Глава 10. Он тоже так хочет

– У нас с папой есть новости. – слегка дрожащим голосом объявляет Дженни, по очереди обводя взглядом сидящих напротив нее мальчишек. Выражение лица Роберта непроницаемо. Сидящий рядом с ним Ниэльс смотрит... Дженни на миг теряется, она может поклясться, что тот смотрит подбадривающе. Лицо Уилла... Нетерпение. Он явно должен был быть сейчас где-то в другом месте и Джен отчетливо читает по его глазам, что младший сын думает только о том, как бы поскорее улизнуть из гостинной родителей. Питер незаметно находит ладонь Дженни и подбадривающе сжимает её. Дженни делает глубокий вдох: – Мы с папой в ожидании. У вас будет младший брат или сестра. Первое, что видит королева, это картинно вытянувшееся лицо ее старшего сына. – Пожалуйста, не думайте, что это как-то плохо повлияет на вас троих! Мы с папой всегда будем вас любить одинаково сильно! Я очень надеюсь, что появление четвертого не станет поводом для ревности... Роберт поднимает ладонь вверх: – Мам, мы уже не дети и тебе не стоит волноваться о ревности... Просто это, как бы сказать... Очень неожи... – Вы до сих пор этим занимаетесь?? В вашем возрасте?? – бесцеремонно перебивает брата Уилл. Дженни густо краснеет, не найдя, что ответить, в то время как Ниэльс больно бьет младшего принца кулаком под ребра с целью заткнуть. У него получается: не ожидавший такого Уилл скручивается на своей половине дивана, пытаясь подавить болезненный стон. Ниэльс вскакивает на ноги, закрывая собой Уилла: – Что мы хотим сказать, – Ниэльс бросает испепеляющий взгляд на все еще обескураженного кронпринца, – это что мы за вас очень рады! – Рыцарь бросается к королю и королеве, заключая обоих одновременно в объятья. – Надеюсь, у вас будет девочка. – Ниэльс с раздражением косится на обиженно смотрящего на него Уилла. – Они, как правило, куда более тактичны в своих изречениях. *** Все власть имущие Нарнии собираются в обеденном зале на ужин. Главной темой дня остаются новости Питера и Дженни. Их снова и снова поздравляют и осыпают вопросами по поводу их планов на ближайшее будущее. Однако веселая болтовня сходит на нет, когда прислужница выносит две широкие тарелки с ярко-гранатовым узором. Она опускает те напротив Роберта и Флёр. Роберт смотрит на свою тарелку с уничижительной ухмылкой. Флёр же явно напрягается всем телом, впиваясь взглядом в кронпринца. – И что же мы имеем удовольствие вкушать сегодня? Прислужница откашливается: – Вашему высочеству подано рис, тушеный в соке инжира с листьями душистого тимьяна. – Аслан милостивый, – ухмылка Роберта становится еще шире. – Вместе с рисом вам подано филе куропатки, запеченные с финиками, изюмом и мускатным орехом под виноградными листьями. – Вот это, коричнево-зеленое? – с издевкой уточняет Роберт. – Цвет запеченных виноградных листьев – тёмно-золотистый!!! – не выдерживает Флёр. Роберт поигрывает бровями: – Видимо, на моё блюдо упала тень. Неудачно. – В качестве гарнира Вам подан отварной ревень и салат из свежего цикория, – с невозмутимым видом заканчивает служанка перед тем как поклониться. – Приятного аппетита. – Пища богов, – подытоживает кронпринц с хитрым блеском в глазах. – Даже не знаю, с чего начать. Флёр сужает глаза: – Это всеми любимое блюдо, которое подают самым важным гостям во время первого визита! – А-а-а, и отведав это, начиная со второго визита, гости приезжают со своим и короне Тархистана больше не нужно тратиться на угощения для иностранцев? – в глазах Роберта прыгают чёртики. – Умно! Флёр одаривает Роберта испепеляющим взглядом, накалывая на вилку кусочек филе: – Если не хочешь – не ешь, тебя никто не заставляет! – Что происходит? – наконец встреет верховный король. Роберт смотрит на отца с кривоватой ухмылкой: – Мы подумали о том, что в случае помолвки двух особ из разных стран одному следует отказаться от всего ему привычного, в то время как другой абсолютно ничего не теряет. – кронпринц вздыхает. – И это не честно. Поэтому, прости, пап, что у тебя за спиной, но я нанял тархистанского повара. Мы планируем два раза в неделю есть на ужин блюда тархистанской кухни. Роберт осторожно накалывает на свою вилку несколько кусочков овощей и без особых сомнений отправляет себе в рот. Флёр в напряжении следит за ним, ожидая услышать нелестные реплики, но кронпринц спокойно пережевывает, и принимается за мясо. Питер ухмыляется, отпивая глоток вина. Сидящий по левую руку Флёр Ниэльс склоняется над ее тарелкой и вдыхает запах восточного блюда: – М-м-м, пахнет вкусно. Флёр отвечает ему радостным взглядом: – Хочешь? Рыцарь кивает и Флёр, набрав полную вилку, отправляет ту в рот Ниэльсу. – Эй!!! – Роберт запускает в своего первого рыцаря куском хлеба. – У тебя есть своя невеста, пусть она тебя из ложечки и кормит!!! – Я п'госто хотел поп'гобовать, па'ганоик! – отвечает с набитым ртом рыцарь, принимаясь вытряхивать из своих волос хлебные крошки. – Вкусно, Флёр. – Вкусно, Флёр, – кривляет его кронпринц, глядя на рыцаря исподлобья. – Как можно быть таким ревнивым? – кривится Ниэльс. Роберт тыкает в сторону рыцаря столовым ножом: – Хочешь сказать, ты не такой? Ниэльс широко ухмыляется: – Хочу. В глазах кронпринца сверкают недобрые огоньки: – А кто забрасывает Сил цветами и отпрашивается у меня, чтобы утащить ее подальше от замка каждый раз, когда к нам прибывает с визитом принц Тельмара? Ухмылка моментально вянет на лице рыцаря. Сильви густо краснеет, явно сопоставляя у себя в голове слова брата с минувшими визитами Тео... И ведь правда... – Ниэльс!!! – принцесса смотрит на него с явным раздражением. – Он преувеличивает, это просто совпадение! – защищается рыцарь, глядя на Роберта, как на кровного врага. Эдмунд сладко улыбается, наблюдая за перепалкой за столом. Надо будет придумать повод и пригласить принца Теобальда в Кэр-Параваль на долгое время, а чертового выпендрежника наоборот сослать в поход куда-нибудь на острова. Как можно скорее. Тельмаринский принц всегда предельно вежлив и соблюдает должную дистанцию, в то время как питеровский любимчик нередко распускает руки. На прошлой неделе Эдмунд увидел их страстно целующимися в коридоре. Гаденыш жадно водил руками по ее спине и даже бедрам, в то время как Сильви ничего не делала, чтобы ему восперечить. Эдмунда аж передергивает, когда он об этом вспоминает. Он едва не засадил кулаком нахальцу в череп, если б не дурацкий Питер, который появился в том коридоре ну просто ниоткуда и не отвлек его. *** Вечером, пару часов спустя после ужина Роберт входит в гостинную своей невесты с тремя красивыми и весьма увесистыми коробками. Флёр сидит у камина в глубоком кресле, поджав под себя ноги. У нее на коленях книга, в которой она делает пометки карандашом. – Я не помешаю? – подает голос Роберт. Флёр вздрагивает и вскакивает на ноги, опуская книгу на кресло: – Нет. Я могу что-то для тебя сделать? – Можешь. У меня есть кое-что для тебя. Примеришь? Флёр смотрит на Роберта обескураженно: – Мой День рождения был неделю назад и ты уже подарил мне подарок... Роберт слегка мрачнеет. Он подарил ей золотые украшения. Не кричащие, торжественные, которые обычно дарят особам, принадлежащим к королевской семье в такие важные даты, как шестнадцатилетие, а повседневные, которые в не вызывающей форме показывают статус носящей их. Кронпринц ожидал, что подобные побрякушки его невеста выберет себе сама во время очередного похода в город с подружками. С тех пор, как Роберт привез ее в Кэр-Параваль в качестве будущей жены, он регулярно оставлял ей деньги на ее нужды, чтобы у Флёр не было нужды у него просить. Подобное Роберт считал унизительным. Но не смотря на их помолвку, Флёр продолжала быть крайне осторожной с деньгами и почти ничего из оставленного ей не тратила, продолжая возвращаться с девчачьих походов за покупками с пустыми руками. Это кажется Роберту абсолютно нерациональным, но ему почему-то очень хотелось, чтобы она пользовалась тем, что он ей дает. В его фантазиях он бы притворно фыркал и закатывал глаза, найдя ее в своих покоях с кучей какой-то чепухи вроде чашечек в форме бутонов весенних цветов или же вазочек в виде тыкв. Королевы просто с ума сходят по всем этим вычурным сезонным декорациям а короли их за это подтрунивают. Кронпринц ощущает укол зависти: он тоже так хочет. Роберта больно бьет еще одна догадка: она ему не доверяет. Не до конца. Флёр явно все еще считает возможным исход, в котором он наиграется и ее бросит. И она снова останется одна против целого мира, поэтому нужно быть готовой. С другой стороны... Сам Роберт рационален до небес. Окажись он на ее месте, даже с такой сильной любовью, которую он испытывает к своей невесте, Роберт никогда не стал бы бросаться в омут с головой. В его голове тоже были бы выстроены планы "А", "Б", "В" на случай, если что-то пойдет не так. Его любимая просто подходит к делам с умом и рассудительностью и он не может за это держать на нее обиду. Ему хотелось подарить ей на День рождения какую-то очень впечатляющую, яркую, дорогую и абсолютно ненужную чепуху. Он он заставил себя выбрать то, что даст ей чувство защиты. Золото всегда будет в цене. А то, что он выбрал, и безмолвно подчеркнет ее статус в тех ситуациях, где Флёр пока еще чувствует себя неуверенно, и станет пассивным капиталом. – Это не к твоему Дню рождения, – отзывается Роберт. – Мы едем в путешествие, в гости, на праздник. Поэтому я подумал, что это тебе понадобится. Во взгляде Флёр смешение любопытства и нерешительности. Под подбадривающим взглядом Роберта она все-таки несмело берет верхнюю коробку, перевязанную шелковой лентой, и открывает ее: – Ооххх... – само собой слетает с губ. Флёр разворачивает очень красивое платье: бордовая подкладка и воздушная полупрозрачная ткань сверху, расшитая крупным бордовым кружевом. У платья высокая горловина: деталь, которую не встретишь в стенах Кэр-Параваля. – Нравится? Флёр отрывает взгляд от платья и активно кивает головой. Роберт не сдерживает улыбки, наблюдая, как, казалось бы, такие уставшие глаза его леди загораются, словно ясные звезды на небе: – Куда мы едем? Роберт заискивающе пожимает плечами: – Это сюрприз. – Но... У меня занятия, – возражает Флёр. Кронпринц ухмыляется: – У меня достаточно власти, чтобы тебя отпросить. Я знаю, что в Высшей школе искусств все очень строго, но твой статус невесты кронпринца перебивает статус студентки. Если тебе нужно сопровождать меня в международной миссии – значит тебе нужно. Флёр вздрагивает, глаза загораются еще ярче: – Мы поедем в другую страну? Роберт кивает: – Не забудь про остальные платья. – Так много? – Флёр открывает вторую коробку. Там более повседневное, но по-прежнему красивое платье из бархата цвета вина. Флёр тянется к третьей коробке и распаковывает последнее платье: – О, Таш... – срывается невольное с ее губ. Последнее платье отнимает дар речи. Верх светлый с очень светло-серебристой вышивкой. Кажется цветы. Но поскольку вышивка очень субтильна, она скорее напоминает изморозь на окне, как сейчас, ранней весной. Подол платья вышит синим, который мягко переходит в белый. Кажется, тоже цветы. Гортензии? Но и те больше напоминают морозные узоры на окнах. Юбка платья легкая и пышная, идеально сочетается с воздушными рукавами-фонариками. Роберт откровенно наслаждается восторгом в ее глазах: – Нравится? Флёр оборачивается к нему: – Оно очень красивое! – леди смотрит на принца с легким недоверием. – Ты... Сам выбирал мне платья? Роберт пожимает плечами. Он делал это и раньше, просто тогда он отправлял их ей анонимно: – У меня всегда были близкие отношения с Эсми, когда она жила здесь. Поскольку у нее была острая нужда обсуждать со мной все, что забивало ей голову, я много раз слушал о том, как нужно выбирать платья. И... Я имею вредную привычку запоминать все, чему меня учат, ведь никогда не знаешь, где эти знания, даже чепуховые, могут пригодиться. Флёр чуть склоняет голову, продолжая прижимать к себе "морозное" платье: – Ты скучаешь по ней? Роберт замирает, задумываясь, потом – кивает: – Очень сильно. Мы пишем друг другу письма каждую неделю. Где-то в глубине я всегда знал, что Эс амбициозна и на меньшее, нежели король или кронпринц другого государства она размениваться не станет. Следовательно, я в любом случае потерял бы ее. Но я никогда не думал, что это случится настолько рано... И, что греха таить, когда Ниэльс за ней приударил, а она в каком-то смысле приняла его ухаживания, официально называя это просто дружбой, я какое-то время тешил себя надеждой, что она останется в Кэр-Паравале с ним. – кронпринц вопросительно смотрит на Флёр. – У тебя было столько двоюродных братьев в Ташбаане. Ты не скучаешь? Флёр неопределенно пожимает плечами: – Мы... Мало играли в детстве вместе. Ташбаан четко разделяет девочек и мальчиков. В детстве я пыталась с ними подружиться, но они... Не проявляли ко мне интереса. Поэтому, в какой-то момент я перестала. Роберт смотрит в ответ сочувственно. Флёр же чувствует желание сменить тему. Она очень осторожно опускает новое платье на спинку кресла и подходит ближе: – Спасибо за подарки. – Не за что. Флёр привстает на носочки, чтобы легонько поцеловать его в щеку. В самый последний момент кронпринц поддается озорному инстинкту и резко выворачивает голову, чтобы вместо его щеки она встретила его губы. Флёр вздрагивает от неожиданности, но похищению ее поцелуя не сопротивляется, продолжая стоять на носочках. Роберт нехотя разрывает поцелуй, немного отстраняясь. Смотрит виновато: – Эм-м-м, извини... Кстати, сегодняшний ужин... Было вкусно. Леди широко распахивает глаза: – Ты весь вечер всем своим видом показывал, что ешь по принуждению!!! Кронпринц отвечает слегка пристыженной улыбкой, на щеках появляются такие очаровательные ямочки: – Я съел все до последней крошки. – Прости, я не заметила, потому что ты издевался надо мной каждую секунду!!! Почему было не сказать, что тебе на самом деле нравится, еще за столом?! Виноватая улыбка Роберта становится еще шире. Он пожимает плечами, потому что он не знает ответа на этот вопрос.