Глава 4. Часть 7.

      За спиной прогремел взрыв, и ударная волна сбросила меня с проклятия Гето. Воздух хлестнул в лицо, заставив задержать дыхание. В голове мгновенно стало пусто, и это пугало больше всего. Проблема была в том, что у меня не было ни единой техники, которая позволила бы приземлиться на ноги без последствий. Будь вокруг обломки, я смогла бы скользить по ним, но сейчас…       Я стремительно приближалась к земле. Мозг судорожно искал решение, пытаясь придумать хоть что-то. Зрачки застыли в одной точке, а сердце подкатило к самому горлу. Но мыслей так и не было. Адреналин, заполнивший каждую клетку, не смог помочь. Стиснув зубы, я решилась на отчаянный шаг.       Достав кинжалы из-за пазухи, я начала размахивать ими перед собой, вкладывая в движения проклятую энергию. Возможно, это хоть как-то смягчит падение, и я останусь жива. Своеобразный импульс безопасности.       Но чем ближе становились разрушенные здания, тем яснее я понимала — план не сработает. Приземление через десять секунд, и я…       — Ох, милая, полёты лучше оставить мне, — чьи-то руки обхватили меня за спину и под коленями, устроив в объятиях, как принцессу.       — Сатору! — воскликнула я, прижимаясь к его груди. Никогда ещё я не была так рада его видеть. — Но как ты узнал?       — Тот слабак сбежал с поля боя, — он мягко приземлился на разрушенный асфальт, ставя меня на землю. Твёрдая поверхность приятно отозвалась в ногах, а ощущение безопасности немного уняло дрожь в коленях. — А когда я увидел взрыв рядом с вами, то всё понял.       Я кивнула, вглядываясь в очертания проклятия Сугуру, которое стремительно пикировало в нашу сторону.       — Приготовься, Ку. Сейчас будет жарко.       Сразу после его слов пространство вокруг нас сжалось. Вспышки «бусин» ослепили, а грохот от падения проклятия Гето оглушил. Улица превратилась в хаотичное поле из обломков и пыли. Нас это не задело. «Бесконечность» Сатору прекрасно справлялась со всеми опасностями — даже бетонная плита, летевшая прямо в нас, так и не достигла цели. Выглянув из-за плеча мужа, я увидела очертания проклятой энергии Сугуру. Тот стоял чуть впереди, уже атакуя Оойси-сана.       Сделав шаг вперёд, я тут же наткнулась на руку Сатору. Он слегка покачал головой, а затем молча вытянул указательный палец вперёд, концентрируя на его кончике ослепительно яркий красный шар.       Меня всегда пугали его техники, если быть честной. Ещё во времена студенчества он пару раз тревожил меня своими умениями, направляя их в мою сторону. Лишь после того, как заклинание случайно сорвалось с кончика его пальца и ранило меня, он перестал использовать это как способ привлечения внимания.       Времена меняются, но я, как смотрела на эту красную точку с замиранием сердца, так и продолжаю содрогаться от чудовищной концентрации разрушительной силы.       «Красный» со свистом пролетел ровно между Оойси-саном и Сугуру, оставив после себя глубокую воронку в асфальте. Как бы сказала Дейн: «Эффектно ворвался в бой».       — Эй-эй, старикан, я твой противник, а не он. Ну же, — Сатору двинулся в их сторону, разводя руки в стороны с игривой улыбкой. — А то я, знаешь ли, ревную.       До штаба оставалось минут десять шагом, пять бегом или всего одна — с помощью моей техники. Понятное дело, что я буду только мешаться парням в схватке, поэтому, никого не предупредив, я рванула прямиком к Сёко.       Расстояние преодолела быстро. Проклятия, изредка попадавшиеся на пути, я разрезала на бегу, и уже через минуту стояла перед Сёко, требуя гарнитуру для связи. Однако меня быстро осадили. Стоило Гакугандзи заявить о своём авторитете, как связисты бросились вперёд, к магам телепортации. Сёко, оставшаяся охранять раненых, оказалась единственной, кто остался в точке опоры.       Гнев накрыл меня с головой, смывая страх и панику. Как можно бросить всех и умчаться в неизвестность? А связь с союзниками? Зачистка оставшихся проклятий? Да что угодно, только не это бессмысленное метание по полю боя!       Пнув с силой камень, я вспомнила слова псевдо-Косого. Так вот в чём их план — выведать наши действия и нанести удар в самый неожиданный момент. И как назло — все уже разбежались. Решив, что одна голова — хорошо, а три — уже план, я снова пустилась в бега, прямиком в эпицентр бойни.       Стоило мне преодолеть эти жалкие километры, как воздух, пропитанный кровью, пылью и гарью, снова обжёг ноздри. Остановившись неподалёку от места схватки, я начала высматривать наших магов, чтобы успеть к ним, когда всё закончится.       Бой был тяжёлым. Хотя по Сатору и Сугуру этого не скажешь, враг оказался быстр и неуловим. Добавьте к этому его технику, незавершённое расширение территории и постоянные насмешки — получался ещё тот адский коктейль.       Оойси-сан был юрок, как рыба, уворачиваясь от любых препятствий и смертоносных техник. Непонятно как, но он один за другим разрывал проклятия Сугуру, а сгустки энергии Сатору перенаправлял обратно, из-за чего парням было невероятно сложно скоординировать одновременную атаку.       Я видела, как они пытались окружить его, скомбинировать усилия. Но каждый раз, когда техника вот-вот должна была достичь старика, «бусины», кружившие за спиной отступника, взрывались, окутывая его дымовой завесой.       Не знаю, сколько бы это ещё продолжалось, но в один момент всё стихло. А потом я почувствовала холод стали у горла и чужую руку на своей талии.       — Не двигайтесь, молокососы, — моё сердцебиение участилось. Я была слишком беспечна, подолгу оставаясь на одном месте. — Эх, госпожа, мои уроки, видно, канули в Лету. Сколько раз я твердил, что наблюдателей всегда ждёт одна и та же участь?       Парни застыли на месте, едва лезвие сильнее нажало на кожу. Травмированный участок тут же заныл, сигнализируя о порезе.       Его лицо находилось так близко, что я буквально видела его довольную ухмылку. Да, Оойси-сан был прав. Я попала в ту самую ловушку, в которую меня заманивали каждый раз по юности.       Но в одном он просчитался. Его не было рядом все эти восемь лет, да и в последний месяц тоже. Он не в курсе, какими умениями я теперь владею и насколько далеко шагнула в своём прогрессе. План был готов, оставалось лишь четко его исполнить и дождаться подходящего момента. Нельзя было дать ему заподозрить, что у меня в голове созрела какая-то идея. Поэтому я продолжала тяжело дышать, лишь изредка задерживая дыхание.       Мне нужно было, чтобы он…       — Ну-ну, — он слегка отодвинул лезвие от моего горла, но мягко, почти по-отечески, прижал меня за талию. — Госпожа, только не падайте в обморок. Вы мне ещё нужны в сознании — чтобы стать свидетельницей рождения нового мира. — Он потёрся щекой о мою, а затем и вовсе прижался к ней. Я видела, как Сатору до белизны сжал кулаки, и беззвучно прошептала губами: «Не надо». — Эй, вы! Я буду к вам добр и прикажу лишь одно: убейте друг друга.       Его «бусины» летали совсем рядом, хаотично меняя траекторию с каждым моим вздохом. Кажется, он предполагал, что я могу попытаться переместиться в любой момент, и держал их наготове, чтобы ранить, а то и убить на месте.       В этом была своя логика. Я и вправду могла вырваться из его хватки в любой миг, но из-за ускорения частиц вокруг меня эти «бусины» детонировали бы тут же. И пока я безвольной куклой была прижата к его старому телу, Сатору и Сугуру начали рукопашную схватку. Как в старые добрые времена, они пустились в яростный танец, не жалея сил. Раз они безмолвно подчинились приказу врага, значит, верили в меня и в мои силы.       Мне нужно было лишь одно — чтобы его рука чуть ослабила хватку на моем животе. Горло уже было вне опасности, оставалось дождаться нужного мгновения.       Мои глаза следили за отточенными движениями парней. Обрывки чёток то и дело вплетались в их смертельный танец, пролетая коридором между их телами. Стоило ему лишь щёлкнуть пальцами — и он доставил бы им немало хлопот. Казалось, этим жестом он лишь подначивал их, показывая, кто здесь главный и кого следует слушаться.       — Эй, вы! Моё терпение на исходе! — он вскинул руку, соединив большой и средний пальцы, готовясь активировать взрыв. — У меня не так много врем…       Горячая алая жидкость хлынула из нанесённых мною колотых ран. Прокрутившись вокруг своей оси, я за секунду нанесла более пятнадцати ударов кинжалом, используя остатки проклятой энергии, что была скрыта в клинках.       Разрубая сухожилия, я попутно задела жизненно важные точки, и уже в следующее мгновение Оойси-сан рухнул на землю, истекая кровью.       — Кх… Вы… опоздали… — просипел он, хватаясь за рану на горле. — Ритуалу… быть…       Не думала, что уроки выживания против зверей спасут меня от мага. Какая же неблагородная смерть…       Сатору оказался рядом на второе мгновение, стирая с лица земли само существование отступника. На третьем — меня уже отбросило в сторону взрывной волной, сметавшей всё на своём пути. Ритуал, о котором говорил умирающий, оказался финальным взрывом собственного тела.       Я катилась по камням, чувствуя адскую боль. Ударившись спиной о руины здания, я глухо застонала, хватаясь за бок. Прощальный «аккорд» Оойси-сана хорошенько задел меня, оставив глубокий ожог вдоль всего туловища.       Стиснув зубы, я изо всех сил старалась удержаться в сознании, взглядом выискивая в клубах пыли проблески света — в надежде понять: всё ли кончено или готовится новый удар?       Совсем рядом надломилась металлическая балка и с грохотом покатилась прямо на меня. Сатору мгновенно оказался рядом, накрыв меня собой и приняв удар на себя. Почувствовав знакомую энергию и нахлынувшее ощущение безопасности, я наконец позволила себе потерять сознание.       Пробуждение, по моим ощущениям, наступило спустя минуту. По факту — прошло две. Сатору мгновенно переместил нас в штаб, стоило мне только потерять сознание. Ну, благо на нашей стороне был великий лекарь, чьими способностями можно было поднять из могилы чуть ли не целую армию.       Да, на этом хорошие новости заканчивались. Стоило Оойси-сану погибнуть, как Титан прилетела к нам со срочным донесением: барьер в Киото расширился и теперь занимал добрую половину префектуры.       В Синдзюку, наоборот, стоило отступнику умереть, как проклятия-бабочки исчезли сами собой. Поэтому здесь стало относительно тихо.       И пока мы перегруппировывались, собирая остатки сил по всем районам, было решено восстановить связь с Киото. Меня тут же попросили связаться с Наоей, и, пока я это делала, Годжо не сводил с меня глаз.       И, конечно же, он не ответил. То ли из-за его чрезмерной гордости, то ли потому, что ситуация в Киото была жаркой, ну, или, на крайний случай, — и то, и другое. Но я так и не дозвонилась за несколько попыток.       — С каких пор ты с ним общаешься? — словно между делом, спросил Сатору, стряхивая пыль с моего плеча.       — С тех самых пор, как мой родственник сошёл с ума и объявил всему магическому миру войну.       — Ну надо же, как всё совпало, — недовольно проворчал он, и я ахнула.       Он… ревнует?       — Сатору?       Он не ответил, а лишь отвел взгляд в сторону колледжа. Мягко коснувшись его ладони, я потянула его за собой, пока штаб решал, что делать дальше. Вопрос времени, когда все силы бросят на помощь союзникам. И, даже если это ловушка, деваться некуда — опасность уже вовсю протянула свои щупальца, и нам остаётся лишь слепо двигаться вперёд.       Время не ждёт, а Сатору, к моему удивлению, обиделся на то, что я связалась с Зенином этой ночью.       — Эй, Сатору. Ну, ты чего? — я мягко коснулась его щеки, и он с нежностью прильнул к моей ладони.       — Ты ранена. Но стоило тебе очнуться, как ты тут же решила позвонить ему, наплевав на собственное здоровье. Как ты мне говорила? «Это не круто»?       Я улыбнулась, стараясь подавить смех. Но губы предательски дрогнули, и он понял, что я сдерживаюсь.       — Ну да, ну да. Посмейся надо мной! — надув губы, он выглядел сейчас слишком комично, отчего первый сдавленный смешок вырвался наружу. — Ты серьезно?!       — Боже, Годжо, какой же ты инфантильный… Меня лишь слегка задело, а ты тут уже панику навёл.       — «Слегка задело»? Ненавижу, когда ты так говоришь. Меня чуть изнутри не разорвало, когда я увидел кровь на твоём бедре!       Я непонимающе похлопала глазами. Сатору, вечно переводящий всё в шутку, сейчас отчитывал меня, словно учитель — нерадивую ученицу.       — Чего замолчала?       — Я просто… не успела переместиться, — пробормотала я, убирая руки за спину. Для правдоподобности «раскаяния» я даже поковыряла носком обуви землю, демонстративно шмыгнув носом.       — Вот не надо мне тут твоих фирменных кроличьих глазок! Я знаю, что за ними скрывается, Ку, — он недоверчиво покосился на меня, вскинув подбородок так высоко, что он оказался выше его собственного носа. Я же, в свою очередь, постаралась незаметно закатить глаза. — Вот! Вот об этом я и говорю!       — Да я серьёзно! — вскинула я руки, а потом начала неосознанно жестикулировать. — Меня ранило, да, но не критично. В конце концов, ты был рядом, и меня не пришибло каким-нибудь камнем.       Он резко наклонился ко мне, и в его глазах вспыхнул огонёк. Остатки беззаботного выражения сменились тихой, но явной злостью. Увидеть такое — большая редкость. И я, конечно же, «счастливчик».       — М-м, — бесцветно протянул он. — Хорошо, что я оказался рядом. «Какой-нибудь» камень летел прямо в тебя.       На это я лишь хмыкнула и повернулась к нему спиной.       — Я тоже испугалась, — тихо прошептала я, поджимая губы. — И тогда, когда падала вниз. И когда к моему горлу приставили лезвие… И когда вы начали драться, а эти чёртовы «бусины» летали рядом. И даже когда убивала его, раз за разом занося кинжал для удара. И, конечно же, когда меня отбросило взрывной волной… — я глубоко вздохнула, прижимая ладони к груди. — Но что мне остаётся, Сатору? Я могу лишь говорить «всё в порядке», чтобы мой страх не отразился в ваших глазах. Я привыкла к боли за время жизни на чужбине, понимаешь? И привыкла ходить по лезвию ножа. Это… привычка, сотканная из череды одиночных миссий.       — И Дейн спокойно относилась к тому, что ты возвращалась в штаб вся израненная, просто отмахиваясь от боли?       — Дейн не знала, с какими именно повреждениями я возвращалась. Мы виделись… чуть позже.       На это он лишь хмыкнул и со вздохом прижал меня к себе. Из-за разницы в росте я чувствовала его тяжёлое дыхание на макушке. А его пальцы, сомкнувшиеся на моей талии, изредка сжимались с такой силой, что было почти больно.       — Ладно, я была не в порядке, признаю. Но сейчас всё хорошо, ведь Сёко — первоклассный специалист в своём деле.       — Это точно…       Мы стояли так среди разрушений и пыли, словно вокруг нас существовала лишь эта мгновенная тишина. Я почувствовала, как страх и напряжение растворяются — хотя бы на секунду, — уступая место чему-то тёплому и человеческому.       Он осторожно опустил подбородок мне на голову.       — Я не могу просить тебя остаться в стороне, даже если переживаю. Но могу я хотя бы надеяться, что ты перестанешь лезть на рожон? План сработал в этот раз, но в следующий может дать осечку.       — Я вообще-то не планировала убивать Оойси-сана. Он сам схватил меня по моей неосторожности.       Он с силой развернул меня к себе, и в его глазах я увидела настоящий ужас.       — Сатору, всё уже позади, — я осторожно положила ладонь на его пиджак, туда, где билось сердце. — В следующий раз я буду осторожнее, честно.       Едва его губы разомкнулись, чтобы что-то сказать, как совсем рядом послышался голос Сугуру.       — Эй, вы двое! — насмешливый голос привлёк наше внимание, и мы в унисон повернули головы в сторону друга. — Потом пофлиртуете! Мы через три минуты выдвигаемся.       На фоне разрушенного Синдзюку, среди обломков и медленно оседающей пыли, мы и впрямь выглядели не как супружеская пара в ссоре, а как влюблённые подростки, заигрывающие друг с другом.       Сатору, натянув свою фирменную улыбку, весело крикнул ему в ответ:       — Уже идём!       Брюнет скрылся так же быстро, как и появился, снова оставив нас наедине. Проводив его взглядом, Годжо со вздохом приложился лбом к моему, глядя прямо в глаза.       — Вместе… Мы пройдём через всё это вместе. А после я возьмусь за твоё перевоспитание, — выдохнул он, и в его голосе проскользнул лёгкий трепет.       Он мягко коснулся губами моего лба, затем — щеки, заставив меня вздрогнуть от щекотки. А после его губы нежно приникли к моим, разливая по всему телу долгожданное тепло. Спустя мгновение я разорвала поцелуй, ловя его взгляд.       — Да, вместе. А после я с нетерпением буду ждать твоих уроков.

***

      Киото встретило наши остатки сил вспышками энергии, разрывавшими небо. Маги, способные к левитации, сражались в воздухе с тварями, в то время как те, кто был ограничен в перемещениях, пытались пробиться к барьеру, используя различные техники.       Ещё в Синдзюку мы запечатали псевдо-Косого в подвале колледжа, оставив его на потом. Выбраться без посторонней помощи он не сможет — талисманы не позволят ему использовать какие-либо силы. Как я и предполагала, это была уловка врага. Уж не знаю, на что ещё способны прихвостни дедушки, но их способности снова и снова поражают меня.       Я всё ещё помнила слова Зенина о печати, похожей на метку моего клана. Но как бы я ни старалась уловить знакомую проклятую энергию, каждый раз терпела неудачу. Махнув рукой на эту затею, я устремилась вперёд, помогая магам в зачистке.       Когда барьер оказался совсем близко, что-то изменилось. Бабочки, до этого хаотично атаковавшие магов, вдруг сконцентрировались в одной точке, высвобождая из своих хоботков тёмную энергию. Несколько выстрелов достигли цели в воздухе. Часть магов пала замертво, не в силах противостоять технике проклятий. Они буквально… окаменели. Немногие, кому удалось увернуться, спустились вниз, под защиту щитов магов поддержки.       Высокоуровневая атака прекратилась, стоило лишь пронзить одну из бабочек. Вся их комбинация рассыпалась в прах, словно кто-то не до конца продумал план действий для этих монстров. Таким образом, минут за двадцать мы прорвались к барьеру. Разрушать его не стали, так как не было понятно, кем именно он был создан. Даже Сатору не мог уловить и намёка на мага, который, по идее, должен был находиться где-то рядом.       Слова Наои снова всплыли в памяти, и я вновь попыталась ощутить присутствие дедушки. Но всё было как прежде — я чувствовала лишь тех, кто находился поблизости. Словно что-то или кто-то блокировал мои способности.       Это… вызывало тревогу. Как и отсутствие магов из России. Даже Титан заметила, что ни киотского подразделения, ни Царицы на месте не было. Словно та пренебрегла инструктажем и теперь бродила невесть где, пока её команда сражалась с врагом.       Мои же мысли были куда мрачнее. Из-за череды тревожных новостей вера в союзников понемногу таяла. Я начинала видеть врага в каждом. Поэтому согласилась войти за барьер лишь в сопровождении Сатору и Сугуру.       Никто не возражал. Сейчас уже было не до стратегических расстановок, ибо стоило нам переступить границу вражеской территории, как всё нутро повернулось внутри. Дышать стало тяжело, словно из лёгких постепенно выкачивали воздух. Кровь в жилах закипела, и по телу разлился жар. Ноги онемели и распухли на глазах. Всё произошло за считанные секунды, и, если бы не Годжо, подхвативший меня на руки, я бы наверняка рухнула на землю.       Очнулась я уже за пределами барьера. Оглянувшись, обнаружила рядом обеспокоенную Титана, которая мягко массировала мои икры.        — Что с тобой произошло, Финист?       — Я… я не знаю… — я посмотрела на дрожащую руку, замечая, что в глазах начало двоиться. — Я не понимаю…       — Возможно, барьер тебя отторгает. Остальные спокойно прошли дальше, некоторые уже вступили в бой с тем неизвестным проклятием.       — И только мы с тобой остались за пределами?       — Ага.       — А где Сатору?       — Кто?       — Беловолосый маг с повязкой на глазах.       — А. Вытащив тебя, он взмыл вверх и теперь пытается разрушить этот купол, — она указала на небо, и я проследила взглядом за движением её пальца.       Сатору парил в зените магической сферы, раз за разом нанося удары «Фиолетовым» по её центру. Но барьер не поддавался. На нём не было даже трещин, словно он обладал многослойной защитой.       — А-а…       Я несколько раз моргнула, пытаясь вспомнить технику дедушки. Подчинение воли. В теории, временные пласты не так-то просто соединить в одной точке, наслоив их в одном временном отрезке. Но что, если он… смог? Неужели возможно подчинить сам континуум, поправ все законы мироздания?       — Са-то-ру! — я сложила ладоши рупором у рта, стараясь привлечь его внимание. — Са-то-ру!       Его фигура замерла, а в следующее мгновение он уже оказался рядом, мгновенно присев на корточки. Несмотря на всё напряжение, его ладонь легла на мой лоб с удивительной нежностью.       — Что случилось? Тебе хуже?       — Нам нужно ударить одновременно в трёх точках! Сверху — в зените, снизу — в надире и прямо по центру — в экватор. Этот барьер построил мой дедушка, и его основание уходит под землю. Так что каким-то образом нам нужно оказаться в… канализации?       Титан и Сатору уставились на меня так, словно я произнесла нечто совершенно немыслимое.       — Мне даже страшно представить, что у тебя творится в голове, Финист. Как можно разрушить барьер… таким образом?       — Мой дедушка умеет подчинять волю. Я не знаю, как именно ему это удалось, но он подчинил сам себя — в настоящем, прошлом и будущем, наслаивая один слой на другой. И так — неизвестно сколько раз!       — Но при чём здесь строение небесной сферы? — Годжо медленно поднялся на ноги, устремив взгляд на барьер. — Я впервые вижу нечто, что не могу прочитать с помощью Шести Глаз.       — При том, что он наслоил их по всей окружности, а не в форме купола. Ну, и что будем делать? Будешь и дальше лупить по нему своим «Фиолетовым» или всё же прислушаешься ко мне?       — Я бы на его месте отвела бы тебя к психологу…       — Как всё закончится, обязательно заскочу, — буркнула я, чувствуя, как нарастает раздражение.       — Ладно, — Годжо хлопнул в ладоши, разрывая затянувшийся спор между мной и Титан. — В словах Ку-чан есть смысл. Я спущусь в канализацию, благо люк совсем рядом. Ты, — он кивнул на Титан, — займёшь позицию наверху. — А ты… — он продолжил и протянул руку, чтобы помочь мне подняться, — ударишь по центру. Нужно бить одновременно?       — Ага, — я решительно кивнула, глядя ему в глаза. — Но знаешь, что я сейчас ещё подумала?       — И что же?       — А не мог бы ты расширить свою территорию на весь радиус барьера?