Глава 5. Часть 2.

      ❝ Безболезненный урок не имеет смысла.

Тот, кто ничего не потерял,

не сумеет ничего достичь.❞ Стальной алхимик (Fullmetal Alchemist)

      Как только Кацуро покинул помещение, тени мгновенно высвободили проклятую энергию, злобно скаля зубы и направляя всё своё внимание на троицу. Воздух сжался, став вязким и тяжёлым, будто само пространство предупреждало о надвигающейся резне.              Три псевдо-Дейн стояли напротив каждого мага, явно распределяя силы для предстоящего боя. Они были настроены агрессивно: активирована аура, в руках — кинжалы, на головах — ушки, за спиной — хвост. Стандартный набор Ли.       Но что-то было не так. И от этого чувства мурашки бежали по коже, съедая изнутри. Кацуро давно отдал приказ и скрылся, а тени всё стояли на месте, будто чего-то ожидая.       Не нападали. Не двигались. Слишком осознанно для бездумных марионеток.       Может… они ждут, чтобы маги напали первыми?       Одна из теней повела мышиным ушком, будто прислушиваясь, а затем резко ударила в стену. Камень треснул, пыль взметнулась мутным облаком.       Маги синхронно отпрыгнули от печати, принимая стойку. Куропика уже достала оружие, трансформируя кинжалы в глефу — это не только блокировало выпады, но и сохраняло жизненно важную дистанцию. Ли была специалистом ближнего боя, и подпускать её ближе означало подписать приговор.       Сатору стоял на месте, явно не испытывая страха. Тень не обладала техниками, способными пробить Бесконечность. Его всегда забавляло, с каким упорством Ли пыталась найти брешь в его защите. Поэтому он наблюдал почти лениво, анализируя каждое движение, и быстро пришёл к выводу: тень идентична подруге.       Эта мысль неожиданно успокаивала. Ли, если опираться на прошлое, всё ещё была слабее Куропики и Сугуру. Да, быстрая, смертоносная, упрямая… Но даже если их стало трое… Всё ещё недостаточно.       Гето, оказавшийся чуть позади, высвободил два проклятия: одно — хранитель проклятых оружий, второе — особого уровня, обладающее навыком расширения территории.       «Кроличья нора» — пространство, где техники Ли становились практически бесполезными из-за деактивации её обострённых чувств. Стоило приказать расширить территорию — и три воплощения подруги станут бессильными.       Пыль медленно оседала, будто не решаясь коснуться пола. Воздух, наэлектризованный энергией и сомнениями, сгущался и давил на грудь.       Тень у стены медленно обернулась к трём магам. Она рвано выдохнула, словно её ударили под дых, но больше не проявила эмоций. Лицо, повторявшее черты подруги, пугало точностью, но глаза… Пустые. Гладкие, как отполированный чёрный опал — ни зрачков, ни отражений.       Сугуру первым шагнул навстречу. Он привык сначала оценивать противника, а потом атаковать, но сейчас ощущал жжение в груди. Это существо было слишком похоже на ту, кого он с гордостью мог назвать любимой. И стоило ему осознать это, как мир вновь встал стеной.       Снова — бессилие. Как тогда, десять лет назад, когда на его глазах убили Рику.       Чёртов мир.       Сугуру стиснул зубы, доставая из проклятия «Игривое Облако». Надежда на то, что Дейн не почувствует боли, теплилась на задворках разума — глупая, наивная, но отчаянно нужная.       Одна из теней медленно повернула голову в его сторону.       — Не надо… — негромко сказала она её голосом.       Плечи Гето напряглись, пальцы сжали оружие. «Это не она», — мысленно повторял он, бросив взгляд на Годжо… и застыл.       Сатору смотрел на него странно. Слишком внимательно и без насмешки. Сугуру не сразу понял, что именно друг хотел сказать.       — Ещё немного… — неторопливо добавила тень, словно уставая от паузы.       Годжо едва заметно кивнул в сторону жены, и Гето подчинился.       Куропика скользила взглядом от одной тени к другой, будто ведя мысленный диалог. Пальцы, обхватившие глефу, сжимались и разжимались — разговор явно был напряжённым, почти болезненным. В груди Гето нарастало тянущее чувство — что-то между ревностью и осознанием: если ему так больно, то что же чувствует её близкая подруга?       Вторая тень повернулась к бывшей Море и сделала нерешительный шаг вперёд. Пространство дрогнуло. Куропика вздрогнула, будто по позвоночнику провели лезвием, и неосознанно отступила.       — Ты слышишь нас, — тихо произнесла вторая тень, чуть кивнув. — Конечно слышишь.       — Хватит! — резко выкрикнула девушка, злобно глядя прямо перед собой и горделиво вскидывая подбородок. Слишком нетипично для неё. — Где она?!       Тени переглянулись. Движение выглядело пугающе неестественным — слишком синхронным, будто одна мысль проходила сразу через все головы.       — Тут, — они указали на головы, касаясь висков. Голоса наложились друг на друга. — И тут.       Они медленно присели, указывая на печать. Сатору шумно усмехнулся, словно приняв решение, и, подняв руку, сконцентрировал энергию на подушечках пальцев. Пространство задрожало.       — Значит, пора прикончить вас всех?       — Попробуй, — синхронно пожали плечами тени, разводя руки. — Умрём мы — умрёт она, — они показали на тело в центре печати. — Окончательно.       Они спокойно уселись на пол, наблюдая, как рука Годжо застыла в воздухе. Затем она медленно опустилась, а усмешка на его лице стала сухой, лишённой привычной лёгкости.       — Чёрт.       Тени следили за магами, каждый раз задерживая взгляд на Куропике чуть дольше. Хоть они и выглядели расслабленными, пелена энергии вокруг тел ясно давала понять: бой мог начаться в любой момент.       — Раз ты, ты и ты, — тихо заговорил Сугуру, поочерёдно указывая на тени. Каждая из них повернулась к нему, склоняя голову набок. — Это она… то зачем вы?       Тени переглянулись, а затем резко поднялись и рассредоточились по разным участкам печати. Встав на три основания, каждая «Дейн» опустилась на колени, касаясь пальцами золотых трещин.       — Наша задача — удержание печати, — сказала первая.       — Изнутри, — добавила вторая.       Сугуру резко выдохнул, проводя рукой по волосам.       — Тогда снимите её. В чём проблема? — процедил он, ловя взгляд Куропики. Отметив, что она смотрит так же, как Сатору, он почувствовал неловкость, но продолжил спокойным, почти вымученным голосом. — Или скажите, что нужно сделать.       — Мы не можем снять её, — тени приподнялись и принялись покачиваться на пятках, размахивая хвостиками. — Если снимем — мир насильно втянется в новую эпоху. А мы этого не хотим. Нам говорили, что будет потом.       — Поэтому мы хотим жить… — вдруг вскрикнула третья тень в центре. — Жить с тобой! — она смущённо почесала щёку, а потом, словно опомнившись, торопливо добавила: — Чтобы все были живы! Поэтому и держим её ценой себя.       Сугуру вздрогнул. Это выглядело слишком… живо. Слишком похоже на неё. Интонации, жесты, даже эта дурацкая пауза перед признанием — словно он уже видел это. Тени синхронно хихикнули, прикрывая рты кулачками, а затем уставились на Куропику. Сатору интуитивно подался вбок, закрывая жену. Его плечи напряглись, а Бесконечность дрогнула, реагируя на угрозу раньше разума.       — Сатору, не надо… — она медленно вышла из-за его спины, встречаясь взглядом с одной из теней. Покачав головой, Куропика усмехнулась — устало, но с привычной дерзостью. — Я всё понять не могла… Дейн, — она с наигранной сердитостью посмотрела на девушку перед собой. — Хватит уже тут нагонять пургу. Мы все поняли, что это ты.       Одна из теней рассержено топнула ногой.       — Ку, ты вечно портишь мне всё веселье! А как же драма, слёзы, громкие речи? — тени синхронно закружились вокруг своей оси. — Вот вечно ты так! Всегда!       Куропика фыркнула, замечая, как два мага косятся в её сторону. У Сатору даже глаз дёрнулся, а у Сугуру рот приоткрылся от шока.       — Ну не «вечно»… — девушка деактивировала глефу, возвращая кинжалам форму. Металл тихо звякнул. — Но твоя шутка явно затянулась.       Тени усмехнулись, играя бровями, и в тот же миг одна из них получила кулаком по голове. «Дейн» явно не ожидала, что Куропика так легко преодолеет расстояние своей техникой.       — Рада, что ты жива. Но не рада, что моего раздражения станет в три раза больше, — бывшая Мора постаралась проигнорировать, как печёт спину. — Как тебя вернуть в первоначальный вид? Что этот сумасшедший сделал?       — Ну, я…       — Что всё это значит?! — завопил Сугуру, резко срываясь с места. Он подбежал и схватил «Дейн» за плечи, тормоша её. — Дейн, это ты?! Ты как? Почему ты в сознании и без сознания одновременно?!       Сатору медленно моргнул. Две тени обхватили Гето с двух сторон, стараясь оттянуть его от третьей, схватив за талию. Маг моргнул ещё раз.       — Да блин! — вспыхнула «Дейн». — Ну я вот-вот должна была сказать, что я — якорь, и пока печать существует, я не могу вернуться в своё тело! Этот хрыч не знает, что я спрятала сознание в печать… И вообще, Куропика всё испортила! Я же уже почти призналась…       Годжо моргнул в третий раз. Потом выдохнул.       — А. Я понял. — Он почесал затылок. — Я-то думал, что схожу с ума, раз вижу, как энергия вокруг тебя подозрительно клубится. А это вот что… Поэтому ты говорила, что если уничтожить технику, то и ты умрёшь.       Тени активно закивали.       — Да-да! Именно! Поэтому я и пыталась вам сказать, что… Сугуру, меня сейчас стошнит! Хватит качать!       — Почему сразу нельзя было сказать?! — сорвался он. — Ты знаешь, что я чувствовал?! Знаешь, что мы все чувствовали, когда увидели тебя полумёртвую?!       На мгновение в глазах теней мелькнула обида. Настоящая.       — Этот хрыч должен был активировать печать, чтобы призвать хотя бы осколки моего сознания. А потом я должна была сделать вид, что тени мне не подвластны. Знаешь, я хоть и актриса от бога…       Сугуру резко и крепко обнял её, утыкаясь носом в шею.       — Я скучал… волновался… дура.       Две другие тени вздрогнули и обняли парня с разных сторон. Тем временем Годжо подошёл и положил Куропике руку на плечо.       — Ну наконец-то нашли, — он прищурился. — Что делать дальше, Дени-чан?       Три «Дейн» резко замерли, медленно разрывая объятия. Атмосфера дрогнула, и Куропика неосознанно оттянула воротник.       — Ну… Куропика, может… сама?       Все посмотрели на неё. Глаза девушки заметались, дыхание сбилось. Со стороны она выглядела дезориентированной, но одна из теней тихо вздохнула, понимая её состояние.       — Вы же знаете, что крупная бабочка у входа — мутированный отец Ку-чан, да? — мужчины кивнули. — Так вот. Не знаю, что за фетиш у этого старика на цифру три, но… отец, мать и брат. Три бабочки, раскиданные по колледжу — первый ключ к деактивации печати.       Дейн намеренно не уточнила, что именно нужно сделать с проклятиями. Рука Сатору лишь сильнее сжала плечо Куропики.       — Затем Кацуро должен начать деактивацию печати. Формально он может этого не делать сам — Ку-чан тоже сгодится, она же Мора. Но он должен быть здесь. Живой. И в сознании. А потом… — тени переглянулись. — Короче, сначала разберёмся с первым и вторым шагом. А третий оставьте на меня.       Тени горделиво ткнули себя большими пальцами в грудь. Сугуру ощутил, как по загривку снова пробежали мурашки — в этом жесте была слишком знакомая самоуверенность Ли. Так странно… Три Дейн. Три раза…       — Эй, ты о чём там думаешь, мистер Святоша? — насмешливо ткнули его три раза в лоб, отчего его повело назад.       На плечо парня опустилась тяжёлая рука. Годжо слабо улыбнулся, всё ещё косясь на жену. Хоть Куропика мысленно уже простилась с родителями и братом, теперь ей предстояло сделать куда более страшное.       — Дейн, ты говоришь, что одна из бабочек — это Хирото?       Тени кивнули.       — Этот сумасшедший каким-то образом призвал его душу, вселил её, и теперь эта бабочка — главная хранительница печати. Убить её будет самой проблемной частью, — тени запнулись, и в чёрных глазах мелькнул страх. — Ах… забыла сказать… Изгнание будет считаться завершённым лишь тогда, когда Куропика своими кинжалами…       — Поняла. Так и сделаю.       Тихо, сухо, почти безжизненно ответила девушка, сжимая кулаки до боли.       — Ку-чан, — тихо начала одна из Дейн, опускаясь на уровень глаз подруги. — Они уже не люди. Они — отголоски техники.       — Знаю.       — Если убьёшь их — освободишь от оков. Они наконец переродятся.       — Знаю…       Одна тень склонила голову, вторая приобняла Куропику, а третья направилась к двери.       — Ребят, время не ждёт.       От этих слов Куропику словно ударило током. Она испуганно посмотрела на Дейн, лежащую без сознания.       — Вам нужно отправляться в Токио. За Морой и Оойси. Первый нужен для деактивации печати, второй слишком опасен для мира. Мы с Куропикой тут справимся сами.       Из-под ресниц она глянула на возмущённых парней и добавила:       — Не, ну если хотите, чтобы мы, девочки, вообще всем занялись сами…       — Сугуру, — резко перебил её Сатору, — готовься к телепортации.       — Да.       Годжо слишком быстро начертил печать вокруг Гето, игнорируя насмешливые взгляды трёх Дейн, и хлопнул в ладоши, активируя технику, даже не дав Сугуру попрощаться.       — Дейн…       — Как зеницу ока. И даже больше.       Сатору кивнул — и исчез.       Пространство схлопнулось с глухим хлопком, и остаточная энергия ещё несколько секунд дрожала в воздухе. Куропика машинально провела языком по пересохшим губам и только потом позволила себе выдохнуть. Тишина наступила почти осязаемая. Мысли метались, словно перед тайфуном.       Одна из Дейн присела рядом с телом, поправляя выбившуюся прядь. Вторая облокотилась о стену, а третья стояла у двери, словно страж.       Куропика медленно опустилась на корточки рядом с бессознательной Дейн. Кончики пальцев дрогнули, прежде чем она коснулась холодного запястья, проверяя пульс. Есть. Слабый, но ровный.       — Ты уверена, что твоё тело выдержит? — глухо спросила она, не поднимая взгляда.       Дейн многое не рассказала. Например, о том, что…       — А у меня есть выбор? — отозвалась тень у стены, пожав плечом. Вторая заговорила сразу после: — Печать уже трещит по швам. И ты тоже это чувствуешь.       Куропика стиснула зубы. Чувствует. Ещё как. То, что сковывает Дейн — как детонатор. Чем дальше — тем меньше времени.       Где-то глубоко под кожей, между рёбер, будто кто-то ковырялся ржавым шилом.       — Первая бабочка… — начала она и замолчала, заставляя себя произнести это вслух. — У входа. Я должна убить её, концентрируя энергию Мора?       — Да, — кивнула Дейн у двери. — Отец. Самый «стабильный» из трёх. И самый… покладистый.       — Он помнит меня, — горькая фраза сорвалась легче, чем казалось.       Тени переглянулись.       — Он помнит твою энергию, — мягко ответила та, что сидела рядом. Накрыв ладонь подруги своей, она ярко улыбнулась. — Думаю, он будет рад, что это будешь ты.       Куропика резко поднялась. Плечи дёрнулись, словно она стряхивала с себя чужие руки. Подбадривающие слова Ли пришлись кстати.       — Ты точно выдержишь до прихода ребят? — девушка посмотрела в чёрные глаза ближайшей тени.       Но отклика в них не нашла.       — Непременно, — весело подтвердили все три одновременно.       На секунду ей показалось, что пол покачнулся. Куропике казалось, что сейчас ворвётся дедушка, её сил не хватит, и тогда Дейн…       — Тогда идём, — сказала она сухо. — Чем дольше тянем, тем больше шансов, что печать начнёт жрать тебя ещё быстрее.       Одна из Дейн усмехнулась — криво, почти с издёвкой.       — Вот это настрой. Прямо как раньше.       Годжо не ответила.       Она решительно пошла к двери. Шаг за шагом, не ускоряясь, хотя сердце билось о рёбра. Там, за этой преградой, был мутированный близкий человек.       Где-то недалеко, почти у входа, что-то шевельнулось. Тонкий взмах крыльев коснулся её слуха, и она остановилась.       — Хм, он встал ровно перед дверью, — тени заинтересованно посмотрели на выход.       — Папа знает, что конец близок, — тихо сказала она, успокаивая себя. — Так будет лучше.       Девушка крепче сжала рукояти кинжалов.       — Да, — она поддержала саму себя, и в её голосе не осталось ни дрожи, ни сомнений. — Так действительно будет лучше.       Она сделала ещё один шаг, и самая ближайшая к двери «Дейн» потянула за ручку. Куропика решительно прошла мимо тени, навстречу первой бабочке и первому ключу к печати.