осталась на поле битвы. Удар посоха Гейррёда (хранитель арены) прервал тишину. "НЕБО ЖАЖДЕТ КРОВИ. ПРИШЛО ВРЕМЯ ВТОРОГО РАУНДА." После этого ворота стороны человечества открылись, и на арену влетел Мандфред Фон Рихтгофен. Остановился он и плавно приземлился на середине арены, довольно поправляя свои очки, ибо был горд своим появлением на поле битвы. Однако недолго тот гордился собой. Внезапно загремел гром и с той самой тучи вдруг начал идти дождь, что предзнаменовал собой появление Баала. — Ну что, громовержец? - красный барон поймал в воздухе одну из молний финикийского бога грома и молний. - Давай проверим, кто из нас настоящий король неба.