12. Разве не забавно?

      Несмотря на случившееся ранее, внутри Су Цзинжу со щекоткой росло веселье. Так и хотелось от души расхохотаться в порывах ветра, развевающего её волосы и одежду. По телу разливалось такое забавное, приятное чувство…       Свобода.       Цзинжу не стала отказывать себе в такой малости и действительно залилась искренним смехом, ощущая гулкий ритм своего сердца. Она падала всё ниже и ниже, звук следовал за ней искрящимся шлейфом, и Су Цзинжу раскинула руки в стороны. Но затем земля стала казаться уже слишком близкой.       «Так и расшибиться можно», — это был бы до ужаса неловкий конец.       Она резво достала меч, открыто висящий до этого на поясе, и направила его себе под ноги. Привычно найдя равновесие на тонком лезвии, Цзинжу продолжила свой путь с небес. Под ней растянулась длинная, протоптанная не одной сотней путников и торговцев, дорога. В отдалении виднелся небольшой храм какого-то молодого божества.       «Сяньлэ? — детали разглядеть было сложно, но рядом со зданием виднелась пара цветущих персиков. Оглянувшись назад, Су Цзинжу увидела и ту самую пагоду. — Сяньлэ».       Она невольно коснулась запястья. Там не было шрама — раньше обглоданное до самой кости, теперь оно, Цзинжу точно знала, было таким же бледным и чистым, как и столетие, и два назад. Она, откровенно говоря, даже жалела об этом. Других напоминаний о юном ученике у Су Цзинжу не было.       Она вздохнула.       Внимательно отслеживая новости о поимке демонов, она каждый раз боялась узнать в описании очередного «ступившего на путь разрушения» Сяо Хуна. Ограничения, наложенные на неё домашним арестом, вовсе не помогали сохранять спокойствие. Что, если Тот Самый Отчёт просто прошёл через другого бога литературы? Вдруг малыш давно отправился на круг перерождений? А может он и вовсе заточен под какой-нибудь совершенно непримечательной горой, забытый и одинокий? Вечно мучимый голодом и…       «Чем накручивать себя лишний раз, куда полезнее было бы отправиться в гости к попаданцу и его щенку», — Цзинжу покачала головой.       Отвлечься помог мелькнувший на краю зрения блеск.       Это был меч. Искусно выполненный, гарда его была украшена каким-то совершенно диковинным образом. Незнакомые символы, незнакомые образы. Он непременно захватил бы всё внимание Су Цзинжу, если бы не был воткнут глубоко в грудь лежащего в канаве мужчины. И он, меч, был там не один. Разные, от грубых ржавых поделок до декоративных золотых клинков — все были покрыты кровью.       Это была жестокость, не поражающая воображение, но ранящая как те лезвия.       Мягко спрыгнув с меча и убрав тот обратно в ножны, Цзинжу подошла ближе. Будь мужчина даже самым злостным преступником Поднебесной, его следовало надлежащим образом захоронить.       Быть может, его душа всё ещё где-то рядом, и это последнее милосердие поможет ему начать следующую жизнь иначе.       Придерживая волосы, она наклонилась к уже синеющему лицу мертвеца. Вблизи мужчина казался скорее юношей, прошедшим за свой недолгий путь через множество невзгод. Мягкие, ровные черты лица выдавали в нём настоящего красавца, но великолепный природой созданный холст уродовали… Странные шрамы, покрывавшие большую его часть. И, конечно, смесь грязи и крови.       Су Цзинжу не стала препятствовать порыву и нежно огладила свободной рукой чужую щёку.       — Надеюсь, в следующей жизни ты будешь счастлив, — со вздохом проведя большим пальцем по чужой скуле, она только начала отстраняться, как мертвец с хрипом открыл глаза.       Стальные, они были полны безумия.       Цзинжу с вскриком выпрямилась, схватившись за сердце.       — Ты меня с собой на тот свет забрать решил? — качнув головой, она, поморщившись, отметила, что бедолага и слова выдавить не может — из чужого рта вырывалось только сипение.       Снова наклонившись и очистив его от грязи с помощью талисмана, Цзинжу мягко влила в юношу ци, чтобы стабилизировать его состояние. Дальше... Дальше была дрожь, как её собственная, так и резкие подёргивания юноши, когда она...       Она вынимала из тела, ставшего ужасной пародией на игольницу, клинок за клинком, стараясь игнорировать болезненные стоны.       Он так и не потерял сознание.       Закончив, Су Цзинжу бережно обхватила чужие ладони своими, стремясь не только передать ему ещё ци, но и согреть их. Всё же, человеческое тепло всегда было приятнее искусственного. Она вновь перевела взгляд на мокрые серые глаза. На удивление ясные, они с неверием смотрели на Цзинжу, и она устало сощурилась в улыбке.       — Вот и всё, — сжав всё такие же холодные ладони сильнее, Су Цзинжу повторила: — Вот и всё… Ты справился, всё позади.       Парень нахмурился.       — Я-я! — он закашлялся, подался вперёд и сразу же обессилено упал обратно.       — Я не знаю, кто сделал это с тобой, и… — Цзинжу поджала губы и продолжила уже твёрже, — было ли хоть отчасти заслуженно. Но твоя жизнь ещё не окончена, ты совсем молод.       Она подняла его на руки и медленно двинулась в сторону храма, не обращая внимания ни на хлынувший с проклятых небес дождь, ни на грязь.       — Не упусти свой второй шанс.