Страх

„Baimė — ne apie tave. Baimė — apie save ir apie mus.“ («Страх — не про тебя. Страх — про меня и про нас».) 1. На краю признания Для Кейт страх всегда приходил ночью — когда гас свет, а в комнате оставалась лишь тень. Она боялась не одиночества. Она боялась того, что не справится, что не заслужит счастья, что не удержит в руках любовь. Йокубас видел это в её молчании. Слышал в коротких, сжатых фразах. Чувствовал в её дыхании. – Кейт, — его голос прозвучал негромко в темноте, — ты не обязана не бояться. Ты не обязана не трястись, не искать слов. Ты не обязана быть идеальной. Она не ответила. Лишь осторожно потянулась к его руке, как тонкая веточка к свету. 2. Ты не одна в страхе Для Йокубаса страх не был слабостью — он сам не раз сталкивался с этим. Для Кейт страх не был стеной — он стал мостом. Словами, которых не хватало раньше. Касаниями, что успокаивали сильнее любых признаний. – Aš bijau, — призналась Кейт в одну из таких ночей. — Bijau tavęs netekti. Bijau, kad visko bus per daug, o gal per mažai… («Я боюсь… боюсь тебя потерять. Боюсь, что всего будет слишком много или слишком мало».) Йокубас обнял её сильнее, не пытаясь искать правильный ответ. – Aš irgi bijau, Кейт. Bet bijoti kartu — ne taip baisu. («Я тоже боюсь, Кейт. Но бояться вместе — не так страшно».) 3. Любить — значит не боясь делиться страхом Им не нужно было искать идеальный момент или правильный сценарий. Им нужно было лишь время — время в тишине, время в словах, время в дыхании, которым делишься. – Ты не обязана бороться одна, — его голос прозвучал мягко. — Твоё „baimė“ — теперь и моё „baimė“. И в этот момент Кейт поняла — не нужно гасить страх в одиночку. Его нужно делить вдвоём. Так он становится не цепями, а крыльями. „Baimė — ne apie pabaigą. Baimė — apie pradžią. Kai ją daliniesi.“ («Страх — не про конец. Страх — про начало. Когда им делишься».)