Глава 6. В последнем ряду

Роберт в который раз слишком поздно возвращается после тренировки со своими рыцарями. Нет, они закончили на удивление вовремя, вот только Уилл пожелал задержаться. У него было несколько весьма дельных предложений касаемо огранизации первого весеннего турнира, что как правило проводится, как сходит первый снег. Уилл был полон новых оригинальных идей как для испытаний, так и для системы подсчета баллов. Кронпринц внимательно выслушал брата. Когда Уилл закончил, Роб усмехнулся краешком рта и предложил младшему взять организацию на себя. У Ниэльса, который обычно этим занимался, работы и так хватит на год. Уилл был ошеломлен, хоть виду пытался не подавать. Его глаза загорелись неподдельным восторгом. И он, как и ожидал Роберт, принял предложение. Если брат справится, Роберт подумывал о том, чтобы поручить ему так же и Рилиана с начала лета. Младший принц достиг возраста, когда тренировки следовало бы сделать более регулярными и направленными на развитие конкретно его сильных сторон. Пока что Рилиана учат по общей программе и его наставником опять таки должен был стать Ниэльс. Но Роберт все чаще берет дела по международной политике на себя. Это значит — разъезды и отсутствие неделями. Ниэльс его правая рука и ним он жертвовать пока что не готов. Но вот если бы младший перенял на себя подготовку младшего поколения и организацию турниров при Кэр-Паравале... Ох, это был бы лучший сенарий. Осталось только убедить отца, что судовая ветка власти — это не для Уилла. Может Рилиан заинтересуется, как подрастет? В замке тихо. Роберт задерживается у дверей своей леди и видит слабый свет, пробивающийся сквозь щель под дверью. Роберт удивляется и стучит. Ему не отвечают. Шума за дверью он тоже не слышит. Кронпринц находит прислужницу, что сегодня ночью в ожидании, то есть, в услужении у их высочеств. Роберт спрашивает о леди Флории и прислужница отвечает, что ее светлость пока что не ложилась спать, но ее можно найти в старом малом зале. Такой ответ очень удивляет кронпринца и тот немедленно отправляется в старый малый зал. Тихо толкает дверь. Картина ему открывается следующая: его невеста отрабатывает какое-то замысловатое движение посреди зала. Роберт не совсем понимает, чего Флёр пытается добиться, делая два шага, приседая, подпрыгивая и пытаясь несколько раз скрестить ноги в воздухе подобно ножницам. Вид у нее измотанный, лицо крайне раздраженное и вообще... — Флёр? Что ты делаешь? Леди вздрагивает от неожиданности, замерев посреди зала: — Я... — Флёр громко хватает ртом воздух. — Я тренируюсь. Роберт приподнимает бровь: — Мой свет, ты на часы смотрела? Второй час ночи, тебе, считай, скоро вставать, а ты еще даже не ложилась. Глаза Флёр загораются гневом. Кажется, на саму себя. Она выпаливает в ответ с раздражением: — Значит, завтра лягу спать!!! Это мои проблемы и мне нести ответственность!!! Леди переводит взгляд на старое зеркало в обветшалой раме, которое поставили у стены явно для нее. Леди отступает назад и снова пытается повторить то же самое движение с прыжком. Получается откровенно хуже, чем в предыдущий раз. Флёр к тому же запутывается в собственных ногах и едва ли не падает. Роберт быстро оглядывается по сторонам: в зале совсем нет мебели. Когда они были маленькими, здесь проходили их уроки танцев. Но вот уже несколько лет, как зал никто не использует. Роберт снимает со своих плечей тяжелый зимний плащ с мехом и расстилает его на каменном полу. После берет в руки стакан с водой, который Флёр оставила для себя на полу и протягивает его в её сторону. Делает это осторожно, будто в лесу пытается накормить дикого зверя: — Пять минут перерыв? — кронпринц подает пример, усаживаясь на полу. — Всем известно, что тренировки наиболее эфективны с короткими паузами. В глазах Флёр мелькает сомнение. Она пытается отдышаться, а Роберт в это время терпеливо ждет. — Две минуты, — наконец сдается леди, принимая стакан с водой и с тихим стоном опускаясь на плащ Роберта. Кронпринц терпеливо ждет, пока она напьется. Его тон тихий и очень осторожный: — Что случилось? Флёр удивленно смотрит в ответ, пытается придать своему лицу беззаботного выражения: — Ничего. — Флёр, — Роберт с укором смотрит в ответ, долго, прямо в глаза. Леди краснеет и не выдерживает взгляда, отводя глаза в сторону: — У меня не получается! Мне кажется, что я работаю тяжелее всех, но результат все равно неудовлетворительный! Роберт хмурится: — Пожадуйста, объясни. Флёр глубоко вдыхает, губы начинають слегка дрожать. Она делает еще несколько глубоких вдохов, силясь успокоить дыхание. Роберт же очень терпеливо ждёт, не сводя с нее обеспокоенного взгляда. — Я танцую уже почти год. Здесь, в Высшей школе искусств. До этого я танцевала с детства. У меня получалось легко и мне... Мне правда казалось, что у меня хорошо выходит. Но здесь... Мы готовим наш первый спектакль и... У меня нет ни единой роли, меня даже не рассматривали! Хотя я открыто говорила, что готова и что не боюсь ответственности. Когда после репетиций нас распределяют по местам — мне всегда достается место в последнем ряду, где-то сбоку. — леди запинается, взгляд становится виноватым и потярянным. Флер так и не решается понять взгляда на кронпринца, щеки снова краснеют. — Я подвела тебя, Роберт. — Я не понимаю, о чем ты, — еще более мягким и осторожным голосом отвечает коронпринц. Флёр с разочарованием смотрит в ответ: — Ты разрешил мне заниматься тем, чем мне заниматься не положено, — Флёр замечает смятение на лице Роберта. — Сил проговорилась... Когда будут спектакли, ко мне будет приковано много внимания. Я невеста кронпринца, который в тринадцать лет перенял на себя управление огромной страной и получил право голоса на совете королей и королев. Который в...Сколько тебе тогда было? Семнадцать? ...бился на смерть в дуэли против самого сильного вонина Тархистана и победил. — Флёр поджимает губы. — Здравствуйте, я невеста принца Блистательного, которая только в последнем ряду стоять и способна! Роберт издает глубокий вздох: — Флёр, что за глупости? Тебе не нужно никогму доказывать, что ты лучше всех из-за того, что мы вместе. Леди поднимает на него глаза: — Я стану твоим первым провалом. Таш, ты этого не заслуживаешь... Роберт подается вперед, наклоняясь навстречу своей невесте: — Во-первых, я хочу, чтобы ты поняла: я не ставлю перед тобой никаких целей, планок... Ты итак выкладываешься наполную и мне этого более, чем достаточно. — Роберт принимается загибать пальцы. — Во-вторых, если большинство остальных учеников все время посвящают школе искусств и, возможно, имеют возможность часами после занятий оттачивать свои навыки, тебя после обеда ждет наставник и куча новой, сложной информации, которая отнимает энергию. Вы с твоими одноклассниками заведомо не равны и ты дожна это понимать. — кронпринц вздыхает. — Ты амбициозная. Тебя грызет если ты где-то кому-то проигрываешь и видит Аслан, я тебя понимаю. Флёр вздрагивает, а голос невольно ломается: — Но у тебя ведь всегда все получается, с первого раза... Роберт не сдерживает смешка: — Возможно так кажется со стороны. Я могу часами рассказывать тебе о своих провалах. Всего пару месяцев назад у меня завязался спор с дядей Каспианом. Я предложил новый подход в плане того, как мы кораблями будем поставлять товар на дальние острова, не делая лишний крюк вдоль необитаемых островов. Дядя Каспиан сказал, что напрямую не получится из-за течения и если плавать напрямую, идя против течения моряки потеряют гораздо больше времени и сил. Плюс, придется брать ссобой больше провизии для команды и меньше места в трюме будет для товара. Я бил себя в грудь, что для последних моделей кораблей, которые мы закупаем у Гальмы, течение не составит проблемы. Мы спорили до хрипоты, мнения разделились... И последнюю точку в споре поставил мой отец, приняв мою сторону. Флёр чувствует неладное: — И? Чем закончилось? Роберт прикрывает веки, до сих пор чувствуя тяжесть в груди за собственный провал: — Дядя Каспиан был зол и несогласен. Он покачал головой и покинул совет. Корабли отправили новым маршрутом. Течение и шторм в определенном месте, которого дядя Каспиан годами приказывал избегать, потрепали корабль настолько, что им пришлось сбросить весь груз в море, чтобы корабль стал легче и маневреннее и у них появился шанс вырваться оттуда живыми. Но даже и это не помогло... Они вырвались только благодаря помощи русалок и тритонов, которые толкали судно против волн и течения. Отец отправил им сокровища в благодарность за спасение наших людей. Убытки были... Я столько за десять лет не заработаю, хотя у меня, как у кронпринца, очень приличное жалование. Флёр кривится: — Что было на совете, когда все выяснилось? Роберт горько усмехается: — Если ты думаешь, что на меня кричали, то нет. Совет слишком сильно уважает моего отца, чтоб указывать пальцем на мой просчет в его присудствии. Но в тот момент мне так хотелось, чтоб на меня наорали, наказали, лишь бы не эта тишина и молчаливый упрёк в глазах каждого... — Как... Как ты справился? — искренне вопрошает леди. Кронпринц виновато улыбается: — В тот вечер мне честно хотелось выбросить корону, сесть на Изумруда и умчаться куда-то далеко-далеко, где меня никто не знает. Но вместо этого я заставил себя пойти к дяде Каспиану и принисти извинения за собственную глупость. — Роберт поднимает глаза на Флёр. — Жизнь — это взлеты и падения. И чем выше ты пытаешься подняться, тем больше раз будешь оступаться и допускать ошибки. Главное - вовремя сделать выводы и заставить себя снова идти дальше. — Роберт делает паузу. — Ты не опускаешь рук, когда не получается и еще больше работаешь над собой, чтобы добиться успеха — это похвально. Но сейчас — Флёр, не поможет. Ты слишком устала. Дай себе немного отдохнуть, начнешь заново завтра. Леди тихо вздыхает, какое-то время сомневается, после кивает: — Хорошо. Я... Почему меня осыпали комплиментами все детство, а сейчас — я среди самых слабых? Роберт прикусывает язык: — Я никогда не стану тебе врать. У меня есть некоторые мысли по этому поводу, но я боюсь тебя обидеть... На лице Флёр появляется упрямое выражение: — Я хочу правду, даже если она меня ударит! Роберт отводит взгляд, вздыхает: — Школа искусств под началом тети Лиры... Ее самый главный принцип заключается в том, что переступая порог школы твое социальное положение остается позади и все, что имеет значение — это твои способности, талант и умения. Тебе никогда не дадут главную роль из-за твоего социального положения, только если ты этого реально заслуживаешь. В свое время Эсми училась там живописи и однажды она провалила экзамен, потому что была не готова, и никто не сделал скидки на то, что она принцесса. В Ташбаане же общество по-другому относится к людям благородного происхождения. Там, если укажешь на недостаток племяннице тисрока, могут как минимум выпороть и выкинуть из дворца. Сделать замечание может только вышестоящий, то есть, в твоем случае, сам тискрок или же кто-то из царевичей, в то время как всем остальным обычай и нормы поведения велят стелиться перед тобой и льстить. Лицо Флёр откровенно мрачнеет: — То есть мне всю жизнь врали, что у меня — талант? Роберт вздыхает: — Я не могу ответить на этот вопрос. Когда я смотрел на то, как ты танцуешь, то все, что приходило мне в голову было: ни одна другая тархиня так откровенно не наслаждается танцем, как это делаешь ты. Я не разбираюсь в технике танцев и не могу сказать, делаешь ты это правильно или же нет. Но когда ты танцуешь — от тебя невозможно отвести глаз. Леди опускает взгляд и немного краснеет. — Тебе всего шестнадцать... Исполнилось три дня назад. — продолжает кронпринц. — Вся жизнь впереди, и ты добьешься всего, чего только захочешь. Но это будет стоить труда и разбитых коленок. Флёр снова задумчиво смотрит на Роберта, ничего не отвечая. Едва заметно кивает. — Когда будет спектакль, я буду смотреть только на тебя. И мне плевать на главные роли и в каком ряду ты будешь. Роберт протягивает руку, чтобы заправить несколько выбившихся прядей из ее косички за ухо. Смотрит прямо в глаза, медленно отнимая руку и будто бы невзначай проводя пальцами по ее нежной щеке. Флёр не выдерживает его взгляда, молниеносно опуская глаза в пол. Щеки загораются пунцовым, а тело перестает слушаться, каменея. Краешек губ Роберта дергается вверх: — Чего ты? Флёр рывком вскакивает на ноги, и, так и не решаясь посмотреть на него в ответ, направляется в сторону двери: — Я... Уже поздно, мне пора... Д-доброй ночи, Роберт.