Глава 19. Гонять ухажеров

Ниэльс втаскивает Сильви в небольшую спальню, в которой сейчас остановились они с Робертом и Уиллом. Впустив принцессу внутрь, Ниэльс наскоро запирает дверь, а после расстилает свой тяжелый плащ у корзины с огнем мехом к верху. — Что ты делаешь? — недоверчиво щурится Сильви. Рыцарь обхватывает своими ладонями ее лицо, впиваясь в ее губы настойчивым поцелуем. Ему настолько паршиво внутри от того, что произошло в саду с Шарлоттой, что хочется как можно скорее стереть из памяти ощущение чужих губ на своих. Сильви разрывает поцелуй, чуть отклоняясь назад: — Ниэльс, мальчишки могут вернуться в любую секунду. — Не вернутся, — словно задыхаясь, отвечает рыцарь. — Они заняты гуляниями на улице. Сильви охает, когда ее рыцарь оттягивает вниз рукав ее платья, принимаясь покрывать оголившееся плечо горячими поцелуями. — Ниэльс... Рыцарь находит губами ее мочку уха и очень нежно кусает, заставляя Сильви тихонько застонать. Ее слабое место. Воспользовавшись ее замешательством, подхватывает на руки и укладывает спиной на теплый мех собственного плаща, нависая сверху. — Что ты делаешь? — Сильви привстает на локтях, с опаской поглядывая на дверь. — Я очень соскучился, — стонет Ниэльс. — Я думал, что смогу дотерпеть до дома, но у меня не... — Принцесса снова охает, когда он принимается целовать ее шею, в то время как руки нетерпеливо разделываются со шнуровкой платья на спине. — Я сделаю все, что ты захочешь. Что угодно. Как ты любишь. Только позволь мне... Тепло огня так приятно ощущается на оголившейся коже. Ниэльс сладко ласкает ее плечи и спину, в то время как его губы заняты ее грудью. Принцесса запускает ладони в его мягкие волосы, слегка оттягивая. Рыцарь отвечает протяжным стоном, опускаясь еще ниже. Устраивается у ее бедер, разводит их, чтобы ничего не мешало ему целовать ее там. Сильви отвечает рваным вздохом, вздрагивает под ним. Ниэльс настроен попробовать кое-что новое. Блики огня так красиво играют на ее хрупкой, ничем не прикрытой фигурке. Рыцарь на миг отвлекается, чтобы словить ее подрагивающие ладони и начать ласкать их, а после — возобновляет ласки губами и языком, старательно и неустанно. Дыхание Сильви ускоряется, а ее приглушенные постанывания становятся громче. Ниэльс отрывается от ее женственности, в считанные секунды приподнимаясь, чтобы оказаться над ней. Сильви протестующе мычит, открывая глаза. Смотрит на него вопросительно, с тенью обиды: — Я почти что... — Я знаю, — ласковым шепотом отвечает рыцарь. Он входит в нее резким толчком, переносит свой вес на левый локоть, освобождая правую руку и принимаясь ласкать ею умоляющую о разрядке женственность принцессы. — Я хочу, чтобы мы вместе... Сильви озадаченно смотрит в ответ, не сразу понимая, что он имеет в виду. — Закрой глаза, — Ниэльс толкается снова и снова, продолжая ласкать ее под собой. Главное — это не сорваться самому. Бросает взгляд на послушно зажмурившуюся под ним принцессу. На лице — по-прежнему такая забавная растерянность. У них должно получиться. Хотя, Сильви как-то притихла по сравнению с тем, когда он просто ласкал ее губами. Рыцарь пробует поменять угол или же ласкать то нежнее, то интенсивнее. Принцесса, кажется, наконец расслабляется, а сбившееся дыхание показывает, что он на правильном пути. Хотя, сам он держится из последних сил, чтобы не прийти первым... Ниэльс инстинктивно подается вниз, ловя губами мочку ее ушка и принимаясь ласкать языком. Сильви под ним не сдерживает протяжного стона, который становится громче. Принцесса откидывает голову назад, и рыцарь достигает сильнейшего финала, ощущая, как Сильви пульсирует вокруг него. Под веками Ниэльса проносятся сотни падающих звезд. *** Эдмунд старается не шуметь. Как и дома, он продолжает просыпаться очень рано. Король Справедливый идет в сторону кухни, чтобы разжечь печь и нагреть себе воды для крепкого травяного чая. После король отправится на прогулку не смотря на то, что за окном еще совсем темно. Снег дает ощущение света.   Эдмунд в удивлении вздрагивает, находя на кухне зажженную свечу. Там, на грубом дубовом стуле сидит Питер. Перед братом стоит недопитая чашка чая, а сам он поднимает взгляд на Эдмунда.   — Все в порядке? — взволнованно спрашивает Эд. Питер не имеет обыкновения вставать до рассвета, как он сам.   Питер неопределенно дергает плечом:   — Да, не волнуйся. Просто. Не спалось...   Эдмунд щурится:   — На полу без любимой? Понимаю.   Племянники вчера разошлись не на шутку: сначала эти дикие гонки с корабликами, потом на улице они сначала устроили состязание, кто построит форт из снега выше, далее последовала игра в войнушки снежками... Самое удивительное, что больше всего это детское баловство явно принесло королеве Бесстрашной, так как именно она смеялась громче всех и позволяла себе бросаться подлыми снежками в спину собственным земешкавшимся детям. Когда Питеру наконец удалось загнать все стадо домой в спальню, принцы бесстыдно вытолкали Питера из собственной постели, заявив, что мама их герой и сегодня они спят с ней.   Питер закатывает глаза:   — Нет, не в этом дело. Разговор с Флорией не выходит из головы. И мне от этого так паршиво.   Эдмунд хмыкает, наливает и себе чая, а после усаживается напротив брата:   — Рассказывай.   — Просто, — Питер дергает плечом, — Анзор, я его не понимаю. Видит Аслан, у меня тоже бывают несогласия с моими детьми. Я злюсь, отчитываю. Когда они были младше — я их даже наказывал, чтобы они хорошо осознали свою вину: я не пускал их гулять с друзьями за не старание на уроках, мог лишить чего-то, что они так любят. Но чтобы... — у Питера по спине пробегает холодок. — Выгнать собственную дочь, еще совсем маленькую, из дома, без ничего? Как можно спокойно спать, не зная, есть ли у нее хоть крошка хлеба, крыша над головой? Может быть ей нужна помощь, защита, лекарства... И мало того, что он закрыл для нее двери Ташбаанского дворца, он еще и распустил о ней мерзкие слухи, чтобы никто другой ее не захотел приютить! — на лице Питера гнев и презрение.   — Я плохо себе это представляю, — тихо отвечает Эдмунд.   Питер дергает плечом:   — Я бы еще как-то смог уложить это у себя в голове, будь девочка избалованной капризной эгоисткой, которая всем пакостит, как часто бывает с тархинями в тисроковом роду. — верховный король горько вздыхает. — Но это такой хороший ребенок... Эта ситуация не дает мне покоя, не могу ни о чем другом думать, особенно наедине с самим собой...   Эдмунд приподнимает бровь:   — Ты всегда хотел девочку.   Питер вздрагивает:   — Аслан наградил меня детьми, о которых отец может только мечтать. То же самое могу сказать о своих племянницах.   — Но ты всегда хотел девочку, — не отступает Эдмунд. — Свою. Которую бы ты целовал на ночь в лоб, читал сказки о прекрасных принцах, заплетал ленты в волосы и которая видела бы в тебе целый мир. Она была бы красивой, умной, доброй, заботливой и вообще самой-самой, а твое сердце наполнялось бы гордостью каждый раз, когда бы ты ее видел.   Губы Питера трогает улыбка от такой теплой фантазии. Он трясет головой, отгоняя наваждение:   — Я не могу жаловаться. Просто не имею права.   Эдмунд вздыхает:   — Тебя грызет что кому-то досталось то, о чем ты так сильно мечтал, а Анзор просто взял и выбросил. Не Флория первая, не Флория последняя. Никогда этого не понимал, но статистика показывает, что отцовская любовь и привязанность тает легче, чем  материнская. Мужчинам иногда свойственно отказываться от своих детей до того, как они впервые раскроют глаза. Поверь мне, как король, отвечающий за правосудие, я сталкиваюсь с такими историями чаще, чем хотелось бы.   Питер мрачнеет:   — Девочка этого не заслуживает. Почему она должна страдать из-за отца-кретина который даже понятия не имеет, насколько ему повезло??   Эдмунд вздрагивает от повышенного тона брата:   — Пит, что случилось — то случилось. Важно другое: твой Роберт, судя по всему, настроен серьезно. Рано или поздно он возьмет Флорию замуж, а это значит, что она останется в Кэр-Паравале. Если тебя аж так грызет сложившаяся несправедливость — смотри на нее, как на подарок судьбы. Аслан забрал девочку у нерадивого папаши и отдал тебе. Теперь можешь помогать ей с домашними заданиями, ходить на представления и каждый раз говорить ей, что она сегодня танцевала лучше всех, покупать сладости, когда проходишь мимо конфетной лавки и... Нет, гонять ухажеров у тебя явно не получится. Хотя, видит Аслан, я бы на это посмотрел!   Эдмунд осекается, замечая мечтательное выражение лица Питера. Он улыбается. Брат настолько погружен в собственные мысли, что подкола он явно не слышал. Король справедливый фыркает.   Питер наконец вспоминает о том, что он не один:   — Думаешь... Это не будет странно? — робко спрашивает.   Эдмунд закатывает глаза:   — Попробуй и узнаешь. "Нет" у тебя уже есть. Ты ничего не теряешь.   — У меня будет девочка... — шепотом, с придыханием произносит Питер.   Эдмунд еще раз закатывает глаза:   — Ты всех обездоленных на своем пути собрался подбирать? Аслан, никогда не думал, что ты станешь такой квочкой!