Глава 3. Противостояние призракам.

Санса просто смотрела, как её семья один за другим входила в кабинет отца. Они были именно такими, какими она их запомнила до того, как всё пошло наперекосяк: суровая осанка Арьи, длинные рыжие волосы матери, милая улыбка Брана. Лишь когда Рикон, крепко державшийся за руку матери, издал какой-то звук, лед в её груди начал таять. Она встала со своего места, пересекла комнату, стараясь сделать как можно меньше шагов, и подхватила младшего брата на руки, прижимая к груди. – Рикон, малыш, ты цел, – воскликнула она, целуя его в макушку. Младший брат, которого она спешила спасти с рыцарями Долины, но опоздала. Она закрыла глаза и тихо заплакала, уткнувшись в его непослушные рыжие локоны. Боги, шансы на его выживание были ничтожны, зная Рамси и его наслаждение чужой болью, но она так пыталась. Она сделала всё, что смогла, даже приняла предложение помощи от Мизинца. Маленькие ручки Рикона обвили её шею, прижимая к себе после вчерашнего переполоха из-за её пропажи, и он весело защебетал ей на ухо, приветствуя. Его объятия причиняли боль и были похожи на отпущение грехов, хотя Рикон и не мог знать, что с ним случилось и почему она не смогла его спасти. – Нед? Что происходит? – с тревогой спросила Кейтилин. Она смотрела на девушку, которая держала на руках её младшего сына, со страхом и подозрением. Та смутно напоминала старшую дочь, но это никак не могла быть она. Санса была двенадцатилетней девочкой, а не взрослой женщиной, и, конечно, никогда не вела себя так с братьями и сестрой. Кейтилин привила ей хорошие манеры и сдержанность. Санса подняла взгляд поверх буйных кудрей Рикона и посмотрела на мать и вошедшего Робба. Она не была уверена в своих чувствах к ним. Они оба могли бы в любой момент официально обменять Джейме Ланнистера на нее и заключить мир. В тот момент Санса была просто ничтожеством по сравнению с ним: тринадцатилетняя девочка, не наследница в обмен на взрослого рыцаря и военачальника. К тому же, все знали, что он был любимцем своего отца. Тайвин Ланнистер отдал бы почти всё за драгоценного старшего сына, и до своей смерти он в полной мере обладал всей властью короля. Именно его деньги финансировали корону, а его репутация защищала королевскую семью несмотря на то, что они называли себя Баратеонами. И её мать, и Робб проявили слабое политическое чутье и полное безрассудство. Возможно, это было несправедливо по отношению к её брату, он едва был мужчиной в свои семнадцать, когда созвал знамёна. Но в этом же возрасте Санса бы заключила брак с кем угодно, чтобы спасти своего брата. И у неё точно бы хватило ума не обезглавливать одного из своих вернейших знаменосцев, который, к тому же, обеспечивал чуть ли не половину армии. Есть благородство, а есть откровенная глупость – решение Робба однозначно являлось вторым. – Всё в порядке, Кэт. Это всего лишь Санса, – успокоил Нед свою жену. Но это не сильно помогло. Она всё так же следила за Риконом, словно ястреб за птенцом. – А где Джон и Теон? – спросила Санса, обводя комнату взглядом, будто те могли вынырнуть из темноты. Рикон заерзал у нее на руках; он становился слишком большим, чтобы его можно было носить на руках, как младенца. – Отпусти меня, пожалуйста. Санса тепло улыбнулась ему. – Хорошо, мой Дикий Волк, сейчас спущу, – сказала она и осторожно поставила его на ноги. Он широко улыбнулся, продемонстрировав свой первый выпавший зуб, и в последний раз озорно потянул её за косу маленькими ручками, прежде чем броситься к книжной полке у окна – так быстро, как позволяли короткие ножки, – чтобы схватить что-нибудь для развлечения. Было непривычно видеть семью такой, какой она была раньше. В её голове образы их более взрослых версий накладывались на те, что были перед ней. Кейтилин Старк с опаской разглядывала девушку, которую муж назвал её дочерью, отмечая все отличия по сравнению с вчерашним утром. Внешне она очень напоминала её дочь: глаза Талли, глубокие, темнее Синего Зубца, и яркие медные волосы, насыщеннее её собственных. Но помимо разницы в возрасте, в этой девушке чувствовалось нечто совсем иное, вызывающее тревогу. –  Твой отец попросил меня привести лишь твоих братьев и сестру, – ответила она, упрямо подняв подбородок. – Кэт, – предостерёг Нед, и раздражение ясно читалось на его лице и в напряжённой линии плеч. Внутри Санса кипела от гнева, но сохранила невозмутимое выражение лица и, затаив дыхание, обратилась к отцу, полностью игнорируя мать: – Они оба должны быть здесь. – Теон тоже? – спросил он без осуждения, лишь с любопытством, и на её решительный кивок отправил Арью за ними. Та вскочила с довольной ухмылкой и вылетела из комнаты, будто за ней гналась септа с платьем и вышивальными иглами. Кейтилин уставилась в окно, губы сжаты так, что почти исчезли, а в глазах полыхнул гнев. Робб нервно переводил взгляд с родителей на Сансу. Ему никогда не нравилось оказываться между двух огней. Бран просто смотрел на девушку, которую называли его сестрой, с нетерпением ожидая объяснений. Она казалась выше, чем он привык, но других внешних перемен почти не было, и он не сомневался, что это его сестра. На несколько минут воцарилась тишина, прежде чем Кейтилин яростно заговорила: – Я не понимаю, почему... Санса, не повышая голоса, резко перебила мать: – Они семья. А в будущем, хоть и ошибались, но когда всё висело на волоске, Джон и Теон сделали для меня и Севера больше, чем кто-либо в этой комнате. Робб был сбит с толку и даже немного обиделся на эту изменившуюся версию его сестры. Или это не его сестра? Он и не думал, что его надменная младшая сестрёнка вообще заботилась или много внимания уделяла обоим мальчикам. А тут она отчитывает мать за отношение к ним, при этом его самого избегая. Хотя, судя по тому, как сидела на ней его одежда, она уже не была такой маленькой и казалась того же возраста и роста, что и он. Джон и Теон как раз вошли вместе, услышав жесткий голос Сансы и застыв на пороге. Сама Санса была в восторге, увидев их обоих в дверях. Ей пришлось сдержать свою яркую улыбку, чтобы не показаться сумасшедшей. Давно она не видела Теона таким юным, нахальным и, главное, невредимым. И не нашлось бы ни одного слова, чтобы описать, как она рада видеть Джона не в черном мундире Ночного Дозора. – Зайдите и закройте дверь. Нам многое нужно обсудить, – сказал Нед, встречаясь с каждым взглядом и хмурясь, уже предвидя, как настрой Кэт задаст тон на весь день. Арья проскочила за спинами мальчишек, Джон затворил тяжёлую деревянную дверь. Младшие дети расселись на полу, старшие заняли кресла или прислонились к каменным стенам кабинета. Все они переводили взгляды между Сансой – непривычно одетой в мальчишескую одежду – и отцом, который собрал их и, похоже, знал ответы на тревожащие вопросы. Когда все устроились и обратили внимание на него, Нед начал снова: – Когда Санса пропала вчера, я нашел её в крипте несколько часов спустя в таком виде. Это всё ещё ваша сестра Санса, но, насколько мы можем судить, она из будущего на несколько лет вперед. – Это просто нелепо! Откуда вы знаете, что это действительно она? – спросила Кейтилин, упрямо скрестив руки и уставившись на Сансу. – Королева Зимы, Санса Старк, Последний Старк в Винтерфелле, – прошелестел потусторонний шепот по всей комнате, прежде чем Нед или Санса успели хоть что-нибудь возразить. От нечеловеческого голоса у Сансы по-прежнему по спине пробегал холодок, и судя по реакции семьи, он встревожил и их. Она задумалась: каждый ли раз при сомнении в её личности Старые Боги будут провозглашать имя и титулы? Санса сложила пальцы крестом и мысленно взмолилась, чтобы это было не так. Шепот не только раздражал и пугал, но и давал поводы для вопросов. А она была пока не готова рассказать семье всё, что с ней случилось. – Ну, думаю, это отличный ответ на вопрос леди Кейтилин, – выдавил Теон с нервным смешком, ёрзая у стены. Санса на миг встретилась с ним взглядом и в глубине его глаз увидела мальчика, который хотел поступать правильно, но не знал, где его место. Юношу, ещё не решившего, Старк он или Грейджой, и не понимающего, значит ли выбор одного полное отречение от другого. Она пока не понимала, как помочь ему обрести себя и определить то, что по-настоящему важно для него. Но догадывалась, что момент осознания скоро придет. Также понимала, что возможно ничем помочь ему не сможет – до некоторых вещей и ориентиров необходимо дойти самостоятельно, и путь Теона не будет легким. Это была скользкая дорожка и для неё. Вовлекать его в разговор раньше, чем он определится со своей преданностью, было рискованно. Но Санса чувствовала, что обязана этому мужчине, тому, кем он был и возможно станет. Тому, кто прыгнул вместе с ней со стен Винтерфелла и сражался за живых в Долгую Ночь.  – Что это было? – спросила Арья, широко раскрыв глаза и глядя на сестру. Было видно, что она напряжена. Страх, удивление и неверие читались в её взгляде. Санса посмотрела на младшую сестру, пожала плечами и ответила просто: – Я думаю, это были Старые Боги. Робб нетерпеливо вмешался: – Санса, что значит «Последний Старк»? Как ты можешь быть последней? Она грустно вздохнула. – Старые Боги вернули меня после падения в подземный горячий источник. Я была единственной, кто остался жив и находился в Винтерфелле. Мать, отец, Теон, ты и Рикон – все вы погибли. Я подозреваю, что и Арья, и Джон тоже были мертвы к тому времени. Арья, вероятно, пропала в море, а Джон за Стеной, в самую суровую зиму на памяти живущих. Бран был на юге, но то, кем он стал, уже нельзя назвать Браном в полном смысле. После её слов в комнате воцарилась мёртвая тишина. Кейтилин тяжело опустилась в ближайшее кресло и издала мучительный стон: – Мои дети... – Но Старые Боги вернули тебя, значит, ты можешь это предотвратить, – сказала Арья с детской уверенностью: злодеи будут наказаны, беды обойдут стороной, если поступать правильно. Она была ребёнком, который все ещё верил в справедливый мир. – Я дала Богам слово сделать всё возможное и сдержу его, – твёрдо сказала Санса, встречаясь взглядом с пристальными серыми глазами сестры. Арья улыбнулась и одобрительно кивнула. В кои-то веки сёстры были на одной стороне. – Чем мы можем помочь? – впервые подал голос Джон. Ему было странно думать о этой взрослой девушке как о Сансе, но черты лица, голос и грация были теми же. Если это его сестра, он постарается помочь исправить положение. Санса мягко улыбнулась Джону: – Пока не знаю. Сейчас было бы неплохо убедить остальных в замке в моей личности. Есть идеи? На миг повисла тишина, и глаза Арьи загорелись азартом: – А если ничего не объяснять? Просто пустить пару слухов? – Слухи могут сработать, но о чём именно? – спросила Санса, наклоняя голову к младшей сестре и стараясь не показаться равнодушной. Идея была разумной, если, конечно, можно было бы контролировать слухи. И соглашаясь с Арьей, она хотела восстановить и укрепить ту близость, что зародилась между ними. Раньше она считала, что с маленькой действующей на нервы сестрой невозможно сладить, и слишком поздно поняла, что это не так. – Можно объявить тебя ведьмой, – пошутил Теон. Кейтилин возмущенно ахнула, в то время как все дети улыбнулись шутке. – Чтобы меня сожгли мои же собратья-северяне? Нет, спасибо, Теон, – ответила Санса в тон Теона, слегла улыбнувшись ему, чего никогда бы раньше себе не позволила. Кейтилин невольно отметила, что это точно была улыбка её дочери. Она бы не перепутала её ни с одной другой: она так часто появлялась на лице её малышки после успеха. – Северяне и без того считают Старков странными, – тихо добавил Бран, сидя на полу. – Точно. Просто пустим слух, что Сансу благословили Старые Боги, – предложила Арья, наклоняясь вперёд. Санса нахмурилась, обеспокоенная возможными последствиями. – Не хочу слишком выгодных слухов. Это дойдёт до других Домов, и я буду постоянно уклоняться от попыток меня похитить. – Мы могли бы сказать, что с тобой произошел необъяснимый случай со Старыми Богами, и оставить это в тайне. Домочадцы всё равно поймут, что это ты, но для остальных это будет неочевидно – они подумают, что случилась какая-то неприятность, и не станут особо интересоваться, пока не увидят тебя сами. Мы даже не будем лгать, – сказал Робб с усмешкой. Нед кивнул в знак согласия, зная, что самые невероятные истории всегда содержат долю правды. – Хорошо, если Санса согласна, то так и поступим. Санса закрыла глаза и прокрутила в голове все возможные последствия и сценарии, как учил ее Мизинец. Если она не уедет на юг до того, как слухи улягутся, это может сработать. Планов покидать Север у неё и вовсе нет, так что слухи в Винтерфелле и окрестностях легко проконтролировать. Каждый сам додумает удобное объяснение, и, она надеялась, любопытство угаснет довольно быстро. К приезду короля, если он вообще приедет, она уже освоится в новой роли, и говорить будет не о чем. Даже если разговоры и пойдут, к тому времени они обрастут такими безумными подробностями, что любой здравомыслящий человек просто отмахнется от них. Тем более, что в её внешности не было ничего особенно странного. Если люди не особо к ней приглядывались, то сочтут за ранее и быстрое развитие. Женщины иногда раскрываются весьма стремительно, половое созревание – непредсказуемая вещь. А королевская свита и вовсе сочтет это происшествие суеверными северными бреднями. В этом случае, закрытость отца и нежелание показывать семью вне дома сыграло на руку. Их редко видели за пределами Винтерфелла, и никто чужой не сможет ничего сказать о её внезапном скачке роста. – Думаю, это сработает, других идей все равно нет. Просто пустите несколько разных версий, добавьте запутанных и совсем неправдоподобных деталей. Если спросят, ничего не подтверждайте, но и не опровергайте. – Отлично, – отозвалась Арья, предчувствуя скорую ей же устроенную суету. Она окинула братьев взглядом, оценивая их способности к проделкам, и объявила: – Я, Теон и Робб начнём прямо сейчас. Нед нежно улыбнулся своей непоседливой маленькой волчице и сделал приглашающий жест в сторону двери. – Так займитесь этим. Остальные тоже могут идти, я хотел бы немного поговорить с Сансой.

***

Когда остальные дети вышли, а Кэт последовала за ними, бледная и растерянная, снова крепко сжимая руку Рикона, Нед взял перо, обмакнул его в чернила и обратился к дочери: – Хорошо, Санса, вчера мы говорили о Севере, это несомненно важно. Но что можно сделать, чтобы улучшить жизнь тебе, твоим братьям и сестре? Санса опёрлась локтями о стол и устало вздохнула – день только начинался, а она уже вымоталась, – обдумывая, что сказать отцу. Отец был добрым человеком, но в политике, особенно южной, это скорее мешало, чем помогало. Она не хотела менять всё слишком радикально, иначе добытые с таким трудом знания могли кануть в небытие, оставив её без козырей в рукаве. К тому же она опасалась, что отец может броситься действовать благодаря её сведениям, вновь погружая королевства в хаос и войну. Честно говоря, Сансе было всё равно, кто займёт Железный Трон, лишь бы они оставили Север в покое и помогли одолеть Короля Ночи. С Джоффри, конечно, придётся разбираться когда-нибудь, но это может подождать.  – Все пошло прахом, когда король Роберт приказал тебе занять пост Десницы Короля после смерти Джона Аррена. Не уверена, что ты можешь что-нибудь исправить или избежать этой должности. Но многие смерти можно предотвратить. Если кому-то из нас предстоит ехать на юг, приставь к каждому личного стражника, связанного клятвой. К сожалению, Старкам действительно не везёт на Юге. Всем братьям нужны уроки дипломатии, а Роббу – особенно. Джону они также необходимы, даже если ради этого придется спорить с мамой, и никогда не позволяй ему надеть черное. Ему нужно найти что-то значимое и особенное для него, почувствовать себя нужным. Стена принесла ему только горечь и страдания. И в ближайшее время ему стоит узнать о своей матери, даже если этот рассказ будет слишком тяжелым для вас обоих. Она поднялась со своего места и подошла к окну, задумчиво глядя на людей, снующих по двору. Продолжая размышлять, она сказала: – Позволь Арье тренироваться с мечом. Полагаю, это маме особенно не понравится. Попробуй найти учителя Танца Воды. Имени не помню, но в прошлый раз она училась у бывшего Первого Меча Браавоса. И не отправляй Теона на Железные острова в ближайшее время – отец опозорит его и заставит делать то, что он сам не захочет. Всё остальное можно изменить, если мы будем избегать войны или нарушения соглашений. Нед быстро записывал за ней, удивлённый упоминанием Джона Аррена и должности Десницы. Впрочем, Лорд Аррен разменял уже восьмой десяток, и было закономерно, что дни приемного отца сочтены. Это печальная весть, но за семнадцать лет, что Нед провел на Севере в качестве Хранителя, а Джон в Королевской Гавани, они почти не общались. Он подумает по поводу поста Десницы, наверняка выход найдется. Столица – тот ещё гадюшник. – Это достаточно простые просьбы. Что-нибудь для тебя? Включить тебя и Арью в политические уроки или найти мастера над оружием? – он усмехнулся при мысли о том, что его идеальная леди-дочь будет владеть мечом. Рост у неё был весьма подходящий. – Арью стоит включить. Уроки должны охватывать и военные тактики, чтобы всем было интересно. Что до меня – меч мне ни к чему, дипломатию я уже прошла у разных учителей. Только не сватай меня ни за каких принцев, пожалуйста, – её тон был серьезен, и она не обернулась, боясь, что отец прочтёт в глазах стыд. Она не хотела обсуждать, что творил с ней Джоффри и как ей приходилось выживать в Королевской Гавани, унижаясь и снося различные мерзости. – Санса, – выдохнул он с тоской, вспоминая свою изящную малышку, которая с самого детства грезила о принцах и рыцарях, едва начала понимать сказки. Эта просьба как ничто другое показала ему, насколько сильно выросла и изменилась его дочь. И причины этого изменения были очевидно не из приятных. – Я не обручу тебя ни с кем без твоего согласия – пообещал он. Самое легкое обещание в его жизни, похоже на последнее обещание своей сестре. В её словах сквозила пугающая пустота, и то немногое, что он мог разглядеть по профилю ее лица, Неду совсем не понравилось. Даже о Короле Ночи или голодающем Севере в разгар зимы она так не говорила. Санса не захотела вдаваться в подробности, и он не станет давить. В королевстве было мало принцев, и он был уверен, что сможет отказать любому из них в просьбе руки своей дочери. Санса выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. Возможно, она не верила словам многих людей, но она всем сердцем верила своему отцу и его обещаниям. – Спасибо. – Не за что, Санса. К слову, я нашел чертежи отца. Они, конечно, старые, но с небольшими изменениями их можно будет использовать, – сказал он, протягивая пожелтевшую пачку пергамента. Санса снова села за стол и принялась внимательно разглядывать листы и изучать чертежи, проводя пальцем по незнакомому почерку. Там были эскизы построек, расчёты бюджета, предложения по месту для порта и списки нужного персонала – одним словом, всё необходимое. Она никогда раньше не видела рукописей своего деда, и к тому времени, когда она заинтересовалась подобными вещами, Винтерфелл был сожжен. Интересно, что почерк дедушки больше всего напоминал почерк Джона, хотя они никогда не встречались. Оба писали чисто, деловито, без ненужной вычурности, даже перечёркивали «т» одинаково. Санса заговорила, жадно впиваясь взглядом в строки: – Бюджет придётся пересчитать. Материалы, наверное, подорожали, место выбрать тоже надо, но планы выглядят реальными. Если начнём в ближайшее время, то через несколько лун сможем принимать корабли с товаром. Чертежи готовы, и строить можно из местных материалов. Нед наблюдал, как дочь разбирает планы и критикует их. Он знал, что таким навыкам он её не учил, да и Кэт, пожалуй, не владела ими. Немного ревностно позавидовал тому, у кого она этому научилась, после чего предложил: – Я попрошу мейстера Лювина и стюарда пересмотреть бюджет. Не хочешь поехать со мной и посмотреть места из списка? Их всего несколько. Джона тоже следует взять. Как раз, поговорю с ним о матери.  Санса удивилась предложению. Отец никогда раньше не звал её с собой выполнять обязанности Хранителя Севера. На самом деле, впервые она увидела большую часть Севера и его красоту, когда бежала от Рамси, а потом созывала северные дома, чтобы вернуть Винтерфелл. И часто жалела, что не довелось поделиться с отцом впечатлениями от путешествия по этим землям. Она знала, что он любил Север и их образ жизни, и мечтала, чтобы в детстве он показал ей свои любимые места. Чтобы она смогла полюбить свою Родину еще до того, как начнет мечтать о возможности его покинуть. – С удовольствием, – горячо прошептала она. – Отлично. Выезжаем через четыре дня. Скажу Джону сегодня после обеда, – ответил он, улыбаясь дочери, которая всё ещё выглядела потрясенной и тронутой его предложением. Нед задумался: неужели он так часто пренебрегал старшей дочерью, что она была удивлена предложением отправиться с ним в поездку, где она будет самой осведомленной и нужной? Мысль ему не понравилась. Что ж, самое время начать исправляться. Санса думала, что четырех дней должно хватить, чтобы подогнать по размеру теплое платье из горячих источников, сшить еще одно для дороги и простую сорочку. На вышивку или украшения времени не будет, но она успеет придумать что-нибудь достойное её статусу дочери Хранителя Севера. Северный стиль проще – не нужно придумывать выкройку, – но южные распашные платья из Простора и Дорна удобнее надевать и снимать одной, особенно в пути. У них не было сложных завязок или застежек, и не требовалась посторонняя помощь, чтобы зашнуровать платье. Прикалывая ткань булавками и обдумывая, как приспособить южный распашной фасон на северный манер для толстых нескользящих тканей, она размышляла о своих планах. Теперь, находясь в прошлом, Санса видела, что у Севера с Короной хорошие, хоть и далёкие отношения. Движение за независимость не требовалось, и она не хотела запускать события, которые могли бы его спровоцировать. Предстояло решить несколько серьёзных задач, при этом не разворошив осиные гнёзда. Главные цели – запасы еды на зиму, Король Ночи и армия мертвецов, безопасность отца в Королевской Гавани и Дейенерис Таргариен с её разрушительными драконами и огромным войском. Западный порт, который они планировали построить, позволит завозить больше еды и припасов на зиму. Торговые соглашения укрепят связи с другими землями и помогут предотвратить войну: лорды не рискуют начинать её, если она опустошит казну, особенно без доходов от торговли. Если удержать родителей от конфликта с Ланнистерами, Север благополучно перезимует. Санса взяла серую нитку под цвет ткани Старков, вдела в иглу и начала сшивать полотнища юбки и лифа. Больше всего проблем сулила Дейенерис с её смертоносными драконами. Санса готова была отдать многое, чтобы выкрасть яйца и утопить их в самой глубокой бездне Узкого моря. Это можно было бы осуществить, но заслать в Эссос надёжного человека не представлялось возможным. Дейенерис сама по себе угроза, но драконы превращали её из бестолковой королевы в безумную правительницу, способную обрушить смерть с небес. Хотя она могла заручиться поддержкой своего отца, она не верила, что он приговорит женщину из семьи Таргариен к смерти за ещё не совершенные преступления. А сама Санса не хотела казнить каждого без разбору из страха за будущее, которое может и не наступить. Она предпочитала политические ходы, а не нож в спину, и жаждала справедливости, а не бездумного истребления врагов. Многие из них повелись бы на верные политические манёвры и грамотный подход. Вестерос уже проходил через это: массовые убийства больших игроков приводили к хаосу и нестабильности, где процветали ещё большие беды или появлялись худшие правители. Приближалась зима, и королевства не могли позволить себе такую роскошь, как детские ссоры. Вестеросу нужна стабильность, чтобы встретить чудовищ Долгой Ночи и Королеву Драконов с дюжиной титулов. Три дня ушло на новое платье и переделку старого. Санса осталась довольна серым распашным платьем и пообещала себе сшить ещё парочку по возвращении с побережья. Пока этих двух хватит. Она с нетерпением ждала возможности сшить себе еще что-нибудь, особенно теперь, когда тканей и кружев было в избытке. Новые эскизы и выкройки станут хорошим развлечением в дороге. Если думать только о политике и надвигающихся проблемах, можно и с ума сойти. Тем более, прошло непозволительно много времени с тех пор, когда она могла шить для удовольствия, а не по необходимости. В долгую зиму она шила пару раз в неделю, но только латала или переделывала одежду, чтобы она служила дольше. На большее не хватало припасов. Вечером перед отъездом Санса собрала одежду Робба, постирала и отнесла в его комнату, пока он был в Зимнем Городке. Сапоги Джона она оставила – они ему уже не подходили, а состояние было хорошим. Её собственные всё ещё сырые, к утру не высохнут. Собрала небольшой дорожный мешок с самым необходимым и рано легла спать.