Часть 19

Когда Ева уже вернулась в комнату, она снова обработала рану. Но на этот раз лекарство подействовало не сразу, и боль тоже не уменьшилась, как раньше. Ева легла отдохнуть, но в окно влетела Лира. Сердце Евы затрепетало от счастья: она получила весточку от друга. Он прислал ей угощение ко дню рождения и письмо. В нём он написал, что подарок ему понравился, что он очень скучает и с нетерпением ждёт встречи с ней. Ева прижала письмо к себе — будто ощутила маленький тёплый комочек радости в этом тусклом и мрачном месте. Она с аппетитом поела угощение и поделилась им с Лирой. Этот день для неё стал по-настоящему радостным и прекрасным. У неё снова появилась надежда на то, что эти мрачные дни в приюте скоро закончатся, и она вернётся туда, где её будут ждать дорогие ей люди. *** Милосердие миссис Дёрсль закончилось так же быстро, как и ожидалось: она снова заставила Еву пахать на кухне. Уже на второй день работы, несмотря на скрытую поддержку Жанни и Линды, состояние Евы вновь ухудшилось. К концу дня она чувствовала сильную слабость и озноб по всему телу. Ночью, закончив работу на кухне, Ева, не найдя сил даже поесть, пошла спать. Но она проснулась от стука в окно. Собрав последние силы, она приподнялась с кровати и, взглянув наружу, заметила летающую машину. Глаза Евы расширились от удивления: она не поверила тому, что видит. Ей казалось, что она сейчас спит и видит бред во сне, но нет — сколько бы она ни смотрела, машина не исчезала. Старая голубая «Форд Англия», освещённая светом луны, слегка покачивалась в воздухе, как лодка на воде. Из опущенного окна переднего сиденья высунулась голова Рона, размахивая рукой. — Ева! Быстрее, бери свои вещи! — Что?.. — прошептала она, всё ещё не веря своим глазам. Потом она заметила за рулём одного из близнецов. Ева ещё раз внимательнее прищурилась от удивления, но тут опустилось окно заднего сиденья, и второй близнец весело помахал ей рукой. — Прыгай, героиня! — крикнул он с улыбкой, сияющими от озорства глазами. — Операция «Спасение Евы» в разгаре! — Как? — хрипло спросила Ева, ощущая, как в горле пересохло. — Как вы тут оказались? — добавила она, всё ещё думая, что ей это снится из-за высокой температуры. — Мы пришли за тобой, Ева! — услышав голос Гарри, она вздрогнула. — Живо, пока нас не засекли! — Он выглянул из-за спины парня и поманил её к себе. Увидев Гарри, она окончательно поверила в реальность происходящего. Сердце затрепетало от радости встречи с другом; на мгновение ей даже показалось, что она не чувствует пульсирующей боли в руках. Не раздумывая больше, она метнулась к кровати, достала зачарованный мешочек с вещами и сунула туда всё, что могла: палочку, одежду, книги — всё, что у неё здесь было. — Пошли, Лира, — прошептала она, подходя к клетке со своей совой, — за нами пришли… мы спасены! Скривившись от боли, но собрав остатки сил, Ева протиснулась на подоконник и, решившись, перешагнула в машину. Близнец на заднем сиденье взял у неё сову и передал её Рону, сидящему впереди, а потом сам сразу же подхватил Еву под локоть, помогая усесться на заднее сиденье рядом с собой. Машина рванулась вверх, и через мгновение дом приюта остался далеко внизу, как затерянная злая точка на карте. Ветер ворвался в салон, разметал волосы Евы, и она вдруг почувствовала… лёгкое ощущение свободы. Она слабо улыбнулась, опустила голову на плечо парня рядом и тихо прошептала: — Спасибо, что… не забыли… — и тут же, ощутив облегчение, провалилась в сон. — Ева, что с тобой? — тихо сказал Гарри, заметив её бледность и неладное состояние. — С ней что-то не так… — с тревогой обратился он к остальным. — Мы это заметили, — кивнул Фред который сидел за рулем. — Держись, Ева, — шепнул Джордж, придерживая ее за плечи — Всё будет хорошо. — Она что, сознание потеряла? — спросил Рон, обернувшись к заднему сиденью. — У неё жар, — сказал Джордж, потрогав её горящий лоб. Потом его взгляд упал на её забинтованную руку, пропитавшуюся кровью. — Что с ней сделали? — резко спросил он, обратившись к Гарри, с явной тревогой в голосе. — Я не знаю, — напряжённо ответил Гарри, сжимая плечи. — Когда она пришла поздравить меня с днём рождения, её состояние не было таким ужасным. — Быстрее, Фред! — поспешно сказал Джордж, ощущая, как она обмякла в его руках. — Держись, Ева, мы скоро будем дома… мама тебе обязательно поможет… — шептал он с тревогой, но Ева уже его не слышала. *** Машина приземлилась в поле возле дома Норы. — Быстро позови маму! — приказал Джордж Фреду, осторожно подхватывая Еву, готовясь выбраться из машины. Фред вместе с Роном не успели добежать до порога дома, как Молли Уизли уже оказалась перед ними. Не дав сыновьям сказать ни слова, она сразу начала отчитывать их: — Где вы пропадали среди ночи?! А ещё и отцовскую летающую машину с собой прихватили! Вы хоть понимаете, что будет, если вас заметили маглы? У отца будут проблемы на работе! — Молли обрушила на сыновей поток гневных слов, тяжело вздыхая от очередной их рискованной проделки. — Ну всё, достаточно! — сказала она уже строгим, серьёзным голосом. — С сегодняшнего дня вы… — она указала на Фреда, который пытался её перебить и что-то сказать в своё оправдание. — Вы все наказаны! Я вас всех… — МАМА! Помоги! Испуганный и совершенно не свойственный шаловливому характеру сына, взволнованный голос заставил её замолчать. Джордж шагал к матери, держа кого-то на руках. В темноте она не сразу заметила девушку, но как только он приблизился к дому, фонари осветили ее бледное лицо, и Молли ахнула от шока. — О Мерлин, кто это? — вымолвила она. — Потом, мам, — напряжённо ответил Джордж. — У неё рана. Довольно серьёзная. Она потеряла сознание по дороге, и температура не спадает… — быстро объяснил он, продолжая держать её на руках. — Веди её быстро внутрь, — собравшись, приказала Молли и сама направилась к кухонному шкафу, чтобы достать оттуда лекарства, которые могли помочь девушке. Джордж уложил её на диван и застыл в ожидании матери. Фред, заметив напряжение на лице брата, чуть задумчиво нахмурился, но пришедшая Молли отвлекла его внимание. Она начала колдовать над девушкой, вливая ей в рот зелье одно за другим. Когда она раскрыла окровавленный бинт на руке девушки, все в помещении застыли от шока и ужаса: рука была обожжена, рана гноилась и сочилась кровью. Молли тоже на несколько мгновений застыла, но быстро взяла себя в руки и продолжила обрабатывать повреждение. Несмотря на то что она много раз лечила ушибы и ранения своих детей, с подобными травмами она сталкивалась впервые. Ей удалось частично остановить воспаление, но рана не зажила полностью. — Наверное, она слишком долго откладывала лечение… — устало вздохнула Молли, заканчивая обработку. — О, Гарри, сынок, — окликнула она, заметив его среди присутствующих. — Извини, что не заметила тебя в этой суматохе. — Ничего страшного, миссис Уизли, — качнул головой он, с трудом отрывая взгляд от девушки и обращаясь к женщине. — Я очень вам благодарен, что вы помогли ей. — А кто она на самом деле? — спросила Молли, немного придя в себя. — Твоя знакомая? — обратилась она к Гарри. — Да, — кивнул Гарри. — Она наша с Роном однокурсница. Её зовут Ева. Она живёт в приюте в моём городе, — объяснил он. — Ох, вот оно что… — кивнула женщина. — Это там её привели в такое состояние? — спросила она, намекая на ожоговую рану на руке. — Она сказала, что обожглась, когда помогала на кухне, — сказал он, снова взглянув на её забинтованную руку. — Она мне ничего толком не рассказала, поэтому я ничего не знаю точно. Но уверен, что там к ней относятся не так уж хорошо, поскольку руководительница приюта ненавидит волшебников, как и моя тётя с дядей. Я сразу это заметил, когда она забирала её с вокзала после окончания учебного года. — Бедная девочка… — Молли осторожно погладила её по голове и аккуратно поднялась с места. — Я пойду приготовлю ей место в комнате у Джинни. А вы идите за стол, скоро накрою ужин. Все согласно кивнули. Молли поднялась по лестнице наверх, к комнате дочери. Рон потянул Гарри на кухню, чтобы обсудить случившееся. Тот неохотно покинул Еву. Фред заметил, что брат всё так же напряжённо рассматривает рану девушки и не отрывает от неё взгляда. — Эй, Джордж! — Фред положил руку ему на плечо. Тот вздрогнул и посмотрел на него. — Ты в порядке? — спросил он с волнением из-за странного состояния брата. — Всё хорошо… — кивнул он. — Просто не верится, что кто-то мог так обращаться с другим человеком. И тем более не понимаю, как она всё это молча терпела и не жаловалась. — Откуда ты знаешь, что она не жаловалась? — хмыкнул Фред. — Может, жаловалась, но её просто игнорировали, — предположил он. — Это ещё хуже… — шёпотом отозвался Джордж, недовольно поджав губы. — Пошли на кухню, — потянул его за локоть брат. — Поешь, и твой шок быстро пройдёт. К тому же, ей тут твоими разглядываниями мало поможешь. Джордж молча последовал за братом, бросив короткий взгляд на Еву напоследок, и направился на кухню. *** Утро в Норе было тёплым и пахло выпечкой. Ева, проснувшись, сразу заметила, что находится в небольшой комнате с цветастыми шторами и мягким пледом. Рядом, на подоконнике, сидела Лира и чистила свои перья. Девушка сразу почувствовала, что её рука болит меньше: жар спал, и тело больше не ныло. Она начала медленно вспоминать вчерашний вечер — как за ней прилетел Гарри на летающей машине, как он забрал её… а дальше она ничего не помнила. Сосредоточившись на воспоминаниях, Ева вспомнила, что рядом с ним были Рон и близнецы. Она предположила, что сейчас находится в доме семейства Уизли, поскольку в начале второй книги Гарри так же перед началом учебного года оказался здесь — его должны были «украсть» на той самой летающей машине. Но Ева не понимала: зачем Гарри прилетел за ней? Зачем он ей помог? Понимая, что ответов сама она не найдёт, Ева медленно поднялась с места. Но вдруг дверь комнаты резко распахнулась, и внутрь вошла девушка с ярко-рыжими волосами и светлыми глазами. — О! Ты проснулась! — радостно проговорила она и вмиг оказалась рядом. — А как ты себя чувствуешь? — спросила она с улыбкой, но, не дав Еве ответить, тут же сама продолжила: — Лицо уже не такое бледное, как вчера. Наверное, тебе намного лучше! — улыбнулась она светлой, тёплой улыбкой. Ева, не зная, что сказать, смущённо кивнула. — Ох, ты вчера напугала маму, — продолжила девушка, присаживаясь рядом с Евой. — Я никогда раньше не видела её такой испуганной. Злой или взбешённой — да, но не испуганной, — весело пробормотала она. — Кстати, я Джинни! Сестра Рона! — она протянула Еве руку. Та осторожно сжала её ладонь в ответ и улыбнулась. — В этом году я тоже поступлю в Хогвартс, представляешь! — внезапно оживилась Джинни, и её голос зазвучал с восторгом. — Наверное, в Гриффиндор, как и вы! Мне уже пришло письмо. Хочешь, покажу?.. С воодушевлением вскочив с места, она подошла к тумбочке, но внезапно остановилась и, взглянув на Еву, чуть покраснела от смущения. — Ой, прости… Наверное, я тебя утомила… — неловко пробормотала она. — Нет-нет… всё хорошо… — Ева покачала головой. — Я просто… эм… — Ну ладно, не говори, — махнула рукой Джинни с улыбкой. — Я и сама знаю, что иногда бываю немного навязчивой, — усмехнулась она. — Давай я покажу тебе ванную, и ты, умывшись, спустишься на кухню, — продолжила она, озорно улыбнувшись. — Там мама обработает тебе рану… а потом поболтаем вместе! — она хлопнула в ладоши, довольная своей идеей. — Ну что, согласна? — Д-да… согласна, — неловко кивнула Ева, слегка натянуто улыбнувшись. — Прекрасно, идём! — Джинни тут же подошла к ней и, схватив за локоть, подняла с кровати. Ева немного растерялась от её напора, но всё же молча пошла за ней, не отказываясь. *** Когда Ева, немного приведя себя в порядок, вышла из ванной, Джинни повела её вниз, на кухню к миссис Уизли. Она двигалась быстро, почти как вихрь, и Ева отстала от неё уже на лестнице. Когда она вошла на кухню, Джинни уже успела сообщить матери, что их гостья проснулась, и женщина поджидала её с мягкой и заботливой улыбкой. — Здравствуйте, миссис Уизли. Из-за того, что я была без сознания, не смогла поприветствовать вас как подобает, — опустив взгляд, проговорила Ева извиняющимся тоном, всё ещё стоя у порога. — И прошу прощения за мой вчерашний бесцеремонный визит… Когда за ней прилетела машина с другом, Еву не заботила, куда она его приведёт — в мыслях было лишь спасение от того мрачного места. А теперь, оказавшись в этом доме незваной гостьей, она ощутила неловкость и смущение. — О, милая моя, не переживай, всё в порядке, — махнула рукой Молли, осторожно подходя к девушке. — Добро пожаловать в наш дом, мы всегда рады гостям, — с теплом сказала женщина и в следующий момент крепко обняла её. В этот момент Ева ощутила небывалое тепло и заботу в душе. Казалось, будто она оказалась дома — в том доме, которого у неё никогда не было… Тёплые и заботливые руки женщины, гладящие её по спине, были удивительно приятным ощущением. Но она резко одёрнула себя от этих чувств. Ей нельзя привыкать к такому. Нельзя привыкать к заботе… Если однажды она к этому привяжется, а потом снова окажется в приюте, в одиночестве, ей будет слишком тяжело… С этим осознанием Ева осторожно отстранилась от тёплых объятий женщины. — Спасибо вам за ваше гостеприимство, — сдержанно проговорила она. — Обещаю, как только мне станет чуть лучше, я поищу себе место, где смогу ночевать… — Ты никуда не пойдёшь, — хмыкнула Джинни за спиной матери. — Девочка моя, что ты говоришь? — резко отозвалась Молли, явно возмущённая. — Я тебя никуда не отпущу. Ты у нас гостья. До начала учебного года будешь жить здесь, в нашем доме. Отказа я не принимаю, — без всякого шанса на возражения проговорила женщина, внимательно глядя девушке в глаза. Ева слабо улыбнулась и кивнула. — Вот и договорились, — Молли ласково погладила её по щеке. Ева едва удержалась, чтобы не поддаться теплоте этого лёгкого прикосновения. Молли мягко подвела её к столу и продолжила: — Присядь, милая. Завтрак почти готов. А до того как накрою на стол, я обработаю твою рану. Ева, прикусив губу, чтобы не расплакаться от её заботы, молча кивнула, смущённо опустив голову. Молли, достав с помощью палочки с шкафа лекарственные зелья, начала обрабатывать рану девушки. Джинни присела рядом с Евой и довольно улыбалась. — Ты же играла в команде? — спросила она, когда мать уже начала накрывать на стол завтрак. — Научишь меня тоже летать? — поинтересовалась она, не скрывая восхищения. — Ну… я там была запасной, — неуверенно начала Ева. — По-настоящему в играх почти не участвовала… — Ох, брось! — махнула рукой Джинни. — Джордж все уши прожужжал, какая ты ловкая и как ты за короткое время так прекрасно показала себя на тренировках. Мои братья мало кого хвалят, особенно близнецы, — добавила она с усмешкой. — Джинни, ей категорически нельзя пока играть в квиддич, — строго вмешалась Молли. — Да и вообще садиться на метлу. В её состоянии это очень рискованно, доченька. — Ну ма-а-ам! — недовольно протянула Джинни. — Хватит, Джинни, — неодобрительно сказала женщина. — Иди лучше позови остальных на завтрак, — строго добавила она. — Ну блин… — буркнула та себе под нос и, недовольно поднявшись, направилась на второй этаж. — Прости её, милая, — извиняющимся тоном обратилась миссис Уизли к Еве. — Поскольку она единственная дочь и в основном общается с братьями, иногда бывает немного бестактной. Но у неё очень доброе сердце. — Ничего, миссис Уизли, я ни в чём не расстроилась, — честно ответила Ева. — Значит, у вас в доме есть метлы? — с лёгкой заинтересованностью добавила она. — Мне и вправду нельзя на них полетать? — с явной надеждой на отрицательный ответ спросила Ева. — Дорогая, я говорила правду, — мягко, но уверенно ответила Молли, понимая её желание. — Тебе действительно нужно пока приостановить серьёзные физические нагрузки. Молли присела напротив девушки и, положив ладонь на её руку, осторожно поинтересовалась: — Что всё-таки с тобой случилось, милая? Что довело тебя до такого состояния? — Я обожглась, когда готовила… — отведя взгляд, ответила Ева. — Иногда мы помогаем по кухне работникам. — Понятно… — кивнула Молли, понимая, что девушка пока не готова рассказать правду, и, не став больше спрашивать, вернулась к делам. Через несколько мгновений молчание на кухне прервалось. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался один из близнецов. Ева заметила, что он был в мокрой пижаме и явно недоволен. — Мам! Джинни нас облила водой! — пожаловался он, сразу подходя к миссис Уизли. — Нашей сестрёнке не помешало бы хорошенько воспитательных процедур, — добавил он недовольно, скрестив руки. — И я хочу потребовать, чтобы в следующий раз нас будила ты, а не… — Вообще‑то, спасибо, что я не подожгла вам кровати! — вошедшая следом на кухню Джинни сразу перебила слова брата и включилась в разговор. — Сколько я вас звала у двери, чтобы вы проснулись? Даже человек под действием зелья живой смерти проснулся бы за это время! Но вы оба спали как убитые и даже не планировали просыпаться! — Ева! Ты проснулась? — удивлённый голос у двери заставил её обернуться. Там она заметила Гарри. Джордж, стоявший рядом с миссис Уизли, тоже обернулся и понял: второпях он не заметил гостя. Тот недовольно взглянул на сестру, которая в ответ лишь довольно усмехнулась. Потом Джордж поднялся в комнату, чтобы переодеться, чувствуя себя перед ней неловко. — Как ты себя чувствуешь? — подходя ближе, спросил Поттер, присаживаясь рядом. — Доброе утро, Гарри, — с улыбкой ответила она. — Мне лучше, спасибо. — Что произошло в приюте? — сразу начал он расспрашивать нетерпеливо. — Почему ты довела себя до такого состояния? Тебя так наказала миссис Дёрсли? — Ничего страшного, Гарри… — ответила Ева спокойно. — Я же говорила тебе, что обожглась, когда помогала на кухне. — Но… — Давайте все завтракать, — отвлекла их разговор миссис Уизли. — Ева, милая, тебе понадобятся силы, чтобы восстановиться, — женщина положила на тарелку девушки побольше еды и погладила её по голове. — Поэтому кушай побольше! Ева ничего не сказала, чувствуя лёгкую радость от нежного прикосновения женщины. Она просто принялась есть, не обращая ни на кого внимания. Один за другим в кухню начали присоединяться другие члены семьи. Все по очереди осведомились о самочувствии Евы, но дальше этого не стали расспрашивать. Одного взгляда Молли, брошенного на детей, было достаточно, чтобы они не продолжали допытываться. За это Ева была безмерно благодарна. Девушка в последнюю очередь хотела объясняться перед кем‑то. И без того она чувствовала себя неловко — словно незваный гость в их доме. После завтрака Ева хотела по привычке помочь миссис Уизли, но женщина строго приказала ей отдохнуть и восстановиться. Сама убравшись на кухне, она перед обедом поднялась с ней в комнату к Джинни и снова обработала ожог девушки. Гарри не терпелось поговорить с Евой и наконец узнать правду. Но, ощущая, что она пока не хочет об этом говорить, и тем более — что Ева ещё не до конца восстановилась, он отложил разговор на потом и провёл время в компании Рона и близнецов, играя во дворе в квиддич. Ева и Джинни сблизились. Младшая Уизли, которая вначале казалась Еве немного странно болтливой, на деле оказалась настоящим источником радости для неё. Она чем‑то напоминала ей Клэр — своей свободой характера и силой духа. Несмотря на весёлый и беззаботный нрав, Джинни была очень доброй и внимательной. Она не стала расспрашивать Еву о жизни в приюте, а, наоборот, занимала её немного бессвязными, но всё же интересными историями из своей жизни. Еве начало нравиться проводить с ней время. Джинни показалась ей словно тёплое и радостное солнце, которое своим появлением и лёгкостью сразу помогало забыть о тусклом мире прошлого. И Ева была рада обрести такую подругу, как она. Так и проходили дни в семье Уизли. Молли лечила раны девушки. Джинни и Ева общались и говорили о предстоящем новом учебном годе, который для последней должен был стать первым годом жизни в Хогвартсе. Иногда они выходили посмотреть на игры Гарри и её братьев во дворе у Норы. Саму Еву никто не подпускал к тренировкам. Она даже не могла им помочь гнать садовых гномов с огорода, как бы ни казалось ей это занятие интересным и занимательным. Но её часто забавляли близнецы своими шутками и забавами в своём стиле. С намного более молчаливым и слегка несговорчивым Перси она общалась не особо часто. Зато глава семейства, Артур Уизли, без всяких сложностей принял в доме новую гостью и даже порадовался её приходу, поскольку младшая Уизли была вне себя от радости из‑за появления новой подруги рядом. Это очень радовало родителей в доме. Ева была безмерно счастлива и восхищена добротой семьи Уизли. Они оказались прекрасными людьми с огромным сердцем. Тут она будто восполняла всю свою жажду доброты и милосердия. Эту атмосферу омрачал лишь один неприятный фактор — а именно крыса Рона, Короста. А на деле, по канону, это был сам Питер Петтигрю — предатель и убийца, скрывавшийся под видом жалкого животного в этой семье. Каждый раз при виде этого зверя в руках Рона Ева мрачнела. Гарри и Рон не понимали её странных взглядов, обращённых к нему. Она объясняла это тем, что когда‑то в приюте её пугал задира с помощью мышки, — потому она и испытывала к такого рода существам некую неприязнь. Узнав об этом, миссис Уизли запретила Рону вообще показывать крысу на глазах у Евы. Рону эта идея не понравилась, и он стал меньше общаться с Евой. Но это было ей на руку, поскольку она понимала: менять канон или вмешиваться в него обходилась для неё довольно дорого и болезненно. И пока она не решалась как‑то действовать или пробовать что‑то предпринять против Питера. Время приближалось к началу учебного года, и семейство Уизли отправилось в Косой переулок, чтобы купить учебники, форму и всё необходимое. Ева осталась дома: всё нужное она приобрела заранее, когда выбирала подарки для Гарри и Невилла. Она осталась одна в «Норе» и, воспользовавшись редкой возможностью, провела день в покое — читала, спала, кормила Лиру, иногда выглядывала в окно и размышляла, как приятно и неожиданно изменилась её жизнь за одно лето. К вечеру Уизли вернулись — как всегда шумные, измотанные усталостью и оживлённо болтающие. Но Еву привлекло одно: у мистера Уизли была разбита губа. Несмотря на это, мужчина выглядел довольным, как и все остальные члены семьи. Только миссис Уизли выглядела угрюмой и недовольной. Позже Джинни рассказала ей, как они столкнулись в книжной лавке с Малфоями. Слово за слово — и мистер Уизли с Люциусом подрались. Ева удивилась этому рассказу, поскольку не помнила такого происшествия из книг. Но зацикливаться на подобной мелочи в воспоминаниях она не стала, потому что её заняли мысли о семействе Малфоев — точнее, о Нарциссе Малфой, о которой её мать упоминала в своём письме. Еву всё ещё терзали сомнения: могла ли эта семья, а точнее её члены, как‑то ей помочь? Именно поэтому она, несмотря на сложности в приюте, не стала обращаться к ним за помощью. Но всё же она много раз в мыслях пыталась представить, что её мать могла дружить с людьми, которые, по её воспоминаниям, в конце книги оказались одними из слуг Тёмного Лорда — который первым, кто присягнёт ему в верности после его предстоящего воскрешения. Она резко одёрнула себя от этой мысли и спустилась с подругой вниз, чтобы отвлечься. В последний вечер лета Молли устроила настоящий пир. Она сварила тыквенный суп, нажарила ароматных пирожков с мясом и грибами, испекла хлеб с чесночным маслом и, конечно, большой малиновый пирог со сливками — любимое лакомство Евы. Гарри тоже сиял: стол был наполнен его любимыми блюдами тоже, и каждый из них чувствовал, что этот вечер перед учебным годом — самый счастливый в их жизни… После ужина Фред и Джордж зажгли фейерверк: в воздух взвились искры, по стенам и потолку плясали красные и голубые звёзды. Молли, уставшая днем готовкой решила лечь раньше, только вздохнула и сказала: — Только, пожалуйста, не сожгите дом. Позже, с чашками горячего шоколада в руках, все дети расселись по креслам у камина. Казалось, этот вечер был для Евы таким приятным и уютным, что невольно заставлял её расслабиться с ощущением, будто она находится в своей настоящей семье… Ева уже утром того дня подготовила всё для школы, а потом помогла собраться Джинни, которая была взволнована перед своим первым учебным годом. Подруги весело болтали о предстоящем учебном году, и Ева, как могла, успокаивала переживания Джинни о том, как попасть в Гриффиндор. Позже девушка всё‑таки устало уснула. А Ева, поняв, что сегодняшняя ночь — её последняя ночь в «Норе», осторожно спустилась на кухню, чтобы приготовить себе тёплый молочный чай — он был её любимым напитком и помогал успокоиться в такие тревожные и важные моменты жизни. Но как только она потянулась к чашке, на кухне она услышала шорох за спиной. Оглянувшись, она заметила на подоконнике крысу: та грызла какой‑то остаток и была этим сильно занята. Девушка нахмурилась, ощутив к этому существу явное отвращение и ненависть. В голове вспыхнул резкое осознание что через два года этот мерзкий предатель должен был возродить самое большое зло в этом мире — зло, которое приведёт к разрушениям и множеству жертв. В том числе пострадает и эта семья… Знание о смерти Фреда Уизли, Дамблдора и многих других дорогих ей людей внезапно ударило в голову. Не понимая, что делает, девушка сжала в руках кружку и, медленно подняв её над собой, приблизилась к крысе, которая, ни о чём не подозревая, грызла свой остаток еды. Как только Ева приготовилась ударить животное, оно обернулось к ней и зашипело… Но в следующую секунду её саму охватила сильная боль в левой руке — в месте ожога. Она уронила кружку: посуда не разбилась, лишь упала на пол и покатилось прочь. А сама Ева от боли опустилась на пол, но перед этим заметила, как мерзкий предатель, тут же подпрыгнув на месте, выскользнул с кухни. Рука болела так сильно, что Ева еле удержала себя от крика. Она так сильно прикусила губу, чтобы не тревожить домашних, что из неё сочилась кровь. Ей оставалось лишь приглушённо стонать и плакать от горького осознания: контракт сковал её болью и снова наказывал за попытку нарушить его условия. Но вдруг она ощутила, как чья‑то крепкая рука схватила её за плечи, приподняла дрожащее тело с пола и осторожно усадила на стул. Девушка почувствовала лёгкую влажность на пальцах правой руки с помощью которой она удерживала свою её рану от ожога. Боль постепенно отступала… Придя в себя, она открыла глаза, посмотрела на локоть и увидела, что бинт пропитался кровью. Кто‑то потянулся к её раненой руке и начал снимать бинт. Ева, подняв затуманенный от боли взгляд, заметила перед собой одного из близнецов. Внезапное осознание того, что Фред Уизли умрёт, сново сковало её сердце. Она ощутила вину за свою беспомощность перед его судьбой — и за собственную неспособность что‑либо изменить из‑за проклятого контракта… — Ты в порядке? Рука не болит? Ева приходила в себя, пока близнец перед ней вытирал её текущие слёзы с помощью платка. Она заметила, что он уже обработал её рану и заменил бинт. Тело девушки подрагивало от остаточной боли. Она медленно протянула к близнецу дрожащую руку и коснулась его лица. Парень непонимающе посмотрел на неё, но руку ее от себя не отдёрнул. Но в следующую секунду Ева пришла в себя: резко отстранилась от парня и быстрыми шагами покинула кухню. Джордж остался на кухне с озадаченным лицом, ощущая, что кожа в том месте, где её коснулась Ева, горела…