13. Открывается столько дорог…

      Находясь так близко, Су Цзинжу не могла не заглянуть ненароком в столицу Сяньлэ.       Ещё на небесах к ней не раз попадали на стол отчёты о нестабильной ситуации в государстве. Засуха, народные волнения — всё это могло свергнуть и более устойчивые монархии. Но Сяньлэ держалось. Во многом благодаря усилиям их Наследного принца, неопытного бога войны Сяньлэ. Пользуясь затянувшимся отсутствием в Небесной столице Владыки Шэньу, он обивал пороги каждого божества, что, как ему казалось, могло помочь. Его Высочество даже к ней не раз заходил, вот уж нелепица! Чем заключённая под домашний арест книголюбка вроде Цзинжу вообще могла помочь в такой серьёзной ситуации?       В конце концов, присев на уши, наверное, всему пантеону чванливых зануд, Наследный принц спустился на землю сам. И сменил своего отца на посту императора.       «Полный сил и благих устремлений юноша», — Су Цзинжу с ласковой усмешкой покачала головой. Сяньлэ ей нравился.       Его усилия не прошли даром. Столица, хотя уже далеко не такая вызывающая в своём блеске, не была безлюдной. Горожане без спешки болтали, на лицах слоняющихся тут и там детишек сияли радостные улыбки — государство приходило в себя. Последствия засухи почти сошли на нет.       Отвязавшись от затянувших её в игру в салочки шалопаев, Цзинжу незаметно для самой себя оказалась рядом со стенами Запретного города, обители императорской семьи. Сменившая безмятежность тоска не заставила себя ждать.       Су Цзинжу, напоследок оглядев дорогу, чистую от любых следов пролитой на ней крови, поспешила к ближайшему порталу в мир демонов.

***

      — Вы позволили одиннадцатилетнему ребёнку одному бегать по миру демонов?! — Цзинжу достала из рукава подарок для Шэнь Юаня — худший роман, который она когда-либо читала, — и швырнула прямо в его больного на голову мужа.       Племянничек, не изменившись в лице, лениво запрокинул голову на спинку трона и сухо поправил:       — Я думал, боги литературы должны хорошо разбираться в географии? — Ло Бинхэ раздражённо закатил глаза. — Сопляк почти сразу же угодил в Бесконечную бездну. Это не моя зона ответственности.       Су Цзинжу замерла на секунду, а затем почти прошипела:       — Проклятое зверьё! Имела я твоего отца! — крепко сжимая самостоятельно влетевший ей в руки веер, она продолжила ещё более свирепо: — Гнилое семя, ублюдок мути и грязи…       Она сощурила глаза в презрении, и лицо Ло Бинхэ на мгновение приняло растерянное выражение.       — Посмотрим, как спокойно тебе будет сидеться на этом тварями загаженном стуле, когда я с тобой разберусь, — Цзинжу гордо выпрямилась и, крутанув запястьем, принялась спокойно обмахиваться веером.       Племянник оглядел её острым взглядом и позабавлено приподнял правый уголок губ.       — Шицзе, не спеши со своей, ха-ха, — тон его был отвратительно снисходительным, — расправой. Твой бестолковый шиди был слишком занят новым проектом мужа по свержению небесного императора.       — Что?

***

      «Самодовольные ублюдки, что отец, что сын, — Цзинжу скривилась. — И подделка недалеко вдаль ушёл».       В голове сами собой восстановились оправдания Шэнь Юаня: «Бинхэ сильно устал в сражении с Бай Усянем, — в тот момент его выражение скукожилось в фирменную жалкую пародию на сочувствие. — Он пока не готов к путешествию в Бесконечную бездну».       Радовало одно — оба, с её лёгкой руки, ближайший месяц гарантированно не смогут придаваться разврату. Утешение не ахти какое, но мелочь приятная. Пожалуй, единственное, что помогало держать себя в узде во время обращения за помощью к крысе Шан и его синему «королю».       Теперь оставалось только ждать вестей.       И если после её ухода в Царстве демонов внезапно начнутся перебои поставок продовольствия и других товаров из мира людей?       Ну, эта скромная беглая богиня литературы тут явно будет не причём.

***

      — Чжао Ушэн, — призрак протянул его имя, словно пробуя на вкус что-то мерзкое.       — Хуа Чэн, Градоначальник Призрачного города.       Хуа Чэн, свирепый демон, стремительно набирающий влияние в призрачном мире, обрадованным признанием не выглядел. Напротив — и без того напряжённый, он открыто положил ладонь на гарду своего богато украшенного меча и задрал острый подбородок ещё выше. Некстати мелькнула мысль, что этот выскочка наверняка пришёлся бы по вкусу Цзинжу.       «В любом случае он не переживёт эту встречу», — постарался успокоить себя Ушэн, но напрасно. Сколько бы он себя ни успокаивал, Чжао Ушэн понимал, что до хотя бы дружеских отношений с этой злобной богиней литературы ему ещё далеко.       «Может, в следующий раз мне стоит прийти к ней в женском облике? — мысль не отразилась на его застывшем в стоическом выражении лице, но внутри он то и дело вздыхал с тоской. — Годы идут, а суровая молодая госпожа Су всё та же».       Дерзкая и бесстыжая, Су Цзинжу, безусловно, была якорем, вокруг которого он неосознанно построил свою жизнь. Но каким бы безнадёжным в отношении Цзинжу Чжао Ушэн не был, даже для него это помешательство было странным. Но после случившегося этой ночью…       В себя Ушэна привёл раздражённый рык демонической твари:       — И что, ты так и будешь просто стоять напротив меня с этим тупым выражением на лице?       Бог войны устало вздохнул.       — Да, пожалуй, не стоит тянуть.