Глава 18: Тайные Встречи и Новые Грани, или Искусство Сближения в Хогвартсе.

После того утреннего разговора в кабинете Гермионы в Хогвартсе начался новый, невидимый никому ритм. Для Северуса Снейпа это было сродни пересадке сознания. Мир, который он всегда видел в черно-белых тонах, внезапно обрёл новые оттенки. А центром этой палитры стала Гермиона Грейнджер. Они договорились быть осторожными. Хогвартс был полон глаз и ушей, и слухи распространялись со скоростью вспышки. Их встречи стали продуманными, почти ритуальными. Вечера, когда все ложились спать, или ранние утра, до того как первые ученики просыпались. Места были тщательно выбраны: заброшенный класс, дальний уголок библиотеки, иногда — снова его подземелья, но теперь без официального предлога "инвентаризации". Их разговоры изменились. Ушли колкости (или почти ушли), ушла привычная язвительность Снейпа. Вместо этого появилась откровенность, медленная, но глубокая. Гермиона рассказывала ему о своих научных идеях, о своих планах по реформированию системы образования, о своих мечтах, которые, как он обнаружил, были гораздо шире, чем он мог себе представить. Снейп, в свою очередь, делился с ней не только своими знаниями о зельях (что было редкостью для него), но и, что самое поразительное, своими размышлениями. О природе магии, о сложностях человеческой души, о своём видении справедливости. Гермиона была единственным человеком, с которым он мог говорить без притворства. Однажды вечером, они встретились в старой, пыльной кладовке, которую Гермиона обнаружила за гобеленом. В воздухе витал запах старых пергаментов и чего-то сладкого — Гермиона, конечно же, принесла новое печенье. "Профессор," — начала Гермиона, когда Снейп закрыл дверь за собой, создавая ощущение интимной изоляции. — "Я хотела спросить о заклинании, которое вы использовали против Мандрейков. Оно было... необычным. Я не нашла его в стандартных учебниках." Снейп фыркнул, но в его тоне не было привычной едкости. "Грейнджер, не все заклинания можно найти в ваших 'стандартных учебниках'. Некоторые создаются на ходу. Или являются модификациями уже существующих. Мое заклинание было нацелено на подавление магической энергии, отвечающей за их движение и крик." "Но это же невероятно!" — Гермиона сияла. — "Вы действительно... изобретаете заклинания? Почему вы об этом не рассказываете? Это же часть вашего гения!" Снейп слегка покраснел. "Это не 'гений', Грейнджер. Это необходимость. И мне не нравится выставлять свои наработки напоказ." Он сделал паузу, его взгляд задержался на ней. — "Но вы... вы слишком проницательны. Вы всегда видите больше, чем нужно." Гермиона улыбнулась, и эта улыбка была тёплой и понимающей. Она протянула ему печенье. "Возможно. Но мне кажется, что это... полезно. Для нас. Чтобы мы могли... понять друг друга глубже." "Вы... вы изменились, Грейнджер," — прошептал Снейп. "И вы тоже, Северус," — ответила Гермиона, её голос был мягким. — "Вы стали... менее угрюмым. И более... открытым." Он поднял взгляд, и их глаза встретились. В его взгляде читалось что-то, что Гермиона раньше никогда не видела — смесь удивления, благодарности и... нежности. "Я не уверен, что это 'открытость', Грейнджер," — пробормотал Снейп. — "Скорее... беззащитность. Перед вами." Гермиона слегка улыбнулась. "Быть беззащитным иногда не так уж и плохо. Особенно когда вы... доверяете." Снейп обнаружил, что стал ждать этих тайных встреч. Ждать её писем, которые она оставляла ему на столе под каким-нибудь предлогом, вроде "уточняющего вопроса по зельям". Ждать её взглядов в Большом зале, когда их глаза встречались через толпу студентов. Каждый такой момент был для него маленьким, драгоценным открытием. Он начал замечать детали, которые раньше игнорировал. Как она морщит нос, когда сосредоточена. Как её глаза загораются, когда она находит что-то интересное. Как она улыбается только ему, особенной, интимной улыбкой, когда они наедине. Однажды, во время такой ночной встречи в библиотеке, Гермиона наткнулась на старинный фолиант по древним рунам. "Профессор, — воскликнула она, её глаза сияли, — вы видели это? Здесь есть уникальные записи о рунах, которые, возможно, использовались для защиты от тёмной магии! Это может быть связано с вашим исследованием по Обливиэйту!" Она повернулась к нему, её рука, не задумываясь, коснулась его предплечья, увлекая его ближе к книге. Снейп почувствовал электрический разряд от её прикосновения. Он не отстранился. Наоборот. Его рука медленно поднялась и накрыла её ладонь, лежащую на его предплечье. Гермиона замерла, её глаза расширились. Она посмотрела на его руку, затем на его лицо. В её взгляде читалось предвкушение. "Интересно," — прошептал Снейп, его голос был низким, полным невысказанного. Он медленно провел большим пальцем по её коже. — "Покажите мне, Грейнджер. Покажите мне все, что вы нашли." Их головы склонились над старым фолиантом, но их руки оставались соединенными. Они говорили о рунах, о защите, о магии, но в каждом их слове, в каждом взгляде читалось нечто большее. Напряжение между ними было почти осязаемым, но теперь оно было не мучительным, а сладким и желанным. Это было обещание. Обещание того, что их хрупкое, новообретенное сближение будет продолжаться, шаг за шагом, в тени Хогвартса, пока не станет чем-то неоспоримым.