Глава 3. Розы после полуночи.

Прошло два дня.

01.08.1910.

Время: 06:45.

Поместье Фурнье.

Комната Софии.

На краю большой кровати, застеленной нежно-розовыми шёлковыми простынями, сидела София. На ней было её любимое неглиже — в тон постели. Она ждала. Послышались шаги — быстрые, но осторожные. Дверь тихо открылась, и в комнату вошла служанка Мария. В её руках София сразу заметила красивую открытку с изображением бордовых роз. — Ну что, Мария, ты принесла то, что нужно? — почти шёпотом спросила София. — Да, фрейлейн. Простите, что заставила ждать. Он передал вам открытку, которую нарисовал сам, при мне, — так же тихо ответила Мария, протягивая её. Сердце Софии забилось быстрее. Она взяла открытку и внимательно её осмотрела: на плотной бумаге были изображены глубокие, тёмно-бордовые розы. София раскрыла её. Я не умею говорить красиво, но линии и краски иногда говорят за меня лучше слов. Эти розы — не для радости, а для памяти. Я думаю о Вас чаще, чем следовало бы, и это чувство не ищет оправдания. Если судьба позволит — я скажу больше при встрече. А. Г. Сердце Софии словно упало в пятки. Ей отчаянно захотелось увидеть его вновь, но она не знала, как это устроить — мисс Брейт почти не оставляла её одну. Мысль пришла внезапно: сад. Глубокой ночью. Оставалось лишь продумать всё до мельчайших подробностей. — Мария, ты не могла бы передать ему моё письмо? — сказала София, подходя к туалетному столику. — А пока я пишу, возьми, пожалуйста, любые два украшения. Она нашла старую открытку — ту самую, что когда-то получила на день рождения. Взяв перо и дважды обмакнув его в чернильницу, София начала писать. Герр А. Г., Ваши розы сказали больше, чем могли бы любые слова. Я долго держала открытку в руках, боясь, что линии сотрутся от прикосновений. Если Вы и впрямь думаете обо мне — знайте, это чувство не осталось без ответа. Есть место, где ночью слышно лишь шаги и дыхание сада. Если судьба будет к нам благосклонна, приходите туда после полуночи. Я буду ждать. С. Б. Закончив, она протянула открытку Марии и заметила, что та взяла перстень с фиолетовым сапфиром — украшение, принадлежавшее покойной матери Софии. София никогда его не любила: не только потому, кому он принадлежал, но и потому, что терпеть не могла фиолетовый цвет во всех его оттенках. — Мария, ты сможешь помочь ему попасть в сад? — тихо спросила она. — Да, конечно, фрейлейн, — ответила Мария, опустив взгляд.

Прошло два дня.

03.08.1910.

Время: 02:27.

Поместье Фурнье.

Сад.

София вышла в сад. Это оказалось куда проще, чем она ожидала: охранники спали прямо на посту — если бы хозяин дома застал их в таком виде, им бы не поздоровилось. Половина прислуги уже спала, другая разошлась по домам. София впервые в жизни оказалась на улице глубокой ночью. Ей с детства внушали, что в такое время выходят лишь куртизанки да пьяницы, и что приличные девушки так не поступают. Послышался шорох в кустах. Из тени вышли Мария и герр Гитлер. София шагнула им навстречу. — Спасибо тебе, Мария. Не могла бы ты оставить нас на пятнадцать минут? — сказала София; от волнения у неё дрожали ноги. — Да, фрейлейн. Я буду неподалёку. Если замечу кого-нибудь постороннего — сразу сообщу, — ответила Мария и, слегка поклонившись, ушла. София так долго ждала этого мгновения, но теперь совершенно не знала, что сказать. — Благодарю вас за то, что рискнули выйти. Я не имею права просить об этом, — сдержанно произнёс Гитлер, слегка поклонившись. — Я… сама этого хотела, — ответила София с лёгкой дрожью в голосе и подошла ближе. Она почувствовала запах красок, смешанный с запахом пота. Это нисколько её не оттолкнуло — напротив, ей хотелось поцеловать его. Ей было всё равно, как он выглядит. София поднялась на носочки, он слегка наклонил голову — их лица оказались совсем близко. Она уже собиралась коснуться его губ, но внезапно раздался испуганный голос Марии. — Фрейлейн, прячьтесь! Я видела мисс Брейт в окне! София не успела ни ответить, ни среагировать — сильная мужская рука схватила её и потянула в колючие кусты бордовых роз. Через несколько секунд в сад вышла мисс Брейт. На ней было простое белое неглиже, прикрытое плотным халатом. Она тревожно оглядывалась, словно кого-то искала. Вдруг из дома вышла служанка Фредерика — та, что служила бабушке Софии. Она была совершенно обнажена. София поспешно закрыла лицо руками — ей не хотелось видеть чужое нагой тело. Щёки её горели от смущения. Осторожно раздвинув пальцы, она увидела, как Фредерика и мисс Брейт целуются, после чего вместе скрываются в темноте. София никогда прежде не видела, чтобы фрау целовались. Она была уверена, что подобная близость возможна лишь между фрау и её герром — но не между двумя фрау.