Часть 15

  Лондон. Площадь Гриммо, дом 7.   Ева сидела на краю кровати своей спальни и в который раз перечитывала записку. Эти слова она уже выучила наизусть, могла бы воспроизвести их даже во сне, но всё равно упрямо водила взглядом по строчкам, словно надеясь — вдруг проявится ещё что-то, какая-то скрытая деталь, смысл между буквами, намёк, который она не заметила раньше. Но нет. Только адрес. Она громко выдохнула, скомкала письмо — потом почти сразу развернула обратно, бережно пригладила складки пальцами и, положила его в зачарованный мешочек.   Теперь она была в своей спальне в башне Гриффиндора. Вернулась через несколько дней после того, как поправилась. Пока она была там, Невилл приходил к ней почти каждый день. Он появлялся с виноватой улыбкой и красными глазами, в которых слишком явно читалось, что он сдерживал слёзы. В первый раз, дрожащим голосом, он попросил прощения. Сказал, что должен был пойти с ней, но струсил, что был уверен — подвёл её, что снова оказался слабым. Он едва не плакал, и тогда Ева крепко сжала его руку.   — Всё в порядке, — сказала она тогда. — Это решение пришло внезапно. Я сама виновата, не вини себя.   Он чуть успокоился, но на следующий день пришёл снова. И на следующий… И следующий…   И сегодня — когда мадам Помфри наконец разрешила ей выйти — он не отступал ни на шаг. Сопровождал до самой башни, до спальни девочек, и даже тогда долго стоял в дверях, молча, с тревогой в глазах. Он был её первым настоящим другом. И она — его. Единственный человек, который никогда над ним не смеялся, который принимал его всерьёз. И теперь он боялся потерять её так же, как она боялась потерять его. Они так привыкли поддерживать друг друга, что сами не заметили, как это стало для них чем-то жизненно важным.   Когда Ева осталась в комнате одна, Марта и Эмми, её соседки по спальне, встретили её радостно, с объятиями и охапкой вопросов, но, заметив, что Ева не в настроении говорить, быстро угомонились и ушли. Ева ценила это их мягкое понимание: они не настаивали, как всегда, и не обижались на неё.   Ева легла на кровать, уставилась в потолок и снова подумала об адресе. Лондон. Площадь Гриммо, дом 7. Почему мама написала только это? Почему так мало информации? Ева поняла: секреты её семьи не откроются просто так. Она глубоко вздохнула и отложила эти мысли на потом, потому что впереди её ждали каникулы в приюте… ***   Прощальный ужин в Большом зале в честь окончания учебного года Ева не ждала с особым предвкушением, потому что заранее знала, чем всё закончится: Гарри наградят сотнями баллов за отвагу в битве с Квирреллом. Когда директор встал и начал присуждать Гриффиндору очки, слизеринцы разинули рты. Всё происходящее было необычным для других — но не для неё. Ева осталась бы совершенно равнодушной, если бы не Невилл, который от радости едва не подпрыгнул до потолка. Ей было приятно видеть, как директор отметил и его — за решительное противостояние друзьям, чтобы уберечь их от неприятностей. Всеобщее внимание, аплодисменты и радостные выкрики смутили Невилла, он залился румянцем, но при этом выглядел по-настоящему счастливым, и Ева от души поздравила друга. И когда ей показалось, что на этом всё закончилось, директор вдруг добавил:   — А ещё я хочу отметить отвагу мисс Евы Браун. За то, что она не осталась в стороне и была готова шагнуть в темноту, не зная, что ждёт её впереди, ради друзей. Тридцать баллов Гриффиндору   Аплодисменты оглушили зал. Гриффиндор победил, и потолок Большого зала украсили ало-золотые флаги факультета. Со всех сторон к Еве потянулись поздравления. Невилл, не в силах сдержать радость, крепко обнял её, и Ева на мгновение растерялась, чувствуя, как щёки заливает румянец. Он радостью отстранился и тут же оказался втянут в поздравления Симуса.   — А мы-то думали, ты тихоня и молчунья… — раздался рядом весёлый голос.   Ева обернулась: это был Джордж, а рядом, как всегда, сидел Фред, подмигивая ей.   — Оказывается, ты умеешь разворачивать дела куда громче, чем кажется!   — Сражаться с тёмным волшебником — это тебе не шуточки, — хмыкнул Фред, отпивая тыквенный сок.   — Не хочешь в нашу компашку постоянных бунтарей? — подмигнул Джордж.   — Я вас тоже поздравляю с победой нашего факультета, — мягко ответила Ева, как всегда деликатно обходя их поддразнивания.   — Мы всем сказали, что ты Квирреллу своим фирменым ударом в башку бладжером заехала, — усмехнулся Джордж. — Потому он и рассыпался в песок.   Ева мысленно вздохнула. Ей было не до смеха — воспоминания о встрече с Тем-Кого-Нельзя-Называть отзывались холодом внутри. Она просто кивнула и отвернулась. Близнецы ещё что-то хотели добавить, но она демонстративно занялась едой и разговором с Невиллом. Близнецы не обиделись — они уже знали её молчаливый характер и быстро нашли себе новую «жертву» для шуток.