Глава 4. Часть 6.

      Сознание возвращалось медленно, словно густой кисель, стекающий в чашу разума. Мир перед глазами был размыт и едва знаком, скрываясь за пеленой дымки. Ощущения напоминали засохшие лепестки цветка. Точечные огоньки, отражавшиеся в зрачках, тут же вызвали головную боль, заставив Дейн прикрыть веки и прислушаться к себе.       Дыхание было почти беззвучным, но неровным, рваным. Что-то сдавливало грудь, и она не могла понять — нервы или магические печати. Голова гудела глухо, будто отдалённый колокол, погружённый под воду. Где-то рядом в ушах стучало собственное сердце, отдавая в барабанные перепонки слишком уж спокойным ритмом. Всё это сбивало с толку, путая мысли.       Повторная попытка открыть глаза увенчалась успехом, и Дейн принялась изучать обстановку. Взгляд сразу же выхватил старый камень, и в голове промелькнуло: «подвал». Стены покрывали бумажные печати, вокруг мерцали огоньки свечей. Взглянув под ноги, она лишь закрепила догадку — магический круг. Что ж, она в плену у врагов.       Последние воспоминания, хоть и смутные, поддавались расшифровке: Киото, крыша, странный ветер, не менее странное проклятие… Затем Гакугандзи, переулок… Вот оно что. Этот старый хрыч оказался подставным. Но догадки разбились в прах, когда она перевела взгляд левее.       Старейшина находился совсем близко, беспомощно вися в кандалах. Он склонил голову, и лишь прерывистое дыхание выдавало в нём жизнь. Изогнув бровь, Дейн решила собрать больше информации, прежде чем будить старика.       Позади стоял массивный стол, крохотная табуретка и стопка бумаг. Такой контраст позабавил бы Ли в иной ситуации, но сейчас было не до шуток. Она скользнула взглядом по макулатуре, переведя внимание на более интересные детали.       Камень был похож на тот, что в подвале токийского колледжа, но размер комнаты не совпадал. Это наводило на мысль: либо в Токио есть ещё один, больший подвал, либо она всё ещё в Киото, под магическим колледжем. Оба варианта бесили. Как можно было так оплошать?       Внутренний монолог оборвался, не успев перерасти в самобичевание. Тихий стон донёсся до Дейн, и она вернула всё внимание директору.              Гакугандзи приходил в себя куда медленнее. Неясно было — возраст или непереносимость магических амулетов, — но цвет его лица был слишком… нездоровым. Впалость щёк, прерывистое дыхание и лёгкий стук зубов выдавали серьёзный недуг.       — Эй, старик… — Дейн тут же поперхнулась, вспомнив о субординации. Как бы она его ни недолюбливала, она всё ещё его подчинённая. Падать духом из-за временного заточения — дело неблагодарное. — Гакугандзи-сан, как вы?       — Ли… — тихо отозвался он, приподнимая лицо. В его чёрных зрачках отразилось пламя свечи, и шею девушки покрыла гусиная кожа. — Живая?       — А вы? Что-нибудь помните?       — Практически ничего… Лишь ощущение беспомощности.       — О, а я такого не припоминаю. Похоже, с вами обошлись жёстче.       Старик не ответил, лишь зевнул. Видимо, его защитный механизм в экстремальных ситуациях — сон. Дейн едва слышно усмехнулась, пряча лицо за прядями волос. Не выдержав тишины, она решила разрядить обстановку.       — Скучно?       — Скоро перестанет. Кто-то идёт.       И правда — в коридоре послышались шаги. Размашистые, неторопливые, тяжёлые. Именно так ходил её отец, когда был чем-то недоволен. Ли покачала головой, отгоняя внезапно всплывшие образы родных.       Дверь с противным скрипом отворилась. В помещение, словно тень, скользнул мужчина в потёртом кимоно. Его редкие волосы были сальными, свисая хаотичными сосульками. Лицо, смутно знакомое, сохраняло спокойствие, но тени под глазами подрагивали, будто от скрытого наслаждения зрелищем, которое открылось его взору.       — А вот и мышка, что украла золотое семечко прямо в праздник.       — Чего? — Дейн скривила лицо. — Дедуль, я в ваших старческих намёках не разбираюсь.       Мужчина приблизился, достал из кармана деревянный фаллос. Покрутив его в руках, он бросил к её ногам. Скептически оглядев предмет, Дейн вновь взглянула на старика с кривой ухмылкой.       — Дядь, можно ближе к делу? Деревянными письками разбрасываешься, о каких-то праздниках толкуешь… — она потянулась вперёд, натягивая цепи. — Говори прямо, а то в угадайку я плохо играю.       — Ты украла Куропику у меня прямо в Хонэн-мацури! — закричал он, словно пытаясь сотрясти стены. — Что скажешь в своё оправдание?!       — А… — Дейн широко раскрыла глаза, осознав суть претензии, и скривилась. — Фу… Какая мерзость. — Она оттолкнула фаллос ногой в сторону старика, игнорируя его отрешённый взгляд. — Выходит, ты запер меня здесь с директором Киото… Зачем?       — Невежа. В этот день моя девочка должна была понести от Зенина и восславить клан Мора! Теперь придётся идти другим путём…       Кацуро рассмеялся, словно услышав изысканную шутку. Весело притоптывая, он вытаскивал из карманов новые фаллосы, разбрасывая их по полу. Один, второй, третий… Разные размеры, формы, но одно оставалось неизменным — кипарис. И тут до Ли начало доходить, о каком празднике толковал дед её подруги.       — Весело тебе? Зачем дары божьи на грязный пол кидаешь, богохульник? — надменно бросила она.       — Ах… — он замер, уставившись на неё. В его взгляде читалось безумие, сплетённое с одержимостью. — Верно-верно. Вот мы и подобрались к сути.       — А?       — Говорю, не пытайся провернуть какой-нибудь фокус. Замок своими когтями ты только испортишь, да к тому же он заблокирован моей энергией, — мужчина развёл руками, беззаботно улыбаясь. — Не советую тебе с ним возиться, а то преждевременно активируешь печать и высвободишь проклятия.       Дейн бросила взгляд на пол. Действительно, круг едва заметно светился изнутри. Золотое свечение источало проклятую энергию — чужую, вязкую, словно само дыхание чудища. Она пульсировала, пытаясь проникнуть под кожу.       Потеряв самообладание, Ли прошипела, сдерживая ярость:       — Что ты наделал?!       Старик посмотрел на неё так, будто она была расходным материалом, а не живым человеком.       — Я лишь ускорил неизбежное. Старый порядок падёт, — Мора подошёл к подвешенному Гакугандзи и дёрнул его за щёку. — Не будет больше войн и борьбы за место под солнцем. Если мир сольётся с проклятиями, сражаться будет не с кем.       — Ты хочешь заразить магический мир проклятиями, — выдохнула она, осознавая масштаб угрозы. — Чтобы стереть грань между живыми и теми, кто по ту сторону…       — Не я, — Кацуро улыбнулся, отпуская щёку директора. — Я лишь проводник. Но если боги не справились с собственным хаосом, пусть им управляет человек.       Дейн следила за каждым его движением. Безумец на вид, а по сути — фанатик, готовый принести в жертву кого угодно, лишь бы самому оказаться на вершине.       — Твоя роль, Дейн-чан, весьма значительна. Я надеялся, что это место займёт Куропика, ведь она моя внучка, — мужчина тепло улыбнулся, и у Дейн возникли рвотные позывы. Лицемер. — Но увы. Ты тоже сгодишься.       — И о какой же «роли» идёт речь? — Главное — выведать как можно больше. Дейн — солдат, неважно, в прошлом или настоящем.       — Ты — наш «страховочный круг». Если план с мотыльками провалится, твоя смерть разорвёт печати, и проклятия поглотят всех, кто сопротивляется. Всё просто, да? Вот, смотри, — он провёл рукой по центру круга, наполняя его энергией. Печать на мгновение вспыхнула, и тень за его спиной дрогнула.       Сначала было тихо — тень извивалась в такт пламени свечей. Затем последовал резкий толчок. Из тьмы проступила фигура, похожая на него самого. Та же одежда. Те же глаза. Но зрачки были залиты чернотой.       — Это… — она не успела договорить.       — Моя тень, — с гордостью произнёс Кацуро. — Резонанс души. Вершина техники клана Мора. Пришлось изрядно потрудиться над собственным разумом, чтобы воссоздать это. Неплохо, да?       Дейн и Ёсинобу молчали, широко раскрыв глаза. Казалось, сама тишина затаила дыхание — настолько она была зловещей и напряжённой. С виду — обычная тень, но все инстинкты кричали об опасности. Поджилки тряслись, всё внутри сжималось, требуя спрятаться в самом тёмном углу.       — Именно такие тени, только с твоими очертаниями, вырвутся отсюда после твоей смерти, — он и его двойник приблизились, присев рядом. Старик и проклятие поочерёдно взяли по пряди её волос, прикоснувшись к ним губами в слащаво-нежном жесте. — Не бойся, Дени-чан. Ты не будешь страдать в одиночестве.

***

      Голос в микронаушнике прорвался, как раскат грома.       «Внимание! Срочное сообщение! Связь со вторым отрядом потеряна! Киото отрезан от внешнего мира барьером!»       Мы переглянулись с Гето, и в его взгляде я прочитала то же, что бушевало во мне — чистый ужас. Он ударил без предупреждения, прямо в солнечное сплетение, погружая в пучину отчаяния. На лице Сугуру мелькнуло нечто большее — обречённость. Он побледнел мгновенно, словно из него выкачали всю кровь.       У меня же перед глазами пронеслись обрывки прошлого. С каждым воспоминанием к горлу подкатывала тошнота, нещадно скребя изнутри. Тяжело дыша, я всё же нашла в себе силы и вцепилась в плечо Гето.       — Эй! Вы на войне! Возьмите себя в руки, а то я за себя не ручаюсь! — ледяным тоном произнесла Титан, задумчиво потирая подбородок. — А уж ты-то, Финист, должна понимать, что происходит, и держаться до последнего. Нарушка сильная, и ты знаешь это лучше всех.       — Согласен, она найдёт выход из любой жо… — Косой, встретившись взглядом с Сугуру, резко замолк, сдавленно кашлянул и отвернулся. — Кхм… В общем, она ещё выйдет на связь.       Я замерла. Слова Косого не становились утешением, но они подсказали мне идею. Зная этого лиса, он сбежал ещё до наступления ночи, не желая пачкать руки. Пожалуйста, Зенин, пусть твоя гнилая натура и на этот раз тебя выручит.       Всё ещё держась за плечо Гето, я свободной рукой достала телефон. Пока Сугуру безучастно наблюдал, я быстро нашла номер и нажала вызов. Слушая гудки, я чувствовала, как надежда тает, но вдруг динамик щёлкнул, и я услышала знакомый голос. Глухой, напряжённый, с помехами.       — Слушаю.       — Зенин, ты в Киото? — тут же мысленно косясь на собственную тупость.       — Да, — его дыхание сбивалось, будто он бежал. Но, несмотря на это, яд в голосе лился нескончаемым потоком. — А ты что, любовника в лице моём сыскала?       — Идиот! — я едва сдержалась, чтобы не швырнуть телефон. Стиснув зубы, я вернула самообладание. — Что у вас там происходит? Нам доложили, что связь с вами потеряна, а до тебя дозвониться удалось.       Гето напрягся, но продолжал слушать команды Косого, направляя проклятие по заданному маршруту.       — А… — на фоне слышались крики и тяжёлое дыхание. — Так и есть. Только я нахожусь за пределами барьера. Выйти — легко, а вот войти обратно… сложно. Те, кто смогли выбраться, отбиваются от этих порхающих мразей.       — А ты не можешь вернуться?       — Могу, но не хочу. Знаешь, там бродит какое-то проклятие и… молится? — по голосу было слышно, что он ухмыляется. — Самое страшное, что техники на него не действуют. Ваши русские что только не пробовали: и проклятым оружием, и пулями, и изгнанием… Его будто не существует для проклятой энергии.       — И оно просто бродит? — я представила себе нечто чудовищное, и по спине побежали мурашки. Если у противников есть такое оружие, нам придётся туго.       — И да, и нет. Если подойти близко, оно хватает и словно растворяет. Но, думаю, это не конец, а техника перемещения, — он замолчал, и его тон стал раздражённым. — Сюда бы Годжо, с этой аномалией не справиться в лоб. Я у этой хрени даже энергии не почувствовал.       — Много так пропало?       — Видел Гакугандзи, русского мага, двух парней… студентов, наверное. А, ещё и твою подружку.       Сердце ёкнуло. Сделав глубокий вдох, я услышала его снова:       — Мора… Ещё кое-что. Перед тем, как начался этот ад, я почувствовал странный энергетический всплеск, а над колледжем на секунду возникла печать, похожая на вашу клановую.       — Ты уверен?       Я напряглась, чувствуя, как мы пошли на снижение. Улицы полуразрушенного Синдзюку пустели от проклятий, и я невольно позволила себе выдохнуть, но его голос вернул меня в реальность.       — Куропика, — слишком серьёзно произнёс он. Видимо, в моём тоне проскользнуло недоверие, раз он перешёл на неформальное общение. — Поверь мне — вашу печать я видел не раз. И я точно уверен в том, что говорю. Передай своим, что здесь может быть твой родственник. Отключаюсь, тут новая волна. Удачи.       Он отключился, не дав мне вставить и слова. Его сообщение озадачило, и, судя по лицам Гето, Титан и Косого, они уже ждали новостей.       — Финист, что удалось выяснить?       — Мне нужно в штаб. Есть срочная информация для всех.       — Принято. Отправляйтесь к целителям, там связист. Передайте, что север, юг и запад зачищены. Дальнейшие указания ждём по связи, — Косой кивнул и спрыгнул с Титаном с проклятия к группе магов. — А, сделай смс-рассылку сделать не забудь. Мало ли.       Я задержала взгляд на бабочках, порхавших над головами. Если приглядеться, на их спинах можно было разглядеть нумерацию. 137… 121… 67… Едва видимую, словно скрытую энергией… Покачав головой, я отогнала пока ненужную мысль.       — Сугуру, нам к Сёко.       — Есть новости о Дейн? — он напрягся, будто невидимая рука сжала ему горло.       Мы вновь взмыли в воздух, и по пути я вкратце пересказала ему разговор с Наоей. Чем больше я говорила, тем больше в голове закрадывались тревожные догадки.       — Слушай, Куропика… Тебе не кажется, что бабочек в Синдзюку как-то мало, а в Киото — только они у барьеров?       — Да… — выдохнула я, ощущая, как в груди поднимается склизкое подозрение. — Словно здесь только молодые особи…       Свист ветра в ушах не мешал понять простую истину, которую открыло наблюдение Наои. Киото — эпицентр бойни. Не Синдзюку, как мы думали, а именно с Киото начнётся цепная реакция «нового мира», о котором твердил Оойси-сан.       Мы были в полумиле от штаба, когда наушник снова щёлкнул:       «Синдзюку, приём! Это Гакугандзи! Просим помощи! Барьер над Киото — террористическая атака. Второй отряд, вероятно, в плену. Действуйте быстро!..»       — Слушай, Ку… — Сугуру произнёс это замедленно, спустя пару минут после сообщения. Он выглядел задумчивым, но зрачки его подрагивали. — Скажи, я сошёл с ума, или Косой должен был отправиться в Киото?       Я повернулась к нему, изучая его лицо. Несмотря на бледность, его энергия была относительно спокойна. Он всё ещё держал эмоции в узде, но с каждым разом это давалось ему труднее.       — Сугуру… — я уже хотела возразить, но удержалась. Он был… прав. Девять человек: Лисичка, Кощей, Кожемяка, Водяной, Мушка, Воробей, Царица, Серый и Косой — в Киото, а остальные трое — здесь. Так какого чёрта Косой здесь, раздавая команды? Неужели произошла рокировка, о которой мы не знали?       Я обернулась, вглядываясь в удаляющиеся виды. Разрушения выглядели не такими масштабными, как после территории Оойси-сана. Прищурившись, я разглядела вдали Сатору, сражавшегося в воздухе с группой бабочек.       — Эй, Ку… — Гето сжал губы, нервно вцепившись в собственные волосы. — Тебе не кажется, что всё это слишком странно? Косой, Гакугандзи… У меня нет причин не доверять Зенину после всего этого.       — Ты прав, — я перевела взгляд на пикирующую фигуру Сатору. Взрыв, столб пыли, фиолетовая вспышка. — Кстати, знаешь, что ещё странно? — я повернулась к Сугуру, глядя прямо в глаза. — Тебе не показалось, что его голос был слишком… правильным?       — И слишком подготовленным… А ещё Косой попросил разослать сообщения в несвойственной ему манере. Он никогда не забывает важного. Всегда собран…       Я задумалась над собственными словами, рассматривая блики в его радужке. Волосы встали дыбом, стоило только вдуматься в мимолётную фразу.       — Стоп, ты понял его?! Я же не переводила! — воскликнула я, чувствуя, как меня начинает трясти.       Гето широко раскрыл глаза, словно последние пазлы наконец встали на свои места.       — Держись! За нами хвост! — выкрикнул он, выпуская сразу четыре проклятия разного ранга в кого-то позади меня.       Едва успев согнуть колени, я услышала, как над головой пролетела горящая бусина.