Глава 5. Часть 7. А солнце оказалось миражом...

      Тень, подвластная воле Хирото, вздрогнула, словно её облили ледяной водой. Внешне он по-прежнему идеально контролировал черты лица существа, но внутри разгорался настоящий пожар. Словно Дейн сумела раздуть пламя, которое, казалось, давно угасло.       Мора давно решил, что сделает, как только подчинит печать и полностью окрепнет в коконе, который так старательно создавал его дед на протяжении пяти лет. Когда он впервые очнулся после долгого сна, то не поверил собственным ощущениям. А теперь… не верит в то, что творит сам.       Он обернулся и посмотрел на сестру, которая изо всех сил цеплялась за рукав Годжо, как когда-то в детстве пыталась спрятаться за него от старейшин. Горькая улыбка едва не тронула лицо тени, но он всё же удержался от наваждения, на секунду прикрыв глаза, будто отталкивая всплывшее воспоминание.       Ли не была препятствием. Стоило ему захотеть — оболочка растворилась бы так же, как и другая минутами ранее. И всё же он… не хотел этого. Он знал, что Куропика не поймёт всех тонкостей переплетения печати и неизбежно решит, что он убил её подругу.       Хирото не убийца. Хирото лишь хочет, чтобы его сестра как можно дольше не взрослела. Чтобы она могла положиться на него, как прежде. Он не хочет умирать и оставлять её одну, как это уже было почти десять лет назад.       Только вот Мора забыл об одном: его сестра уже выросла за прошедшие годы. Она уже прошла через боль, унижения, гонения… Он уже давным-давно оставил её, и теперь своим присутствием лишь бередит старые раны.       …Нет.       Сейчас он здесь, а значит — может всё исправить. Возможно, она будет помнить о том, что было до этого момента. Но, впитав радость юности и возвращённые годы, она обязательно улыбнётся и скажет спасибо. Конечно, так и будет. А затем он вновь всё вернёт обратно, и эта радость станет только множиться. Ах, какое же замечательное будущее!..       Кокон засветился изнутри лазурным светом, и тысячи кристаллических частиц зависли в воздухе. Хирото, ничуть не сомневаясь, проигнорировал выпад Ли — холодный металл пронзил грудь тени. Вопреки ожиданиям, оттуда не хлынула ни алая, ни фиолетовая кровь — лишь едва заметная дымка на долю секунды проявилась и тут же растворилась в воздухе.       — Пора начинать, — тихо прошептала тень, прежде чем полностью исчезнуть.       Ли, оставшись без противника, растерянно посмотрела на друзей, но те с ужасом уставились на кокон, вокруг которого клубилась проклятая энергия. Она увидела, как её подруга цепляется за мужа, а тот стискивает её в объятиях. Пальцы Куропики побелели от напряжения, впиваясь в ткань. Так же она заметила, как рука Сугуру… тянется к ней.       И пока Дейн стремительно бежала к любимому и друзьям, печать резко накрыла их, заставляя застыть на месте, словно в вязком воздухе.

***

      Шум моря, солнце, песок… Куропика огляделась, не понимая происходящего. Её комната в родовом поместье выглядела точно так же, как она её помнила: небольшая кровать, широкое окно, за которым бегают студенты и весело плещутся в воде.       Зрачки расширились от осознания. Бывшая Мора помнила этот день так, будто он был вчера. Она, её одногруппники, старшекурсники, брат и учитель Мей отправились на отдых прямо перед началом праздников. Через пару дней они поедут на фестиваль, а ещё через два-три месяца случится непоправимое.       Она спустилась вниз так быстро, насколько позволяли ноги. За почти десять лет Куропика стала куда выносливее и даже немного вытянулась, и теперь это юное тело ощущалось чужим, непривычным.              Бывшая Мора наткнулась на Сатору прямо у лестницы. Тот, едва заметив её, тут же утянул девушку в объятия. Не дав сказать ни слова, он накрыл её губы своими — стремительно, почти жадно, так что у неё перехватило дыхание. Где-то на фоне смеялся Хайбара, ворчал Нанами, а совсем рядом раздался свист.       — Ого, вот так вот сразу? Эй, Годжо, ну хоть сделай вид, что удивлён.       Не отрываясь от девушки, маг злобно сверкнул глазами в сторону её брата.       Несмотря на внезапную радость от встречи, Куропика всё же попыталась отстраниться, упираясь ладонями в грудь Сатору. Однако он не только не отпустил её — наоборот, лишь крепче сжал в объятиях, почти лишая возможности нормально вдохнуть.       — Эй, Годжо, не видишь, что она сейчас от твоих слюней захлебнётся? — насмешливо бросил Хирото, облокачиваясь на дверной косяк.       — Замолкни! — резко разорвав поцелуй, маг выкрикнул так громко, что даже шум за дверью мгновенно стих. — Что всё это значит?! Где Сугуру? Где Дейн?       Третьекурсник демонстративно отшатнулся, словно его ударили в грудь. Состроив страдальческое лицо, он наигранно смахнул несуществующую слезу и тяжело вздохнул.       — Ах, ты такой грубый… Неужели гормоны в голову ударили? — усмехнулся он, но, заметив, с какой злостью альбинос косится на него, прикрывая сестру собой, и цокнул языком. — Гето скоро спустится, акклиматизация, все дела. С Дейн сложнее. Она часть печати, и на откат её тела и сознания потребуется больше времени…       — Верни всё так, как было! Зациклив нас в этом дне, ты никому не поможешь!       — Дне? — Хирото удивился настолько выразительно, что глаза его буквально округлились. — Нет, постой, друг. Не «дне», а днях. Промежуток, который я выбрал: с сегодняшних суток и до конца фестивалей.       Мысли девушки путались, воспоминания накладывались друг на друга. Куропика, слушая диалог брата с Сатору, то и дело ловила ощущение дежавю и нарастающего внутреннего диссонанса. Если она сейчас первокурсница… то разве нормально вот так целоваться со второкурсником, с которым познакомилась совсем недавно? Хотя, если верить памяти, то она вроде бы как замужем за ним…       — О-о, а сестрёнка, гляжу, ещё не адаптировалась к прослойке проклятой энергии, хоть и сама Мора. Ты только посмотри на её лицо, ха-ха.       Сатору, сдерживая раздражение, всё же наклонился к Куропике, внимательно всматриваясь в её лицо — и замер. По коже, начиная от глаз и уходя к шее, тянулся золотистый шрам, сияющий изнутри.       — Придурок, её же пожирает твоя техника!       — Ничего она не пожирает! Это акклиматизация. Пара дней — и привыкнет.       — Даже пара дней…       — Раз переживаешь — иди и уложи её в кровать. А я пошёл наслаждаться потерянной юностью.       Хирото двинулся к выходу и, уже почти скрывшись за дверью, услышал слова, брошенные ему в спину:       — …эгоист.       Он замер на долю секунды, пальцы на ручке двери чуть сжались сильнее, а затем резко дёрнул её на себя.       — От эгоиста слышу! — бросил он через плечо, захлопывая дверь.       Как только помещение накрыла тишина, Сатору сразу же переключил всё внимание на жену. Его почти не задела так называемая «акклиматизация» — лишь в первые минуты после пробуждения на футоне в большом зале слегка ныла голова. Тогда он заглянул в комнату Куропики, но та спала так крепко, что он не решился тревожить её сон.       Сугуру и Дейн он тогда так и не нашёл. Зато в первые минуты после перемещения столкнулся с Хайбарой, который предложил сходить к морю, но, получив отказ, быстро скрылся из его поля зрения.       Девушка вцепилась в лёгкую рубашку Годжо и боялась разжать пальцы. Казалось, стоит только ослабить хватку — и её утянет куда-то вниз, под землю. В голове то и дело вспыхивали лица, обрывки событий, ощущение чего-то забытого, чего-то… неправильного. Всё вокруг казалось декорацией к плохо сыгранной пьесе. Однако от этих мыслей её штормило так сильно, что было проще убедить себя: это обычный, ничем не примечательный день, а не перемещение в прошлое и зацикленный отрезок времени.       — С-Сатору… — тихо позвала она.       Он тут же согнул колени, оказываясь с ней на одном уровне, осторожно подхватывая её за талию.       — Мне больно…       — Потерпи, Ку-чан, — мягче, чем обычно, ответил он, скользнув взглядом по её лицу, удостоверившись, что шрам не увеличивается. — Мы разберёмся… Сейчас Сугуру и Дейн придут в себя, и мы что-нибудь придумаем…       После пробуждения она слышала чужую речь словно сквозь густой кисель, но даже это не помешало ей расслышать вроде бы знакомые, но вроде бы и незнакомые имена. Смутившись на пару секунд, она взглянула парню в глаза.       — Кто такие… Сугуру и Дейн?       Имена казались знакомыми, но лица… Лиц названных она не помнила. Разве в её прошлом были такие? Хотя, если быть честной, внутри от их упоминания всё же что-то неприятно сжалось, словно отголосок вырезанной насильно боли.       — Приплыли… — тихо выдохнул маг, на секунду прикрыв глаза, будто подавляя раздражение и тревогу. — Ладно. Давай для начала ты выспишься.       Годжо помог девушке подняться по лестнице вверх, довёл до комнаты, а затем уложил будущую жену в кровать, заботливо поправил одеяло и, лишь убедившись, что она крепко уснула спустя пару минут, провёл ладонью по её щеке, на мгновение задерживая руку в воздухе, словно сомневаясь, стоит ли уходить.       Затем резко выпрямился и направился к выходу.       Пляж встретил его ярким солнцем, безветренной погодой и радостными лицами из прошлого. И — внезапно — сияющим шрамом на запястье. Он остановился, приподняв руку, и медленно провёл пальцами по золотистой линии, которая будто светилась изнутри.       — Ого-о, семпа-а-ай. А что это такое? Тату? — с изумлением уставился на его руку Хайбара, не решаясь коснуться кисти старшеклассника. — Какие интересные чернила. Это техника такая?       — Да, — коротко ответил Сатору, бросив косой взгляд в сторону Хирото, который в этот момент наблюдал за ним с каким-то странным, тяжёлым выражением лица. — Техника.       — Я тоже такое хочу! — воодушевлённо продолжил первокурсник. — Я бы набил себе на спине «вечно молодой». Моя сестра говорит, что сколько бы я ни взрослел, ни одной морщинки у меня до сих пор нет!       — Хайбара-кун, — в разговор мягко вмешалась Мей, — тебе всего… пятнадцать?       — Учитель! — он дёрнулся от неожиданности, чуть не подпрыгнув на месте. — Вы тихо подкрадываетесь!       — Что ж, тогда держи ушки на макушке, мой «вечно молодой» ученик, — с лёгкой улыбкой ответила она.       Сейчас, зная будущее, Годжо хотелось лишь горько усмехнуться. Хайбара действительно станет вечно молодым магом… примерно через год.       Куропика очнулась к вечеру, мучаясь от головной боли, накатившей сразу после сна. О ней тут же начала заботиться Сёко, которая, делая короткие перерывы между таблетками, поддерживала её состояние обратной техникой.       Все буквально сразу заметили золотистый шрам на её лице — он слишком сильно напоминал «чернила» на запястье Сатору. Нанами даже хмуро покосился на парня, пробормотав что-то в духе: «И во что ты нашу одногруппницу втянул?..»       На это оставалось лишь отшучиваться и одновременно искать взглядом пропавших друзей. Но даже ночью Сугуру и Дейн так и не появились.       Сатору ещё перед отбоем осторожно заикнулся о друзьях, на что Хайбара состроил непонимающее лицо и весьма красноречиво ответил одной фразой:       — А это кто?       Ясно. В мире Хирото не было места ни для Сугуру, ни для Дейн. С первым он, к его удивлению, по какой-то причине находился в конфликте. Вторую же недолюбливал изначально — Ли вечно утягивала Куропику на сомнительные городские мероприятия, лишь стоило братику ослабить бдительность.       — Ку-чан, спишь?       Сатору присел на край кровати и мягко провёл ладонью по волосам девушки. Та тут же распахнула глаза и вцепилась в его руку, словно боялась, что он исчезнет в следующую секунду.       — Сатору, скажи… я же не схожу с ума? Почему я помню то, чего ещё не случалось? Почему ты выглядишь младше? Почему я сама такая… маленькая? Как Хайбара остался жив?.. Что, чёрт возьми, происходит?!       — Тише… — он приложил указательный палец к её губам, чуть наклоняясь ближе, словно пытаясь укрыть её от самой реальности, и едва заметно улыбнулся. — Всё хорошо. Ты не сходишь с ума. Это твой братец… постарался.       — Хирото?       — Да, Хирото. Ты не помнишь, что было до того, как очнулась здесь?       — Я… помню скорее ощущение чего-то неизбежного. Но что именно — не знаю.       — Понятно…       Годжо тяжело вздохнул, устало сжав переносицу, всё сильнее убеждаясь, что Мора как-то причастен к тому, что все присутствующие, кроме него и причастного, не помнят общих друзей. На него же у этого придурка сил, видимо, не хватило.       Теперь, когда они остались вдвоём в этом театре абсурда, устроенном её братом, оставалось лишь ждать и пытаться понять, как выбраться из техники.       По подсчётам Сатору, пошёл уже третий цикл перемотки. Ни Дейн, ни Сугуру так и не появились, и теперь он был уверен: не появятся и впредь. Хирото на вопросы не отвечал, а лишь открыто веселился в компании учителя и Сёко. Нанами и Хайбара в эти дни существовали скорее как фон — дополнение к Куропике. Всё-таки одногруппники. Без них у неё было бы куда больше вопросов. А так: молчит, ну и пусть.       Трещина на его запястье стала чуть шире. Она не болела, не чесалась — вообще не доставляла никакого дискомфорта. Разве что временами казалось, будто она вытягивает из него проклятую энергию, словно воронка. Но её у него было настолько много, что даже если это ощущение и было правдой, на нём это никак не отражалось.       А вот у Куропики дела обстояли куда хуже. Её трещина не только расширилась, но и углубилась. Она то и дело жаловалась на головную боль, а Сёко, как единственный медик в их небольшой группе, никак не могла понять природу этого феномена. Сейчас заканчивался третий цикл, и если рана станет ещё больше…       Они появились у каждого мага, находившегося в этом поместье.       Утром Сатору проснулся от вскрика Хайбары, который вообще-то должен был в это время плескаться в море. Парень смотрел на свою ногу, будто не веря глазам: кожа покрылась сетью трещин, словно разбитое стекло. Тонкий узор тянулся от пятки до бедра. У Нанами такие же линии проступили на груди. У Мей — на шее. У Сёко — на плече. Каждый маг, кроме Хирото, оказался подвержен этой странной коррозии.       — И это ты называешь «счастливой юностью»? — Сатору с силой впечатал Хирото в стену, как только выдалась возможность остаться с ним наедине. Пальцы сжались на его воротнике так, что аж костяшки побелели. — Этого ты добивался? Чтобы мы все сдохли, развлекая твою ненасытную, мёртвую душонку?!       — Воу-воу! — тот шутливо поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Это акклиматизация…       — Да мне надоело слушать это идиотское оправдание! Когда ты уже сдашься и поймёшь, что невозможно вернуться в прошлое без последствий?! — маг скрипнул зубами, ощущая, как злость поднимается изнутри волной. — Я бы тоже хотел…       В горле словно застрял ком, не давая договорить. Перед глазами вспыхнули образы минувших дней. Когда на Куропику ополчился весь магический мир. Когда изменился Сугуру, потеряв тот самый огонь в глазах. Когда Сёко тихо плакала по вечерам, а он слушал это, только-только вернувшись с очередной миссии.       — Ну-у? — протянул Хирото, наклоняясь ближе, почти касаясь его лба своим. — Что такое, Годжо? Чего бы ты хотел? Или понял наконец мою «ненасытную, мёртвую душонку»?       — Я бы тоже хотел вернуться назад… — признал он, сглатывая через силу, напрягая челюсть, — и прожить всё по-другому, с теми знаниями, что у меня есть.       — Ну, поздравляю, друг, — Хирото положил руку ему на плечо, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно. — Что хотел — то и получил. Не за что.       — Только вот… — Сатору поднял тяжёлый взгляд и холодно сверкнул глазами. — Это невозможно. Сколько мы ещё выдержим откатов? Пять? Десять? Я, возможно, протяну ещё раз тридцать. А потом всё рухнет…       Он резко дёрнул Хирото на себя и сказал тихим, опасным голосом, почти шипя сквозь зубы:       — …и все сдохнут, сожранные твоей «акклиматизацией».

***

      Главная проблема заключалась в том, что кокон Хирото никак не поддавался урону извне. Что только ни делала Дейн: атаки, выпады, попытки хоть как-то воздействовать на печать изнутри — все они терпели крах. То же самое предпринимал и Сугуру: проклятия изгонялись сиянием печати, энергия поглощалась коконом, переливаясь изнутри, словно насмехаясь над его усилиями. Даже Перевёрнутое копьё небес оказалось бесполезным, несмотря на свою особенность против техник. Что бы они с Ли ни пробовали — всё было тщетно.       — Ну-у… — протянула Ли, лениво потягиваясь, будто происходящее её совершенно не касалось. — Мы в дерьме.       — Отличное описание, Дени-чан. Мы реально в дерьме.       — Что делать будем? Какие варианты? — Дейн мягко ткнула застывшую Куропику в щёку.       Кожа на ощупь оказалась окаменевшей, словно перед ней была не девушка под влиянием техники, а живой труп. Однако… Под пальцами что-то хрустнуло. Едва слышно. Почти неощутимо. Но Ли была готова поклясться — звук ей не показался.       Она замерла, медленно переводя взгляд с пальцев на лицо подруги. По коже Куропики, которая ещё мгновение назад была без единого ранения, теперь расползалась тонкая трещина, словно надлом по фарфору.       — …Сугуру, — тихо позвала она, не отрывая взгляда от происходящего.       Тот в этот момент пинал старика, пытаясь привести его в чувство. Гето раздражённо покосился в её сторону, отвлекаясь от бесполезных попыток растолкать бессознательное тело. Дейн, несмотря на его тяжёлый взгляд, продолжала удерживать зрительный контакт, даже не моргая.       Сдавшись, он медленно подошёл к ней, всё ещё хмуря брови.       — Что?       — Потрогай её, — она ткнула пальцем в щёку Куропики, точнее в то место, где уже светилась трещина. От очередного касания она заметно расширилась.       Гето от удивления приоткрыл рот и даже сделал шаг назад. Да, ситуация и без того была ненормальной, но, чтобы настолько…       — В… каком смысле?..       — Сугуру. Просто. Тронь. Её. Здесь.       Ли теряла терпение. С каждым словом она снова и снова касалась подруги, не отводя взгляда. Трещина на коже девушки расползалась всё шире, словно живая.       Гето скептически прищурился, наблюдая за происходящим, но всё же протянул руку и осторожно коснулся раны. И… Трещина начала затягиваться. Прямо у них на глазах.       Оба замерли. Гето уставился на ладонь не моргая. Его бровь вновь дёрнулась, но на этот раз уже нервно, выдавая внутреннее состояние мага лучше любых слов.       — …Ты это тоже видел?       — К сожалению, да.       Дейн резко всплеснула руками, а затем с ещё большим усердием принялась тыкать Куропику в лицо. На этот раз она уже не сдерживалась. Рана на щеке девушки углубилась, местами кожа пошла сеткой мелких трещин. Сияние изнутри раны чем-то напоминало свет печати под ногами.       Сугуру, заметив, что Ли явно увлеклась, сначала перехватил её кисть, а затем полностью накрыл ладонью лицо Куропики. Трещина снова затянулась, оставив после себя лишь едва заметный след.       — Она… реагирует на нас, — тихо выдохнула Ли, медленно сжимая пальцы в кулак.       — На тебя — разрушением. На меня — восстановлением.       — Баланс, значит… — пробормотала она, бросив короткий взгляд в сторону кокона.       Они замолчали на мгновение, переваривая открытие.       — Значит, они не «застыли», — Дейн резко наклонилась к лицу Куропики, почти касаясь её. — Она внутри. Где-то внутри этого…       — Куропика, — спокойно позвал Сугуру. — Слышишь нас?       Никакой реакции. Даже грудная клетка не поднималась при вдохе, хотя, если поднести ладонь к носу, можно было уловить слабое дыхание.       — Эй, — Ли легко хлопнула её по щеке. — Проснись.       Тишина.       — Да очнись ты уже! — она замахнулась, но в последний момент её руку вновь перехватил Сугуру, внимательно наблюдая за раной.       Куропика никак не отреагировала. Всё такой же пустой взгляд и неподвижное тело. Даже ресницы не дрогнули от колебаний воздуха.       — Чёрт… — в глазах тени выступили едва заметные слёзы, которые тут же рассеялись лёгкой дымкой.       — Если она реагирует, значит, контакт есть, — быстро заговорил Сугуру, отпуская её руку и тут же начиная ходить кругами вокруг Сатору и Куропики. — Значит, до них можно достучаться.       — Ну так стучись, — огрызнулась Дейн, резко отворачиваясь и отходя на шаг. — Я уже попробовала, а ты не дал.       — А ты просто слишком радикальная временами, Дени-чан, — огрызнулся Гето, стискивая зубы.       Понимая её состояние, маг отвернулся и решил не продолжать словесную перепалку. Сугуру и сам находился на грани, но всё ещё пытался удерживать холодный рассудок. Если и он поддастся панике или злости — от них точно не будет никакого толку.       Ещё раз оглянувшись на Дейн, которая решила продолжить его дело — избиение старика Кацуро — он тяжело вздохнул и накрыл лоб Куропики ладонью, надеясь на хоть какой-то резонанс. Выпустив немного проклятой энергии из резерва, он прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям.       Пусто. Глухо. Ни единого отклика — совсем не так, как раньше.       — Ничего не получается…       — Тогда будим второго, — резко бросила Ли и со всей силы пнула мужчину в живот на прощание.       Её движения были скованными, но в то же время решительными, словно каждое действие давалось через внутреннее сопротивление. Дейн в два шага оказалась рядом с Годжо, который сидел неподвижно на коленях с застывшим выражением лица.       Ли осторожно ткнула мага в щёку, опасаясь его Бесконечности. Однако, в отличие от Куропики, ничего не произошло. Тогда уже решился попробовать Гето. Но стоило ему сделать шаг, он вдруг поскользнулся на ровном месте и, инстинктивно пытаясь удержать равновесие, схватился за кисть Годжо, чуть потянув её на себя.       Реакция была мгновенной. В месте, где его коснулся Сугуру, появилась едва заметная трещина, а вместе с ней — с запозданием — активировалась Бесконечность.       Воздух дрогнул. Пространство между ними будто сжалось, а затем в мгновение резко оттолкнуло двух магов от себя.       — …Ты издеваешься?! — Ли попыталась снова дотронуться до альбиноса, но наткнулась на невидимую преграду.       Она резко перевела взгляд на Куропику, протянула руку и наткнулась на невидимое препятствие. Та тоже уже была укрыта техникой.       — Бесконечность, — мрачно констатировал Сугуру, медленно сжимая пальцы в кулак. — Даже в этом состоянии… она работает.       — То есть ни её, ни его мы больше не тронем, — Ли раздражённо отдёрнула руку. — Замечательно. Просто прекрасно!       Она резко развернулась, впившись взглядом в Сугуру. Тот удивлённо вскинул брови.       — Тогда остаётся последний вариант.       И, не дожидаясь ни вопросов, ни возражений, сорвалась с места.       Сугуру что-то пытался крикнуть ей в спину, но Ли уже не слышала его. Мысль, посетившая её весьма спонтанно, была единственной веточкой к спасению.       Печать тут же дёрнулась следом, стремительно нагоняя её, впиваясь в спину, словно поводок… или цепь. Тонкая нить света натягивалась с каждым шагом, болезненно вонзаясь в лопатки, словно пыталась удержать, остановить, вернуть назад. Хоть как-нибудь заставить её остановиться.       — Ага, конечно… — скривилась она на бегу от боли. — Куда же я без твоего наблюдения, Хирото. Чтоб тебя…       Ли мчалась по лабиринтам, почти не глядя по сторонам. Дорога сама выстраивалась в голове, словно карта проявлялась прямо в сознании. Каждый поворот казался заранее известным. Каждый шаг — предрешённым.       Примерно через пять минут она резко затормозила перед дверью, а затем с силой вышибла её ногой. Препятствие отлетело в стену, разбиваясь в щепки, как ненужная часть декорации.       Пройдя внутрь, Ли посмотрела вниз, не наклоняя лица. Перед её ногами лежало собственное тело. Настоящее, но неподвижное. Распластанное на холодном полу, как брошенная кем-то кукла. И лишь от одного только вида по спине пробежал неприятный холод.       — Хи-ро-то-о-о ку-у-ун, — весело пропела она, призывая теневой клинок.       Присев около грудной клетки, которая едва поднималась при вдохе, она замахнулась оружием, схватив его двумя руками.       — Сейчас будет немножечко щипать!