Глава 5. Часть 6.

❝ Даже если весь мир будет против тебя - Улыбнись, твоих слез не увидит чужой. Я улыбку твою беззаветно любя Буду верен тебе, буду рядом с тобой.❞ Vocaloid - Слуга зла

      На секунду в старом подвале Киотского колледжа магии поднялся ветер. Он с гулом прокатился по полу, и Куропика краем глаза даже увидела откуда-то взявшееся перекати-поле.       — Давно — это мягко сказано, — протянул знакомый голос. — Обычно, знаешь ли, люди с того света не возвращаются.       Бывшая Мора резко дёрнулась в сторону, стоило только услышать привычную слуху игривую интонацию Сатору. И впрямь: он миновал границу барьера так, будто это была обычная дверь, а не чужая техника.       Годжо держал её дедушку за шкирку, словно какого-то кота, и тот лениво размахивал из стороны в сторону, здороваясь с присутствующими — с ней и с невидимым глазу Хирото. Следом, чуть медленнее, появился и Сугуру, стряхивая с рукава невидимую пыль. Он, скорее всего, догадался, что Дейн уже не в сознании, поэтому выглядел, мягко говоря, раздражённым.       Сатору огляделся, приподняв брови.       — Мило тут у тебя, — сказал он, рассматривая кокон в центре пространства. — Почти по-домашнему. Только хозяин слегка… умер. Какими судьбами, Хиро-кун?       — А ты, смотрю, всё такой же, — тихо усмехнулся Хирото устами одной из Дейн. — Даже в чужих техниках ведёшь себя как дома.       — Это не чужая техника, — лениво возразил Сатору, — а моего дражайшего гитэя. Так что я почти дома.       Тени вздрогнули. Гето тихо хмыкнул, наблюдая за мимикой самой ближайшей к нему Ли, чувствуя, как внутри начинает всё трясти. Снаружи лежали раненые и мёртвые, половина города была разрушена, а его любимая девушка без сознания лежит в центре опасной печати, едва дыша. А они… решили родственные связи обсудить?!       Брови Сугуру взлетели вверх от этой мысли, и, стараясь подавить недовольство в голосе, он сделал ещё один шаг вперёд.       — Я думаю, сейчас не время шутить, Сатору, — тихо проронил он, вскинув подбородок и напрягая челюсти. — Он опасен. И ты это знаешь.       Беловолосый маг оглянулся, чуть прищурившись.       — Ой, да ладно, — Годжо, бросив в сторону бессознательное тело деда, сунул руки в карманы, театрально пожимая плечами. — Мы же старые друзья. Чего сразу угрожать и говорить о грехах?       Невидимое присутствие перед Куропикой чуть сместилось в сторону. Она всё ещё не видела брата, но ощущала его, если он находился где-то рядом. И судя по всему, само воплощение воли Хирото сейчас стояло прямо перед ней.       Тем временем три тени Дейн одновременно настороженно дёрнули хвостами.       — Я действительно рад вас видеть, — сказал Хирото неожиданно спокойным голосом Ли. — Даже тебя, Гето. Хотя ты, кажется, оказался весьма… сомнительным другом.       — Взаимно, — сухо ответил Сугуру, следя за тремя тенями разом. — Ты тоже всегда был странным типом. Слишком уж легко согласился умереть за идею.       Сатору тихо свистнул.       — О-о, — протянула Ли, скаля зубы. — И это мне говорит тот, кто чуть позже не стёр с лица земли целую деревню? Знаешь, мне тут мышка нашептала, что на той миссии, где ты нашёл двух магов-малышек, ты чуть было не стал отступником.       Бывшая Мора нахмурилась, вглядываясь в лицо ближайшей к ней ухмыляющейся Дейн. Та склонила голову набок, словно наслаждаясь видом Гето, который стал темнее грозовой тучи.       И всё же её кое-что напрягло. Хирото не знал про то, что она и Ли сбежали за границу, как и то, что она вышла замуж незадолго до этих событий. Так откуда он знает про Сугуру? Даже она не знала…       Куропика настолько сильно погрузилась в собственные мысли, что не сразу заметила, какая напряжённая повисла тишина. А когда очнулась, то ощутила странное двойственное чувство: вроде бы сейчас между присутствующими натянутая атмосфера, но отчего-то ей было… уютно. Как будто старые друзья собрались за столом спустя долгое время, а не стояли внутри проклятой печати, которая вот-вот активируется.       Тень усмехнулась, первой нарушая молчание.       — Кстати, поздравляю, Сатору.       — С чем именно? — лениво поинтересовался он, изредка бросая взгляд в сторону раздражённого Гето.       — С тем, что ты всё же умудрился жениться на моей сестре и при этом до сих пор ходишь живой и эмоционально стабильный. Каково оно?       Сатору повернул голову к Куропике и театрально вздохнул.       — Она меня почти десять лет динамила. Сбежала, потом возвращаться не хотела… Представляешь масштаб трагедии? — он развёл руки в стороны и покачал головой. — Эх, Ку-чан… Даже твой призрак-брат знает, как с тобой тяжело, а ты не ценишь.       Куропика не улыбнулась даже уголком губ. Она чувствовала, как перемотка брата, которая ранее лениво колебалась вокруг них, начала стягиваться, как затягивающаяся петля на шее.       Осознание, что скоро эта милая беседа перетечёт в схватку, резало душу на части, а сердце начинало ныть с такой силой, словно она вновь переносилась в тот злополучный день, где Дейн, Сатору, Сугуру и она висели на волоске от смерти, а Хирото со звездным сосудом и её няня покинули этот мир слишком рано.       — К чему этот разговор, брат? Для чего ты тянешь время?       Подозрения вырвались сухим фактом. А когда у границ барьера стали прорисовываться линии времени, сворачиваясь местами в спираль, она поняла две вещи: первая — для активации печатей Хирото нужно много времени, так как в барьере помимо неё находятся ещё два мага особого уровня с чудовищным запасом проклятой энергии. И второе — он не может подавить разом силы мужчин, поэтому делает это постепенно. Не в его компетенции за раз конвертировать столько силы, адаптируя её на свой лад.       Но… разве Сатору не видит проклятую энергию брата Шестью Глазами?       — Эй, Хирото.       — Что?       — Ты ведь хочешь зациклить весь магический мир?       — Да.       Годжо полностью выпрямился. От его игривости на лице не осталось и следа.       Энергия внутри барьера дрогнула. Ответ, прозвучавший как вердикт, был слишком спокойным.       — И зачем это?       — К чему вопросы, Сатору?       — А мне просто интересно послушать.       Тихий смешок в тишине прозвучал не то насмешливо, не то угрожающе.       — Я не собираюсь больше смотреть, как маги убивают магов, — сказал Хирото тихо. — Как старейшины жертвуют детьми. Как кланы ломают друг друга ради силы…       Он на секунду замолчал.       — Ближайший пример — дед. Ему нужно мировое господство, а остальное не интересует.       Пространство дрогнуло.              — Я уже выбрал момент. Один. Тот самый, где мы все были счастливы.       Его голос стал холодным.       — Там мы и останемся. Ни шагом дальше, ни шагом раньше.       Кокон едва заметно дёрнулся.       — Тогда никто больше не сможет навредить другому магу. И никто больше не умрёт ради «великой цели».       Куропику повело в сторону, едва пространство вокруг печати дрогнуло и зажглось холодным сиянием. Сначала это было почти незаметно — словно мир просто чуть сместился. Но через секунду пол под ногами поплыл: голова закружилась так резко, что удержаться на ногах стало почти невозможно — равновесие стало непозволительной роскошью.       Что-то мягко подхватило её в падении. Чьи-то руки из воздуха осторожно опустили на пол.       — Не поранься, моя милая сестрёнка.       Она хотела ответить, но слова застряли в горле. Подавившись воздухом на первом слоге, Куропика вымученно схватилась за шею, цепляясь взглядом за линию символов, вычерченную на полу. Та лишь на мгновение побледнела, а потом вспыхнула ещё ярче прежнего, будто под ними проходила магистраль тока.       Воздух стал ещё тяжелее. Таким он бывает перед грозой — когда дышать вдруг становится чуть труднее, хотя вокруг всё ещё тихо.       — Эй, Хиро-кун, — голос Сатору донёсся до неё глухо, будто сквозь трясину. — Ты не видишь, как ей плохо в границах твоего барьера? Может, всё же выведем её отсюда?       Три тени медленно подняли руки, указывая пальцами сначала на мужчин, а затем в сторону выхода.       — Вы можете идти, а она останется.       Он начал складывать чужими руками печать весьма спокойно, даже лениво, словно нехотя. Остальные Дейн отразили этот жест почти одновременно — с едва заметной задержкой, как в отражении треснувшего зеркала.       — Б-брат… — через силу, но бывшая Мора всё же смогла подать голос.       — Да?       — Ты же… п-понимаешь, что твой мир, — она медленно попыталась приподняться с колен, — это не жизнь. Это просто клетка.       — Лучше клетка, — тихо фыркнула ближайшая к ней Дейн, — чем мясорубка.       Куропика медленно закрыла глаза, и теперь всё стало окончательно ясно: он не собирался сражаться. Хирото собирается держать мир на коротком поводке вечно, играя с границами времени как ему вздумается.       Она медленно выдохнула, решительно смотря на тень рядом с собой.       — Чтобы снять печать… тебя нужно изгнать. Я готова.       Тишина продлилась недолго. Сначала одна из теней Ли дёрнула плечами, словно удивляясь. Но уже через пару секунд смех, как гром среди ясного неба, накрыл помещение сокрушительным звуком. Сатору переглянулся с Сугуру, и они попытались сделать шаг вперёд — и у них… ничего не вышло.       Все три Дейн синхронно вытерли с уголков глаз несуществующую слезу и мельком глянули на мужчин, которые уже попали в ловушку петли.       — Ну конечно, — сказал он мягко, а затем опустил ей на голову ладонь, потрепав волосы, как ребёнку. — Я знал, что ты это скажешь.       — Но знаешь, в чём проблема?       Печать под её коленями дрогнула, и её повело в сторону с новой силой.       — Я уже один раз умер ради тебя.       Его пальцы резко сомкнулись в её волосах. Он с силой сжал их в кулак и резко потянул вниз, заставляя её поднять голову.       — Второго раза не будет…       — Пора! — вскрикнул Гето, выпуская из арсенала три проклятия особого уровня.       Но стоило монстрам коснуться твёрдой поверхности, как пол задрожал. Под конечностями монстров символы приобретали бело-синий свет, а затем затягивали их внутрь печати. За каких-то жалких тридцать секунд Сугуру потерял из запаса сразу три сильных проклятия.       Увидев это, Годжо лишь ухмыльнулся. Если бы сейчас Хирото был жив, то непременно стал бы магом особого уровня.       — Эй, — холодно бросил Сатору, сделав шаг вперёд. — А ну руки прочь, дорогой шурин, от волос моей жены.       Он собирался пройти к центру круга, но нога остановилась в воздухе. Не ударилась о барьер, не встретила стену, а просто… перестала двигаться. Годжо замер на полушаге и медленно опустил взгляд на невидимую границу перед собой. Бесконечность при этом никак не откликалась.       Он протянул ладонь вперёд, и его пальцы коснулись воздуха, а дальше не сдвинулись с места ни на миллиметр.       — …О-о, — тихо протянул маг.       А затем усмехнулся.       — А вот это уже невежливо.       Переглянувшись с Гето, Сатору чуть сильнее надавил вперёд — Бесконечность мягко потянулась вслед за его движением, пытаясь продавить пространство. Но барьер так и не поддался. Тогда Сугуру резко дёрнулся в сторону и попытался оббежать Хирото с другой стороны круга, инстинктивно пытаясь разорвать дистанцию.       Его шаг оборвался почти так же резко, как у Годжо. Гето откинуло назад — и вот теперь он стоит рядом с альбиносом, не в силах двинуться с места. Плечи будто сжало в невидимых тисках, а при попытке дёрнуть рукой мышцы напрягались, быстро уставая, словно он всем телом застрял в болоте.       Сугуру злобно выдохнул сквозь зубы, щуря глаза в сторону кокона.       — Ловушка.       — Конечно ловушка, — отозвался Хирото истинным голосом в головах магов.       Все три Дейн улыбнулись, и от этих одинаковых улыбок по спине пробежал холодок. В них было что-то болезненное. Будто происходящее не было для них миссией, а всего лишь показной игрой.       Отпустив волосы Куропики, тени одновременно сложили пальцы в следующую печать. По их лицам разошлись тонкие трещины, словно сама магия предупреждала о нарушении границ. Но, судя по спокойствию Хирото, он давно принял этот факт как должное.       Пространство дрогнуло в очередной раз, и импульс энергии прокатился по полу с новой силой. Над коконом медленно начал формироваться купол — прозрачный, почти невидимый, но от него исходило странное давление, словно время внутри него двигалось иначе.       Куропика почувствовала это первой. Перемотка стянулась вокруг её тела, словно невидимые канаты времени. И стоило только пошевелить хоть какой-то частью тела, она сразу же чувствовала невыносимое сопротивление. Это было похоже на попытку идти по скользкому дну реки против течения — каждое движение требовало усилия, а мир упрямо тянул назад, не давая шанса на спасение.       И всё же Годжо попыталась сделать ещё один шаг. Но не смогла. Нога просто не двинулась вперёд, возвращаясь обратно.       — Хирото… — тихо сказала она. — Что с тобой стало…       Ответом стал смех. Сначала короткий, как насмешка. Потом он становился всё громче и громче, пока не перетёк в настоящую истерику.       Смеялся-то он, но голос раздавался сразу из трёх глоток, распадаясь на эхо и наслаиваясь сам на себя.       — Ты правда думала, — протянул он в их головах, — что я позволю вам помешать мне?       Сатору резко дёрнул плечом, пытаясь прорваться через давление техники. Вокруг его тела дрогнула Бесконечность, словно сопротивляясь чему-то невидимому. Проследив взглядом за потоками энергии, он попытался отойти назад, однако печать за ним уже закрылась, и он вновь вернулся на исходную точку.       Если его техника сопротивляется обычному движению, значит, всё вокруг представляет опасность — к такому выводу он пришёл за несколько секунд размышлений.       — Ребят, — коротко бросил он, не отрывая взгляда от Куропики. — Не двигайтесь.       — Да если бы даже очень хотелось, то не получится, — сухо отозвалась девушка.       Перемотка уже стянулась сильнее вокруг её грудной клетки, не позволяя даже глубоко вдохнуть. Чего уж говорить о желании двигаться?       Сатору, видя это, попытался поднять руку, собираясь вмешаться, — в этот момент три Дейн сложили ещё одну печать, и купол резко обрушился сверху, как тяжёлая плита, прижимая магов к полу.       — Поздно, — тихо сказал Хирото.       Куропика стиснула зубы, утыкаясь носом в пыль. Она понимала: если барьер закроется — цикл замкнётся, и всё. Конец. Но как противиться самому времени, если даже Сатору с его Бесконечностью стоит на коленях и вот-вот рухнет, как и она с Гето?       — Чёрт…       Девушка попыталась приподняться на колени, но сопротивление было слишком сильным. Тогда она постаралась подняться на локтях — опять провал.       Сначала ближайшая к ней Ли кратко поглядывала в её сторону, но, поняв, что бывшая Мора не в силах противиться технике, отвернулась.       Спустя множество тщетных попыток она всё-таки сдвинулась. Плечо дрогнуло, и Куропика медленно, с огромным усилием, приподнялась на локтях. Всего на какой-то жалкий сантиметр. Но и этого оказалось достаточно, чтобы в их головах раздался яростный вой Хирото.       Одна из теней резко повернулась в её сторону. В глазах Ли вспыхнул огонь ярости, и она шагнула к девушке с такой резкостью, что каменная пыль взметнулась из-под ног. Кинжал в руке предупредительно сверкнул в тусклом свете печати.       — Я уже умер ради твоего будущего! — крикнула она, оглушая своим рёвом. — Но не собираюсь дважды! Даже думать об этом не смей!       Тень с явным раздражением в глазах посмотрела на копошащуюся в пыли девушку и брезгливо метнула кинжал с прицельной точностью в её шею.       Сатору, видя всё в мельчайших подробностях, игнорируя сопротивление, сложил руки в печать для перемещения… Провал. Перемотка вновь откатила время, и он опять оказался на коленях.       — Берегись!.       — Ку-чан!..       Но цели холодный металл так и не достиг. Кинжал ударился о другой кинжал, отскакивая в сторону. Звон столкнувшегося оружия разнёсся по подвалу.       Первая Дейн замерла, широко раскрыв глаза, наблюдая, как две другие тени прокручивают кинжалы в руках, игнорируя его волю.       — Что за чертовщина? Ты когда очнулась вообще?!       Две тени лениво растворили оружие в руках и сладко потянулись вверх, как будто после долгого сна. Их хвосты слегка дёрнулись в сторону для равновесия. В конце они шумно зевнули, демонстративно чмокая, глядя на шокированную версию самой себя напротив.       Куропика медленно подняла голову, едва сдерживаясь от желания разреветься в голос. Дейн — жива и в сознании.       — Немного раньше, чем пришли ребята, — отозвалась она, на секунду оборачиваясь в их сторону и улыбаясь.       Призвав вновь клинки, она скрестила их, давя друг на друга лезвиями. Искры от трения предупредительно вспыхнули на долю секунды.       — Я наблюдала за тобой, позволяя копошиться в своих воспоминаниях. Не во всех, конечно… Но раз ты — мой дорогой умерший друг и брат подруги, то я позволила узнать, что к чему. И всё же я поняла: не друг ты и не брат вовсе. Просто оболочка, искажённая злобой старика.       Первая тень злобно цокнула языком и шагнула в её сторону, призывая кинжалы в руки. Ли, ничуть не смутившись такому агрессивному поведению, продолжила:       — Раньше ты имел цель защитить её от боли мира…       Две другие тени тоже сделали шаг навстречу врагу, игнорируя влияние перемотки. Как никак — они и есть часть перемотки.       Однако Хирото — владелец техники. Вторая тень одним его жестом растворилась тёмной дымкой.       — …желал подарить ей шанс на жизнь, — игнорируя потерю, Ли продолжала шагать вперёд.       Их клинки скрестились с характерным звуком — он был почти оглушительным в этой тишине.       — Так что изменилось, Хиро-кун?       Она лукаво наклонила голову набок и посмотрела прямо в чёрные глаза самой себе.       — Защищай же.       Лезвия дрогнули и стукнулись друг об друга, а затем они вновь замерли, состязаясь в физической силе.       — Ты же её старший брат.       Перемотка сбилась на секунду, позволяя ребятам выйти за пределы барьера, а Куропике — перенестись подальше от бьющихся теней.       — Защити её в этот раз тоже.       Хирото хотел уж было сказать хоть что-то язвительное в ответ, как брошенная Ли фраза, произнесённая почти шёпотом, разом выбила из него все силы:       — Только уже от самого себя.       Последнее слово прозвучало как скрип гильотины перед тем, как лезвие сорвётся вниз.       Именно так звучат финальные аккорды жизни.       Именно так звучит… разочарование в самом себе.