Дышу тьмой

„Kvėpuoju tamsa, bet ne viena. Kai tu šalia, ir tamsa tampa oru.“ («Я дышу тьмой, но не одна. Когда ты рядом, даже тьма становится воздухом».) 1. Тьма в её груди Для Кейт ночь всегда была тяжела. Тьма не приходила снаружи — она гнездилась прямо в груди, делала вдох коротким, колючим, а выдох — почти несбыточным. Она не умела говорить об этом. Не умела делиться страхами. Поэтому молчала — и в этой тишине захлёбывалась собственной темнотой. Йокубас не требовал слов. Его голос приходил в её жизнь мягким ветром, его руки — теплом, не позволяющим окончательно замереть. – Ты не одна в этой тьме, Кейт, — шёпотом выдохнул он в ночь, когда её дыхание сорвалось. — Leisk man likti. Leisk man kvėpuoti su tavimi. («Позволь мне остаться. Позволь мне дышать вместе с тобой».) 2. Его дыхание — её свет Она не верила, что это возможно — не в её мире, не в её сердце. Но он приходил каждую ночь, не пытаясь её изменить. Не пытаясь зажечь огонь. Не пытаясь спрятать тьму. Он просто ложился рядом, переплетал её холодные пальцы со своими и делился дыханием. – Кейт, tu ne tamsa, — его голос прозвучал в её затылке, — tu mano šviesa, net tada, kai pati to nematai. («Ты не тьма, Кейт. Ты мой свет, даже тогда, когда сама этого не видишь».) 3. Тьма — это не конец. Это начало для двоих. Им не нужно было много слов. Нужно было лишь позволить страху выйти наружу — чтобы он не гасил то, что было важнее. – Я не могу обещать, что тьма уйдёт навсегда, — призналась Кейт, спрятав лицо у его ключицы. – Ir nereikia, — улыбнулся Йокубас, касаясь её виска. — Svarbu, kad tamsoje rastume vienas kitą. («И не нужно. Важно, чтобы в темноте мы могли найти друг друга».) „Kvėpuoju tamsa… Bet dabar — ne viena. O dviese tamsa tampa tiesiog nakties dalimi. Ne baisia. Ne amžina. Neviena.“ («Я дышу тьмой… Но теперь не одна. А вдвоём тьма становится просто частью ночи. Не страшной. Не вечной. Не одинокой».)