Глава 8. Великий Лев в волчьем логове: Рыцари и Девы.

Когда споры о том, какие именно товары и услуги могут проходить через каждый порт и какие налоговые ставки будут применяться к отдельным позициям, наконец сошли на нет, Тайвин Ланнистер выглядел настолько довольным, насколько он вообще мог себе позволить. Более того, Джейме показалось, что на лице отца мелькнула едва заметная самодовольная тень – словно тот считал, что успешно обхитрил Старка. Сам Джейме не следил за переговорами достаточно внимательно, чтобы судить наверняка. Но если отец выглядел удовлетворённым, значит, он, скорее всего, выторговал для себя более выгодную часть сделки. Встреча тянулась уже несколько часов, и Джейме знал: она могла бы длиться гораздо дольше, если бы отцу изначально не нравилась сама идея торговли с ещё одним портом или если бы Нед Старк хоть раз упёрся и встал на своём. Впервые Джейме оказался доволен прямолинейной и честной натурой Неда. Джейме заранее представлял, что соглашение будут вымучивать днями – как это непременно случилось бы, веди отец переговоры с каким-нибудь более политически подкованным регионом вроде Речных земель или Простора. Но старина Нед, похоже, не стремился выжать из сделки каждый золотой, так что торга и препирательств оказалось куда меньше, чем он ожидал. Тайвин откинулся на спинку кресла и спросил: – Почему вас так заботят запасы продовольствия? Судя по всему, Север, как всегда, заготавливает продукты на зиму. Нед устало вздохнул. Он не был уверен, действительно ли собеседник искренне интересуется или же насмехается над Севером. Впрочем, с таким человеком, как Тайвин Ланнистер, это легко могло быть и тем и другим одновременно. – По двум причинам. После столь долгого лета мы опасаемся, что зима окажется особенно затяжной и суровой. Другая причина – тревожные вести, приходящие из-за Стены. – Одичалые? – уточнил Лорд Ланнистер. За последний год он и сам слышал слухи о возросшем числе попыток пересечь Стену. Сам он не придавал этому особого значения. Одичалые редко забредали так далеко на Запад, но для региона, имеющего с ними непосредственную границу, это и впрямь было серьёзным поводом для беспокойства. – Да. И повод их бегства, – мрачно добавил Нед. В глазах Тайвина мелькнул расчётливый блеск, и он подался вперёд. – Я готов добавить договор о взаимной обороне в обмен на обручение Леди Сансы с наследником Дома Ланнистеров. Он не был слеп к игре, которую вёл его старший сын с дочерью Лорда Старка. Это было самое искреннее и пристальное внимание, которое Тайвин когда-либо видел со стороны сына по отношению к девушке, если не считать его сестру. Пусть даже это внимание носило скорее раздражающий, чем откровенно ухаживающий характер. Учитывая намёк на интерес со стороны Джейме, необычную кровь Старков с её дарами и умение Леди Сансы вести себя за столом переговоров, Тайвин видел в ней выгодное приобретение. Это была лучшая партия из возможных, и он намеревался заполучить её в свою семью. Даже если ради этого придётся обмануть её отца или ловко вывернуть ситуацию в свою пользу. Если Хранитель Севера тревожится из-за одичалых, то помочь с этим – дело несложное, особенно если наградой станет такая ценность, как Санса Старк. Тайвин не видел ни малейших причин не воспользоваться возможностью, любезно предоставленной Эддардом Старком. Девушку, разумеется, придётся научить мастерству интриг и выживанию в столице, да и вообще за пределами тихого Севера. Но она казалась достаточно смышлёной, чтобы со временем овладеть этим искусством. Нед Старк скрестил руки на груди, откинувшись на высокую спинку стула, и на его лице появилось озадаченное хмурое выражение. Он заговорил медленно: – С учётом подготовки к зиме и моего пребывания в столице, мне ещё несколько лет понадобится дочь на Севере. И я не уверен, что такой брак сделал бы её счастливой, или что она простила бы меня за это решение, каким бы высоким ни был её титул как жены Лорда Тириона. – Вы можете оставить её здесь ещё на несколько лет. Я не вижу в этом проблемы. И я вовсе не имел в виду Тириона, – усмехнулся Тайвин Ланнистер, – я совершенно уверен, что он сделал бы Леди Сансу несчастной или опозорил бы её. Он уже давно отказался от мысли женить младшего сына Джоанны на женщине достойного происхождения. Санса сузила глаза и мысленно перебрала всех мужчин Дома Ланнистеров подходящего возраста. Разумных вариантов для леди её высокого происхождения было немного. Лорд Ланнистер не назвал имени напрямую и, разумеется, не мог иметь в виду самого себя, ведь после смерти первой жены он так и не женился вновь. Она бросила быстрый взгляд на Сира Джейме, который по-прежнему выглядел совершенно оторванным от разговора. В груди у неё похолодело: у неё возникло ужасное подозрение, что она прекрасно понимает, что именно предлагает Лорд Ланнистер. Она уловила смысл почти сразу, тогда как отец всё ещё выглядел растерянным. Ещё бы, он был недостаточно хорошо знаком с внутренней политикой Ланнистеров, чтобы прийти к выводу, который она сделала столь быстро. – Он не имел в виду лорда Тириона... и я сильно сомневаюсь, что речь идёт о племяннике Ланселе, – вздохнула Санса. Когда отец встретился с её понимающим взглядом, Санса перевела глаза на сидящего у окна рыцаря, который всё ещё гладил её предательницу-лютоволчицу и лишь вполуха слушал разговор. Осознание накрыло Неда, словно стремительно надвигающаяся буря. – Рыцари Королевской Гвардии служат пожизненно, – процедил Лорд Старк сквозь стиснутые зубы. Он выглядел так, будто был на грани потери самообладания, и впервые на памяти Сансы этот гнев был не привычным холодным и зимним, а горячим и яростным. Она никак не могла понять, что навело Тайвина Ланнистера на мысль, будто её отец вообще способен согласиться на подобный союз. Нед Старк последние двенадцать лет был известен ровно двумя вещами: тем, что упрямо держался подальше от политики, и тем, что столь же открыто презирал старшего отпрыска Хранителя Запада. Джейме перестал гладить Леди и, вновь вслушавшись в разговор и уловив суть, принял затравленный вид. Леди фыркнула и неторопливо направилась к пятну солнечного света, совершенно не обращая внимания на нарастающее напряжение в комнате. Санса закрыла глаза, беззвучно сдерживая желание взвыть от непонимания. Казалось, какую бы жизнь она ни проживала, Тайвин Ланнистер по абсолютно неведомой причине неизменно стремился выдать её замуж за члена своей семьи. А отказ Тайвину Ланнистеру был куда опаснее отказа любому человеку в Вестеросе – даже королю. Она открыла глаза и встретила расчётливый взгляд Старого Льва. Фарфор. Слоновая кость. Сталь. Она позволила своей с таким трудом добытой силе и уму отразиться во взгляде, выпрямила спину, делая осанку жёсткой и безупречной, как выкованная в замке сталь, и стряхнула с себя всякое притворство детской хрупкости. Она уже была королевой – и лёгкой добычей не станет, даже для льва. – Боюсь, убеждать вам придётся меня, милорд, – протянула она из-за своего стола, – А в рыцарей и дев я больше не играю. Тайвин наблюдал, как дочь Старка вновь меняется – быстрее хищника, уже готового к прыжку. В его взгляде мелькнула искра уважения, прежде чем он обратился прямо к молодой женщине: – Как я уже сказал, Леди Санса, если вы выйдете замуж за моего наследника, я добавлю к обсуждаемому торговому соглашению договор о взаимной обороне. Ваш отец, как я вижу, обеспокоен одичалыми к северу от Стены. Дополнительные войска – особенно хорошо обученные солдаты Западных Земель – смогут спасти жизни как членов вашей семьи, так и многих северян. Кроме того, со временем вы станете Леди Ланнистер и сможете направлять отцу или братьям любой провиант и помощь, в которых они будут нуждаться зимой. При условии, разумеется, что вы будете верны Дому Ланнистеров. Я со своей стороны готов проявить щедрость к вам и вашим близким ещё задолго до этого времени. Санса сохраняла непроницаемую маску на протяжении всего монолога Хранителя Запада, не выказывая ни тени той заинтересованности, которую он в ней вызывал. Правда, в любом выгодном предложении есть подвох. Подвох был не из приятных – брак с представителем Дома Ланнистеров. К тому же, весьма прозрачным было его замечание о верности: ему нужны будущие наследники для продолжения династии. – И на какой срок вы предлагаете заключить договор о взаимной обороне? — холодно осведомилась она, – вы ещё не стары, милорд, и вряд ли умрёте своей смертью в ближайшее время. Он одобрительно кивнул и ответил без колебаний: – Пятнадцать лет. Она с видимым усилием удержала лицо. Это было куда более выгодное соглашение, чем она когда-либо могла заключить самостоятельно. Ей не хотелось выходить замуж вовсе, но армия Ланнистеров и сам Великий Лев на её стороне – или хотя бы не против Севера – могли бы свести на нет большую часть разрушений Войны Пяти Королей, если ей не удастся предотвратить её полностью. Север слишком дорого заплатил за нехватку военного опыта в борьбе с Королём Ночи, и каким бы жестоким ни был Тайвин Ланнистер, равных в тактике ему не было – даже беря в расчёт его старшего сына. Не ошибки на поле боя и не промахи при дворе стоили Великому Льву жизни; его погубило бессердечное обращение с собственной семьей, и прежде всего с Тирионом. К тому же возможность располагать опытными войсками сразу четырёх королевств в грядущей войне с Королём Ночи была слишком ценна, чтобы от неё отказаться. Выгода очевидна, даже если цена – брак со Львом и, без сомнений, златовласые дети. Конечно, этот Ланнистер вряд ли смог бы терпеть её всю совместную жизнь. Но у неё бывали браки и похуже. Она могла вынести союз без любви, где друг от друга требовалось лишь исполнение супружеского долга. С учетом прошлого опыта, это казалось даже приятным вариантом. Сир Джейме вряд ли стал бы прикасаться к ней без необходимости и, вероятно, предпочёл бы в основном её игнорировать. В этот период своей жизни он куда больше был увлечён собственной сестрой и ещё не пережил утрату руки. В великую романтическую любовь из песен Санса больше не верила, и потому перспектива сугубо политического брака казалась ей скорее облегчением, чем наказанием. – Почему именно я, Лорд Ланнистер? – спросила она, – Неужели на Западе, да и во всех Семи Королевствах, не найдётся десятков других женщин, более подходящих для вашего наследника? — при этих словах она скользнула взглядом по его упрямому сыну. Тайвин едва заметно приподнял уголок рта в холодной, насмешливой улыбке. – В самом деле, леди Санса? – произнёс он, – скажите мне, сколько ещё дочерей Великих Домов есть в Вестеросе? Должно быть, я по невнимательности пропустил их всех. Он дал ей мгновение, позволяя мысленно перебрать имена, а затем продолжил вслух: – Есть вы и ваша сестра, принцесса Арианна Мартелл, Ширен Баратеон и Маргери Тирелл. Что же касается лично вас – вы умны и красивы, а ваша кровь принадлежит к древнейшему и благороднейшему роду на всём континенте. Вы достаточно дальновидны, что не погубить мой Дом – и не позволить сделать этого моим детям после моей смерти. И возможно, вы передадите дар своей крови вашим детям. И вдруг Санса поняла, чем был тот светившийся интерес в холодных зеленых глазах, когда они обсуждали Леди и их связь. Она не сумела распознать её прежде, но это очевидно была жадность. Он увидел силу её крови и решил, что это будет не лишним преимуществом его рода. Санса не ожидала подобного от столь сурового и сдержанного человека, особенно учитывая его пренебрежение интересом Тириона к драконам и магии. Она была слишком ослеплена тем фактом, что большинство Домов – даже северных – избегали слишком тесных браков со Старками. Это была грубая ошибка. Он подловил её. Санса сжала в кулак складки юбки под столом, с тяжёлым разочарованием осознавая, насколько серьёзно она просчиталась в оценке заинтересованности этого лорда. – У меня есть свои условия, – твердо отозвалась она. Если брак с Ланнистером был необходимой мерой, она собиралась извлечь из этого максимум и не упускать шанс сделать своё существование хоть немного легче и безопаснее. Он кивнул, давая понять, что готов выслушать условия. Это было ожидаемо, и хотя подобные вопросы априори должны обсуждаться с отцом, Тайвин не возражал против разговора с ней самой. Тем более, Лорд Старк сейчас пребывал не в том расположении, чтобы быть готовым к хладнокровным рассуждениям. Санса быстро облизала губы и изложила ответное предложение: – Условия договора вступают в силу с момента оглашения и подписания помолвки. При наличии достоверной угрозы одному из Домов предварительное разрешение на военные действия считается выданным. Он прищурился. – Подобный расклад требует немалого доверия. Чем вы это обоснуете? Санса приподняла бровь и на миг прижала язык к нёбу, собираясь с мыслями, прежде чем спокойным, негромким голосом ответить на его сомнения: – В основном, доверие придется продемонстрировать Северу, Лорд Ланнистер. Угроза исходит из-за Стены, а мой отец, скорее всего, надолго задержится в Королевской Гавани. Военные вопросы между королевствами обычно требуют одобрения Короля или Хранителя, а этот титул не переходит к Роббу, пока мой отец жив и занимает должность Десницы. Если возникнет нечто срочное, передача вестей отсюда или со Стены до Королевской Гавани займёт слишком много времени и может обернуться катастрофой. Лорд Тайвин кивнул, удовлетворенный ответом. Несмотря на необычность просьбы, здравый смысл в словах присутствовал. К тому же это был вопрос, о котором он сам ещё не задумывался, и предусмотрительность девушки произвела на него впечатление. Возможно, в конечном счёте это и не будет иметь значения – особенно если одичалые окажутся не столь серьёзной угрозой, как предполагал Нед Старк. Но сам факт того, что она уже размышляла о расстановке сил в своём доме с отъездом отца в столицу, говорил о многом. – Согласен, – сказал он наконец, – при условии, что любые военные действия будут одобрены главой Дома, на землях которого возникла угроза, или заранее обговорённым уполномоченным лицом. И целью этих действий не может быть смещение или устранение какого-либо из Домов или их правящих Лордов. Санса опустила взгляд и задумчиво постучала пальцем по столешнице, тщательно обдумывая предложенную правку. Одобрение со стороны Дома Старков, а не лично её отца как Хранителя, подходило для ситуации, намечающейся к Северу от Стены. Именно этого она и опасалась больше всего. Ей не хотелось тратить драгоценное время на получение разрешения от отца на каждое военное действие на Севере, которое Лорд Ланнистер мог счесть излишним. К тому же это было куда более изящное решение, чем безусловное предварительное разрешение. Она по-прежнему не доверяла Великому Льву, когда речь заходила о её семье. Но если он добровольно свяжет их Дома военным договором, то, нарушив его или причинив вред её родным, он собственноручно разрушит своё наследие. – Это разумный компромисс. Остальные мои условия носят более личный характер, — сказала она и, вновь взглянув на Лорда Западных Земель, продолжила: — я родилась Старком из Винтерфелла и останусь им до конца своих дней. – У вас древнейшая правящая кровь в королевстве. Сохранить своё имя – требование вполне разумное. Я одобряю и понимаю гордость за собственный род, – без труда согласился Тайвин, откидываясь на стуле и заметно расслабляясь. Пока что просьбы были приемлемыми. – Моё следующее условие, если мой отец согласится, заключается в том, что после смерти я хотела бы быть погребённой в Винтерфелле, – произнесла Санса, пристально глядя не на Тайвина Ланнистера, а на отца. – Санса, разумеется, — сдавленно выдохнул Нед, с болью осознавая, что она вообще могла допустить мысль о его отказе. И с невыразимой тоской одновременно: она так напомнила ему о другой девушке из рода Старков. Той, с тёмными волосами, увенчанными голубыми зимними розами и окружённой окровавленными простынями. Она тоже хотела быть погребённой в криптах Винтерфелла, рядом с отцом и братом. Ему почти послышался её шёпот на ветру: «Пообещай мне, Нед». Тайвин нахмурился, уловив в просьбе скрытое оскорбление Дома Ланнистеров. Одно дело – позволить женщине сохранить своё имя, если она происходит из рода равного или более высокого положения. Совсем другое – отказаться быть похороненной рядом с мужем и собственными детьми. Он скрестил руки на груди и, сдерживая желание насмешливо фыркнуть над нелепостью требования, сухо произнёс: – Это весьма необычная просьба. Все предыдущие Леди Ланнистер были погребены рядом со своими мужьями. По какой причине я должен рассматривать столь нестандартное условие? – Я пролила больше слёз и собственной крови за Дом Старков, чем любой Старк до меня. Мои кости принадлежат Северу, – сказала она, глядя жёстко и не отводя взгляда. Когда-то она изо всех сил отрицала кровь Севера, текущую в её жилах, лишь затем, чтобы понять: она вовсе не хрупкая южная принцесса из мелодичных песен, а Зимняя Королева, выкованная изо льда и стали. Годы она бегала от самой себя и больше не собиралась повторять эту ошибку. Она была Сансой Старк из Винтерфелла, старшей дочерью Хранителя Севера, и не найдет последнего пристанища там, где по ночам не воют волки. Оба Ланнистера уставились на неё с недоверием, словно она сморозила какую-то глупость. Как она могла верить, что отдала больше крови, чем закалённый в боях солдат? Или больше, чем её дядя Брандон Старк, задушивший себя, пытаясь спасти отца от дикого огня? — Санса Старк, Королева Зимы, Последний Старк в Винтерфелле, — прошептало по комнате эхо голосами Старых Богов, пугающими и зловещими. – Что… это сейчас было? – властно потребовал ответа Лорд Ланнистер, когда к нему наконец вернулся голос. Выражение его лица было суровым и непреклонным, но и он, и его сын сидели, напряжённо выпрямившись и обводя зал каменными взглядами в поисках невидимой угрозы. Рука Джейме вновь зависла над рукоятью меча, готовая в любой миг выхватить клинок. – Восемь тысяч лет молчания Старых богов, и вот теперь они не перестают усложнять мне жизнь в самые неподходящие моменты, – пробормотала она. Санса вздохнула и ущипнула себя за переносицу. Чёрт побери. Они всё испортили. Теперь Тайвин Ланнистер не успокоится, пока она не станет его невесткой – какие бы нелепые требования она ни выдвигала. К тому же он не был глупцом и не принял бы ничего, кроме правды… а она вовсе не была уверена, что Старые Боги позволят ей так нагло солгать. – Лорд Ланнистер, в будущем у меня произошёл… «несчастный случай» со Старыми Богами. Отчасти поэтому я и не выгляжу на тринадцать лет, как вы, без сомнения, ожидали. Тогда мне был двадцать один, но сейчас, полагаю, мне должно быть семнадцать? — она замялась, пытаясь подсчитать возраст в уме. Это сбивало с толку. Она так и не узнала, сколько времени в прошлой жизни провела вне поля зрения Старых Богов. – Старк, твоя дочь сумасшедшая? – спросил Сир Джейме, пятясь на шаг назад и глядя на неё так, словно она могла быть заразной. Нед покачал головой, но времени что-либо сказать у него не было. – Санса Старк, Королева Зимы, Последний Старк в Винтерфелле, — слова Старых Богов прозвучали на этот раз настойчивее. Казалось, они зашелестели с возмущением в её защиту. Санса закатила глаза. И на драматичный спектакль Джейме, и на выходки Старых Богов. И вновь попыталась разобраться с собственным возрастом. Сколько лун она уже здесь? Восемь или девять? В другой жизни ей бы уже наверняка исполнилось двадцать два. Но никакого представления, как соотнести это с нынешней ситуацией, не было. – И какого рода «несчастный случай» произошёл у вас с вашими богами, Леди Санса? – мягко осведомился Старый Лев, нарочно удерживая голос спокойным. И будь она внимательнее, заметила бы, как жадность в его проницательных глазах полыхает диким огнем. – Такой, при котором все были мертвы или умирали. А я заверила Старых Богов, что сделаю что угодно, лишь бы их спасти. После они столкнули меня в горячий источник, согревающий Винтерфелл, и я очнулась моложе, услышав, как мой давно погибший отец зовёт меня по имени, – рассеянно ответила она на заданный столь учтиво вопрос, не до конца осознавая, сколько информации выкладывает перед расчётливым главой Дома Ланнистеров. – А титулы? – таким же тоном подтолкнул он её к продолжению. Настороженность вновь проступила в её выражении лица, и она одарила Великого Льва резким, подозрительным взглядом, прежде чем заговорить: – По сложным политическим причинам Север объявил независимость от Железного Трона, а затем все мои братья либо погибли, либо отреклись, пока не остались только мы с Арьей. Но Арью нельзя долго удержать на месте – она отправилась бороздить моря в поисках того, что лежит к западу от Вестероса, и тогда я действительно осталась Последним Старком в Винтерфелле. Тайвин удовлетворённо кивнул. 
– Если к моменту вашей смерти вы по-прежнему будете желать быть погребённой в Винтерфелле, я это позволю. Санса сложила руки перед собой на столе. – Моё последнее условие: мне нужна полноценная Богороща с Чардревом. И чтобы дети, рожденные в этом браке, могли исповедовать обе веры – спокойно произнесла она. Хотя прекрасно понимала, что это требование куда весомее и сложнее в исполнении, чем предыдущие. – Это создаст гораздо больше трудностей. Вы доставите мне немало хлопот с септонами и последователями веры в Семерых, дитя, – коротко ответил он. – Я благословлена Старыми Богами и намерена сохранить их расположение, – продолжала настаивать она, чуть вскинув подбородок. По правде говоря, Тайвин Ланнистер достал бы ей хоть Луну с неба, пожелай она этого. Слишком большой драгоценностью оказалась старшая дочь Старка. Ему необходимо заполучить для Ланнистеров Леди Сансу с её знаниями, одновременно не дав ей понять это. Только последний глупец отказался бы от одной из самых знатных женщин королевства в качестве невестки, да к тому же обладающей представлениями о будущем. Без поддержки её отца и шёпота Старых Богов он бы сам счёл её слова безумием. Даже если он сам не верил в Старых богов, этот зловещий шёпот были какой-то формой магии — и тем лучше, если она могла направлять её по своей воле. — Откуда вам знать, что вы всё ещё пользуетесь их благоволением… и что оно будет полезно в Западных Землях? – осведомился он нарочито бесстрастным тоном. – Пока существуют Сердце-древа, они будут мне помогать, — сказала она и, с обречённым выражением лица добавила: — если вы пробудете здесь ещё несколько недель, у вас не останется сомнений в отношении Старых Богов ко мне. – Как бы то ни было, я готов выделить место и дать на это согласие, если взамен получу вашу помощь. С моего сына необходимо снять белый плащ, и как можно скорее, – произнес он, начиная новые торги. Тайвин сомневался, что Леди Санса действительно способна выполнить такое условие. И всё же она явно не считала освобождение его сына от клятв Королевской Гвардии невыполнимой задачей, раз потратила столько сил на обсуждение условий. Разумеется, у него уже были собственные планы. Но он был готов проявить великодушие, если она найдет способ наконец сделать из Джейме полноправного наследника. Ей удалось удивить Старого Льва и лишить дара речи, когда она без малейшего колебания или сомнения произнесла: – Договорились. Считайте это сделанным, милорд. – Санса! Ты ведь не хочешь сказать, что… – начал Нед Старк, впервые за день его голос по-настоящему сердито. – Отец, – сказала она и поднялась из-за стола, направившись к нему. Когда он посмотрел на неё, она позволила упасть непробиваемой маске, которую держала с самого начала разговора, и ободряюще сжала его стиснутые кулаки. – И за кого бы ты хотел выдать меня замуж, если не за наследника другого Верховного Лорда? – спросила она с тенью ностальгической улыбки. Санса все ещё помнила те слова, которые он сказал ей много лет назад, в Королевской Гавани. – Я нашёл бы тебе пару в лице человека храброго, мягкого, сильного и, прежде всего, — он с яростным нажимом выделил последнее слово, – честного. – Когда сир Джейме не совершает глупостей ради своей сестры, он как раз соответствует всем требованиям, – отозвалась она успокаивающим тоном. Джейме едва не заёрзал на месте, прекрасно сознавая, какие вещи могла знать о нём девушка, обладающая знанием будущего. Буквально всё о нем и его поступках. То, что она вообще упомянула его сестру, заставило его ладони вспотеть от нервного напряжения. Это же породило и подозрение к её словам: он не считал себя наделённым ни одним из этих качеств – разве что силой и собственным, изрядно потрёпанным понятием чести. Нед вспыхнул. – Он убил Эйриса не ради своей сестры. Он – цареубийца и клятвопреступник. Как предчувствие или как отголосок истории, давно рассказанной Бриенной, Санса вдруг поняла, что сказал бы Сир Джейме Ланнистер, будь на месте Неда кто угодно другой, но не тот человек, который и даровал ему это проклятое прозвище. – И каким же был этот король, отец? – вспыхнула она в ответ, – тем самым, что сжёг заживо деда и дядю Брандона! – И он верно служил ему, пока служить было безопасно, – горько произнёс Нед. Он разжал стиснутые кулаки и взял её тонкие руки в свои большие ладони. Сидя за столом, он поднял на неё умоляющий взгляд. – Он предал свои обеты, и предаст и ваши клятвы, дочь, – серьёзно сказал Нед, стараясь донести до неё мысль: он бы не вынес, если бы увидел, как его маленькая девочка, верившая в рыцарей из песен, страдает. Это разбило бы сентиментальное сердце его самого нежного и романтичного ребенка. Даже если она была делала вид, что больше не верит в песни и сказки. И тогда Санса позволила Сиру Джейме произнести то, что, как она знала, копилось в нём больше пятнадцати лет. Он печально ссутулился на своем стуле, устало сжав руки на подлокотниках; слова прозвучали слабо и с глубокой обреченностью: – Так много клятв… и все постоянно заставляют клясться и божиться. Защищай короля. Повинуйся королю. Храни его тайны. Исполняй его приказы. Отдай жизнь за него. Но повинуйся отцу. Люби сестру. Защищай невинных. Оберегай слабых. Уважай Богов. Соблюдай законы. Их слишком много. Что бы ты ни сделал – всё равно предашь одну клятву ради другой. В тишине, которая опустилась после его откровения, Санса с любопытством разглядывала рыцаря. Это совсем не то, что она ожидала услышать. Он всё ещё не собирался говорить её отцу, что он – глупец, гордец и идиот. Что ж, это не имело значения: Бриенна сама рассказала Сансе всё после его гибели в Королевской Гавани, а у Сансы всегда была исключительная память на истории. Её слова, ясные и острые, как трескающееся стекло, разрезали тишину, когда она спросила: – Ты бы хотел узнать, что на самом деле произошло, отец? Хочешь знать, почему несмотря на всеобщее осуждение и плевки в спину, Джейме Ланнистер считает, что воткнуть меч в спину Безумного Короля – его величайший поступок? Признаюсь, прошло много времени с тех пор, как я в последний раз подробно разбирала деяния Сира Джейме Ланнистера, но в этом я с ним согласна. Все трое мужчин слушали её с полным вниманием. Она улыбнулась, но это не совсем походило на привычную улыбку: губы приподнялись, а глаза остались ледяными, и в выражении её лица проступила та дикая волчья нотка, которой были печально известны все Старки. Волчья кровь текла и в Сансе – просто она всегда умела скрывать её лучше других, заворачивать под слоями долга, чести и поведением безупречной леди. Тайвин Ланнистер разглядывал её с неподдельным интересом; отец пребывал в ошеломлённом недоверии и выглядел так, словно видел перед собой незнакомку; а Джейме... Джейме Ланнистер смотрел на неё так, будто она была его спасением. – Я вижу этот взгляд, отец. Ты мне не веришь. Я думала, ты давно должен был понять. Но есть вещи, о которых ты никогда не спрашивал. И есть истина, которую Сир Джейме открыл лишь одному человеку – перед самой своей смертью, в той жизни. К счастью, этот человек был моим близким другом. И я могу рассказать тебе об этом, потому что гордость Сира Джейме не позволяет произнести это вслух, – сказала она, пронзив отца циничным взглядом. Санса мысленно вернулась к словам, когда-то услышанным от Бриенны, и в звенящей тишине комнаты заговорила едва слышно: – Дикий огонь. Я думаю, ты помнишь, насколько Безумный Король был одержим им. Он любил наблюдать, как люди сгорают заживо. Он сжигал лордов, которые ему не нравились; сжигал Десниц, которые ему не подчинялись; сжигал всех непокорных, которые выступали против него. И вскоре против него половина страны оказалась. Эйрис был параноиком и видел предателей в каждом. Он приказал своим пиромантам разместить тайники с Диким Огнем по всему городу: под септой Бейлора и до трущоб Блошиного Конца, под домами, конюшнями, тавернами, даже под самим Красным Замком. Она продолжила рассказ, не останавливаясь и смотря только на своего отца, в глазах которого отражался ужас. – И когда армия Ланнистеров стояла у ворот столицы, обещая защитить город от мятежников, семнадцатилетний Джейме Ланнистер знал своего отца лучше, чем кто-либо другой. Они оба с Лордом Варисом умоляли Эйриса сдаться мирно, но Безумный Король не послушал ни одного из них. Эйрис открыл ворота, и Лорд Ланнистер разграбил город. Сир Джейме вновь молил короля сдаться, но Эйрис велел ему принести вместо этого голову отца. Затем Безумный Король повернулся к своему пироманту и сказал: «Сожгите их всех. Сожгите их всех в их домах и постелях». Краем глаза Санса видела, как в своем углу Джейме в оцепенении повторяет эти слова. – Вначале Сир Джейме убил бегущего пироманта. И когда король развернулся, чтобы скрыться, Джейме вонзил свой меч ему в спину. «Сожгите их всех, сожгите их». Эйрис так и повторял эту фразу, пока Джейме не перерезал ему горло, – она закончила таким же серьезным тоном. Сир Джейме прерывисто и тяжело дышал, откинувшись на спинку стула, и все взгляды были прикованы к нему. Оба мужчины смотрели на него с ужасом и восхищением. Она встретила взгляд широко раскрытых серых глаз своего отца и обманчиво мягко спросила: – Скажи мне, отец, какую из клятв ему следовало бы соблюдать? Что конкретно: защищать короля? Повиноваться королю? Повиноваться отцу? Защищать невинных? Оберегать слабых? Так какую клятву стоило исполнить? Разве такая честь стоит головы своего отца и жизней полумиллиона мужчин, женщин и детей, сожжённых заживо в своих домах? – Нет, – прохрипел Нед с почти физической болью в голосе. Он закрыл глаза и с сожалением опустил подбородок на грудь. – Хорошо, запомни это. Честь убила тебя в тот раз, и я не желаю смотреть на это снова. Ты знал, что всего в шести футах от тебя я молила о пощаде, когда Джоффри отрубил тебе голову на ступенях септы Бейлора, назвав это милосердием? – спросила Санса непреклонным тоном. – Боги, Санса..., – просипел он. Она никогда не видела его плачущим, но сейчас в его глазах стояли слёзы. Нед никогда бы не пожелал увидеть такое никому из своих детей. Иногда ему самому снились кошмары, в которых Безумный Король убивает его отца и брата. По пробуждении казалось, что он все ещё слышит их предсмертные, полные ужаса и боли крики. И Санса... милая и доверчивая Санса прожила в Королевской Гавани судьбу своего дяди Брандона, только ей столько лет пришлось жить с этим после. – Я лично бы убила сотню безумных королей, и ещё парочку здравомыслящих, чтобы сохранить тебе жизнь. Одинокий волк умирает, но стая живет, – в её голосе сквозили десятки сдерживаемых эмоций. – Достаточно, Санса. Если ты хочешь этого брака, я соглашусь, – прохрипел Нед. Неудивительно, что его дочь стала такой мрачной: она своими глазами видела его казнь. Он не понимал её мотивов. Но если это правда было её желанием, он не станет стоять у неё на пути. Санса и сама едва помнила, с чего начала этот рассказ и зачем вообще его завела. Сжав губы, она решительно кивнула, сдерживая ярость и ноющую боль в груди, и произнесла: – Я знаю, Король Роберт уже жаловался или ещё будет жаловаться на то, что в столице его со всех сторон окружают Ланнистеры. Намекни ему, что стоит избавить Сира Джейме от его белого плаща. Скажи, что не доверяешь ему. Или что он тебе не нравится. Что угодно – лишь бы подействовало. А когда он ответит, что Серсея никогда этого не допустит, предложи ему подождать с новостями и поставить её перед фактом уже после. Я почти уверена, что он пойдет на компромисс, если ты сделаешь это одним из условий своего согласия занять должность Десницы. Ты – один из немногих, кого он ещё иногда готов слушать. – Хорошо, Санса. Я сделаю это, – устало сдался он, уронив голову на скрещенные руки. – Подождите, – вскрикнул Джейме. Он выпрямился, стряхнув оцепенение, в котором пребывал последние несколько минут. – Вам все ещё нужно моё согласие, а я не намерен отказываться от своего плаща, – упрямо заявил он. Джейме до последнего надеялся, что печально известная неприязнь Неда Старка к нему перевесит согласие Леди Сансы. Что Лорд Старк сумеет вразумить собственную дочь. Он и помыслить не мог, что Леди Санса знает правду о смерти Эйриса. Он никому не рассказывал об этом – и в тот миг в тронном зале он был единственным, кто остался в живых. И всё же она пересказала случившееся в точности так, как это снова и снова прокручивалось в его памяти. Так, как он тысячу раз представлял себе этот рассказ, но так и не решился произнести вслух. Тайвин угрожающе зарычал: – Ты мой сын! И ты подчинишься, если я прикажу, Джейме. Санса тихо покачала головой, обращаясь к Великому Льву. – Простите меня, милорд, но это не сработает. И, прежде чем кто-либо успел её остановить, Санса опустилась на колени перед сгорбившимся рыцарем дома Ланнистеров. Она взяла обе руки Сира Джейме в свои, мимоходом отметив, что обе они из плоти и крови. Легонько сжала их и поймала его цепкий взгляд. В мыслях она собрала всё хорошее, что знала о нём, и не позволила ни единой тени его дурных поступков всплыть следом. Она вспомнила, как он в одиночку ехал в Винтерфелл, чтобы сражаться за живых – потому что так было правильно. Все добрые и светлые слова, которые слышала от Бриенны, Подрика, Тириона и Брана. Санса знала: его нельзя было назвать невинным. Но когда она узнала больше о его жизни, испытала долю сочувствия и сострадания. Большую часть своей взрослой жизни он был в роли пешки Эйриса или своей ненормальной сестры. И возможность принимать собственные, в его видении правильные решения, представилась ему незадолго до смерти. – Я не забыла о вас, Сир, – сказала она, встретив его усталый, но всё ещё проницательный взгляд своим, полным участия. Любого измотало бы, если бы один из самых глубоко хранимых секретов вдруг вытащили на свет после долгих лет позора и насмешек. – Прошло много лет с тех пор, как последний раз женщины падали к моим ногам, – сказал он с вымученной усмешкой. – Наслаждайтесь, пока можете, Сир. Я не преклоняла колен ни перед кем с тех пор, как стала королевой, – беззаботно отозвалась она. Он приподнял бровь и криво ухмыльнулся: – Что ж, тогда я чувствую себя необычайно польщённым, Ледяная Королева. – Джейме... Джейме... Джейме, – тихо сказала Санса, а он вздрогнул от того, как легко сорвалось его имя с её губ, почти ласково. Она также полушепотом продолжила, чтобы мог услышать только он: – Что же мне с тобой делать? Остановись, ты достаточно долго себя мучал. Оставь Королевскую Гвардию ради себя. Какая разница, что скажут другие? Ты достаточно наслушался их презрения и не заслужил его. Не за это. Он печально покачал головой; руки в её ладонях обмякли. – Моя честь... я не могу, – хрипло сказал он, – Я дал клятву, Леди Санса. – В Королевской Гвардии нет чести, – резко ответила она. Санса вздохнула и подняла взгляд, и встретила его измученные зелёные глаза. Её собственные, ещё недавно холодные, как зимняя сталь, теперь потеплели и стали тёмно-синими, как воды Закатного моря у Утёса Кастерли. Она мягко продолжила, немного придя в себя: – Вы можете, и вы должны. Если останетесь, то разобьете остатки своего доброго сердца, Сир. – Я сам вам об этом рассказал? – спросил он, не в силах оторваться от её магического взгляда и высвободить руки из теплых ладоней. Санса отрицательно покачала головой. – Тогда вы не можете этого знать. И доброе сердце? Думаю, вы говорите о ком-то другом, Леди Санса. Я человек, достойный лишь ненависти, – бросил он с горьким смешком. – Не говорите о себе так. Вы многогранны. Да, не все качества добрые и светлые, но вы точно не заслуживаете всеобщей ненависти, Сир Джейме. Лучшей частью вас всегда была любовь, – она произнесла это с нежностью, прежде чем продолжить уже ровным, уверенным голосом: – я знаю о вас очень многое, Джейме Ланнистер. Но я уверена, что вы разобьёте своё доброе сердце не потому, что сами мне об этом рассказали. А потому что я уже проходила через это: глупая маленькая девочка с глупыми мечтами, которая так и не научилась жить иначе. – Не могу сказать, что меня тоже обуяли девичьи мечты, – отозвался он, но Санса проигнорировала его сарказм. Она провела ладонями по его пальцам и костяшкам. Джейме дрожал от нежных прикосновений и пронзающих насквозь слов. – Сир Джейме, скажите мне, как вы поступаете с безумными королями? – спросила Санса, и её поднятое лицо было такое же мрачное и серьёзное, как и должно быть у любого Старка. Он пожал плечами и равнодушно ответил: – Полагаю, поддерживаю мятеж против них. Она покачала головой и настойчиво возразила: – Нет, я не спрашиваю о ситуации в Королевстве. Что делает Сир Джейме Ланнистер с безумными королями? Он прищурился. Джейме был слишком измотан и опустошён, чтобы продолжать эту игру в расспросы. – Мы только что это обсуждали, Леди Санса. Я вонзаю меч им в спину. В её глазах мелькнуло сожаление: словно она видела его насквозь и действительно понимала, насколько он несчастен. Следующий вопрос прозвучал непомерно легкомысленно: – А если безумным королем стал сын собственной сестры? Что вы сделаете в этом случае? Джейме резко выпрямился, тело его напряглось. – Нет. Нет, Серсея бы этого не допустила! Она бы не позволила, – он часто замотал головой, отрицая саму эту возможность. Серсея знала, как он ненавидел Безумного Короля, пусть и не ведала всей глубины и истинной причины его поступка. Санса вздохнула. – Сир Джейме, вы же уже усвоили этот урок: королевы не управляют королями, особенно безумными. – Вы лжете, – настаивал он, но свои руки от успокаивающих поглаживаний не убрал. Она наклонила голову и спросила: – Вы когда-нибудь видели, чтобы Серсея сказала Джоффри «нет» хоть в чем-то? А когда милый маленький Томмен и светлая Мирцелла сталкиваются с Джоффри в Красном Замке, они вздрагивают? Они становятся слишком тихими, хотя только что были вполне веселыми? Томмен уже прячет своих котят с их слишком прелестными именами? Джейме покачал головой в слабом протесте. – Я не верю вам. Вы всё это придумали. Санса грустно улыбнулась; она знала, каково это – когда тебе в лицо бросают горькую правду, и не хотела причинять такую боль кому-то ещё. – Хотелось бы, чтобы это было выдумкой, но я могу доказать. Правда, сначала мне понадобится ваш плащ. – Седьмое пекло! Миледи, я на вас не женюсь! – прорычал он. – Вообще-то, я имела в виду тот, что надет на вас сейчас, Сир Джейме. Не свадебный плащ. Вы единственный в комнате с плащом. И я не пыталась обманом заставить вас жениться на мне, оставлю ложь для врагов, – мягко добавила Санса, чуть смущённо улыбнувшись. Он немного расслабился в кресле, но оставался настороженным. – Хорошо. А зачем он нужен? – Я верну его через минуту, – уверенно обошла она вопрос. Затем кивнула на застёжку и тихо спросила: – можно? Джейме проглотил комок в горле и кивнул. Медленными, осторожными движениями пальцев она расстегнула застёжку и сняла плащ с плеч, стараясь не спугнуть. Толстая ткань лишь слегка коснулась его. Санса старалась избегать случайных прикосновений, и не дотрагиваться до его груди. Всё время она беззащитно смотрела прямо ему в глаза, доказывая честность своих намерений. В глубине его взгляда она отчетливо видела: Джейме чувствует себя загнанным в угол и находится на грани срыва. – В прошлый раз, когда я была глупой маленькой девочкой с глупыми мечтами, я не хотела быть женой любого смелого, доброго и сильного лорда. Я желала златовласого принца, и была уверена, что он вырастет именно таким. И детей... о них я тоже мечтала. Я хотела всех тех вещей, которым учат девочку тринадцати лет знатного происхождения. Она улыбнулась. Но это была не та смущенная улыбка, когда они обсуждали поведение Леди. Выражение её лица было наполнено грустью и сожалением. И Джейме поймал себя на мысли, что ему больно видеть эту девушку такой. Она напомнила ему себя самого в первые годы после смерти Эйриса Таргариена. Он узнал взгляд, смотрящий на него каждый раз из зеркала. Её голос прозвучал печально, с оттенком самобичевания: – Так вот. Меня обручили с наследным принцем, и мы все вместе покинули Винтерфелл. Они убили мою дорогую Леди ещё до того, как мы добрались до Королевской Гавани. Она – вторая половина моей души, понимаете? И я очень глупо потеряла её. Но я продолжала верить, что Джоффри – моя судьба. Санса сдержала слёзы, готовые сорваться по щекам. Джейме подумал, что стеклянный взор делает синие глаза ещё более мистическими и завораживающими. И он был не в силах оторваться от этой картины, как солнце не могло взойти на Западе и сесть на Востоке. – Король Роберт умер в Королевской Гавани, моего отца назвали предателем. Началась война между нашими семьями. Знаете, что случается в столице с девочками тринадцати-четырнадцати лет во время войны, Сир? – Леди Санса, остановитесь, прошу, – умолял он, тело била крупная дрожь. Ему хотелось зажать уши, подобно маленькому ребёнку, но руки тряслись настолько сильно, что он засомневался, сможет ли хотя бы поднять их. Джейме вцепился в штанину, стараясь скрыть или немного успокоить дрожь, но оставался плененным красотой её глаз, чтобы отвести взгляд. – Я не могу остановиться. Вы назвали меня лгуньей, и я хочу доказать обратное. Раскаяние, стыд и страх прятались за маской отрешенного безразличия. Вслух Санса отрицала его мольбы, но в душе она хотела немедленно это прекратить. Она так долго скрывала свой омерзительный секрет, россыпью шрамов пересекавший спину, что не хотела снова вытаскивать его на свет. Санса не желала показывать это никому. – Отец, принесешь мне мой стул? – спросила она, не отрывая взгляда от рыцаря. Джейме шумно выдохнул, даже не осознавая, что задержал дыхание. Нед пристально смотрел на дочь, но стул принес. Он поставил его перед двумя Ланнистерами и внимательно следил за происходящим. Лорд Старк не слышал этой части истории, и ему оставалось лишь гадать, что она собиралась им показать. И каким образом это в корне поменяло бы мнение Сира Джейме. Санса присела к присутствующим спиной, прижимая к груди плащ. – Честно говоря, я рада, что ни вас, ни вашего отца не было тогда в столице. Вы оба не одобряете бессмысленное насилие над женщинами и детьми. Она протянула свободную руку за спину и потянула шнуровку корсета. Когда ленты ослабли достаточно, она поочередно сняла платье с плеч и рук, позволив ткани собраться у талии. К счастью, нижняя рубашка под этот наряд не требовалась, и с утра ей было слишком жарко, чтобы думать о лишних слоях одежды. Она крепче прижала к груди плащ, иронично порадовавшись, что Джейме на встречу надел алый плащ Ланнистеров, а не белый Королевской Гвардии, и откинула длинные волосы, открывая израненную спину. Позади раздался отчаянный вздох отца и скрежет стула. Но она упрямо смотрела вперёд, продолжая рассказ: – Видите ли, я щебетала милые песенки о неугасающей любви к Королю Джоффри, даже когда моего отца, мать и братьев объявили предателями. И меня всё равно били. Каждый раз, когда мой брат побеждал ваши войска в битве, меня вызывали к Железному Трону, заставляли преклонять колени и молить о пощаде, а после срывали одежду и избивали перед всем двором. Учтите, мой брат выиграл каждое сражение, в котором участвовал. И даже не подозревал, что за его успехи наказывают меня. Порой мне казалось, что меня били только ради удовольствия Джоффри. Сир Джейме, вы узнаёте оружие, которым меня избивали? – спросила она ровным голосом, из которого исчезли все отголоски эмоций. Десятки следов пересекались друг с другом, образуя сплетение взбугрившихся рубцов на нежной коже. Джейме поднял руку, чтобы провести пальцами по белым, давно зажившим шрамам. Спутать их с чем-либо было невозможно. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Санса дернулась. Едва заметное движение, прежде чем замереть в полной неподвижности под прикосновениями его руки. Он ощутил тот миг, когда она поняла, что это всего лишь ладонь, и что он не пытается причинить ей вред. Мучительная боль пронзила его. Девочка, выросшая на сказках о благородных рыцарях и спасённых ими девах, вздрагивала от его касаний. Касаний человека, который всю жизнь мечтал стать таким же достойным и доблестным рыцарем, как Артур Дейн. Он искренне хотел защищать, спасать и с высоко поднятой головой стоять рядом с теми, кого уважал бы. Джейме не задержал пальцы на её коже. И потому, что знал – девушка перед ним была напугана и страдала от этого, и потому, что желание прикоснуться было вызвано не стремлением близости, а потребностью убедиться самому в реальности шрамов. Впрочем, для понимания касаний и не требовалось. В Красном Замке было лишь одно настолько длинное оружие, оставляющее идеально ровные следы. Гнев вспыхнул в его груди при виде свидетельств на коже Леди Сансы. Он сжал челюсть, прежде чем смог заставить себя заговорить: – Это след от лезвия. Он бил вас мечом плашмя. Её голос оставался надломленным, будто она говорила откуда-то издалека: – Нет, Сир Джейме. Вы неправильно поняли. Джоффри не бил меня сам. Он приказывал рыцарям Королевской Гвардии делать это, сидя Железном Троне и держа арбалет, нацеленный мне в сердце, и наблюдал. Он велел им не трогать лицо, потому что хотел, чтобы я оставалась красивой. Уверена, если бы Джоффри стоял во время моих мучений, я смогла бы лично удостовериться, сколько удовольствия он от них получал. – Я бы никогда! – поклялся он, резко вскакивая; его стул с грохотом опрокинулся на пол. Боги, он был уверен, что давно перестал заботиться о чести после того, как весь мир заклеймил его цареубийцей. Но оказывается он ошибался. Глубоко внутри в нем оставалась та неравнодушная часть, которая отзывалась болью. Девушка вздрогнула от звука, повернув голову ровно настолько, чтобы увидеть его пылающий взгляд. Она произнесла таким же ровным, отстраненным тоном: – Тогда он бы убил вас. – Смерть была бы лучше, – настаивал он, тяжело дыша от нахлынувших чувств. – Для кого лучше, Сир Джейме? Уж точно не для меня. Вас бы просто заменили кем-нибудь более жестоким, с радостью исполнившим приказ. Я бы предпочла, чтобы вы просто били меня помягче, как это делал Сир Арис Окхарт. Её голубые глаза были пустыми, безжизненными и далекими, когда она смотрела в его лицо. Джейме издал тихий звук. Он узнал эту тактику, надломленный тон и отрешенный взгляд. Он поступал также, когда Эйрис творил зверства у него на глазах, а он ничего не мог сделать. – Королевская Гвардия действительно делала это? Подтверждения не требовалось. Её слова сломали его, разорвали сердце. Били бы мягче. Не защитил бы. Не спас. Просто причинил бы меньше боли. Он стал рыцарем не ради избиений безропотных леди. Одна эта мысль наполняла отчаянием и тошнотворной безысходностью. Он провёл рукой по длинным волосам и с силой дёрнул пряди на затылке. Боги, какой же он дурак. Такой чертовски глупый. Он полагал, что худшее в его службе в Королевской Гвардии уже позади, что дальше падать некуда. Но доказательства были вырезаны на её коже: служение королю всё ещё могло его опозорить, глубже втаптывая в грязь. Леди Санса была права насчёт него. Когда же ты, наконец, научишься? Она кивнула. – Все рыцари, кроме Сандора Клигана. Он отказался произносить клятвы... но и бить меня он тоже отказался. Одной рукой она начала натягивать рукава платья, поочередно возвращая его на плечи. Обернувшись, чтобы взглянуть на мужчин, Санса с удивлением обнаружила, что её отец и Лорд Ланнистер выглядят убитыми горем – тем особым, которое приходит вместе с болезненными воспоминаниями. Лишь Сир Джейме выглядел чуть получше. Он тоже был потрясен, но вместе с тем в его облике читалась решимость. – Не могли бы вы помочь мне затянуть шнуровку, Сир? Одной рукой это весьма трудно сделать, – тихо попросила она, стараясь не вывести двух других мужчин из их задумчивого состояния.  Джейме кивнул и сделал несколько шагов к ней, сокращая расстояние. Бережно взяв её за локоть, он помог Леди Сансе подняться, чтобы она не запуталась в длинных юбках, обвившихся вокруг ножек стула. Он отвел её в сторону от взглядов остальных и встал так, чтобы не было видно обнаженной спины. Перекинув длинные медно-рыжие волосы через плечо, чтобы пряди не попали в шнуровку, он потянул ленты, затягивая платье, и с привычной легкостью завязал их.  – Хорошо, Леди Санса, вы выиграли, – прошептал он у неё за спиной; его дыхание едва коснулось её уха. — Я позволю снять с себя белый плащ, а затем укрою вас плащом своего Дома и возьму под свою защиту.  Джейме провёл руками по её плечам, разглаживая складки платья, и повернул её к себе. Санса подавила дрожь, пытавшуюся пробежать по позвоночнику от ощущения его дыхания на коже и почти невесомого прикосновения. Он резко убрал руки с её плеч, принимая обратно свой алый плащ, который она вложила ему в ладони. Её губы изогнулись в подобии улыбки. – Я не прошу вашей защиты, Сир. Никто не может защитить меня. Никто не может защитить никого.  – Кто научил вас этому, Маленькая Волчица? Это неправда. Иначе зачем тогда нужны рыцари? – тихо спросил он, оказавший в маленьком пузыре, который возник между ними двумя.  – Меня учили этому всю жизнь. Никто из тех, кто когда-либо обещал мне защиту, этого так и не сделал. Каждый, кому я доверяла, либо погиб, либо использовал меня, либо причинял мне боль. А рыцари? Рыцари нужны для убийства. Пёс научил меня этому. Впрочем, это не важно – все мужчины убийцы. Хотя мне тоже приходилось убивать, – закончила она, безразлично пожав плечами.  Джейме несколько мгновений смотрел на неё, прежде чем властно возразить: – Никто не посмеет причинить вред жене Цареубийцы. Санса усмехнулась в ответ на его высокомерное высказывание:  – И честолюбивые, и глупые люди осмелятся на многое, если награда достаточно велика. Джейме притворно вздохнул с напускным раздражением.  – Похоже, мне придется учить вас подобающим разговорам в постели после свадьбы, не так ли, миледи?  Она нахмурилась.  – О чем?  Его глаза тревожно расширились, и он оглянулся, убеждаясь, что оба их отца не обращают на них никакого внимания. – О нет, этот разговор отложим на время после свадьбы. И точно не при Лорде Старке, который, подозреваю, по старой памяти меня ещё ненавидит. Она наклонила голову и ответила:  – Технически, я была замужем дважды. Но всё равно не понимаю суть разговора.  Он моргнул, глядя на неё сверху вниз, затем протянул задумчиво: – Два мужа? Значит, они были из тех, кто после того, как ложится с женщиной, сразу засыпает, вместо того чтобы поговорить.  – Я не знаю. На момент первой свадьбы мне было четырнадцать, и ваш брат так и не довел дело до конца.  Джейме поперхнулся.  – Мой брат? Что ж… полагаю, это к лучшему. По крайней мере, мне не придётся убивать собственного брата. Её взгляд потускнел, словно потерял ориентир, но она продолжила говорить – тихо, почти призрачно: – Мне следовало остаться замужем за ним. Он был лучшим из всех. Мой второй муж был куда хуже даже Джоффри. Ему нравилось оставлять меня избитой и истекающей кровью. Джейме глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он с величайшей осторожностью приподнял подбородок Сансы, заставляя её встретиться с ним взглядом. Когда в её глазах вновь появилась ясность, он величественно поклялся: – Тебе никогда не придётся бояться этого от моей руки. Она чуть приподняла уголок губ, не комментируя его клятву. Она не была уверена, что сможет довериться хоть одному своему мужу в том, что он не поднимет на неё руку. – К счастью, как бы ни сработала магия Старых Богов, мне не пришлось и дальше носить на себе эти шрамы.  Джейме закрыл глаза и сжал челюсти. Его это нисколько не успокоило – и он не мог не заметить, что её тоже не утешили его слова. Он был достаточно умен, чтобы понять: она ему не поверила. Разумно, что она больше не верила ни в рыцарей, ни в романтические сказки. В её глазах мужчины были лишь убийцами. Как столько несчастий вообще могло обрушиться на голову одной девушки? – И где же сейчас можно найти вашего прославленного второго мужа? – спросил он с нарочитой лёгкостью. – В Дредфорте, – ответила Санса после короткой паузы, не понимая, зачем он об этом спрашивает. – Болтон. Я должен был догадаться. Прошу простить меня, миледи, мне нужно подготовиться к трудному четырехдневному путешествию.  Он сделал шаг, собираясь отойти, но она перехватила его за запястье. – Не говорите глупостей. Я убила его в первый раз и позабочусь о том, чтобы он вновь был мёртв, как только даст мне повод. Я пообещала ему тогда, что его слова и его Дом исчезнут, и намерена сдержать свое обещание даже сейчас, – промурлыкала она с тёмной, зловещей уверенностью. – Яд? Уверяю, сталь гораздо приятнее, – сказал он, пытаясь отвлечься от того, насколько притягательно звучал её голос, когда она рассуждала об убийстве и мести. Ему смутно казалось, что не следовало находить это таким… привлекательным. – В первый раз это было куда приятнее, чем просто сталь. Я расскажу об этом, если захотите, – отмахнулась Санса.  – Пожалуй. Нам следует также обсудить ваш катастрофический вкус на мужчин и методы защиты от них.  Санса лукаво усмехнулась, глядя на него снизу вверх: – Вы тоже входите в их число?  Он рассмеялся, застигнутый врасплох её юмором: – О, безусловно. Она слегка потянула его за запястье, всё ещё не отпуская руки. – Пойдемте. Нам следует сообщить Лорду Ланнистеру единственную новость, которую он хотел услышать больше пятнадцати лет. Мой отец, кажется, слишком подавлен… Наверное, к лучшему, что он не слышал нашего разговора, – добавила она, беспокойно закусив нижнюю губу.  – Леди Санса, я знаком с вами всего один день, и всё же мне уже хочется пронзить мечом ваших мучителей. И по крайней мере одного, если не обоих, ваших бывших мужей. И один из них вообще мой собственный любимый брат. Дайте своему отцу несколько дней, прежде чем окончательно разбивать ему сердце, если вы вообще намерены рассказать ему всю правду.  Между её бровей снова пролегла тревожная морщинка.  – Я никогда не собиралась говорить ему о Джоффри.  На самом деле она вообще не хотела никому рассказывать о своём пребывании в Королевской Гавани – и уж тем более отцу, который в её воспоминаниях занимал значимое место. Она не хотела говорить ему о тех мгновениях, когда сама не могла быть такой же отважной и честной; когда ей приходилось преклонять колени перед фальшивыми королями и чудовищами; когда её унижали публично и наедине; когда она была вынуждена отрекаться от собственной крови; когда научилась лгать так же легко, как дышать. Санса никогда не хотела, чтобы отец узнал, что ей пришлось сделать, чтобы выжить. Она не желала видеть в его глазах отвращение или разочарование. Она не хотела, чтобы он смотрел на неё иначе, чем на обожаемую, пусть и слегка далекую от него, дочь.  Джейме окинул взглядом кабинет. Лорд Старк опирался об каминную полку, глядя в пустой очаг; одна его рука поглаживала шерсть Леди. Его же отец находился ровно там, где они его и оставили. – Лорд Ланнистер? – осторожно окликнула Санса, но тот по-прежнему выглядел погружённым в собственные мысли.  Джейме опустился на соседний стул и прочистил горло. – Отец? Взгляд Тайвина вновь стал острым и привычно пронзающим, когда он посмотрел на сына и стоявшую рядом с ним девушку. – Что ты сказал, сын? – ровно спросил он, словно за всё это время не произошло ровным счётом ничего необычного. Джейме шумно выдохнул и ответил:  – Я согласен, отец. Я откажусь от белого плаща. Тайвин приподнял бровь и едва заметно улыбнулся, глядя на них обоих. – Похоже, моя будущая невестка обладает поистине магическими способностями. Он кивнул ей, стряхивая с себя задумчивость.  – Благодарю вас, Леди Санса. Сегодня же вечером я составлю договор с теми условиями, которые мы обсуждали. Вы с отцом сможете изучить его завтра перед подписанием. – Полагаю, это будет вполне приемлемо, милорд, – вежливо ответила она, расправляя юбки и скромно складывая руки перед собой.  Она оглянулась и встретилась взглядом с Сиром Джейме. Затем со сладкой улыбкой влюбленной, Санса наклонилась и зашептала ему на ухо: – Мне все равно, будешь ли ты трахать свою сестру каждый день с этого момента и до самой свадьбы или даже после неё. Но если вдруг мой младший брат Бран застанет тебя за этим занятием, пока будет лазать по стенам, настоятельно рекомендую не позволять своей мерзкой сестрице вновь убедить тебя вытолкнуть его из окна. В ином случае, тебе стоит молиться всем богам сразу, чтобы ты не забыл сделать это левой рукой. Потому что я заберу ту руку, которая его толкнула. Я украдкой слышала, что одной левой гораздо труднее владеть мечом и доставлять себе удовольствие.  Она вновь выпрямилась, всё ещё улыбаясь, а он ответил ей одной из своих коварных ухмылок:  – Боги, Леди Санса, у вас поистине дар к словесности. Я и подумать не мог, что вы такая поэтесса.  – Чтение и сочинение стихов – традиционное занятие для благовоспитанных юных леди. А я всегда была благовоспитанной леди и поклонницей поэзии. Особенно той, где поэтическая справедливость настигает тех, кто её заслужил, – защебетала она в ответ. В любой другой ситуации Джейме счёл бы угрозу от семнадцатилетней девушки забавной, но сейчас он ясно видел опасность и мрачную решимость в её глазах. В её позе не было ничего, что выдавало бы серьёзность разговора – казалось, будто они всего лишь обсуждают литературные вкусы. Но он знал, что её слова не были пустым предостережением. Поскольку Джейме считал владение мечом - лучшей частью себя, а возможность заниматься двумя любимыми делами жизненной необходимостью, он решил отнестись к этому предупреждению со всей серьезностью. Даже если оно исходило от стройной девушки, почти на дюжину лет младше его и на вид никогда в жизни не державшей в руках оружие.