Глава 25. Не испытать радости

Роберт влетает в приемную отца, громко захлопывая за собой дверь. Питер подпрыгивает от неожиданности, наскоро сгребая со стола бумаги и с совсем не характерной для него хаотичностью запихивая их в верхний ящик своего стола.   Это срочные заказы в город для декоративных тканей, которые понадобятся Дженни для выполнения их тайного плана. Благо, наследник престола слишком раздражен для того, чтобы заметить странное поведение отца.   — Роберт?   Глаза кронпринца мечут молнии:   — Сегодня после обеда ты забрал Флёр?   Питер хмурится:   — Да... Она сказала, что свободна. Разве у вас были планы?   Роберт принимается нервно расхаживать туда-сюда по приемной отца:   — Нет. Зачем ты ее забрал?!   Питер с опаской смотрит на сына, не понимая, в чем, собственно, дело:   — Мы учились ездить верхом...   — Вдвоем?! — закипает Роберт.   Питер выгибает бровь:   — Нет, я позвал еще сто человек, чтобы они смотрели, как Флёр тренируется, а то она как-то недостаточно боится ездить верхом.   Роберт рычит от раздражения, абсолютно не оценив юмора отца:   — Зачем тебе учить ее ездить верхом? У тебя мало работы? Нечем заняться?!   Питер поднимается на ноги:   — Молодой человек, я попросил бы Вас последить за тоном.   Роберт бросает на отца полный раздражения взгляд не переставая мерять шагами комнату:   — Ей не нужно учиться ездить верхом! Я сам отвожу ее на занятия. А если я не успеваю — это делает Ниэльс.   Питер щурится:   — Скоро лето. Мы договорились о переразделении обязанностей: твой брат берет на себя подготовку рыцарей, а ты перенимаешь еженедельные визиты к наместникам земель Нарнии. Насколько мне известно, Ниэльс твоя правая рука и он будет тебя сопровождать. Следовательно...   Роберт зарывается ладонью в свои волосы:   — Летом нет занятий, следовательно у Флёр нет надобности в лошади!   — Роберт! — наконец не выдерживает Верховный король, повышая тон. — Лошадь — это свобода действий и безопасность. Ты не можешь быть всегда рядом. Если что-то случится... К примеру, Флёр будет с Сильви в лесу, Сильви станет плохо... — Питер прикусывает язык, задумываясь не догадается ли Роберт. Король бросает быстрый взгляд на сына, но тот, кажется, ничего не подозревает. Питер выдыхает про себя. В конце-концов, плохо может стать любому, не только леди в ожидании? — Так вот, понадобится помощь... Флёр за этой помощью пешком идти?   Кронпринц фыркает:   — Тебе следовало сначала спросить моего разрешения!   Питер теряет дар речи, уставившись на сына:   — Прости, что?   Роберт поджимает губы:   — Прежде чем куда-то звать мою невесту, ты должен был спросить у меня!   Питер выгибает бровь:   — Роберт, это что, сцена ревности? Ты думаешь, я, твой отец, собираюсь увести у тебя твою леди?   Кронпринц задыхается, не находя подходящих слов. Бросив на отца испепеляющий взгляд, Роберт резко разворачивается на каблуках своих сапог и стрелой вылетает в коридор, громко хлопнув дверью.   Питер устало трет глаза:   — Аслан, за что мне это?   ***   Шарлотта входит в свою комнату. Ей нужно переобуться и поспешить вниз, ведь ее ожидает урок танцев. А после этикет. А после — светский протокол.   На маленьком столике посреди комнаты ей оставили почту. Принцесса тянется к конверту: лично ей очень редко кто пишет. Шарлотта распечатывает конверт. В руке у принцессы оказывается красивая открытка, минималистично расписанная нежными цветами акварелью. Принцесса быстро читает несколько строк, выведенные аккуратным почерком .   К горлу подступает горький ком, а сердце, кажется, сначала пропускает несколько ударов, а после принимается биться, как бешеное. Лотти выпускает из рук открытку. Внутри нее, кажется, образовывается болезненная пустота, которая растет, заполняя всю грудную клетку.   Принцесса сбрасывает туфли и широко распахивает окно. Одним прыжком перепрыгивает подоконник, оказываясь на покатой черепице. Слегка приподняв полы мешающего платья, Шарлотта быстрыми шагами продвигается вперед, достигая веток раскидистого дерева, что уже успело покрыться густой листвой. Хватаясь за верхние ветки, принцесса подтягивается и лезет вверх.   Там, наверху, ее не найдут. Там безопасно.   Невольные слезы застилают глаза и Шарлотте приходится несколько сбавить темп, чтобы не оступиться и не сорваться вниз. Наконец она достигает переплетения широких веток у ствола, что чем-то напоминают ей гнездо. Принцесса опускается на них, подтягивая колени к груди. Пустота внутри поглощает ее, растекается по венам, разносит по всему телу противный холод. Шарлотте кажется, что ей больше никогда в жизни не испытать радости.