Танец на перекрёстке. Часть I.

Удар трости Папы Легбы о землю не вызвал грохота. Он издал тихий, вкрадчивый звук, похожий на стук костяшек домино. И арена ответила. Четыре дороги из пыльного, утрамбованного песка пролегли из центра, где стояли бойцы, и растворились в тумане, который клубился по краям поля боя. Каждая дорога манила, обещая что-то свое: одна казалась залитой солнцем, другая — темной и опасной, третья — обычной, а от четвертой веяло сладковатым запахом рома и сигар. — Правила просты, месье Множество! — прохрипел Легба, пританцовывая на месте. — Выберите путь! Возможно, один из них приведет вас к победе. А остальные три... ну, скажем так, там вам не понравится. Ха! Билли Миллиган стоял неподвижно. Но призрачные фигуры вокруг него пришли в движение. — Он пытается навязать нам свои правила, — произнес с идеальным британским акцентом Артур, поправляя невидимое пенсне. Его силуэт был почти осязаем. — Да я ему сейчас!.. — прорычал югослав Рейджен, сжимая кулаки. — Не торопись, — прошелестел голос Аллена, мошенника. — Никогда не играй в игру, правил которой не знаешь. Особенно, если твой противник — крупье. Легба расхохотался, услышав их спор. — Слышу много голосов, но вижу лишь одного человека! Не стесняйтесь, месье, выбирайте путь! Кто знает, может, один из них приведет вас к победе? А остальные... ну, скажем так, там вам не понравится. Это была первая ловушка. Заставить противника сделать выбор, принять его реальность. Но Билли, ведомый Учителем, не двинулся с места. Он лишь медленно поднял руку. И вокруг него, словно помехи в эфире, проявились еще две личности: Томми, специалист по побегам, чьи руки постоянно двигались, словно развязывая невидимые узлы, и Дэнни, испуганный мальчик, который боялся мужчин и всего мира. — Не хочу... там страшно... — прошептал призрак Дэнни, прячась за спину Рейджена. — Он хочет заставить нас бояться, — констатировал Артур. — Классический прием манипулятора. Папа Легба, видя, что его приглашение к танцу проигнорировали, хитро прищурился. — Ах, вы не хотите выбирать? Какая жалость! Тогда придется выбирать мне... за вас! Он ударил тростью о землю снова. Но на этот раз он целился не в арену. Он целился в прошлое.

Огайо, 1977 год. Комната для допросов.

Молодой Билли Миллиган сидит на стуле. Перед ним — двое суровых полицейских. Свет лампы бьет ему в лицо. Он растерян, напуган. — Уильям, мы знаем, что это ты, — говорит один из копов, бросая на стол фотографии. — Три изнасилования. Жертвы опознали тебя. Билли смотрит на фото и качает головой. — Нет... это не я. Я... я спал. Я не помню. — Хватит врать! — второй коп бьет кулаком по столу. — Ты был там! Билли съеживается. Его глаза наполняются ужасом. И в этот момент его взгляд мутнеет. Он выпрямляется. Его акцент неуловимо меняется. Теперь это уже не напуганный Билли. Это холодный, расчетливый Артур. — Джентльмены, я полагаю, произошло досадное недоразумение, — произносит он спокойно. — Этот человек, Уильям, действительно был не в себе. Позвольте мне все объяснить... Копы переглядываются, ошеломленные такой резкой переменой. Они столкнулись не с одним человеком. Они столкнулись с легионом.

Арена Вальгаллы.

Иллюзия, созданная Легбой, была идеальной. Он вытащил на свет самое болезненное воспоминание Билли, чтобы дестабилизировать его. — Узнаешь, дитя? — прошептал Лоа. — Момент, когда твой уютный мирок рухнул? Когда все твои личности вышли на свет? Но эффект был противоположным. — Он знает, — произнес призрак Артура, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Он копается в нашем доме. — Я убью его! — взревел Рейджен, и его призрачная фигура стала плотнее, наливаясь яростью. Нападение Легбы не разобщило их. Оно их сплотило. Они столкнулись с внешней угрозой, которая пыталась проникнуть в их святая святых — в их общий разум. — Моя очередь, — сказал Билли, и теперь это был голос Аллена, манипулятора. Он сделал шаг вперед, на одну из дорог — ту, что пахла ромом и сигарами. Дорогу самого Легбы. — Отличная история, дедуля. Но у меня есть получше. Он щелкнул пальцами. И Вёлунд Гёндуль, «Ключ от Комнат», сработал в атаке. Арена вокруг Папы Легбы исказилась. Он оказался не в Вальгалле. Он оказался в ярко освещенной комнате. За круглым столом. А вокруг него сидели они. Все 23 личности, теперь почти материальные. И они все смотрели на него. — Что за фокусы? — нахмурился Легба. — Это не фокус, — ответил Артур. — Это терапия. Вы вторглись в наш разум. Теперь мы приглашаем вас в гости. Это была ментальная ловушка. Они затащили сознание Легбы в свой собственный мир, в ту самую комнату, где они всегда совещались. — Ты — бог перекрестков, — продолжил Учитель, его фигура была самой четкой из всех. — Ты открываешь пути. Но здесь... все пути ведут к нам. И они начали говорить. Все сразу. Рейджен обвинял его в угнетении. Аллен пытался "развести" его на божественную силу. Кристин, маленькая девочка, просто спрашивала, почему он такой старый и страшный. Артур анализировал его мотивацию. Это была какофония. Информационная атака, призванная перегрузить разум бога. Легба сначала лишь посмеивался. — О, дети, дети... вы думаете, вы первые, кто пытается свести меня с ума? Я и есть безумие! Он ударил тростью по полу ментальной комнаты. Стол затрясся, стены пошли трещинами. — Вы затащили меня в свой дом? Прекрасно! Я как раз собирался сделать ремонт! Стены комнаты начали таять, превращаясь в туманные пейзажи его родной Гаити. Из-под пола полезли духи Геде, его свита, которые с хохотом начали хватать призрачных личностей. Битва перешла из физического мира в ментальный. Это была война двух реальностей. Порядок и структура множественного сознания Билли против хаоса и непредсказуемости мира духов Легбы. На физической арене два тела — Билли и Легбы — стояли неподвижно, их глаза были закрыты. Но вокруг них бушевала невидимая буря. Внезапно Билли сделал шаг назад. Его глаза распахнулись. Он вырвался из ментальной битвы. — Он слишком силен... в своем мире, — прошептал он голосом Учителя. В тот же миг очнулся и Легба. Он тяжело дышал, но на его лице играла победная ухмылка. — Хорошая попытка, дитя. Но в моем доме — мои правила. А теперь... вернемся к моим дорогам. Он указал тростью на Билли. — Ты не хотел выбирать? Тогда я выберу за тебя!

И одна из четырех дорог — самая темная и зловещая — вспыхнула черным светом и начала с непреодолимой силой затягивать Билли Миллигана к себе, в неизвестность.

Продолжение завтра.