Часть 23

Последующие дни Ева провела, буквально зарывшись в книги. Каждый свободный час она проводила в библиотеке Хогвартса, разыскивая хоть какую-нибудь информацию о магических контрактах, древних клятвах, вмешательстве в судьбу и последствиях подобных магических ограничений. Она перелистала десятки книг, изучила множество старых записей и статей, но всё было напрасно. Ничего. Ни одного упоминания о ситуации, хотя бы отдалённо напоминающей её собственную. По крайней мере, среди книг, доступных обычным ученикам. Её взгляд всё чаще останавливался на двери, ведущей в Запретную секцию. Мысль проникнуть туда была опасной, но почему-то это её почти не останавливало. Наоборот. Чем больше проходило времени, тем сильнее ей казалось, что ответы скрываются именно там. К тому же Ева уже владела чарами невидимости. Если действовать осторожно, пробраться в Запретную секцию не составит особого труда. В конце концов любопытство и отчаяние победили осторожность. Поздней ночью, когда соседки по комнате давно уснули, Ева бесшумно поднялась с кровати. Быстро одевшись и прихватив палочку, она выскользнула за дверь. Замок ночью выглядел совсем иначе. Пустые коридоры тонули в полумраке, а дрожащий свет факелов заставлял тени двигаться по каменным стенам. Добравшись до библиотеки, Ева осторожно проникла в Запретную секцию. Слабое свечение на кончике палочки освещало лишь ближайшие полки и ряды древних книг. Она принялась искать. Книга за книгой. Страница за страницей. Древние родовые ритуалы. Магические обеты. Кровные клятвы. Законы судьбы. Запретная магия. Но чем больше она читала, тем сильнее росло разочарование. Она находила десятки опасных заклинаний, описания забытых ритуалов и сведения о магии, которую большинство волшебников предпочло бы никогда не изучать. Но ничего, что могло бы помочь ей разобраться в собственной ситуации. Казалось, ответа просто не существовало. Она уже почти впала в отчаяние, когда её взгляд зацепился за небольшую главу о кентаврах. Ева тут же принялась читать внимательнее. Согласно информации из книги, кентавры испокон веков изучали движение звёзд и планет, используя их для толкования судеб людей и волшебников. Их знания считались настолько древними, что по возрасту могли соперничать с самой старой магией. Многие волшебники относились к подобным предсказаниям скептически, но никто не отрицал, что кентавры видят мир совсем иначе. В книге также упоминалось, что они крайне редко делились своими знаниями с чужаками. Кентавры предпочитали жить вдали от волшебников, в гармонии с природой, и доверяли далеко не каждому. Ева почувствовала, как внутри вспыхнул интерес. Впервые за долгое время она наткнулась хоть на что-то, что могло оказаться полезным. Если кто-то и способен понять, что происходит с её судьбой, то, возможно, именно кентавры. Девушка захлопнула книгу и задумалась. Проблема была в другом. Она совершенно не представляла, как их найти. Насколько ей было известно, кентавры обитали где-то в глубине Запретного леса. Далеко от тропинок, которыми пользовались ученики и преподаватели. Ева нахмурилась. Одно дело — пробраться ночью в библиотеку. И совсем другое — отправиться в сердце Запретного леса в одиночку. Она не была птицей, которая могла просто перелететь опасные участки сверху. И уж тем более лесным зверем, способным свободно ориентироваться среди чащи. И тут её осенило. Животное. Анимагия. Ева резко выпрямилась, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она вспомнила о Мародёрах. Ведь Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Питер Петтигрю сумели стать анимагами ещё во время учёбы в Хогвартсе. Благодаря этому они могли сопровождать Римуса Люпина во время его превращений и без особого страха бродить по Запретному лесу. А значит, это возможно. Если у них получилось, то почему не получится у неё? Да, это будет сложно. Возможно, даже опасно. Но впервые за долгое время перед ней появился путь, который действительно мог привести к цели. Она сможет. По крайней мере попытается... С этого дня Ева полностью погрузилась в поиски информации об анимагии. Свободное время снова стало исчезать среди книжных полок библиотеки. Теперь она искала не сведения о судьбе или магических контрактах, а всё, что было связано с превращением волшебников в животных. И на этот раз удача оказалась на её стороне. После долгих поисков ей всё же удалось найти несколько полезных книг и старых записей по этой теме. Вечерами она запиралась в Выручай-комнате и с неподдельным интересом изучала теорию анимагии. Читала о сложностях превращения, особенностях магии тела и разума, о рисках и ошибках, которые могли привезти катастрофическому исходу. И неожиданно для самой себя она заметила, что эти занятия помогают ей отвлечься. От ноющей раны на руке… От мыслей о квиддиче… От разбитых мечтах, которые до сих пор отзывались болью где-то глубоко внутри. *** Дни шли своим чередом. Незаметно приближался первый матч по квиддичу в этом учебном году. По всему Хогвартсу царило оживление. Ученики обсуждали предстоящую игру за завтраком, в коридорах и даже на уроках. Трибуны постепенно украшались флагами факультетов, а в воздухе витало предвкушение большого события. Почти все с нетерпением ждали матча. Почти все… Ева уже не так остро реагировала на мысли о квиддиче, как в начале года. Боль постепенно притупилась. Но с приближением матча старые раны словно снова начинали кровоточить. Она старалась не думать об этом. К счастью, рядом был Невилл. Пожалуй, именно он лучше остальных замечал перемены в её настроении. Он редко задавал лишние вопросы, но всегда чувствовал, когда Еве становилось тяжело. Тогда он начинал рассказывать что-нибудь забавное, отвлекал её разговорами о растениях, уроках или других совершенно незначительных вещах. Ева действительно чувствовала себя рядом с ним спокойнее. К тому времени она уже перешла к практической части изучения анимагии. Это требовало огромной сосредоточенности и терпения, но именно поэтому занятия захватывали её всё сильнее. Поэтому в день матча Ева сразу решила, что не пойдёт на стадион. Когда Невилл узнал об этом, то предложил остаться вместе с ней. Ева лишь покачала головой и твердо отказалась. Невилл явно колебался. По его лицу было видно, что ему не нравится оставлять её одну в такой день. Но в конце концов он всё же согласился и отправился на матч. А Ева, как и почти каждый день в последнее время, направилась в Выручай-комнату. Там, вдали от шума трибун и восторженных криков болельщиков, она продолжила медитации, необходимые для обретения своего анимагического облика. Она не знала, кем станет. Птицей. Зверем. Или существом, о котором даже не задумывалась. Но с каждой новой попыткой она чувствовала, что становится немного ближе к ответу. И дело было уже не только в желании встретиться с кентаврами. Где-то глубоко внутри Ева надеялась, что анимагия поможет ей нащупать границы контракта, который сковывал её по рукам и ногам. А может быть, она однажды действительно найдет способ вырваться из него. *** После долгой и утомительной подготовки в Выручай-комнате Ева вернулась в гостиную Гриффиндора. Там её почти сразу нашёл Невилл, который с явным нетерпением принялся рассказывать о прошедшем матче. Как оказалось, команда гриффиндора одержала победу и игра прошла почти успешно. Почти. Если бы не очередной хаос связанный с Локонсом. — И что он сделал, угадай? — с нескрываемым раздражением произнёс Невилл, когда дошёл до самой невероятной части истории. Ева вопросительно подняла бровь. — Локонс попытался вылечить ему руку. — И? — И удалил ему все кости! Совсем! — возмущённо выпалил Невилл. — Представляешь? У Гарри теперь вместо руки какой-то мешок из кожи! Мадам Помфри приходится заново выращивать ему все кости! Ева лишь нахмурилась. Ей было жалко Гарри. Мало того что он едва не сорвался с метлы с огромной высоты, так ещё и оказался жертвой самоуверенности Локонса. Но жалость быстро сменилась раздражением. Чем больше она узнавала нового преподавателя Защиты от тёмных искусств, тем меньше понимала, как он вообще оказался на этой должности. Его самодовольство уже давно начало действовать ей на нервы, а подобная история только усилила её неприязнь. Как Дамблдор мог допустить такое? Впрочем, долго злиться она себе не позволила. Слишком многое сейчас зависело от её способности сохранять спокойствие. Последние этапы подготовки к анимагии требовали предельной концентрации и контроля над собственным эмоциональным состоянием. Любая вспышка сильного гнева, страха или отчаяния могла свести на нет недели упорной работы. Поэтому Ева сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Раздражение медленно отступило. Сейчас у неё были проблемы куда важнее некомпетентного профессора. Каждый день приближал её к первому превращению. Собравшись с мыслями, следующим утром Ева решила навестить Гарри. Заодно ей всё равно нужно было заглянуть к мадам Помфри на очередной осмотр. Рука болела уже гораздо меньше и почти не беспокоила её в повседневной жизни. Во многом это было заслугой регулярного лечения. Мадам Помфри строго следила за тем, чтобы Ева не пропускала приёмы и вовремя получала необходимые зелья и процедуры. А делать это приходилось достаточно часто. Несколько раз Ева настолько увлекалась своими делами касаемо анимагии, что попросту забывала о назначенных посещениях больничного крыла. После этого мадам Помфри устраивала ей такой выговор… И, если быть честной, Еве это даже нравилось. Было приятно осознавать, что кто-то искренне переживает за неё. Что кто-то замечает, когда она забывает позаботиться о себе. Поэтому каждый раз, когда мадам Помфри начинала ворчать, Ева лишь украдкой улыбалась. Конечно, она даже не подозревала, что за такой бдительностью стояла не только забота школьной целительницы. Северус Снейп внимательно следил за её лечением. Сам он никогда не напоминал Еве о визитах и не интересовался её самочувствием напрямую. Напротив, при встречах он оставался таким же холодным и сдержанным, как всегда. Но стоило мадам Помфри сообщить, что девочка снова пропустила осмотр или не выпила нужное зелье, как профессор зельеварения немедленно вмешивался. С каждым подобным случаем он всё больше удивлялся её поразительной безответственности в вопросах собственного здоровья. И всё же раз за разом находил способ убедиться, что лечение продолжается как положено. Сам Снейп никогда бы этого не признал. Но где-то глубоко внутри он переживал за свою племянницу гораздо сильнее, чем хотел показать окружающим. Даже самому себе… *** Утром следующего Ева, как и планировала, отправилась в больничное крыло. Едва переступив порог, она заметила непривычно обеспокоенный вид мадам Помфри. Обычно школьная целительница выглядела строгой и собранной, но сегодня в её глазах читалась явная тревога. Сердце Евы невольно сжалось. Неужели что-то случилось с Гарри? Однако стоило ей перевести взгляд вглубь палаты, как она сразу всё поняла. На одной из кроватей неподвижно лежал Колин Криви. Тело мальчика застыло, словно статуя. Василиск. Осознание мгновенно вспыхнуло в её сознании. Значит, всё началось. События канона наконец пришли в движение. — Его привезли вчера вечером, — тихо произнесла мадам Помфри, проследив за её взглядом. — Бедный мальчик… — Она тяжело вздохнула и посмотрела на Колина. — Похоже, он пытался сфотографировать нападавшего. — Женщина кивнула в сторону сложенных на тумбочке вещей мальчика. — Камеру нашли рядом с ним. Она была у него в руках в момент нападения. Плёнка полностью сгорела, а сам аппарат оказался повреждён настолько, что нам ничего не удалось выяснить. Ева молча смотрела на застывшее лицо Колина. Она знала, что мальчик жив. Знала, что его можно будет спасти. Но от этого увиденное не становилось менее жутким. Закончив лечение руки девушки Мадам Помфри неожиданно положила руки ей на плечи. — Будьте осторожны, мисс Браун, — серьёзно сказала она. — По ночам в коридорах Хогвартса становится опасно. Очень опасно. Ева подняла на неё взгляд и спокойно кивнула. — Не переживайте, мадам Помфри. Я понимаю, о чём вы. Постараюсь не рисковать. Услышав это, целительница заметно расслабилась. Только вот Ева солгала. Уже несколько недель она регулярно покидала башню Гриффиндора по ночам и отправлялась к Выручай-комнате. Именно там проходили её тренировки и медитации, связанные с анимагией. И останавливаться сейчас она не собиралась. Наоборот. До завершения подготовки оставались считанные дни. Ева думала возможно, именно анимагия поможет ей добраться до кентавров. Возможно, именно там она найдёт ответы, которых так долго искала. А может быть, ей наконец удастся понять природу той силы контракта, что сковывала её каждый раз, когда она пыталась изменить известное будущее. Ева бросила ещё один взгляд на Колина. В груди неприятно защемило. Скоро пострадают и другие. Она знала это. И именно поэтому не могла позволить себе остановиться. Если она хочет спасти друзей, то сначала должна разобраться с собственными оковами. С тем невидимым запретом, который не позволял ей открыто говорить о грядущей опасности и предупреждать тех, кто был ей дорог. Иначе все её знания о будущем останутся бесполезными. Ева осторожно подошла к кушетке, на которой лежал Гарри. Его руки всё ещё были забинтованы, а на лице застыло усталое и мрачное выражение. Мальчик лежал молча, почти не двигаясь, и не отрывал задумчивого взгляда от неподвижного тела Колина Криви. — Всё наладится, Гарри, — мягко произнесла Ева, подходя ближе. Гарри вздрогнул и повернул голову в её сторону. Под глазами у него залегли тёмные круги, а взгляд казался потухшим. — Мадам Помфри сказала, что скоро корни мандрагоры будут готовы, — продолжила Ева, присаживаясь рядом с его кроватью. Она старалась говорить уверенно надеясь хоть немного его подбодрить. — Профессор Снейп приготовит противоядие от его недуга. Тогда Колин очнётся, и всё выяснится. Не переживай. Гарри ненадолго отвёл взгляд, а затем снова посмотрел на застывшее тело мальчика. — Думаешь, Снейп быстро приготовит зелье для лечения маглорождённого мальчика? — хмуро спросил он. В его голосе слышались плохо скрываемая неприязнь. — А может, он специально захочет затянуть приготовление? — продолжил Гарри, сжав край одеяла здоровой рукой. — Чтобы подольше радоваться несчастью, которое свалилось на головы маглорождённых. — Я думаю, что ты сильно ошибаешься на его счёт, — ответила Ева, чувствуя неприятную тяжесть в груди от несправедливости его слов. Она знала гораздо больше, чем Гарри. Знала, что однажды Северус Снейп пожертвует собой ради других, что многие его поступки окажутся совсем не такими, какими кажутся сейчас. Но рассказать об этом она не могла. Поэтому Ева решила опираться только на реальные факты. — Он ведь не единственный, кто разбирается в зельеварении, — спокойно продолжила она. — Мадам Помфри и профессор Стебль тоже знают, сколько времени занимает приготовление нужного зелья. Если бы он намеренно затягивал работу, это бы сразу заметили. В таких обстоятельствах он не стал бы так рисковать. Гарри нахмурился ещё сильнее. — Всё равно я ему не верю, — упрямо произнёс он, вновь переводя взгляд на неподвижного Колина. — Не верю, что он способен заботиться о ком-то, кроме своих змеенышей. Ева тихо вздохнула и покачала головой. — Ты не прав, Гарри. — Она немного помолчала, подбирая слова. Затем решила привести пример, который невозможно было оспорить. — Я тоже маглорождённая, — сказала она. — И когда мне понадобилась помощь, именно профессор Снейп приготовил для меня зелье. — Ева умолчала о том, что приходится ему родственницей. Сейчас это было неважно. — Он не затягивал лечение и не пытался мне навредить, — продолжила она. — Наоборот, он помог очень быстро. Если бы не он, мне пришлось бы гораздо тяжелее. — Прости... — тихо произнёс Гарри, повернувшись к ней. Его взгляд невольно опустился на её травмированную руку. В груди неприятно кольнула совесть. После всего, что произошло на тренировке, он до сих пор чувствовал себя виноватым. — Мне очень жаль, Ева... Правда. То, что случилось с тобой во время квиддича... Ева на мгновение замерла, а затем мягко улыбнулась. — Ты тут ни при чём, Гарри, — сказала она, стараясь говорить как можно беззаботнее. — Просто так получилось. Мне немного не повезло. — Она слегка пожала плечами и подмигнула ему. — Да и тебе, кажется, тоже, — добавила девочка, кивнув на его забинтованную руку. Гарри проследил за её взглядом и невольно усмехнулся. — Ах да... Точно. Улыбка быстро превратилась в болезненную гримасу. Он зажмурился и осторожно пошевелил пальцами. По руке тут же прокатилась волна тупой ноющей боли. — Всё время забываю, что у меня там заново растут кости, — пробормотал он. — Если честно, ощущения просто ужасные. — А кто сказал, что будет приятно? — рассмеялась Ева. — Это тебе не тыквенный сок пить. Гарри тихо фыркнул. — Не самое удачное сравнение. — Почему же? — притворно возмутилась Ева. — Большинство учеников его обожают. — Она театрально закатила глаза и добавила: — Хотя, если честно, я этот напиток тоже не особо жалую. — Не понимаю, почему тебе нельзя играть, — с нескрываемым недоумением начал Гарри. — Мне вообще все кости из руки удалили, а мадам Помфри говорит, что я смогу вернуться к тренировкам, как только всё заживёт. Он оглянулся в сторону стола целительницы. Ещё несколько минут назад там сидела мадам Помфри, но теперь её не было. Видимо, она ненадолго покинула больничное крыло, оставив их одних. Гарри снова повернулся к Еве. — Почему твоя травма настолько серьёзная? Что с ней не так? Улыбка на лице девочки слегка померкла. — Понимаешь, Гарри... — начала она, осторожно взглянув на свою забинтованную руку. — Твою травму начали лечить сразу. Правильными зельями и под наблюдением опытной целительницы. — Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — А я потеряла слишком много времени. И, что ещё хуже, решила заняться самолечением. Гарри удивлённо приподнял брови. — Самолечением? Ева неловко отвела взгляд. — Да. Я использовала зелья собственного приготовления. Тогда мне казалось, что я всё рассчитала правильно, но сейчас уже не уверена. Возможно, состав был неверным. Возможно, я допустила ошибку в пропорциях. А может, дело вообще было не в одном зелье, а в целом наборе моих ошибок. — Она грустно усмехнулась. — В итоге всё это превратило обычную травму в нечто гораздо более сложное. Гарри внимательно слушал, больше не перебивая. — Целители до сих пор не могут точно сказать, насколько хорошо восстановится рука, — тихо продолжила Ева. — Мне очень повезёт, если она полностью вернётся к нормальной работе повседневной жизни… — Она посмотрела в окно, где за стеклом кружились редкие снежинки. — А о квиддиче сейчас даже речи не идёт. — Почему тебя вовремя не лечили в приюте? — спросил Гарри, слегка приподнимаясь на кровати. В его голосе звучало искреннее непонимание. — Эта женщина... — он нахмурился, пытаясь вспомнить имя. — Миссис Дёрсли, да? — Ева едва заметно напряглась. Но Гарри уже не мог остановиться. — Она специально не позволила тебе обратиться за помощью? — вопросы посыпались один за другим. — Она тебя недолюбливала? Это она тебя ранила? Над тобой там издевались? Тебя мучили? С каждым словом лицо Евы становилось всё бледнее. Она прикусила губу и опустила взгляд на свои руки.В груди неприятно защемило, а в горле появился болезненный ком. Перед глазами на мгновение вспыхнули воспоминания того дня. Те самые, которые она так старательно пыталась не вспоминать. — Не надо, Гарри... — едва слышно произнесла она. Её голос дрогнул. Только сейчас Гарри понял, что натворил. Он резко замолчал и почувствовал, как внутри всё сжалось от вины. — Прости меня, — быстро сказал он. — Прости... Я не хотел. — Мальчик осторожно взял её за руку. — Я не хотел напоминать тебе о чём-то плохом. Правда. Я просто... волновался за тебя. Он виновато опустил голову. Ева несколько секунд молчала, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами. Затем она накрыла его руку своей ладонью и слегка сжала её. — Не стоит, Гарри. Не вини себя. — Она заставила себя улыбнуться, пусть улыбка и получилась немного грустной. — Ты не сделал ничего плохого. Я понимаю, почему тебе интересно. — Ева сглотнула, прогоняя неприятный комок в горле. — Но, пожалуйста, пойми и меня… — Она подняла взгляд и внимательно посмотрела на него, стараясь показать, что говорит совершенно искренне. — Я просто не хочу рассказывать об этом. Пока не хочу. Гарри медленно кивнул и опустил взгляд. — Хорошо. — Но знай, — тихо продолжила Ева, не отпуская его руку, — Я очень ценю то, что ты переживаешь за меня. Правда ценю. И ты тоже меня прости. За то, что не могу рассказать тебе всё. Гарри покачал головой. — Тебе не за что извиняться. Я все понимаю... — Гарри кивнул, не отрывая взгляда от их переплетённых рук. Несколько секунд он молчал, а затем сново поднял глаза на Еву. — Но всё равно я готов выслушать тебя в любой момент, если ты захочешь рассказать. — Его голос звучал уверенно и серьёзно. — Правда, Ева. Можешь мне доверять. — На его лице появилась слабая улыбка. — Ведь мы друзья. Ева почувствовала, как напряжение, сковывающее её всё это время, понемногу отступает. — Да, Гарри... — она улыбнулась в ответ и слегка сжала его руку. — Мы друзья. — В её голосе звучала искренняя благодарность. — Спасибо тебе… На какое-то время они замолчали. В больничном крыле было тихо. Лишь часы где-то на стене размеренно отсчитывали секунды. Гарри и Ева спокойно смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг. Их руки всё ещё оставались соединёнными, а взгляды — удивительно тёплыми и открытыми. Но внезапно дверь больничного крыла распахнулась. Оба вздрогнули. В помещение быстрым шагом вошла мадам Помфри. Словно застигнутые за чем-то запретным, Гарри и Ева почти одновременно отдёрнули руки и поспешно отвели взгляды в разные стороны. Щёки Евы слегка порозовели. Гарри почувствовал странную неловкость и поспешил сделать вид, будто внимательно рассматривает потолок. Ни один из них толком не понимал, почему так разволновался. К счастью, мадам Помфри была слишком занята, чтобы обращать на них внимание. Нахмурившись, она подошла к своему столу и принялась что-то торопливо искать среди многочисленных склянок, коробочек и свитков. — Куда же я её положила?.. — пробормотала целительница себе под нос. Наконец нужный флакон нашёлся. С помощью палочки она ловко притянула его к себе через всю комнату, проверила содержимое и удовлетворённо кивнула. После этого мадам Помфри направилась к небольшой двери рядом с больничным крылом. За ней находились её личные комнаты, где она жила и иногда готовила необходимые лечебные составы. Дверь закрылась, и в помещении вновь воцарилась тишина. Только теперь ни Гарри, ни Ева уже не решались смотреть друг другу в глаза так же долго, как всего минуту назад. — Мне пора, Гарри, — первой нарушила тишину Ева, наконец приходя в себя после неловкого момента. Она поднялась со стула и поправила рукав мантии. — Выздоравливай. — Уже уходишь? — растерянно спросил Гарри. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы она уходила. Ева кивнула. — Я обещала Невиллу помочь с зельеварением. — При упоминании друга её улыбка стала чуть шире. — Ты же знаешь, как он переживает на уроках профессора Снейпа. — Ах, да... понятно. Гарри на мгновение замер. Сам не понимая почему, он почувствовал лёгкое разочарование. Конечно, это был всего лишь Невилл. Её друг. Добрый, безобидный Невилл Лонгботтом. Но почему-то от мысли, что Ева снова отправится проводить время именно с ним, внутри неприятно кольнуло. — Удачи вам, — произнёс он с улыбкой. Улыбка вышла немного натянутой, но Ева этого, кажется, не заметила. — Спасибо. Она махнула ему рукой и направилась к выходу из больничного крыла. Её шаги постепенно стихли в коридоре, а затем дверь закрылась. Гарри ещё несколько секунд смотрел ей вслед. Странное чувство никуда не исчезало, продолжая неприятно ворочаться где-то внутри. Ему не нравилось, что Ева постоянно проводит время с Невиллом. Не нравилось, что она помогает ему почти во всём. Особенно его раздражало то, что стоило Невиллу попасть в неприятности или просто оказаться в трудном положении, как рядом тут же появлялась Ева. Словно считала своей обязанностью заботиться о нём, как о маленьком ребёнке. Невольно перед глазами возник образ Невилла, и Гарри вдруг с неожиданной для самого себя злостью подумал, что ему хочется как следует… «Глупости какие-то», — мысленно одёрнул он себя. — «Что это вообще со мной?..» В конце концов, Невилл был и его другом тоже. К тому же Ева сама решит, с кем ей общаться. Тяжело вздохнув, Гарри откинулся на подушку. В этот момент боль в руке напомнила о себе особенно сильно. Он поморщился и осторожно прижал забинтованную конечность к груди. Мысли о Еве и Невилле постепенно отошли на второй план, уступая место знакомой ноющей боли от заново растущих костей и мысленных проклятий в сторону Локханса. *** Выручай комната наполнилась мягким светом свечей. Их мерцающее пламя отражалось в большом зеркале, стоявшем в центре помещения, перед которым замерла Ева. Её тело дрожало от усталости и предвкушения — ритуал был почти завершён. Она внимательно посмотрела на своё отражение и сосредоточилась, прислушиваясь к внутренней силе, что текла сквозь каждую клеточку её тела. Постепенно знакомые черты начали меняться. Вместо привычного человеческого облика в зеркале возникала стройная и изящная ЛАНЬ. Её тонкие ноги покрывала гладкая блестящая шерсть, а на левой передней ноге выделялось белое пятно, повторяющее форму шрама Евы. Большие выразительные карие глаза смотрели прямо на неё из зеркальной глубины. Они были такими же, как и у самой девушки. Ева глубоко вздохнула и слегка наклонилась в сторону, не отрывая взгляда от отражения. Её сердце наполнилось восторгом, когда анимагическая форма в точности повторила это движение. Всё работало именно так, как должно было. На губах девушки появилась счастливая улыбка. Ей удалось. После бесчисленных тренировок и долгих месяцев упорного труда она наконец завершила своё превращение. Все тяжёлые старания принесли плоды. Ева прикрыла глаза, наслаждаясь моментом триумфа. Однако впереди её ждало ещё немало работы. Теперь необходимо было научиться дольше удерживать новый облик, привыкнуть к звериной сущности и понять её возможности. Она уже чувствовала непривычную лёгкость в движениях, остроту чувств и странное родство с образом лани. А затем наступит следующий этап. Когда она достаточно освоится со своей силой, можно будет отправиться на встречу с кентаврами. В сердце росла короткая надежда на то что возможно, именно они помогут ей узнать больше о тайнах её судьбы и ответят на вопросы, которые так долго не давали ей покоя. *** Приближались зимние каникулы, и воздух в Хогвартсе уже был наполнен предвкушением отдыха и праздника. В коридорах всё чаще звучали разговоры о поездках домой, а в Большом зале постепенно появлялись рождественские украшения. Однако для Евы начало зимы оказалось не таким радостным, как для большинства учеников. Несмотря на счастье от того, что ей наконец удалось достичь своей цели и обрести анимагическую форму, вскоре появились новые проблемы. В стремлении как можно быстрее завершить превращение девушка слишком сильно пренебрегла собственным здоровьем. Она добилась желаемого, но её состояние заметно ухудшилось. Поддерживать анимагическую форму к которому она достигла таким трудом держалось лишь считанные минуты. Тело словно сопротивлялось нагрузкам, напоминая о цене, которую пришлось заплатить за достигнутый успех. Особенно беспокоила старая травма левой руки. Казалось, что тяжело достигнутая анимагия вернула её к первоначальному состоянию. Рана периодически раскрывалась сама по себе, причиняя боль и неожиданно начиная кровоточить. Из-за этого Ева была вынуждена временно отложить тренировки по развитию и удержанию своей анимагической формы. Это решение далось ей тяжело, однако она понимала, что дальнейшие нагрузки могут лишь ухудшить ситуацию. Как бы Ева не старалась скрыть свое тяжёлое состояние от чужих глаз оно не осталось незамеченным для Невилла. Он всячески старался поддерживать её и помогать, чем только мог. Невилл часто брал на себя тяжёлые учебники, помогал переносить вещи и на уроках выполнял наиболее трудные физические задания. Его забота проявлялась в простых мелочах, которые он совершал почти не задумываясь. Хотя многие из этих проблем Ева могла решить обычным заклинанием левитации, внимание друга всё равно согревало её. Каждый раз, когда Невилл стремился помочь, она испытывала искреннюю благодарность. В такие моменты девушка особенно радовалась тому, что когда-то всё же решилась подружиться с ним, несмотря на страх вмешаться в канон и изменить судьбу этого мальчика. Сейчас она всё больше понимала, насколько важным человеком Невилл стал для неё. В трудный период именно его поддержка помогала ей не опускать руки и двигаться дальше, даже когда собственное тело отказывалось сотрудничать. Однажды на уроке зельеварения произошёл неожиданно забавный случай. Профессор Снейп поручил ученикам сварить Сдувающее зелье, и к середине занятия концентрация студентов достигла предела. Каждый внимательно следил за своим котлом, стараясь не ошибиться в последовательности действий. Но в самый неподходящий момент котёл Крэбба с громким хлопком взорвался. Во все стороны брызнули зелёные пузырящиеся капли, а над классом разлетелось целое облако пены и пара. Несколько учеников испуганно отскочили от своих рабочих мест, кто-то пригнулся, а кто-то поспешил защитить содержимое собственного котла от последствий взрыва. В классе мгновенно начался переполох. Среди звона склянок, возмущённых возгласов и шипения испорченных зелий профессор Снейп с мрачным выражением лица пытался взять ситуацию под контроль. Ева и Невилл с трудом сдерживали смех, наблюдая за растерянным Малфоем. Его обычно аккуратная причёска была растрёпана после взрыва, отчего он выглядел особенно забавным. Именно в этот момент Ева краем глаза заметила кое-что гораздо более интересное. Пока внимание всего класса было приковано к последствиям взрыва, Гермиона Грейнджер незаметно проскользнула к кладовой с ингредиентами. Девочка быстро скрылась среди полок, а спустя несколько секунд вернулась к своему котлу, явно что-то спрятав под мантией. Заметив, как Гермиона многозначительно переглянулась с Гарри и Роном, Ева сразу поняла, что произошло. Скорее всего, Грейнджер удалось раздобыть недостающие ингредиенты для Оборотного зелья. Теперь становилось очевидно, что весь этот переполох был весьма удачным отвлекающим манёвром. От этой мысли Еве стало даже немного смешно. Самая правильная ученица факультета, которая обычно строго следовала всем школьным правилам, сейчас сама их нарушала. Если бы Ева рассказала кому-нибудь об увиденном, ей вряд ли поверили бы. Впрочем, вмешиваться она не собиралась. Девушка прекрасно понимала, насколько важным для Гарри, Рона и Гермионы было расследование тайны Тайной комнаты. Сама Ева уже знала причину происходящих в школе странностей, но пока не могла ничего изменить. Ей оставалось лишь надеяться, что у Золотой троицы всё получится и они смогут раскрыть загадку вовремя. Что же касается Джинни, то мысли о ней вызывали у Евы тревогу. Она всё ещё не знала, сможет ли помочь девочке раньше положенного срока. Поэтому ей оставалось надеяться, что, если вмешаться не удастся, события хотя бы пойдут так, как должны были идти по канону. *** Несмотря на то, что каникулы были уже на носу, среди учеников всё ещё витали тревожные слухи и бесконечные обсуждения Тайной комнаты. Разумеется, профессор Локхарт не мог упустить возможность привлечь к себе ещё больше внимания, воспользовавшись всеобщим волнением. Однажды выяснилось, что он решил организовать дуэльный клуб, якобы для того, чтобы помочь ученикам защитить себя на случай опасности, связанной с Тайной комнатой. Новость быстро разлетелась по школе, и вот уже сегодня вечером в Большом зале должно было состояться первое представление нового клуба. Ева вовсе не горела желанием участвовать в этом мероприятии. Однако по настоянию Невилла ей всё же пришлось прийти. Сам Невилл тоже не испытывал особой симпатии к Локхарту и относился к его выходкам довольно скептически, но возможность понаблюдать за дуэлями между учениками разных факультетов казалась ему достаточно интересной. Поэтому после ужина они вместе остались в Большом зале и теперь стояли среди остальных учеников, ожидая начала очередного показательного выступления Локхарта. В воздухе стоял возбуждённый гул голосов. Ребята переговаривались между собой, обсуждая предстоящее занятие. Через несколько минут столы, которые совсем недавно были заставлены блюдами с остатками ужина, начали исчезать. Под удивлённые взгляды учеников их сдвинули к стенам зала, освобождая пространство в центре. Затем посреди Большого зала появилась длинная приподнятая площадка, превратившаяся в настоящую дуэльную арену. Освещённая сотнями свечей, парящих под зачарованным потолком, она выглядела внушительно и даже немного торжественно. Еву это зрелище невольно впечатлило. Конечно, она понимала, что за всем этим наверняка стояла работа домашних эльфов Хогвартса, однако от этого увиденное не становилось менее удивительным. Через минуту на арене появился сам профессор Локхарт. Сверкая своей ослепительной улыбкой, он начал объяснять ученикам базовые навыки дуэльного искусства. Однако Еве всё больше казалось, что профессор куда охотнее демонстрирует свой новый дуэльный костюм, чем действительно собирается учить кого-то полезным приёмам. Она едва удержалась, чтобы не закатить глаза, когда Локхарт торжественно пригласил на арену профессора Снейпа, заявив, что собирается показать ученикам несколько важных приёмов. Ева и Невилл переглянулись и тихо хихикнули, прекрасно понимая, кто кого сейчас будет чему-то учить. И они не ошиблись. В следующее мгновение вспышка заклинания осветила арену. Одного «Экспеллиармуса» профессора Снейпа оказалось достаточно, чтобы Локхарт в своём безупречном дуэльном костюме потерял равновесие и растянулся на полу. По Большому залу мгновенно прокатилась волна смеха. Ева с Невиллом тоже рассмеялись от души. Не каждый день увидишь, как профессор, который успел надоесть половине школы своим хвастовством, лежит на полу после единственного заклинания. Впрочем, Локхарт быстро поднялся на ноги и поспешил сделать вид, будто всё произошло именно так, как он и планировал. Чтобы хоть немного сгладить своё поражение, он предложил устроить тренировочные дуэли между учениками. Не дожидаясь одобрения Снейпа, профессор спустился с арены и принялся расхаживать между рядами учеников, выбирая пары для поединков. Первым делом он выбрал Гарри, поставив его напротив Драко Малфоя. Рон оказался в паре с Симусом Финниганом, а Гермиона — с Миллисентой Булстроуд. Заметив это, Ева и Невилл осторожно начали отступать назад, стараясь не попадаться Локхарту на глаза. Ни один из них не испытывал ни малейшего желания участвовать в показательном представлении перед всем Большим залом. Они уже почти решили, что им удалось избежать этой участи, когда неожиданно Еву остановил холодный голос Снейпа. — Мисс Браун, вы будете противостоять Джастину Финч-Флетчли, — холодно произнёс Снейп. От этого приказа у Евы всё похолодело внутри. Сердце на мгновение тревожно сжалось, напоминая о недавней травме. Невилл заметил её реакцию и уже хотел возразить профессору. Он прекрасно знал, что Ева ещё не до конца восстановилась. Однако девушка лишь слегка покачала головой, останавливая его. Сейчас она чувствовала себя намного лучше и не собиралась показывать свою слабость перед всеми. Сделав глубокий вдох, Ева подавила тревогу и без возражений поднялась на арену. Профессор Локхарт с любезной улыбкой объяснил правила и дал старт дуэлям. Сражения начались сразу по всему залу. Рон, вооружённый своей слегка сломанной палочкой, пытался показать что-нибудь впечатляющее. Однако палочка, словно обладая собственным характером, почти не слушалась хозяина. Несмотря на это, ему каким-то чудом удалось несколько раз успешно попасть по Симусу Финнигану. Сам Рон выглядел не менее удивлённым, чем его противник, будто и понятия не имел, как именно у него это получилось. Гермиона и Миллисента Булстроуд быстро превратили свой поединок в настоящую битву. Сначала они обменялись несколькими заклинаниями, но вскоре темп стал настолько стремительным, что искры непрерывно разлетались во все стороны. Их палочки мелькали в воздухе, а зрители с напряжением следили за каждым движением соперниц. Но самым зрелищным оказался поединок Гарри и Драко. Как и обычно, Малфой начал первым. Не дожидаясь сигнала или предупреждения, он обрушил на Гарри серию быстрых заклинаний. Однако Гарри словно ожидал чего-то подобного. Он уверенно отбивал атаки и успевал уклоняться от наиболее опасных заклинаний, не позволяя Драко получить преимущество. Тем временем Ева внимательно наблюдала за Джастином Финч-Флетчли. Она следила за каждым его движением, пытаясь заранее угадать следующий шаг противника. Как только Джастин взмахнул палочкой, Ева быстро выставила перед собой магический щит. Заклинание с глухим ударом врезалось в барьер и отскочило обратно. Не ожидавший такого Джастин потерял равновесие и рухнул на спину. Среди зрителей раздались смешки, а Невилл не смог сдержаться и громко рассмеялся. — Молодец Ева! — крикнул он, поддерживая подругу. Лицо Джастина мгновенно помрачнело. Поднявшись на ноги, он бросил на Еву взгляд, полный раздражения и злости, после чего сразу же продолжил атаку. Одно заклинание следовало за другим, заставляя девушку постоянно двигаться. Ева ловко уклонялась, уходя с линии огня. Тогда Джастин решил сменить тактику. Взмахнув палочкой, он попытался связать противницу. Магические путы устремились к Еве со всех сторон, извиваясь словно живые змеи. Однако девушка быстро среагировала. Несколькими точными движениями палочки она освободилась прежде, чем заклинание успело полностью сомкнуться вокруг неё. К этому моменту шум в Большом зале заметно усилился. Некоторые поединки постепенно превращались в настоящий хаос, а ученики всё больше увлекались сражением. Заметив нарастающий переполох, профессор Локхарт поспешно вмешался. — Давайте попробуем что-то более конструктивное! Предлагаю оставить лишь двоих! Для показательной дуэли Локхарт уже собирался выбрать Невилла и Финч-Флетчли, однако профессор Снейп резко его перебил: — После того как мистер Лонгботтом попытается атаковать Финч-Флетчли своими неудачными заклинаниями, всем, кто окажется рядом, придётся срочно вызывать нашу школьную целительницу. Этот мальчик — ходячая катастрофа и настоящий магнит для неприятностей. По залу прокатились смешки. Невилл мгновенно покраснел и опустил глаза в пол. Его плечи поникли, а пальцы крепче сжали волшебную палочку. Ева нахмурилась. В груди неприятно кольнуло раздражение. — Не обращай внимания, — тихо сказала она, осторожно погладив друга по спине и стараясь поддержать его. Одновременно девушка бросила на Снейпа мрачный взгляд. Ей совсем не нравилось, когда кто-то унижал Невилла, особенно при всей школе. — Ты самый великолепный волшебник, — произнесла она чуть громче, чтобы профессор тоже мог её услышать. — Просто некоторые профессора ничего не понимают. Несколько учеников рядом удивлённо повернули головы в их сторону. Однако Снейп никак не отреагировал. Его лицо осталось таким же невозмутимым, словно он вовсе не слышал её слов. Ева снова повернулась к Невиллу и уже гораздо мягче добавила: — Я в тебя верю. Запомни это. Невилл поднял на неё взгляд. Он заметно приободрился и неуверенно кивнул. Теперь его лицо всё ещё оставалось красным, но уже не от стыда. Причиной стало смущение от такой неожиданной поддержки и того высокого доверия, которое Ева продолжала ему оказывать, несмотря ни на что. И где-то глубоко внутри Невилл почувствовал, что ради этих слов действительно хочет стать тем волшебником, которым она его считала. Для индивидуальной дуэли были выбраны Гарри и Драко. Эта новость сразу привлекла внимание всего зала. Ученики придвинулись ближе к арене. Профессор Локхарт принялся по-своему объяснять Гарри, как именно следует победить Малфоя. Гарри слушал его с заметным сомнением, стараясь сохранять вежливость. Сам Драко стоял неподалёку от профессора Снейпа. На его губах играла довольная усмешка, а серые глаза блестели от предвкушения. Время от времени он что-то тихо шептал своему декану, и тот отвечал короткими фразами. Наконец соперники заняли свои места друг напротив друга. В Большом зале постепенно воцарилась тишина. Однако профессора ещё не успели дать разрешение на бой. Как и следовало ожидать, Малфой решил действовать первым. Едва подняв палочку, он резко выкрикнул: — Серпенсортиа! Раздался громкий хлопок, похожий на выстрел. Из кончика палочки Драко вырвалась вспышка света, и в следующее мгновение на арену с тяжёлым шлепком упала длинная чёрная змея. Она мгновенно подняла голову, её тёмная чешуя зловеще поблёскивала в свете сотен свечей, а раздвоенный язык быстро мелькал между клыками. Ученики, стоявшие ближе всех к арене, в ужасе замерли на месте. — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнёс Снейп, наслаждаясь растерянностью Гарри, — Я её сейчас уберу. — Нет уж, позвольте, я! — вмешался Локонс и направил на змею свою палочку и что то пробормотал. Но змея не исчезла. Она взмыла в воздух и с шлёпком упала обратно на пол напротив Джастину Финч-Флетчли. Змея приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. И тут Гарри неожиданно рванулся с места и громко заорал на змею: — Пошла прочь! Не смей его трогать! Толстая чёрная змея послушно опустилась, свернулась кольцом и успокоилась. Гарри улыбнулся и посмотрел на Джастина, ожидая увидеть в его глазах удивление и благодарность. Но встретил лишь взгляд, полный ужаса и открытой неприязни. — Устроил тут представление! — воскликнул Джастин и пулей выскочил из зала. По толпе прокатился встревоженный шёпот. Ученики переглядывались между собой, бросая на Гарри странные взгляды. Многие выглядели напуганными, а некоторые даже начали осторожно отходить подальше от арены. Снейп пришёл в себя почти сразу. Быстрым шагом подойдя к змее, он взмахнул палочкой. Чёрное существо мгновенно растворилось в небольшом облачке тёмного дыма, которое через секунду бесследно исчезло в воздухе. После этого профессор медленно повернулся к Гарри. На его лице не было привычного раздражения или насмешки. Вместо этого в тёмных глазах появилось настороженность и подозрение. Снейп слегка сощурился, внимательно разглядывая мальчика, словно пытался сопоставить в голове какие-то факты и прийти к определённому выводу. Гарри стало не по себе от этого взгляда. Неожиданно позади него появился Рон. Он быстро подошёл и дёрнул друга за мантию. — Идём! — произнёс он тихо. Однако в наступившей тишине его голос прозвучал особенно отчётливо. — Скорее идём отсюда. Не дожидаясь возражений, Рон потянул Гарри к выходу из зала. Гермиона тут же поспешила следом, не отставая от них ни на шаг. Гарри, всё ещё ошеломлённый происходящим, растерянно оглянулся по сторонам. Он никак не мог понять, почему все вдруг смотрят на него так, словно он сделал что-то ужасное. Но, видя серьёзные лица друзей, он решил не спорить и послушно последовал за ними, покидая Большой зал под десятками настороженных и подозрительных взглядов. Ева же, наблюдавшая за всей этой сценой рядом с Невиллом, была потрясена не меньше остальных. Но сейчас её шокировало совсем другое. Она помнила, что нечто подобное со змеёй могло произойти с Гарри. Об этом она знала. Но неожиданность для нее было то что она поняла, что именно сказал Гарри той змее. Она действительно поняла его слова. Ева отчётливо слышала не бессмысленное шипение, которое сейчас обсуждали испуганные ученики, а вполне понятную речь. Сердце пропустило удар. Девушка резко побледнела. Если Гарри разговаривал со змеёй... и она понимала этот разговор... Выходило, что она тоже могла говорить со змеями. Осознание обрушилось на неё с такой силой, что на несколько секунд Ева перестала слышать даже голос Невилла рядом. Она продолжала неподвижно стоять среди толпы, пытаясь справиться с внезапным потрясением. Теперь её волновала уже не реакция учеников на Гарри. Её пугал совсем другой вопрос. Если она действительно умеет говорить со змеями... то что это может означать? *** На следующее утро и во все оставшиеся дни до начала зимних каникул весь Хогвартс гудел от разговоров. В коридорах, гостиных, на лестницах и даже во время уроков ученики только и обсуждали Гарри Поттера, который разговаривал со змеёй. Теперь его всё чаще называли наследником Слизерина. Кто-то утверждал, что именно он открыл Тайную комнату, другие были уверены, что Гарри собирается избавиться от всех маглорождённых и полукровок в школе. Слухи становились всё более жестокими и нелепыми. Еве приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы случайно не запустить в кого-нибудь заклинанием после очередной подобной истории. Но однажды её терпение всё-таки оказалось на пределе. В тот день Ева сидела в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на книге. Вокруг царила привычная тишина. Однако неподалёку от нее группа пуффендуйцев негромко переговаривалась между собой, совершенно не замечая, что их разговор прекрасно слышно. — Тёмный Лорд не хотел видеть врага сильнее себя, — уверенно произнёс кто-то из них. — Значит, Гарри Поттер гораздо опаснее, чем мы думали. Раздражение охватило её мгновенно. Ева даже не стала слушать продолжение разговора и резко захлопнула книгу. — Что вы себе позволяете? — сразу обернувшись к ним, возмущённо сказала она. — Вы вообще знаете Гарри? Кто вы такие, чтобы так о нём говорить? Она поднялась со своего места и подошла к столу, за которым сидели пуффендуйцы. — Разве он когда-нибудь нарочно кому-то вредил? Он никогда не был надменным или высокомерным. Наоборот, он всегда помогал тем, кто нуждался в поддержке. Гарри благородный и добросердечный человек! Вы не имеете права обсуждать и унижать его, совершенно не зная, какой он на самом деле! На несколько секунд в библиотеке воцарилась тишина. Затем из другого конца помещения раздался чей-то голос: — А что скажешь о том, как он отдавал приказы на языке змей? Это все видели. В этот момент рядом с Евой неожиданно оказался сам Гарри. Видимо, он услышал последние слова разговора. — Я его спас! — громко сказал он, глядя на присутствующих. По библиотеке тут же пробежал недоверчивый шёпот. — Мы все там были и сами всё видели, — язвительно ответила девушка, сидевшая рядом с тем мальчиком. — На спасение это было не слишком похоже. Скорее на угрозу. Гарри сжал кулаки. — Змея отступила по моему приказу! — возразил он. — Я не угрожал ему. Я приказал ей отойти! — Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, — упрямо продолжал другой мальчик. — А это язык тех, кто не слишком одобрял нечистую кровь... — Вот именно. Все мы знаем, кто говорил на этом языке, — холодно заметил кто-то из учеников. — Тот, кто устроил настоящий геноцид среди волшебников, одержимый идеей чистой крови. — потом все же добавил — Кстати, я чистокровный волшебник в десятом поколении. — Мне всё равно, магл ты или волшебник, — ответил Гарри, решительно глядя на него. — Я никогда не держал зла на маглов. — А я слышала, что ты ненавидишь маглов, несмотря на то что живёшь среди них, — снова вмешалась в разговор та самая девушка. — Пожила бы ты с ними хотя бы месяц, — резко ответила Ева, — тогда бы поняла, почему иногда появляется такая ненависть. Спор продолжал набирать обороты. Всё больше учеников отвлекались от своих занятий и прислушивались к разговору. Кто-то соглашался с обвинениями, кто-то просто наблюдал со стороны. Ева чувствовала, что больше не может здесь находиться. Ей было искренне жаль Гарри. Он пытался объясниться, но никто не хотел его слушать. Каждый уже сделал собственные выводы и теперь искал лишь подтверждение своим страхам. Она заметила, как палочка в её руке едва заметно искрит. Раздражение и злость так и просились наружу, требуя заставить всех этих людей наконец замолчать и начать думать головой. Но вместо этого Ева глубоко вдохнула и шагнула ближе к Гарри. — Хватит, — твёрдо сказала она. — Тебе не нужно ничего объяснять. Ты ни в чём не виноват. После этих слов девушка взяла Гарри за руку и мягко потянула за собой. За их спинами тут же послышались недовольные фырканья и возмущённый шёпот, но Ева даже не обернулась. Она лишь крепче сжала руку Гарри и быстрым шагом повела его прочь из библиотеки, подальше от чужих обвинений и злых взглядов. Когда они оказались в пустом коридоре и наконец остановились, Гарри благодарно посмотрел на неё. — Спасибо, что поверила в меня... — тихо прошептал он. — Ты ни в чём не виноват, Гарри. Я никогда в тебе не сомневалась, — уверенно ответила Ева. — Но в тот день... — неуверенно начал Гарри. — В дуэльном клубе ты так на меня смотрела. Я подумал, что ты тоже будешь меня опасаться... — Вот оно что... — задумчиво пробормотала Ева. Теперь ей стало понятно, почему Гарри в последние дни немного сторонился её. Она думала, что он просто расстроен происходящим, но оказалось, что он решил, будто она тоже поверила слухам о наследнике Слизерина. Конечно, Гарри не мог знать настоящую причину её реакции. В тот день её напугал вовсе не он. Еву потрясло осознание того, что она, как и Гарри, понимала язык змей. А Гарри, увидев её выражение лица, сделал вполне логичный вывод. — Гарри, в тот день я действительно была удивлена, — искренне сказала Ева. — Но я ни капли тебя не боялась. И сейчас не боюсь. Она положила руки ему на плечи и внимательно посмотрела ему в глаза. — Я и Невилл — мы оба верим, что ты не виноват во всех этих неприятностях. Мы полностью тебя поддерживаем. На лице Гарри появилась слабая улыбка. — Не забывай, — мягко добавила Ева, — мы твои друзья. Конечно, Невилл сомневался, что всё так просто. В конце концов, он был чистокровным волшебником и прекрасно понимал, что язык змей не появляется случайно. Однако он не верил, что Гарри имеет хоть какое-то отношение к нападениям на учеников и превращению их в каменные статуи. Именно поэтому он соглашался с Евой. И именно поэтому девушка так уверенно говорила сейчас не только от своего имени, но и от имени друга. — Спасибо вам, Ева, — Гарри заметно приободрился и благодарно кивнул. — Я очень признателен вам... особенно тебе. — Он посмотрел на неё немного виноватым взглядом. — Сейчас мало кто решился бы так открыто меня поддержать. Особенно рискуя самому стать изгоем. — Мне никогда не было важно мнение окружающих обо мне, — ответила Ева с лёгким смешком. — В приюте я видела вещи и похуже обычных насмешек и сплетен. Так что не переживай, я справлюсь. Главное, что рядом есть Невилл. При упоминании друга её лицо сразу озарила тёплая улыбка. — Он никогда меня не оставит одну. А остальное не так уж важно, когда рядом есть настоящий друг. Тебе тоже не стоит грустить. Рон и Гермиона всегда рядом с тобой. И они точно тебе верят. Гарри задумался на мгновение, а затем искренне улыбнулся. — Да, ты права. Они и правда в меня верят... Впервые за последние несколько дней он почувствовал, что не остался один против всего Хогвартса. — Вот и отлично, — Ева убрала руку с его плеча и слегка отстранилась, чувствуя облегчение от того, что ей удалось хоть немного поднять Гарри настроение. — Ну, мне пора. Скоро ужин, а Невилл всё ещё торчит в теплицах у мадам Стебль. Если я его не вытащу, то он просидит там до самого утра. Она весело махнула Гарри рукой и направилась к выходу. — До встречи, Гарри. Оставив его в коридоре, Ева поспешила к теплицам. В последние дни они с Невиллом стали проводить меньше времени вместе. Сказывались её тренировки анимагии, а также постоянные посещения больничного крыла после травмы. По пути девушка вдруг вспомнила, что зимние каникулы уже совсем близко. Скоро им придётся ненадолго расстаться, и эта мысль ей совсем не понравилась. Ева невольно ускорила шаг. Это лишь сильнее убедило её в том, что оставшееся до каникул время стоит проводить рядом с Невиллом как можно чаще. А к тренировкам анимагии она ещё успеет вернуться во время зимнего перерыва. *** Но к ужину учеников поджидала ещё одна неприятная новость. Джастина Финч-Флетчли нашли в коридоре — он был в точно таком же состоянии, как и Колин Криви. И снова никаких следов нападавшего. И, конечно же, все взгляды вновь обратились к Гарри. На этот раз всё было ещё хуже: ученики слишком хорошо помнили произошедшее в день Дуэльного клуба. Еве стало жалко Гарри. Парень ещё не успел оправиться от слухов о том, что владеет парселтангом, а теперь на него обрушились новые подозрения. Казалось, с каждым днём вокруг него смыкалось всё больше недоверчивых взглядов и тревожных шёпотов. — Знаешь... ну, может... в этом всём всё-таки есть какая-то доля правды... — неуверенно начал Невилл, когда они возвращались по полутёмному коридору в гостиную Гриффиндора. — Тебе всё-таки... стоит поменьше с ним общаться... — Невилл! — Ева резко остановилась и повернулась к другу. В её голосе прозвучало искреннее возмущение. — Я же сказала, что верю ему. — Ева, сама подумай. Он говорит со змеями, — не отступал Невилл, нервно теребя рукав мантии. — А Джастин... Ну, ты сама помнишь, что случилось в тот день в Дуэльном клубе. — Не забывай, что до этого случая именно я сражалась с ним на дуэли, — возразила Ева. — Тебе ведь не приходило в голову подозревать меня. — Ева... ты же... — Невилл заметно растерялся и замялся, подбирая слова. — Я же тебя знаю. Ты бы никогда так не поступила. — Вот именно. — Ева решительно кивнула и, вдохновлённая собственной уверенностью, продолжила: — Я знаю Гарри лучше тебя и верю ему без всяких подозрений. Он никогда не причинил бы мне вреда. Да и вообще, он никому бы не навредил. Поэтому, Невилл, не проси меня перестать с ним общаться. — Я не прошу, — Невилл поспешно покачал головой. — Я просто предложил быть осторожнее. Ведь все, кто пострадал, — маглорождённые... — И что с того? Лично я не боюсь нападений, — хмыкнула Ева, скрестив руки на груди. — И, поверь, я могу позаботиться о себе сама. Так что не переживай. И перестань бояться Гарри. Правда рано или поздно откроется, и все, кто обвинял его, ещё пожалеют об этом. Я в этом уверена. — Если ты так считаешь... то ладно, — неохотно согласился Невилл. Однако беспокойство никуда не исчезло из его взгляда. — Только будь осторожна на каникулах. Не ходи одна по коридорам. Особенно ночью... — Конечно, мистер Лонгботтом, я обязательно вас послушаю, — торжественно произнесла Ева, едва сдерживая улыбку. — И не стану разгуливать по ночам по замку, как и подобает хорошей девочке и прилежной ученице. Она рассмеялась, поддразнивая друга. — Ева, я же не шучу, — Невилл закатил глаза и слегка нахмурился. Было видно, что её беспечность совсем его не успокаивает. — Ты такой милый, когда обижаешься, — ещё веселее рассмеялась Ева и взъерошила ему волосы. — Ну хватит... — Невилл смущённо покраснел и, не выдержав, тоже улыбнулся. — Люблю, когда ты краснеешь, — с хитрой улыбкой Ева легонько ущипнула друга за щёку, а затем схватила его за локоть и потянула в сторону гостиной Гриффиндора. Настроение девушки заметно улучшилось, когда она увидела, что Невилл наконец перестал хмуриться. Конечно, Ева понимала его тревогу и даже была ей тронута, но не могла ему объяснить, почему так уверена в Гарри. Да и спорить с другом ей совсем не хотелось. К тому же у неё была ещё одна причина не беспокоиться о собственных ночных прогулках. Благодаря медальону матери Ева чувствовала себя в безопасности. Правда, рассказать об этом Невиллу она тоже не могла. Несмотря на то, что считала его своим лучшим другом, девушка всё ещё не была готова открыть ему правду о своей семье. Поэтому она решила, что лучший способ избежать неудобных вопросов — перевести разговор в шутку и отвлечь Невилла, пока тот не начал слишком глубоко копаться в этой теме. *** Вскоре школьные коридоры заметно опустели. Большинство учеников разъехались на рождественские каникулы. Остались лишь немногие — Гарри, Рон, Гермиона... и, разумеется, близнецы Уизли. Ева тоже осталась в Хогвартсе. Она не могла уехать. Но Фред и Джордж, как ни странно, совершенно не теряли присутствия духа. Они превратили всеобщий страх в нескончаемую шутку. И хотя их выходки раздражали многих, Ева не могла не признать: в этом было что-то забавное. Стоило Гарри появиться в гостинной, как близнецы тут же вскидывали головы, словно королевские глашатаи, и на весь помещение разносились их громкие голоса: — Внимание! Прочь с дороги! Наследник Слизерина приближается! — Преклоните колени, смертные, — торжественно провозглашал Джордж. — Он пожалует вас своим взглядом и, быть может, не окаменит! — Он слишком занят, Джордж, — немедленно подхватывал Фред с самым серьёзным видом. — В Тайной комнате полно важных дел. Его там ждут чашка чая и приятная встреча со своим устрашающим слугой. Ева наблюдала за ними, с трудом сдерживая улыбку. Обычно выходки близнецов её забавляли, но сегодня она всё чаще замечала, что Гарри их шутки совсем не радуют. В конце концов девушка всё же решила вмешаться. — Перестаньте, пожалуйста... — произнесла она, когда Фред во весь голос поинтересовался у Гарри, кого тот «запланировал» на следующую неделю. — Не надо его так смущать. — Разве тебе не интересны будущие планы нашего всемогущего наследника? — отозвался Фред с усмешкой, покосившись на Гарри. — Наверное, мы и правда немного перегнули, — начал Джордж, положив ладонь на плечо брата. Однако Фреду столь быстрое отступление явно пришлось не по душе. — Да брось ты, — хмыкнул он, оттолкнув руку Джорджа. Затем повернулся к Гарри. — Разве так, Гарри? Разве мы могли тебя обидеть? — Нет, ребят... — слабо отозвался Гарри. — Я просто немного устал... Мальчик неопределённо махнул рукой и поднялся со своего места. Не говоря больше ни слова, он направился к лестнице, ведущей в спальню мальчиков, и вскоре исчез в проёме двери, явно не желая ни с кем разговаривать. — Вот видишь, Браун? Он нисколько не расстроился, — Фред подмигнул Еве, явно продолжая подшучивать. — Да уж. Нисколько... — фыркнула Ева и закатила глаза. Поднявшись с кресла, она тоже направилась в сторону спален. Спорить с близнецами ей совершенно не хотелось. К тому же у неё были дела поважнее. А именно — анимагия. Мысль о тренировках сразу подняла ей настроение. В последнее время именно они занимали почти всё её свободное время. — Мог бы и промолчать, а не расстраивать её, — нахмурился Джордж, недовольно посмотрев на брата. — Вот ушла и теперь не спустится до самого вечера, как обычно. А может, даже ужин пропустит. Останется голодной и... — Хватит, Джордж, — резко перебил его Фред.— Ты уже надоел со своим беспокойством о ней. Каждый день только и говоришь о Еве. То она мало ест, то слишком мало спит, то почти ни с кем не общается, кроме Лонгботтома... — он устало провёл рукой по волосам. — Хорошо ещё, что ты перестал следить за ней и постоянно попадаться ей на глаза. Не представляю, как бы я выдержал ещё и это. Джордж отвёл взгляд, но ничего не ответил. — Не нравишься ты ей, прими уже это наконец, — продолжил Фред, уже не скрывая досады. — И меня перестань этим мучить. Найди себе кого-нибудь другого и отвлекись. Потому что это уже ненормально. Он вздохнул и покачал головой. — Поверь, такими способами ты её чувств к себе не добьёшься. Разве что раздражения. — Я пошёл спать, — коротко ответил Джордж. Он поднялся с дивана и направился к лестнице, ведущей в спальню мальчиков, явно не желая продолжать этот разговор. Фред проводил брата взглядом и тяжело откинулся на спинку дивана. Он понимал, что все его слова снова оказались бесполезны. Опять. *** На Рождество, ранним утром, в гостиной Гриффиндора уже лежали аккуратные стопки подарков. Сквозь окна пробивался мягкий зимний свет, отражаясь в разноцветных обёртках и золотистых лентах. Спустившись вниз, Ева сразу заметила среди свёртков несколько с её именем. Первой она узнала почерк Невилла. Осторожно развязав ленту, девушка открыла подарок и увидела шарф. Красный, с мягкими серыми прожилками, тёплый и плотный. Ева невольно улыбнулась и прижала его к щеке, ощущая приятное тепло шерсти. — Спасибо... — тихо прошептала она, подумав о Невилле, который сейчас был далеко, у своей бабушки, но всё равно не забыл о ней. Следующим она открыла ещё одну коробку со своими инициалами. Подарок оказался от миссис Уизли. Внутри лежал джемпер — уютный, вишнёво-красный, с аккуратно вышитой буквой «Е» на груди. — Она и правда обо мне подумала... — пробормотала Ева, чувствуя, как на душе становится теплее. Не удержавшись, она сразу натянула джемпер поверх своей одежды. Проведя пальцами по плотным нитям, девушка невольно улыбнулась. Подарок был простым, но в каждом стежке чувствовалась забота. Третья посылка оказалась без подписи. Небольшая коробочка была украшена узором, напоминающим припорошённые снегом снежинки. Внутри лежало несколько пузырьков с укрепляющим и снотворным зельем, а рядом — аккуратный свёрток с шоколадками, карамельками и чем-то очень похожим на домашнее печенье. Ева удивлённо моргнула и ещё раз осмотрела коробку в поисках имени отправителя, но так ничего и не нашла. Ева нахмурилась и ещё раз внимательно осмотрела коробку. В углу, почти незаметный среди узоров, был нарисован кривоватый улыбающийся смайлик. Вероятно, Джордж. Подняв взгляд, она невольно принялась искать его глазами по гостиной и почти сразу встретилась с ним взглядом. Джордж, словно проверяя, дошёл ли подарок до адресата, украдкой наблюдал за ней из своего место. Их глаза встретились. Он не улыбнулся и не стал ничего говорить. Лишь коротко кивнул, будто между прочим, а затем сразу вернулся к разговору с братом. Только едва заметный румянец на щеках выдавал его больше, чем ему самому хотелось бы. Ева вряд ли обратила бы на это внимание, если бы рядом не сидел Фред, с которым Джордж обычно казался почти неотличимым. На губах девушки появилась лёгкая улыбка. Она действительно была благодарна за подарок. За последние месяцы Джордж уже не раздражал её так сильно, как раньше. Однако Ева всё равно предпочитала держать некоторую дистанцию. Слишком сильно сближаться с ним ей не хотелось, поэтому она заставила себя не задерживаться на этой мысли и закрыла коробку. Куда больше сейчас ей хотелось написать благодарственное письмо Невиллу. Аккуратно собрав подарки в охапку, Ева поднялась с места и поспешила в спальню. За окнами медленно падал снег, а в гостиной ещё звучали голоса оставшихся на каникулы учеников, но девушка уже мысленно подбирала слова для письма своему другу.