Глава 17. Пару лет будет

— Ты все еще сидишь здесь?? — набрасывается Эсми на спокойно доедающего за опустевшим столом Питера. — Пойдем скорее на улицу, первые огни зажглись! Владычица бесцеремонно хватает дядю за руку и вытаскивает из-за стола. Питер настолько устал от разбушевавшихся в этот вечер собственных детей, что сопротивляться племяннице у него просто нет сил. На ходу Эсми швыряет ему его теплый плащ и они выходят на улицу. — Да благословят тебя звезды, владычица! — Да благословят и тебя звезды, Эльва! — выкрикивает в ответ Эсми, ведя дядю на открытую площадь. По дороге им встречаются еще с десятка два северян, с которыми Эсми неустанно обменивается поздравлениями. — Смотри!!! — Эсми показывает пальцем в небо. Там Питер видит самые яркие звезды, которые он когда-либо видел в своей жизни. А еще, по небу гуляют полупрозрачные волны, которые светятся зеленым, синим и фиолетовым. — Красиво, правда? Питер не может не согласиться. С наступлением глубокого вечера становится еще холоднее, чем было днем. Питер тянется за теплыми рукавицами, которые он оставил во внутреннем кармане плаща. Краем глаза Питер замечает, что Эсми больше не смотрит на небо. Он будто бы чувствует напряжение в воздухе, исходящее от племянницы. Веселая улыбка стирается с ее лица, а взгляд прикован к проходящему мимо парню. Тот словно зеркалит напряженный взгляд Эсми, не сводит с нее глаз. Однако, шага не замедляет и поздравлений от него не слышно. Эсми сглатывает, отрывая взгляд, а парень скрывается за углом деревянного дома. Питер складывает руки на груди: — Значит вот так ты своего воздыхателя домой отправила?! Эсми вздрагивает: — Что? Нет, это был не он! — владычица кивает головой на исчезнувшего за углом парня. Питер приподнимает бровь: — Ненавижу, когда ты мне врешь. Даже в подростковом возрасте ты этого не делала! — Дядя... — жалобно протягивает Эсми. — То, что ты полгода назад не того отправила, я понял сразу. Но я честно надеялся, что ты за это время приведешь свою жизнь в порядок. Лицо владычицы вытягивается в изумлении: — Знал? Откуда? Питер закатывает глаза: — Я нашел повод вызвать того на разговор. Мышц гора, а ума — как у ракушки! Да мне бы и в страшном сне не приснилось, чтобы у тебя возникла слабость к подобному типу! Эсми виновато опускает глаза: — Дядя, прости меня. Между нами больше никогда ничего не было. Мы почти что не разговариваем. — Тогда зачем ты его здесь держишь? Эсми глубоко вздыхает: — Я сама не знаю, дядя. Когда я его не вижу, то все хорошо. Но как только вижу мельком — мое сердце наполняется щемящей нежностью и даже самый хмурый и холодный день становится чуточку теплее. Питер фыркает: — Хорошо. Тогда Сигурд, значит, тебе надоел и ты его больше не хочешь? — Не правда! — вспыхивает Эсми. — Мне так иногда казалось, когда его не было дома долгими месяцами. Но сейчас, когда он здесь... Он такой... Не знаю, как это объяснить... Мой? То, как он на меня смотрит, как молча приносит мне теплую шаль, стоит мне один раз поежиться от сквозняка. Я не смогу без него... — Понятно, — Питер закатывает глаза. — Не нагулялась ты. Тебе хочется ярких эмоциональных вспышек, снова прочувствовать состояние влюбленности, неопределенности, когда не уверен во взаимности, бабочек в животе. Но это желание опрометчиво, Эсми. Если ты пойдешь у него на поводу и наделаешь глупостей — никогда не исправишь. Тебя манит этот мальчишка только потому, что он не твой. Аслан, никогда не думал, что из тебя такое непотребство вырастет! Владычица смотрит в ответ еще более виновато: — Он всегда был мне хорошим другом. Я держусь за эти воспоминания и не могу отпустить. — Эсми, если ты его считаешь другом — значит отпусти. Он же продолжает надеяться! Дай парню шанс построить личную жизнь, а не за тобой слюнки пускать. Чем быстрее вы перестанете друг друга видеть, тем быстрее тебя отпустит. А со своим Сигурдом, не знаю, в ролевые игры поиграйте. Пусть он тебя "похитит" и увезет в этот свой новый город, а там запрет в спальне, привяжет к постели и покажет всю свою северную неумолимость. Может, попустит тебя. Эсми густо краснеет, в красках представляя себе услышанное: — Дядя!!! *** Ниэльс проходит мимо наименьшей гостевой спальни, где расположили самых младших. Судя по доносящимся оттуда крикам, те ссорятся. Ниэльс немедленно входит внутрь, чтобы проверить, что случилось. Рыцарь находит внутри раскрасневшуюся Шарлотту, которая пытается догнать Джеймса. Наследник престола ловко запрыгивает на кровать, а после передает изрядно измятый конверт своему брату. Лорис с ухмылкой задирает руку с конвертом вверх, в то время как Джеймс спихивает пытающуюся взобраться на кровать Шарлотту вниз. К нему на помощь приходит Рилиан. Против двоих у бедной девочки никаких шансов и доведенная до отчаяния принцесса принимается колотить обоих мальчиков кулаками везде, где только может дотянуться. — Немедленно прекратите! — выкрикивает Ниэльс так строго, как только может. Мелкие пугаются его и замирают, кто где. Рыцарь грозно супит брови, как часто делает на тренировках самых младших, когда те сильно увлекаются баловством и абсолютно забывают о дисциплине: — Что здесь происходит? Первой отзывается принцесса, голос ее дрожит: — Они украли то, что принадлежит мне. Рыцарь переводит грозный взгляд на замершего с конвертом в руках Лориса: — Ваше Высочество потрудится объяснить? — Она пишет любовные письма! — выкрикивает из-за спины брата Джеймс. Остальные мальчишки принимаются издевательски хихикать. — Она разрисовывает их сердечками и при этом никогда не отправляет, а прячет у себя в комнате под доской паркета!!! Шарлотта густо краснеет, поджимая губки от злости. Ниэльс и бровью не ведет, а страшный секрет принцев не имеет на Ниэльса того эффекта, на который они надеялись. Рыцарь продолжает несколько устрашающим, бесстрастным голосом: — Скажи мне, Лорис, эти письма адресованы тебе? Лорис начинает громко смеяться, а за ним и остальные мальчишки. — Нет, — наконец выдавливает из себя один из близнецов. — Тогда это абсолютно не твое дело, что Шарлотта делает со своими письмами. Немедленно верни и больше никогда не бери то, что тебя не касается. — Ниэльс твердо смотрит на мальчика. Лорис кривится, переглядывается с остальными мальчишками, а после нехотя отдает конверт Лотти. — А еще, — снова подает голос Джеймс, — она спит с мягкой игрушкой!!! Она даже сюда ее ссобой притащила и прятала у себя в наволочке, думая, что мы не узнаем!!! Лотти набрасывается на Джеймса с кулаками и Ниэльс с силой оттаскивает детей друг от друга: — Успокойтесь немедленно! — рыцарь переводит взгляд на Джеймса. — А ты, значит, завидуешь? Ну, не переживай, я подарю и тебе игрушку, чтобы с ней спать, если будешь хорошо себя вести. Джеймс выглядит подавленно, в то время как Лорис и Рилиан принимаются громко над ним смеяться. — Мне не нужна никакая игрушка, — бормочет Джеймс. Ниэльс бросает строгий взгляд на развеселившегося Рилиана: — Я разочарован, Рилиан. Разве так я тебя учил вести себя с теми, кто слабее? С леди? Рилиан замолкает, виновато опуская взгляд, но за него немедленно вступается Лорис: — Она никакая не леди, а просто наша сестра! Глаза принцессы, кажется, готовы метать молнии. — Именно! — Джеймс приобнимает Рилиана. — Почему Рилиан не родился нашим третьим братом вместо Шарлотты? Было бы в тысячу раз лучше! Лотти с силой толкает Джеймса, а после подхватывает из-под своей подушки серого потрепанного зайца и стрелой вылетает из спальни. Рыцарь бросает испепеляющий взгляд на троих мальчишек, после чего выбегает вслед за принцессой: — Лотти? — Ниэльс оглядывается по сторонам. — Шарлотта! Вместо ответа рыцарь слышит шум с силой захлопнувшейся двери. — Горгульи рога, — шипит себе под нос Ниэльс, подхватывая собственный плащ и быстрым шагом направляясь к выходу. На улице оказывается очень много людей. Эсми, кажется, рассказывала, что по традиции вторую ночь празднований проводят на улице, любуясь звездами и небесным сиянием. Не будь Ниэльс настолько напуган возможностью потерять принцессу-подростка в лютый мороз гоблин-знает-где, он бы наверняка восхитился красотой и уютом, создаваемыми тысячами горящих огоньков буквально везде: на подоконниках, на порогах домов, под карнизами крыш, на кустах и деревьях, заборах, просто на снегу. — Шарлотта! — изо рта рыцаря вырывается облачко пара. — Ниэльс идет вперед, оглядываясь вокруг. К счастью, долго искать не приходится и принцесса находится в саду Эсмеральды. Небольшая территория огорожена тонким забором. Внутри — много низких кустарников, все без листьев. На ветках качаются маленькие фонарики. Кроме Шарлотты там никого нет. Ниэльс с опозданием понимает, что местные сюда не суются. Видимо, частные владения конунга. Точнее, его владычицы. В самом центре сада стоит металлическая корзина с огнем. Вокруг нее — три крошечных лавки. Лотти сидит на одной из них, втупившись взглядом в языки пламени. Она крепко прижимает к себе плюшевого зайца. Игрушка настолько затасканная, что глазки-пуговки на нем больше не одинаковые, а разные. Видимо, один потерялся и принцесса сама, как умела, попыталась исправить. — Лотти? — мягко зовет Ниэльс, присаживаясь на лавку рядом. — Не принимай близко к сердцу, они на самом деле так не думают. Принцесса неопределенно дергает плечом: — Они уже давно перестали брать меня в свои игры. Они мне не нужны, я могу сама... Ниэльс вздыхает: — Так тоже не нужно. Я понимаю, что ты сейчас очень обижена. Шарлотта продолжает смотреть на огонь: — У меня такое чувство, что они меня перестали понимать. Только то и делают, что задирают и насмехаются, в то время как я к ним с открытым сердцем... Не буду больше. Ниэльс бросает на принцессу полный сожаления взгляд: — Понимаешь, мальчишкам нужно больше времени, чтобы вырасти. Не то, чтобы очень много, но пару лет будет... Лотти бросает полный интереса взгляд на Ниэльса: — Что ты имеешь в виду? Ниэльс подбадривающе ей улыбается: — Ты взрослеешь, становишься юной леди. Тебя постигла первая влюбленность и это прекрасно. Ты это принимаешь, молодец. Могу только представить, как тебе страшно, но если хочешь совет с высоты моего опыта — не прячь свои письма в стол, а отправь ему. Шарлотта смотрит в ответ с изумлением: — Думаешь? — Уверен в этом,—  Ниэльс заговорчески подмигивает ей и для пущей убедительности на миг ловит ее замерзшую ладошку, чтобы ободряюще сжать ее. — А то, что братья поднимают это на смех, показывает их незрелость. Они еще по-мальчишечьи глупые. Вот увидишь, через пару лет они к тебе за советом будут бегать. — То есть, я взрослее, чем кажусь? — только что казавшийся разбитым голос звучит снова бодро. — Эм-м-м... — Ниэльс не до конца понимает, что именно принцесса вкладывает в этот вопрос. — В каком-то смысле, если сравнивать тебя с твоими бра... Ниэльс хочет было посмотреть на принцессу, но успевает только вытаращить глаза и протестующе замычать, когда маленькая принцесса резко подается вперед и впивается в его губы поцелуем.