Часть 6

После ужина респределеных учеников направили по факультетским башням. Староста Гриффиндора — высокий, добродушный мальчик, Перси Уизли, — собрал первокурсников и повёл их к лестницам. — Осторожно на ступеньках! — предупредил он с лёгкой улыбкой, оглядываясь на толпу. — Лестницы двигаются… иногда неожиданно. И не наступайте на седьмую слева — она любит исчезать! Ева растерянно шагала вместе со всеми не веря, что всё это происходит наяву, и неожиданно от волнения у неё подкосились ноги, и как раз в тот момент, когда лестница начала двигаться, она потеряла равновесие. Её схватили за локоть. — Осторожнее, — мягко сказал Невилл Лонгботтом, поддержав её. Оказалось он все время шел рядом и, похоже, тоже немного нервничал. — Спасибо, — прошептала Ева, благодарно посмотрев на него. Она слабо улыбнулась. Невилл улыбнулся в ответ… но через несколько шагов сам угодил ногой в исчезающую ступеньку и резко провалился по колено. — О, только не это… — простонал он, ухватившись за перила. Вокруг раздался смех. Кто-то хихикнул, кто-то открыто захохотал, но Ева лишь посмотрела на однокурсников строго, с серьёзным выражением лица. Она не смеялась. Её взгляд был достаточно выразителен, чтобы окружающие поняли: это не смешно. Смех стих, и группа пошла дальше уже тише, а Ева помогла Невиллу выбраться. Тот немного покраснев поблагодарил её. Наконец, они дошли до портрета Толстой Дамы в розовом платье. Староста подошёл к ней и сказал пароль: — "Голова дракона!" — произнёс он. Дама вежливо кивнула и отворила проход в гостиную. — Девочки — налево, мальчики — направо, — указал он на лестнице к спальням. — Каждому покажут, где его спальня. Еву провели в спальню девочек. Комната оказалась просторной и уютной. Три кровати с балдахинами, тёплые бордовые шторы, мягкий ковёр, старинные сундуки, шкаф, полки с лампами, а в углу — камин, где потрескивали дрова. Всё казалось одновременно сказочным и каким-то Нереальным. Она не верила, что будет спать в такой комнате — в мягкой постели, среди тепла и света. После условий приюта это казалось сном. В комнате уже были две девочки. Одна из них подошла первой. — Привет! Я Марта Квилл. Слушай, ты случайно не родственница Лаванды Браун? Ева слегка растерялась, но тут же ответила: — Нет, это просто совпадение. Я из маггловской семьи. У меня нет родственников… я из приюта. — А, теперь понятно, — отозвалась вторая девочка, складывая аккуратно свои вещи в ящик у кровати. — Я тоже удивилась фамилии, но ты и выглядишь по-другому, и характер у тебя явно иной. Кстати, я Эмми Доусон. Ева кивнула, наблюдая за обеими. Марта была высокая, светловолосая, с прической в идеальных локонах и сдержанным выражением лица. Двигалась она уверенно и строго, словно всё в её жизни заранее спланировано. От неё веяло благородной сдержанностью. Эмми, напротив, казалась более свободной в поступках и в действиях. Волосы — растрёпанные, чуть вьющиеся каштановые пряди выбивались из косички. Она всё время что-то теребила, поправляла, пересматривала, при этом весело болтая. Позже, когда девочки переодевались и начали разговаривать о себе, Ева поняла больше. Марта была чистокровной, из старинной волшебной семьи, придерживавшейся строгих традиций. Казалась немного высокомерной, но это только на первый взгляд. Просто так её воспитали, и она старалась соответствовать ожиданиям. Еве казалось что где-то глубоко в ней пряталось желание свободы, но оно ещё не нашло выхода. Эмми оказалась полукровкой. Мама — волшебница, папа — маглорожденный волшебник . Она обожала всё, что связано с маггловской наукой, и с восторгом рассказывала о разных «интересностях». Она была доброй, шумной, немного неуклюжей — но по-детски очаровательной. С этими впечатлениями о подругах и все еще не растворившийся в волнение реальности происходящего, Ева легла в постель. Под шёпот огня в камине и лёгкие вздохи соседок по комнате, она почувствовала, как её сердце понемногу успокаивается. Завтра начиналась учёба. В новом мире. ***   Следующий день в Хогвартсе начался с тревожного ожидания уроков. С самого утра школа выглядела особенно живой: лестницы медленно перестраивались, портреты оживлённо переговаривались между собой, призраки скользили по коридорам, почти не замечая учеников. Всё это обычно радовало и вдохновляло, но Еве почему-то становилось только тревожнее. Она не могла объяснить себе причину этого чувства.   На завтраке она села рядом с соседками по комнате, однако почти сразу поняла, что в их шумной компании чувствует себя лишней. Девочки болтали, смеялись, перебивали друг друга, а Ева в основном молчала и слушала. У неё не было весёлых или захватывающих воспоминаний, которыми можно было бы поделиться. Жизнь в приюте была слишком однообразной и серой по сравнению с историями подруг-волшебниц, и это различие ощущалось особенно остро.   Быстро насытившись завтраком и разговорами о том, как невероятно радостно родители приняли письма из Хогвартса, Ева почувствовала скуку. Она рассеянно оглядела Большой зал и заметила Гарри Поттера, сидевшего неподалёку. Он выглядел немного растерянным — почти так же, как она сама. Многие с любопытством поглядывали на Мальчика-который-выжил, но Ева, в отличие от остальных, знала, что ждёт его впереди, и потому смотрела на него с тихим сочувствием.   Внезапно Гарри поднял глаза в ее сторону. Их взгляды встретились, и Ева ощутила внезапную волну смущения и беспокойства. Она сразу же отвела взгляд, и её глаза начали беспорядочно скользить по людям за столом Гриффиндора. Почти сразу она с облегчением заметила Невилла Лонгботтома неподалёку. Он посмотрел на неё, и Ева мгновенно оживилась, улыбнулась и махнула ему рукой в приветствии.   Невилл на секунду замер, а затем так же искренне улыбнулся и помахал ей в ответ. Ева почувствовала, как внутри стало немного легче, словно напряжение слегка отступило. Но это ощущение длилось недолго — подруги снова отвлекли её разговорами и почти сразу потянули в сторону первого урока. Класс по Трансфигурации находился в высоком зале с узкими окнами, пропускающими холодный свет. Комната больше напоминала странное сочетание старинной библиотеки, алхимической лаборатории и мастерской часового мастера. Здесь всё было пропитано точностью. За кафедрой стояла профессор Макгонагалл — высокая, строгая женщина с внимательным выражением лица. — Сегодня вы впервые попробуете использовать заклинание трансфигурации, — начала она, глядя на учеников поверх очков. — Самое простое, на первый взгляд: спичка в иглу. Но не обманывайтесь. Магия требует не просто жеста и слов. Она требует сосредоточенности, воли, веры в себя. Если вы не верите — заклинание не поверит вам. Ева ощутила, как её пальцы сжали палочку крепче. Но девушка неожиданно для себя застыла в сомнениях. — Спичка в иглу… — пронеслось в голове. Вроде бы просто. Но вдруг... вдруг она не сможет? Остальные ученики начали шептать заклинания. Некоторые с энтузиазмом, кто-то с неловким напором. Вокруг слышались вспышки, трески, лёгкие хлопки. У кого-то спичка подскочила в воздух и вернулась в прежнее состояние. У кого-то она почернела и начала дымиться. У кого-то стала чуть тоньше, но оставалась деревянной. Ева сидела, сжав губы, все еще не сумев двигать палочкой. Волна мыслей захлестнула её. А если я не справлюсь? А если меня приняли по ошибке? Может, это была просто какая-то путаница в системе? Или случайное проявление магии ?... Мир начал плыть перед глазами, но вдруг — будто из глубины души, откуда-то из-за множества сомнений — прозвучал тихий внутренний голос: Я Смогу! Она закрыла глаза, сосредоточилась. Вдох. Выдох. Одно движение… Палочка вспыхнула лёгким светом. Спичка дернулась… и на её месте стояла тонкая блестящая игла. Холодная, ровная, точная. Вокруг нее наступила тишина и любопытные взгляды. Но девушка этого не заметила. Она была легком шоке от того что смогла, справилось. Она даже не успела почувствовать радость, как поняла: на неё уставились. Все. Профессор Макгонагалл подошла, склонилась над ней и внимательно осмотрела результат. — Превосходная работа, мисс Браун. С первого раза. Такое случается… крайне редко. Гриффиндору — двадцать баллов. Ева почувствовала, как щёки заливает жар. Это должно было быть моментом торжества. Но вместо этого она ощутила чувство стыда… Аплодисменты раздались — но не слишком дружелюбные. Кто-то хлопнул из вежливости, кто-то — с осторожностью. Остальные — молча смотрели. Особенно остро она почувствовала два взгляда: Гермиона Грейнджер — сжимающая губы, нахмуренная. Её спичка изменилась — стала серебристой, но формы иглы не приняла. Она явно старалась, но результат был не тот. Её глаза метали молнии, в них Ева уловила… укол зависти? Недоверия? Скрытое соперничество? Драко Малфой — сидевший через два ряда, с приподнятой бровью и полуулыбкой, в которой было больше удивления, чем насмешки.   «Я не хотела…» — подумала Ева, чувствуя, как внутри что-то медленно сжимается. — «Не хотела быть лучше. Не хотела привлекать внимание. Я просто хотела быть… как все… частью этого мира…»